4. Право как меновое отношение: некролог о праве

Для большинства советских марксистских авторов послерево­люционного времени классовый подход к праву означал признание наличия т. н. "пролетарского права". Такое представление, сформи­ровавшееся в условиях "военного коммунизма", получило широкое распространение уже к началу 20-х годов. Вынужденное допуще­ние при нэпе ряда положений буржуазного права наглядно проде­монстрировало неправовой характер "пролетарского права". Одна­ко его приверженцы проигнорировали этот опыт и, оставаясь в прин­ципе на прежних позициях, ограничились лишь отдельными уточ­нениями и коррективами своих взглядов со ссылкой на временный характер нэповского отступления в сторону буржуазных экономи­ческих и правовых отношений и на неизбежность нового наступле­ния в социалистическом направлении.

И в целом следует признать, что эта ориентация на "совер­шенно новое" (по сути дела — неправовое, насильственно-приказ­ное, классово-диктаторское, партийно-политическое) "пролетарское право" пережила период нэпа и в дальнейшем (со второй половины 30-х годов) легла в основу общеобязательных представлений о "со­циалистическом праве" как праве пролетарском по своей классо­вой сущности.

По-другому классовый подход к праву был реализован в тру­дах Е.Б. Пашуканиса и прежде всего в его книге "Общая теория

Глава 1. "Новое право": основные направления интерпретаций

199

права и марксизм. Опыт критики основных юридических понятий" (I издание — 1924 г., II — 1926 г., третье — 1927 г.)¹. В этой и других своих работах он ориентировался по преимуществу на представле­ния о праве (т. е. главным образом — о буржуазном праве), имею­щиеся в "Капитале" и "Критике Готской программы" Маркса, "Анти-Дюринге" Энгельса, "Государстве и революции" Ленина. Для Па­шуканиса, как и для Маркса, Энгельса и Ленина, буржуазное пра­во — это исторически наиболее развитый, последний тип права, после которого невозможен какой-либо новый тип права, какое-то новое, послебуржуазное право. С этих позиций он отвергает воз­можность "пролетарского права".

Пролетариат, согласно Пашуканису, может по необходимости лишь использовать в переходный период для своих классовых ин­тересов буржуазное право, пока не отпадает надобность в этом. В процессе такого пролетарского использования буржуазного права оно и отомрет. "Итак, — писал Пашуканис в середине 20-х годов, — следует иметь в виду, что мораль, право и государство суть формы буржуазного общества. Если пролетариат вынужден ими пользо­ваться, то это вовсе не означает возможности дальнейшего разви­тия этих форм в сторону наполнения их социалистическим содер­жанием. Они не способны вместить это содержание и должны бу­дут отмирать по мере его реализации. Но тем не менее в настоя­щую переходную эпоху пролетариат необходимо должен исполь­зовать в своем классовом интересе эти унаследованные от буржу­азного общества формы и тем самым исчерпать их до конца"².

Поскольку Пашуканис свободен от иллюзий о возможности "пролетарского права" и действительное право для него это бур­жуазное право (с объективно необходимыми предпосылками, спе­цифическими свойствами, особенностями и т. д.), его критика права, его антиправовая позиция, его установки на коммунистическое пре­одоление права как остаточного буржуазного феномена носят — в общем русле послереволюционного марксизма и ленинизма — тео­ретически более осмысленный и последовательный характер, чем у многих других марксистских авторов и прежде всего сторонников концепции т. н. "пролетарского права". В отличие от защитников в принципе невозможного, несуществующего, иллюзорного "проле­тарского права" (т. е. сторонников "права", хотя и мнимого, но "про­летарского") Пашуканис — ортодоксальный (в духе марксизма и коммунизма) противник всякого права, права вообще как обре­ченного на отмирание буржуазного явления. Его правовой ниги­лизм носит принципиальный характер и является теоретическим следствием разделяемых им идей и положений марксистского уче-

¹ См.: Пашуканис Е.Б. Избранные произведения по общей теории права и государ­ства. М., 1980. С. 32—181.

² Там же. С. 152.

200 Раздел Ш. Марксистская доктрина и социалистическое правопонимание

ния о переходе от капитализма к коммунизму. Применительно к новым условиям Пашуканис по существу лишь повторяет, обосно­вывает и развивает то, что до революции было уже сказано Мар­ксом, Энгельсом и Лениным.

И по перипетиям правовой теории Пашуканиса, ее месту и роли в контексте советской юриспруденции, отношению к ней со стороны других авторов и направлений можно судить и о качестве марксистского прогноза относительно судеб права после пролетар­ской революции.

В силу негативного отношения к праву теория права для Па­шуканиса — это марксистская критика основных юридических понятий как мистификаций буржуазной идеологии. В теории пра­ва Пашуканис повторяет критический подход, примененный Мар­ксом в экономической теории. И по аналогии с подзаголовком "Ка­питала" ("К критике политической экономии") "Общая теория пра­ва и марксизм" имеет схожее пояснение: "Опыт критики основных юридических понятий". Параметры прогнозируемого коммунизма (экономические, государственные, правовые, моральные и т. д.) в обоих случаях получаются из критики капитализма и состоят в принципе из негативного материала — из коммунистического отри­цания таких буржуазных институтов, норм и отношений, как собст­венность, рынок, товарно-денежные отношения, право, государство, мораль, свободный индивид, правосубъектность личности и т. д.

Поэтому из Марксовой критики в "Капитале" буржуазных экономических и правовых отношений (и выражающих их понятий и категорий), как и из развиваемой Пашуканисом марксистской критики буржуазного права и правовой теории, читатель узнает не то, что будет при коммунизме, а то, чего не может и не должно быть при коммунизме. Что же касается каких-то утвердительных моментов коммунистического прогноза (о росте общественного бо­гатства, об осуществлении принципа "от каждого по способности, каждому по потребности", всестороннее развитие личности и т. д.), то эти позитивные ожидания — в той мере, в какой они не ока­зываются на поверку лишь модифицированными и замаскированны­ми отрицаниями соответствующих "буржуазных явлений" (как кол­лективизм — отрицанием личности, общественная собственность — отрицанием индивидуальной собственности на средства производ­ства, принцип коммунизма — отрицанием формального, правового равенства, диктатура пролетариата — отрицанием государствен­но-правовой формы организации и деятельности публичной власти и т. д.) — остаются плохо увязанными с более реальными и проще реализуемыми негативными характеристиками прогнозируемого строя грядущего всеобщего счастья.

Буржуазное общество — наиболее развитое частнособствен­ническое, товаропроизводящее общество. В соответствии с этим и буржуазное право — наиболее развитое право. Отношение товаро-