15.Г. Борзенков

ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТЬ - соответствие некоторо­го вида деятельности или черты строения какого-либо инструмента, органа, части и т. д. той цели (см.), для достижения которой они предназначены. Так, деятель­ность человека, «готовящего сани летом», или хомяка, запасающего зерно на зиму, весьма целесообразны. _₇ Целесообразность нередко отождествляется с целе-(.14 направленностью, что не всегда верно. Деятельность

может быть весьма целенаправленной, но отнюдь не целесообразной, и наоборот. Например, ребенок, тя­нущийся к огню, или мотылек, летящий на огонек свечи, действуют целенаправленно, но не целесообраз­но. В то же время большинство инстинктивных реак­ций, как животных, так и человека, весьма целесооб­разны, но редко целенаправленны. По смыслу к поня­тию «целесообразности» в русском языке близки понятия «оптимальности», «рациональности» и им подобные. Наибольшие философские трудности и дискуссии всегда вызывало понятие «органической целесообразности», в котором нашел свое выражение факт очевидного соответствия биологических струк­тур выполняемым ими функциям, а общая морфофи-зиологическая организация живых организмов — ус­ловиям их существования. Достаточно напомнить о строении клюва дятла или крыла птицы, чтобы при­нять идею о целесообразности в мире живых организ­мов. Это обстоятельство в течение многих столетий было источником бесконечных спекуляций в биоло­гии. Тайна органической целесообразности была впер­вые научно объяснена в рамках теории естественного отбора Ч. Дарвина. В современной теоретической биологии целесообразность понимается, во-первых, только как относительная целесообразность, а, во-вто­рых, как адаптация, приспособление к конкретным условиям существования, выработанным в процессе исторического развития живой природы на основе и под определяющим влиянием естественного отбора. Только такая интерпретация «органической целесооб­разности» дает возможность вписать живую природу в контекст общей эволюционной картины мира совре­менной науки и с успехом противостоять крайностям как механистического материализма (и близкого к нему позитивистского редукционизма), так и витализ­ма. (См. цель, целенаправленность, телеология).

В.Г. Борзенков

ЦЕЛОСТНОСТЬ — внутреннее единство объекта, а также сам объект, обладающий самостоятельнос­тью по отношению к окружающей его среде. Это сле­дует понимать не в абсолютном, а только в относитель­ном смысле, поскольку сам объект обладает множс-

ством связей со средой, существует лишь в единстве с ней. Кроме того, представления о целостности ка­кого-либо объекта исторически преходящи, обуслов­лены развитием научного мышления. В истории фи­лософии в трактовке данного понятия можно выде­лить две тенденции: 1) понимание целостности как полноты, как всестороннего охвата всех свойств, сторон и связей объекта (в этом смысле она сближа­ется с понятием конкретности), и 2) понимание се как внутренней сущности объекта, определяющей его специфику, уникальность. Понятие целостности иг­рает существенную роль в тех случаях, когда задача исследования заключается в получении синтетичес­кого знания об объекте и когда сам объект является достаточно сложным (например, в системных и струк­турных исследованиях, в которых часто ставится задача выявления механизмов, обеспечивающих це­лостность объекта). (См. цель, система, холизм).

ЦЕЛЬ — конечный результат деятельности чело­века (или коллектива людей), предварительное иде­альное представление о котором (совместно с жела­нием его достигнуть) предопределяет выбор соответ­ствующих средств и системы специфических действий по его достижению. Наибольшие философ­ские проблемы и трудности, связанные с использо­ванием понятия цели, возникают при попытках рас­пространения этого понятия за пределы собственно человеческой деятельности, например, на мир живых организмов, а тем более на природные объекты и процессы в целом. Хотя известно, что уже Аристо­тель полагал, что для полного объяснения любого явления или события в мире необходимо знание 4-х видов причин: 1) материальной, 2) действующей, 3) фор­мальной и 4) целевой (или causa finalis). Последняя отвечает на вопрос «для чего?». В последующие века развития европейской культуры обращение к «це­лям» для объяснения природных явлений прочно срослось с различного рода спиритуалистическими и религиозными концепциями. В то же время научное объяснение стало жестко связываться с поисками исключительно материальных и действующих причин любого явления в мире. Перелом в европейской на-