Глава 1. "Новое право": основные направления интерпретаций 169

Так, отстаивая положение об ответственности по аналогии, Курский писал: "В случае отсутствия в Уголовном кодексе прямых указаний на отдельные виды преступлений, наказания применя­ются согласно статей, предусматривающих наиболее сходные по важности и роду преступления, с соблюдением правил общей части кодекса"¹. С этих позиций он отвергал содержавшуюся в первона­чальном проекте УК РСФСР статью, запрещавшую наказание по аналогии. "Мы живем в таком периоде, — поучал Курский, — ко­гда должна быть норма, но такая, которая дает возможность суду более свободно применять свое правосознание"². Здесь по сути дела обосновывается нормативное оформление и закрепление произво­ла в деятельности судов как репрессивных органов диктатуры про­летариата. Судьи уже и в те годы были в полной зависимости от партийно-политической власти, послушно проводили в жизнь (все равно по коммунистическому убеждению или по служебной обя­занности) директивы сверху, так что в этих условиях ни о какой действительной свободе их правосознания не могло быть и речи.

При переходе к нэпу допущение частно-собственнических (бур­жуазно-правовых) форм сопровождалось перегруппировкой кара­тельных средств и методов, усилением контроля (в том числе и уголовно-судебного) для удержания несоциалистических укладов в допущенных рамках. В этой связи примечательно следующее при­знание Курского: "Особенно характерными для первого года нэпа являются декларация об имущественных правах, точнее будет ска­зать о границах этих прав, принятая сессией ВЦИК в 1922 г., и одновременно принятый той же сессией ВЦИК первый Уголовный кодекс РСФСР. Самое сопоставление этих двух законодательных актов, принятых одновременно, показывает, что пролетарская го­сударственная власть, допуская частичный оборот и вольный ры­нок, предусматривала с первых же шагов необходимость огражде­ния завоеваний революции от натиска частного капитала и коррек­тировала уголовной нормой имущественное право этого периода"³.

Не только "уголовные нормы", но и в целом все нормотворче-

ство диктатуры пролетариата (или т. н. "пролетарское право") были

направлены на классово-коммунистическое толкование, использо-

вание, а затем и полное вытеснение временно допущенных при нэпе

уржуазных норм и институтов. Партийные решения предопреде-

ляли реальное содержание и характер "пролетарского права", цели

ролетарской юстиции, задачи революционной законности. Так, го-

в°ря о задачах органов юстиции после решений XV съезда ВКП(б),

Урский подчеркивал, что для вытеснения "анархии товарно-ка-

талистического производства" планово-социалистическим хозяй-

же. С. 86. , Там же. С. 87. Гам же. С. 5

170 Раздел Ш. Марксистская доктрина и социалистическое правопонимание

ством в городе и деревне необходимы и "административно-органи­зационные меры", среди которых "известный участок фронта за­нимают органы юстиции — судебно-следственные органы и проку­ратура"¹.

"Своеобразие" нового, пролетарского права, "свободное" офи­циально-большевистское правосознание суда и других звеньев юс­тиции облегчали как этот поворот к "административным" мерам в конце 20-х годов, так и последующие массовые репрессии. Там, где нет права, произвол неизбежен; другой вопрос — в каких целях, формах и масштабах.