3.Переписка с Моррисом
В возрасте восемнадцати лет Раймонд вернулся в Филадельфию, на родину, которую он едва знал. Молодой человек очень хотел заняться изучением юриспруденции в местном институте, но денег на подобное роскошество у него, разумеется, не было. В течение некоторого времени Раймонд обивал пороги местных редакций (тяга к печатному слову передалась ему, очевидно, с молоком матери), пока, в конце концов, не устроился корреспондентом в газету Philadelphia Inquirer. Восемнадцатилетнему Рубикаму-журналисту платили, конечно, больше, чем пятнадцатилетнему Рубикаму-помощнику клерка, но не намного – $12 в неделю.
Наряду со своей работой Раймонд также уделял время и развитию собственного писательского таланта. Увлечение О’Генри никуда не делось, поэтому его пробы пера стилистически и идейно сильно походили на работы мастера. Два лучших, по его собственному мнению, рассказа Раймонд отослал популярному в те годы писателю Гувернеру Моррису. Тот посоветовал Рубикаму уделять меньше внимания вымыслу и больше писать в документалистском жанре нон-фикшн – до тех пор, пока молодой человек не приобретет необходимый навык. Переписка ученика и учителя длилась около года, но в результате ни одно из произведений Раймонда так и не было опубликовано. Позднее Раймонд скажет, что помощь Морриса была «самым щедрым подарком, который какой-либо человек может сделать незнакомцу».
В 23 года Рубикам понял, что зарплаты в $12 ему не хватит не только на образование, но и на то, чтобы содержать семью, которую он к тому времени уже хотел завести. Перед ним возникла знакомая многим молодым людям дилемма: работать за интерес или за деньги. Победили, разумеется, деньги. В скором времени Раймонд устроился в фирму, занимавшуюся продажами автомобилей. Продавать машины у него получалось хорошо, но сердце к работе решительно не лежало.
Тем не менее должность Рубикама предполагала общение со множеством контрагентов, в том числе и рекламных. Именно тогда он почувствовал первое смутное ощущение того, что нашел дело всей своей жизни.
Между тем свадьба с Реджиной Макклоски была сыграна, и надо было начинать думать и о своей судьбе, и о судьбе семьи. (Брак с Реджиной не станет последним в жизни Рубикама. В 1939 году он разведется с женой, от которой у него останется трое дочерей. 16 сентября 1940 года он женится повторно – на оперной певице Беттине Холл, выступавшей в American Opera Company. Во втором браке у Рубикама родится еще двое детей: сын и дочь.) В октябре 1916 года Раймонд получил предложение занять должность копирайтера в рекламном агентстве F. Wallis Armstrong (незадолго до этого Раймонд разработал два успешных нишевых рекламных проекта: для табачной и автомобильной компаний).
4.Работа у Армстронга
Несмотря на полученное предложение, путь в штат F. Wallis Armstrong оказался тернист. Девять дней подряд Рубикам сидел в приемной фирмы и ждал высочайшей аудиенции самого Уоллеса Армстронга, который молодого копирайтера почему-то старательно игнорировал. В конце девятого дня Рубикам не выдержал и в письменной форме изложил главе компании все, что он думает о подобной практике обращения с потенциальными сотрудниками. На этот раз реакция последовала – да еще какая! Сам Раймонд впоследствии вспоминал, что Армстронг, потрясая его письмом, как ошпаренный, ворвался в свою приемную и произнес сакраментальную фразу: «Рекламки у тебя паршивенькие, а вот в письмишке-то что-то есть!». Работу Рубикам получил. Другой вопрос, что работа эта оказалась не столь романтичной, как казалось юноше. Немалую роль в том, что профессия рекламщика потеряла романтическую ауру в глазах Рубикама, сыграл, собственно, г-н Армстронг. Он, по свидетельствам очевидцев, представлял собой классический пример руководителя-самодура, работавшего по принципу «я начальник – ты дурак». Его подчиненные не имели права говорить по телефону на личные темы, приглашать на службу своих знакомых и даже обедать друг с другом. Из трех лет трудовой повинности, выплаченной Армстронгу, Раймонд вынес для себя лишь один, но важный урок: хорошее рекламное агентство – это агентство, в котором «все сделано так же, как у его бывшего босса, но с точностью до наоборот».