21.2. Возможности и ограничения традиционных мето­дов при исследовании элитарных ориентации. Некоторые результаты исследования элитарных ориентации

Естественно, ни в коем случае нельзя отказываться от существующего в психологии традиционного иссле­довательского арсенала (тестов, опросников, анкет и т.п.)- Еще более интересными могут оказаться для ис­следования «элитарных и псевдоэлитарных ориента­ции» известные методы практической психологии: раз­личные схемы организации беседы, психологические консультации, игровые, групповые, тренинговые и дру­гие методы работы и т.п. Конечно, все эти методы дол­жны быть адаптированы к новой исследовательской за­даче.

Но при проведении подобных исследований следует помнить о весьма существенном ограничении. В экспе­риментальной психологии выделена определенная зако­номерность соотношения измерительных шкал и уров­ней проявления психического, для исследования кото­рых эти шкалы могут (или не могут) быть использованы. Например, более строгие и точные «шкалы отношений» и «шкалы интервалов» скорее всего окажутся малопри­годными для исследования высших уровней психиче­ского, для которых характерны такие признаки, как уни­кальность, спонтанная активность, целостность... Как отмечает В.П. Дружинин, «любого из этих признаков до­статочно, чтобы сделать неразрешимой проблему изме­римости психической реальности» (Дружинин, 1994. С. 129—130). Считается, что «мощность метода», основан­ного на естественнонаучных посылках, возрастает по мере приближения к более простым иерархическим уровням психического и теряет свою силу по мере при­ближения к сложным (личностным, уникальным) уров­ням. И, напротив, по мере приближения к сложным уровням возрастают возможности герменевтических (качественных) методов, основанных на «понимании» исследуемого объекта (там же. С. 132—133).

Таким образом, перспектива — за методами, осно­ванными на «понимании» и «прочувствовании». Но тог­да сразу же возникает новая проблема: все ли психологи

414

готовы опираться в своих исследованиях на свою спо­собность понимать и чувствовать (а может, и со-чувст-вовать исследуемому объекту-субъекту)? Понятно, что перечисленные выше ограничения создают определен­ные сложности при исследовании проблемы «элитарных ориентации» и «личностной продажности» в формали­зованных (а часто и бюрократизированных) ситуациях защиты дипломных работ и диссертаций, когда к соис­кателю предъявляется главное требование — продемон­стрировать себя как «объективного» и «беспристрастно­го» исследователя, которому чужды всякие проявления «субъективности» и «самодеятельности», когда важно не «почувствовать», не «понять», а «сосчитать»...

Как отмечают В.В. Радаев и О.И. Шкаратан, «со вре­менем элитаристские исследования перешли на солид­ные специализированные рельсы», когда «кто-то взялся за изучение политических элит, кто-то — экономиче­ских», но тем не менее «они пока остаются не слишком большим островом в море социологических трудов, тра­диционно посвящаемых проблемам более массовых низших социальных групп» (Радаев, Шкаратан, 1996. С. 183). Можно даже предположить, что и в этих «узкоспе­циализированных» исследованиях быстро будет накоп­лен огромный эмпирический материал и, опираясь на чисто математические (естественнонаучные методы), разобраться в проблеме «элитарности» также будет сложно (может, даже еще сложнее...).

И тогда вновь исследователю нужно будет просто «понять», что же он исследует, а для этого ему опять же потребуется просто «открыть свои глаза» и просто смело «взглянуть на ситуацию»... Тем более что, как показыва­ет опыт, традиционные социологические подходы также не гарантируют «объективность» и «беспристраст­ность», тем более в таком деликатном вопросе, как «эли­тарные ориентации», по сравнению с которыми даже «сексуальные ориентации» — это уже надоевшие всем «детские забавы»... Как отмечали бывшие президенты Американской социологической ассоциации (АСО) П. Росси и В. Уайт, «в «хорошие» времена, когда источники финансирования и сфера приложения труда ученых до­статочно стабильны, особенно быстро развивается ака­демическая социология, и, напротив, в «плохие» време­на, когда дыхательные каналы перекрываются, предста­вители «чистой» социологии, забыв о профессиональ-

415

ной гордости и отставив в сторону научный снобизм, во­всю кичатся практическими достижениями своих собра­тьев-прикладников, втайне надеясь разжалобить фи­нансистов на более щедрые подачки и льготы» (см. Кравченко, 1987. С. 158).

И все-таки результаты социологических исследова­ний проблемы элитарных ориентации, в частности, ори­ентации на престижные профессии у выпускников школ, имеют определенный интерес (см. Вознесенская, 1996; Константиновский, 1996; Чередниченко, 1996, и др.). Например, сравнивая профессиональные планы выпускников массовых и элитарных школ, а также реа­лизацию этих планов, Г.А. Чередниченко приводит ин­тересные данные (далее даются лишь выборочные резу­льтаты).

