14.3. Психологические характеристики массового об­щества

Характеризуя «массовое общество», Р. Бредбери пи­сал: «Люди ни о чем не говорят... Сыплют названиями — марки автомобилей, плавательные бассейны — и ко всем прибавляют: «Как шикарно!» Произведения классиков сокращены до пятнадцатиминутной радиопередачи...

204

Как можно больше спорта, игр, увеселений — пусть че­ловек всегда будет в толпе, тогда ему не надо думать...

Слово «интеллектуальный» стало бранным словом» (цит. по Ашину, 1966. С. 149—150). Примечательно, что бэрчисты (крайне правые полуфашисты — «Общество Дж. Бэрча») сожгли в свое время дом Р. Бредбери... И, видимо, не зря Рей Бредбери написал следующий эпиграф к своему знаменитому рассказу «451° по Фарен­гейту»: «Если тебе дадут линованную бумагу — пиши по­перек» ...

Все это свидетельствует о том, что у человека даже в условиях откровенного тоталитаризма (или конформиз­ма) все-таки есть шанс стать выше изначально предназ­наченного ему положения — быть частичкой массы, то­лько этим шансом еще надо суметь воспользоваться. При этом многие авторы связывают выход человека за рамки предначертанной ему роли с тем образованием, которое он получает.

Например, Г. Меджид говорит об управлении обще­ством по аналогии с управлением машиной и делит на три части (близко к идеям Платона о трех частях души), при этом для каждой части характерен свой уровень об­разования:

1) массы — это водитель, которому объяснили, какую кнопку и педаль нажимать в каждом конкретном случае (для таких людей характерно «обучение на основе тщате­льно написанной историй, рассказов о героях, путем примеров и принудительного ритуала», где главное — воспитание лояльности еще с детства);

2) элита — механики, которые понимают сущность машины, принципы работы мотора и т.п. (воспитание такой элиты осуществляется через воспитание лидеров, где уже требуется выйти за пределы мифов и стереотипов и изучать реальные факты политической жизни; воспи­тание — реалистическое, без «политической болтовни»);

3) философы сверхэлиты — уровень инженера, кото­рый может конструировать машины, изменять и совер­шенствовать их (воспитание — это знакомство и дости­жение «истины о политических проблемах, истины об основах политической жизни, как нормативных, так и действительных») (цит. по Ашину, 1966. С. 64—65).

Можно было разделить всех людей на следующие условные группы: 1) собственно элиту (хотя и здесь мож­но говорить о подлинной элите и псевдоэлите — см. по-

205

дробнее главу 12); 2) окружение элиты (лакеев, «при­дворных» и т.п.); 3) тех, кого называют «массой». Инте­ресно то, что часто один и тот же человек часто выступа­ет в разных позициях, например, в каких-то группах он — лидер, элита, а в других ситуациях — подчиненный (либо «придворный», либо просто масса), т.е. все относитель­но. Сам путь в элиту для многих (но, слава Богу, не для всех!) лежит через лакейство, и в этом один из смыслов существования второй группы — окружения элиты. Как писал С.Московичи, человек «добивается продвижения (в карьере) в соответствии со своей способностью ли­шать людей их свободы и сам унижаясь» (Московичи, 1996. С. 75).

Идеал «плюралистической демократии», по мнению К. Мангейма, связан с тем, что культурные ценности вы­рабатываются элитой и что в здоровом обществе сущест­вует социальная дистанция между элитой и массой. Для гармоничного развития личности необходимо свободное время. Заметим, что еще К. Маркс говорил о свободном времени как об «активном бытии человека» и о «про­странстве его развития» (Маркс, 1984. С. 106). К.Ман-гейм считает, что человек массы должен работать, чтобы существовать, его судьба — специализация (см. Ашин, 1966. С, 101). Но в свое время К.Маркс говорил о такой специализации как о «профессиональной идиотии», о «профессиональном кретинизме», считая, что сама «природа крупной промышленности обусловливает пе­ремену труда, движение функций, всестороннюю по­движность рабочего». Причем именно постоянная сме­на «различных общественных функций» и «сменяющие друг друга способы жизнедеятельности» и составляют идеал «гармонично развитого индивида» (Маркс, 1984, 1984а).

Рассматривая основные отличия толпы от публики, С. Московичи писал, что «толпы соотносятся с публи­кой как общественное тело с общественным духом». Ес­ли масса — это неорганизованное сообщество, толпа — более организованное образование, а публика — это еще более организованное явление и прежде всего организо­ванное с помощью современных средств массовой ин­формации (СМИ), которое еще в большей степени, чем толпа, дает людям ощущение «духовного единства». Но это скорее лишь иллюзия единства с другими людьми, т.к. сама идея такого единства просто «внушается» всем

206

одинаково, т.е. человек приходит к этой идее не сам, а под воздействием «гипноза СМИ» (Московичи. 1996. С. 240-243).

Интересное разделение массового, общинного, тота­литарного и плюралистического общества предложил В. Корнхаузер:

— «Массовое общество» — это социальная система, в которой элиты весьма доступны влиянию со стороны неэлит, а неэлиты весьма доступны для мобилизации их элитой»...

— «Общинное общество» характеризуется недоступ­ностью элит и неподатливостью масс...

— «Тоталитарное общество» характеризуется недо­ступностью элиты и податливостью массы...

