Раздел I. Общие проблемы философии права

лении осуществляется с большими трудностями и медленно. Новая Конституция (при всех формальных достоинствах ее положений) не стала, к сожалению, необходимым новым "общественным догово­ром", выражающим в конституционно-правовой форме общее согла­сие населения страны об общем благе, об основных принципах, фор­мах и путях проводимых преобразований, о типе постсоциалистиче­ского строя в России, о стратегии движения к этому искомому строю, об основных целях, этапах, принципах, средствах и формах пред­стоящего перехода от социализма к новому постсоциалистическому строю, к новому социальному, экономическому, политическому, пра­вовому, духовному и культурному устройству жизни.

Между тем по всем этим материальным и духовным пробле­мам в обществе (со времен перестройки и до настоящего времени) идет острая идеологическая и политическая борьба.

Показательно в связи с этим, в частности, то обстоятельство, что различные варианты новой Конституции России были откло­нены прежним социалистически ориентированным представитель­ным органом (Верховным Советом) и его приверженцами. Негатив­но относятся к новой Конституции многие политические партии, социально-политические движения и силы (лево- и право-экстре­мистского толка), занимающие в новом Парламенте (Федеральном Собрании России) весьма влиятельные позиции. Еще больше про­тивников новой Конституции в субъектах Российской Федерации, где весьма силен дух сепаратизма и местничества и где очень сильны представители старой номенклатуры, национальных, региональ­ных и местных элит.

Сторонники новой Конституции (президентская команда, но­вая номенклатура из структур федеральной власти, демократиче­ски ориентированные партии и движения, так называемые "новые русские" — новые богачи, предприниматели и т. д.) не обладают стабильной и широкой социальной базой. К тому же они весьма разнородны по своим представлениям о целях, путях и формах проводимых преобразований и т. д.

Поскольку новая Конституция не стала основой общего согла­сия, по инициативе президентской стороны был подготовлен "Дого­вор об общественном согласии"¹. Его подписали (начиная с 28 апре­ля 1994 г.) Президент России, другие руководители федеральных органов государственной власти и субъектов Российской Федера­ции, председатели фракций Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, руководители профсоюзов, гла­вы религиозных объединений, представители предпринимателей, руководители частных банков, представитель Российской акаде­мии наук, руководители спортивных союзов, женских объедине­ний, молодежных и детских организаций и т. д.

¹ Российская газета. 1994. 29 апр.

Глава 7. Юридическая концепция общего блага

75

Договор этот был заключен на два года и сыграл определенную позитивную роль в деле стабилизации политической ситуации в стране.

Но нас здесь этот Договор интересует главным образом под углом зрения выраженных в нем представлений российской госу­дарственной, политической и духовной элиты об основаниях, смысле и целях общего согласия и общего блага в постсоветской России.

Показательно в этом плане положение Договора о том, что во имя общественного согласия участники Договора обязуются избе­гать насилия, придерживаться прав и свобод человека, действо­вать "в соответствии с Конституцией и законами Российской Феде­рации, ставя общие интересы выше групповых, партийных, ведом­ственных, региональных".

Очевидно, что соотношение общих и частных (групповых и т. д.) интересов здесь сформировано не в духе правовой концепции общего блага, а по существу в виде господства исходно заданного (неопределенного и отчужденного от частных интересов) "общего интереса" как интереса некоего абстрактного и самодовлеющего целого — общества, государства, страны в целом.

В том же русле в Договоре сказано: "Наша общая цель — сделать Российскую Федерацию процветающим государством, поль­зующимся высоким авторитетом на международной арене, госу­дарством, в котором живут свободные люди, гордые своей истори­ей, своим настоящим, уверенно смотрящие в будущее". Эта "общая цель", как видим, сформулирована с точки зрения национально-государственного, а не с позиций человеческого блага (индивиду­ального и общего). Права, свободы, интересы индивидов тут — в соотношении с такой "общей целью" — занимают по существу весьма периферийное и подчиненное положение.

В Договоре указаны по преимуществу процедурные формы движения к общественному согласию. "Диалог, поиск точек сопри­косновения и общих позиций, разумные компромиссы, — говорится в Договоре, — должны стать фундаментальной нормой обществен­ной и политической жизни". О содержательной же стороне сказа­но весьма неопределенно: путь к общественному согласию, по сло­вам Договора, складывается "на основе уважения достоинства че* ловеческой личности, различных политических убеждений, нацио­нальных, культурных и религиозных традиций".

Все эти и другие, сами по себе важные, положения данного Договора, как и самой Конституции, не затрагивают проблему, имею­щую определяющее значение с точки зрения правовой концепции общего блага в условиях постсоциалистической России, а именно — проблему справедливо-правового преобразования бывшей социа­листической собственности всех и каждого, с учетом правомерного притязания каждого гражданина на равную долю от "социалис-; тического наследства" (на равную гражданскую собственность, каждого). ,

76

* Раздел I. Общие проблемы философии права

Между тем в условиях преобразования бывшей социалистиче­ской собственности именно признание и утверждение равного пра­ва каждого на цивильную собственность¹ открывает путь к праву и легитимирует индивидуальную собственность вообще, является адекватным выражением принципа объективной правовой справед­ливости и утверждением действительной основы общего блага как блага каждого и всех членов постсоциалистического общества.

Достижение же общего согласия и общего блага в условиях, когда собственность оказывается (нередко криминальными путя­ми) у незначительной части общества за счет всех остальных, пред­ставляется весьма проблематичным. Ведь речь идет не о словесном согласии, а о действительном справедливо-правовом признании и удовлетворении реальных жизненных интересов людей как объек­тивной основе и подлинного общественного согласия, и настоящего общего блага.

С преодолением тоталитарного социализма в России сделаны важные шаги в сторону новых экономических и политических от­ношений, признания прав и свобод человека в качестве высших ценностей. Но до реального утверждения этих ценностей — в духе принципа объективной правовой справедливости, идей и требова­ний общего блага — предстоит еще долгий и трудный путь.