По планам выпускников обычных (массовых) школ, 5,1 % от общего числа обследованных собирались посту­пать в МГУ, а поступили лишь 1,9%, тогда как из числа выпускников элитарных школ (из спецшкол) собира­лись в МГУ 22,3%, а реально поступили - 13,7%. Анало­гично распределились данные по экономическим, фи­нансовым и управленческим академиям: из массовых школ собирались поступать туда 8,3%, а реально посту­пили лишь 1,6%, тогда как из элитарных школ собира­лись поступать 14,9%, а поступили 8,0%. В целом, из числа обследованных выпускников массовых школ по­ступать в вуз собрались70,8%, а реально поступили лишь 55,3%, тогда как из числа выпускников элитарных школ собирались поступать 96,0%, а реально поступили 80,0%...

Интересно и соотношение социального статуса от­цов учащихся 11-х классов массовых и элитарных школ. Если руководителями частного и государственного сек­торов являются отцы 23,4% учащихся элитарных школ, то занимающие такое же положение отцы учащихся мас­совых школ составляют лишь 3,9%... Аналогично, дип­ломаты и специалисты, работающие в сфере внешнеэко­номических связей, являются отцами 9,6% учащихся элитарных школ, тогда как такие отцы учащихся массо­вых школ составляют лишь 4,4%. Наконец, отцы-рабо­чие 11-классников, обучающихся в массовой школе со­ставляют 20,8%, тогда как у учащихся элитарных школ таких отцов (рабочих) обнаружены были лишь единицы, не имеющие статистической значимости.

416

Отмечая реальную разницу в перспективах построе­ния карьер выпускников массовых и элитарных школ, Г.А. Чередниченко пишет: «...Как видим, различение привилегированного от обычного образования происхо­дит ныне не так вопиюще резко, как прежде, когда од­ним давалось образование, а другие его лишались... Это неравенство, отделяя привилегированных от обездолен­ных, в сравнении с прошлым проявляется, на первый взгляд, более нейтрально и сдержанно... Однако, явля­ясь более скрытым, отмеченное неравенство продолжа­ет оставаться сугубо социальным, обнаруживая связь бо­лее привилегированных карьер с высоким социальным статусом родителей учащихся. Причем подобный латен­тный характер социального неравенства способствует его сокрытию, «затиранию» в массовом сознании, когда господствующим идеологическим дискурсом (речам по­литических и общественных деятелей, педагогов, жур­налистов и пр.) оно подается как социально-нейтраль­ное «разнообразие» подготовки, направлений учебы как веер выбора профессий. Противостоять усилению подобных скрытых различий способна школа, основате­льно поддерживаемая государством» (Чередниченко 1996. С. 60-61).

Ниже представлены некоторые результаты нашего пилотажного исследования отношения к элите и элитар­ному образу жизни в различных студенческих группах (в основном студенты-психологи и студенты института иностранных языков), проведенного в 1996/97 учебном году в ряде московских вузов. Из перечня 10 различных качеств самыми «элитными» большинством были назва­ны (в убывающем порядке): порядочность, высокий ин­теллект, высшее образование или ученая степень, изыс­канные манеры, знатное происхождение, престижная профессия, звания и титулы, богатство, реальная власть над людьми, близкие отношения со знаменитостями...

Из предложенного перечня 15 различных историче­ских фигур (персонажей) самыми «элитными» названы были (в убывающем порядке, в скобках указан усреднен­ный процент «элитарности» данного персонажа): Иисус Христос (95%), Аристотель (92%), Ф.М. Достоевский (82%), полководец М.И. Кутузов (80%), А.Б. Пугачева (60%), Наполеон (57%), М. Джексон (49%), Г. Хазанов (48%), Б.Н. Ельцин (44%), А. Лебедь (36%), О. Бендер (35%), Г.А. Зюганов (33%), А. Невзоров (27%, хотя как

14. Заказ №3642

417

его любили совсем недавно ...), В.В. Жириновский (25%), «Вы сами» (21%).

Интересно, что в данный перечень был включен и та­кой «персонаж», как «Вы сами» (см. выше), но практиче­ски у всех этот персонаж занимал последнее место (усредненный процент равен — только 21%).

