1. Настойчивое желание героя удовлетворить потребность в пище.

Особенно здесь важно повторение темы насыщения от рассказа к рассказу. Например, «…приснился медвежонку сон… как они с мамой пошли за медом… Он наелся меду… Я два дня не ел, не могу никак наесться…» (Картинка «Медведи в затемненной пещере»). В этом фрагменте мы наблюдаем, как сон символически «позволяет» ребенку сблизиться с матерью, а мед – «получить» ее любовь. Такой фразовый фрагмент как «…я два дня не ел, не могу никак наесться» подчеркивает длительность фрустрации потребности в любви матери, а поэтому мы наблюдаем желание ребенка «насытиться медом», то есть удовлетворить потребность в любви матери.

2. Проявление героем нежелания разлуки с родителем, объектом эмоциональной привязанности, выражение протеста по этому поводу.

Например, «… папочка, милый, не уходи. Мне страшно» или «Я не хочу, чтобы ты уходила, пожалуйста, останься. Я боюсь быть здесь одна…» (Картинка «Зайчонок в темной комнате»). Как правило, в таких случаях одновременно проявляются просьбы ребенка, обращенные к родителю, и страх разлуки, одиночества.

3. Изменение неблагоприятной для ребенка семейной ситуации на противоположную.

Например, «Медвежонок нашел самый лучший дом, новых родителей, у которых была большая берлога, и они с ним всегда играли» (Картинка «Медведи в затемненной пещере»). Сюда же относятся ситуации нахождения новых родителей и единения с ними («Мишутка обрадовался, что у него новые родители, потому что они всегда были вместе…»). Таким образом, ребенок на символическом уровне удовлетворяет потребность в любви и близости с родителями.

4. Проявление героем страха, тревоги, опасений по поводу утраты родительской любви.

Например, «…зайчонку стало очень страшно, потому что его бросили родители, он плакал, но они не возвращались…» (Картинка «Зайчонок в темной комнате»).

Кроме того, чувство приближающейся опасности («… все было хорошо, но что-то случилось»), а также усиливающейся тревоги («… я боюсь, мне было страшно, когда чудовище приближалось…») в рассказах выявляет неуверенность ребенка в любви родителей, чувство одиночества и покинутости и, следовательно, высокую степень фрустрации указанных потребностей.

5. Усиление функции значимого для ребенка взрослого, объекта эмоциональной привязанности.

Например, «Когда дочка с папой пошли гулять, папа защищал дочку от злых собак и чудовищ. Дочке не было с ним страшно…» (Картинка «Цыплята за столом»). Данный фрагмент демонстрирует нам потребность дочери в любви отца, что с точки зрения ребенка проявляется в защите, опеке с его стороны от различных неблагоприятных внешних сил.

6. Идеализация образа того родителя, потребность в любви которого фрустрирована.

Например, «…мама решила устроить зайчонку праздник, чтобы ему было хорошо, напекла пирогов, купила пирожных, куклу, шариков…» (Картинка «Зайчонок в темной комнате»).

Как правило, ребенок описывает действия и поступки родителя, которые не имеют места в реальности. В данном случае мы наблюдаем символическое удовлетворение потребности ребенка. Любовь матери символизируют сладости, игрушки.

Потребность в дружеских и партнерских отношениях с родителями

Можно обнаружить потребность ребенка в партнерстве с родителями, когда взаимоотношения в семье в целом благоприятны. В таких ситуациях, как правило, мы наблюдаем стремление ребенка к сотрудничеству, равенству собственной позиции и позиции взрослого. Это можно рассматривать как закономерный и благоприятный вариант формирования потребностей ребенка. Интересно, что потребность в партнерских связях, как показало экспериментальное исследование, характерна исключительно для мальчиков и только в отношении отца. У девочек эта потребность не выявлена. Для них наиболее характерна потребность в дружеских отношениях с отцом. Кроме того, в благоприятной ситуации взаимоотношений с родителями потребность ребенка в дружеских и партнерских отношениях с ними выражается не так настойчиво, как это происходит в ситуациях фрустрации.

Мы выявили следующие признаки отражения указанных потребностей в детских рассказах:

1. Подчеркивание факта дружбы с родителем, демонстрация взаимных дружеских позиций.

Например, «Лев (отец) кашу варил, из ложки ребенка кормил, потому что они друзья» (Картинка «Лев с трубкой»), или «…обезьяна (Я) и тигр (отец) были самые лучшие друзья в мире» (Картинка «Разъяренный тигр и обезьяна»).

Здесь мы вновь наблюдаем идеализацию отношений с родителем. Такая идеализация ярко выражена во втором примере, где на агрессивный стимул («тигр нападает на обезьяну») ребенок проецирует ситуацию дружбы.

2. Осторожное проявление собственной симпатии и демонстрация неуверенности во взаимной симпатии родителя.

Например, «…мышка (Я) смотрела на льва (отца), хотела с ним поиграть… она погладила его голову очень аккуратно, чтобы он не заметил, вдруг сцапает…», или «… мышка гладила льва осторожно, он не чувствовал, она боялась…» (Картинка «Лев с трубкой»).

В подобных случаях дети, как правило, демонстрируют амбивалентность отношений с родителями. И это в определенной степени указывает на конфликтность отношений между ребенком и родителями. В данных ситуациях мы обнаруживаем опасения ребенка, связанные с возможными негативными (агрессивными) действиями родителя отца, и в то же время проявление симпатии в отношении угрожающего объекта. Описание благополучных, дружеских отношений героя с окружающими, сопровождающееся опасениями, тревогой и страхами ребенка, свидетельствует о том, что в реальности потребности ребенка в дружеских и партнерских отношениях фрустрированы.