— «Плюралистическое общество» (как идеал В. Кор-нхаузера) характеризуется ликвидацией социальной атомизированности, объединенностью людей в много­численные группы (социальные слои, организации, со­юзы, добровольные общества...); эти группы являются достаточно многочисленными и равными по силе — это как гарантия узурпации какой-либо группой власти (цит. по Ашину, 1966. С. 111-115).

Поскольку Россия еще только находится на пути к подлинной демократии, что приводит к растерянности не только самоопределяющихся людей, но и к растерян­ности специалистов, пытающимся помочь им в решении столь сложной задачи в новых культурно-исторических условиях, то интересно будет сравнить высказывания различных авторов о роли личности в общественной жизни.

Однако и в условиях более демократических систем массы все-таки не имеют реальной возможности проявить свой творческий потенциал при управлении государством и обществом. Известный итальянский со­циолог А. Куарто отмечал: «Народы, хотя они и живут в эпоху референдума и народного голосования, составля­ют только аморфные массы, движимые избранниками, ведущими массы на поводу» (цит. по Ашину, 1966. С. 121).

Аналогичные мысли высказывал и Э. Фромм: «... свобода, достигнутая современными демократиями, предполагает обещание развития человека... Но и при демократии это всего лишь обещания, но не исполнение обещанного... мы тоже подчиняемся власти силы, не

207

власти диктатора или политической бюрократии, дейст­вующей с ним заодно, а анонимной власти рынка, успе­ха, общественного мнения, «здравого смысла» — или, вернее, общепринятой бессмыслицы...» (Фромм, 1992. С. 236-237).

Выдающийся психотерапевт и мыслитель В. Франкл, выступая осенью 1992 года в конференц-зале главного здания МГУ им. М.В. Ломоносова на Ленгорах, говорил: «Тоталитаризм, идущий с востока, страшен, но конфор­мизм, идущий с запада, не менее страшен, и вы в России пока еще этого не осознали...».

Попытку выделить основные «свойства массы» пред­принял Э. Канетти:

1) масса всегда стремится расти;

2) внутри самой массы господствует равенство: «Ра­ди такого равенства люди и превращаются в массу»;

3) масса любит плотность: «Не должно быть чего-то в промежутках между людьми, не должно вообще быть промежутков, по возможности все должно стать ею са­мою»;

4) масса требует направления, она в движении и дви­гается по направлению к чему-то: «Направление, общее для все участников, усиливает ощущение равенства... Страх перед распадом, всегда бодрствующий в массе, позволяет направить ее к какой-либо цели. Масса суще­ствует пока есть недостигнутая цель» (Канетти, 1998. С. 330-331).

Г.К. Ашин (1966. С. 120) на основании анализа зару­бежных авторов также пытается выделить основные ха­рактеристики «массового общества»:

1) современная эпоха — «царство толпы», «векмасс», оставшихся без руководства со стороны элиты;

2) иррациональность массового сознания (как пока­затель психопатологии масс);

3) массы — как «сниженный уровень человечества», когда происходит нивелировка, «усреднение человека в массе»;

4) стандартизация «массового человека», порабоще­ние его средствами массового общения, стандартизация массовой продукции, вкусов, образа жизни;

208

5) появление психологического типа человека, пора­бощенного коллективом, социально отчужденного, ато-мизированного, «ориентирующегося на других»;

6) конформизм личности в массе; упадок культуры, становящейся «массовой»;

7) кризис личности в «массовом обществе», рост со­циальных болезней.

Ортега-и-Гассет в работе «Восстание масс» (1930) от­мечал, что главная черта современной социальной жиз­ни — ее «омассовление». Современные массы — это не прежние социальные «низы», а продукт именно индуст­риального общества, порождающего особый тип «мас­сового человека». Основные характеристики массового общества (по Ортега-и-Гассету):

а) потребительский паразитизм;

б) воинствующий примитивизм (право на вульгар­ность);

в) нигилизм (право на безнравственность).

К этим характеристикам мы могли бы добавить и сле­дующие:

1) стандартность идеалов и ценностей, которая зада­ется с помощью «единой шкалы» для оценки жизненно­го успеха (в виде денег и представлений о престиже), формируемых с помощью современных СМИ;

2) недопустимость иных вариантов счастья, кроме того, который пропагандируется СМИ. Иногда по отно­шению к тем, кто осмеливается быть «счастливым по-своему», проявляется настоящая агрессия, чем-то напоминающая агрессию начальника или какого-то иного вождя-лидера, когда кто-то в его присутствии просто смеется или как-то иначе демонстрирует свое бо­льшее «счастье». В современном мире самым счастли­вым «положено быть» тому, кто в большей степени соот­ветствует образу, умело рекламируемому через полити­ческую, художественную или товарную рекламу...;

3) цинизм образа стандартного счастья, выражаю­щийся в том, что такой образ пропагандируется на фоне самых красивых разговоров о свободе, демократии, ку­льтуре, истине и т.п. В итоге очень быстро самые благо­родные понятия не только обесцениваются, но и меняют

209

свой смысл на противоположный, т.е. «количество» час­того и неоправданного употребления сводит на нет и са­мо «качество», смысл этих понятий. Происходит то, что называется «опошлением» святынь...

Вопрос для практических психологов: что лучше, по­мочь человеку вырваться из массового сознания или, на­оборот, формировать у него массовое сознание (как реа­льный гарант счастья)?..