Мы также предлагали обследуемым студентам в дру­гих аналогичных группах самим (без заранее составлен­ного перечня персонажей) выписать наиболее «элит­ных» людей. В результате получилось, что в их ответах были представлены в основном известные «звезды» эст­рады и политики (А.Б. Пугачева, Елизавета II, М. Тэт­чер, Б.Н. Ельцин), а такие фигуры, как Иисус Христос, Аристотель, А. С. Пушкин и другие исторические лично­сти, практически отсутствовали, т.е. без подсказки о них даже не вспоминали.

Обследуемым предлагалось также оценить «элитар­ность» 15 профессий. Самыми «элитарными» названы были (в убывающем порядке, в скобках - усредненный процент): Президент РФ (93%), психолог (73%), юристе коммерческом банке (67%), переводчик в консульстве (62%), журналист (56%), учитель иностранных языков в школе (54%), фотомодель (46%), бандит-мафиози (40%), стюардесса (36%), воспитатель детсада (34%), морской офицер (33%), валютная проститутка (24%), ав­тоинспектор (22%), водитель такси (18%), продавец в коммерческом ларьке (13%). Естественно, в таком ран­говом и процентном раскладе сильно просматривается специфика обследуемых (студентки-психологи и буду­щие переводчицы).

Обследуемым были заданы также следующие вопро­сы (в скобках указаны в процентах ответы): 1) «Как вы думаете, согласился бы царь Петр Первый (или Екатери­на Вторая) каким-то чудом оказаться в нашем времени в роли обычного гражданина России, но без возможности возвратиться обратно?» — Ответы: согласился бы — 75%, нет — 25%; 2) «Как вы считаете, большинство россиян согласились бы каким-то чудом оказаться на месте царя Петра Первого (Екатерины Второй) без возможности возвращения?» — Ответы: да — 67%, нет - 33%; 3) «Вы сами захотели бы оказаться каким-то чудом на месте ца­ря Петра Первого (Екатерины Второй) без возможности возвратиться обратно?» — Ответы: да — 52%, нет — 48%. Интересно то, что многие отвечающие считают себя бо-

418

лее осторожными и менее стремящимися к власти, чем их соотечественники — «россияне» (сравнение результа­тов второго и третьего вопроса)...

Интересно, что в других группах, например, в более взрослых аудиториях психологов, обучающихся на спец­отделении в г. Нижневартовске, большинство (около 75%) считают, что Петр Первый не согласился бы оказа­ться в нашем времени, но также убеждены, что основная часть россиян согласилась бы поменяться с царями мес­тами (около 60%). При этом большинство самих опра­шиваемых оказаться на месте царей не стремятся (80% сказали «нет»). Таким образом, выявляется устойчивая закономерность: многие люди сами не стремятся оказа­ться на месте «элиты», но при этом считают, что боль­шинство таких же, как и они, людей хотят оказаться на месте «сильных мира сего». Хотя мы можем предполо­жить, что в глубине души оказаться на месте «элиты» мечтают многие, но открыто говорить об этом не жела­ют... Вероятно, для исследования таких устремлений нужны более тонкие методы, основанные не на подсчете «процентов», а на «понимании» этих людей и готовности исследователя «чувствовать» их реальные настроения...

Для уточнения представлений об «элитарном» на­шим обследуемым было предложено самим назвать по три самых «элитных» объекта. В итоге получилось, что самые «элитарные» цвета — это черный, красный и бе­лый; самые «элитарные» имена - это Александр, Викто­рия, Артур (часто назывались еще Станислав и Элиза-бетт); самые «элитарные» животные - это собака, лев, лошадь (часто назывались также пантера и тигр); самые «элитарные» государства - это Швейцария, Англия и Франция и т.п.

Естественно, если наши обследуемые немного «по­драстут», то наверняка изменятся и их представления об «элитарном». Более того, эти представления сильно ва­рьировались бы в разных образовательно-возрастных группах. Поэтому подобные данные служат скорее не столько для «уточнения» образа «элиты» вообще, сколь­ко для выявления степени стандартности таких пред­ставлений в конкретных гомогенных группах.

К сожалению, стандартность таких представлений оказалась достаточно высокой и сильно подверженной влиянию конкретной ситуации. Например, когда в од­ной группе девушкам-студенткам — будущим перевод-

14*

419

чицам (около 80 человек) было предложено самим на­звать самых «элитарных» людей, то названы были Б. Не­мцов и Ю. Лужков. Это был как раз тот момент, когда по всем СМИ публике «убедительно» доказывалось, что именно Б. Немцов — это будущий, такой молодой и кра­сивый «преемник Президента РФ», а Ю. Лужков — это «самый лучший мэр» на свете... Как только темы на теле­видении немного сменились, эти «персонажи» уже в других подобных группах обследуемых студентов стали намного реже упоминаться как «самые элитарные»...