Полубогини

Немцы полагали, как мы уже говорили, что в женщине находится божественная сила предведения, что волшебство и прорицание — собственно женские качества. Потому и в немецкой мифологии есть полубогини, прекрасные или ужасные, занимающие середину между богами и людьми; они называются идизи (мудрые, вещие), одаренные более высокими силами, чем герои; они возвещают людям счастье и несчастье, победу и смерть. Самые важные из них норны, богини судьбы, подобно греческим мойрам, римским паркам, определяющие для каждого человека сколько ему прожить; их три; скандинавские имена их: Урдр (прошедшее), Верданди (происходящее, настоящее) и Скульт (будущее). Подобно греческим мойрам, они прядут и перерезывают нить жизни. Важную роль в немецкой мифологии играют валькирии, божественные вестницы Водана, которые берут с поля битвы павших героев и относят их в небесное жилище Водана (их имя и означает „собирательницы с поля битвы"; слова из которых составлено оно, имеют в нынешнем немецком языке форму: walt, «место битвы» и küren «выбирать»). Они мчатся в битву на конях воруженные: их золотые шлемы сияют, блещут их копья и щиты; когда встряхивают гривами их кони, цветом подобные золоту, то каплет в долины роса. Они носятся в воздухе над сражающимися, охраняют и поддерживают своих друзей, дают решение битв и уносят павших на небо, где на пирах подают им мед. Они называются девами битв, девами в шлемах, девами Водана. Покровительницы героев при жизни, они присутствуют по смерти их. Они страстно любят битвы. Число их по одним известиям шесть, по другим девять или тринадцать. Но они не всегда заняты войной. Часто они сидят на берегу озера или реки и прядут удивительно хороший лен; тут нет при них боевых коней, на которых летают они в битвы. Коней заменяют им для летания по воздуху „лебяжьи рубашки", потому они называются лебедиными девами. Они награждают своею любовью героев.

Добрые и злые существа волшебного мира

Итак боги и богини германцев находились в тесной связи с делами человеческой жизни. Они разделяли с людьми охотничество и войну, удовольствия пиров, мирные земледельческие занятия, домашние работы; они научили людей всем искусствам. Они любят, покидая свои прекрасные небесные жилища, посещать людей; обыкновенно эти посещения происходят по определенным временам года; люди встречают их радостными праздниками. Но часто они принимают на себя вид таких неважных людей, одетых так бедно, что никто не обращает на них внимания, а они ходят между людьми, чтоб узнавать их дела и наказывать беззакония, какие заметят. Но, кроме небесных богов, есть и другие сверхъестественные существа, принимающие участие в человеческих делах, вредящие или делающие пользу людям; эти волшебные существа разделяются на много разрядов; между ними есть вихты, эльбы, водяные духи, домашние духи; физической силой они уступают людям и несколько опасаются их, потому вообще держат себя далеко от людей и только по случаю или по необходимости вмешиваются в человеческую жизнь, являясь то доброжелательными, то враждебными, то помогая людям, то вредя им. По падении язычества эти существа сохранились в легендах и сказках. Один разряд их составляют белые и светлые эльбы или эльфы, очень маленькие, но стройные, красивые существа; они веселятся воздушными плясками в лунные ночи. Карлики, безобразные, горбатые, черные, живут внутри гор, охраняя неисчислимые сокровища; у них есть могущественные цари: Гольдемар, Гюбих, Лаврин, Эльберих (или Альберих). В воде живут никсы, доброжелательные к людям, красивые существа с длинными волосами и влажными покрывалами; они часто всплывают на поверхность воды в полдень и греются на солнце; любят принимать участие в веселых плясках людей вечером под липой. Есть в воде и злобные духи, каждый год на Иванов день требующие себе людей в жертву. Есть духи, живущие на дворе и в доме; они подобно римским ларам и пенатам любят жить в особенности у очага; одно из их нынешних немецких названий — кобольды; большею частью они добродушны, помогают людям в домашних делах; но иногда и сердятся, делают вред. Есть великаны, громадные, неуклюжие, имеющие очень большую физическую силу, но слабые умом. Все эти существа нынешнего сказочного немецкого мира происходят из времен язычества, они кажутся погибающими, угнетенными существами, которых вытесняют из родины новые пришельцы, люди, существа более сильные, чем они. Потому они ненавидят земледелие расчистку лесов, не любят звон колоколов: он тревожит их; они досадуют на людей за отступничество от прежних богов. Все эти существа, которыми фантазия наивного народа населила горы и леса, в особенности Исполинские горы, которых она поселила и в реках и под деревьями и на дворе, и в доме одарены сверхъественными силами: великаны громадным ростом, и очень большою физическою силою, карлики и эльбы умственной силой, волшебными знаниями, предведением будущего, знанием тайных сил растений и камней, способностью делать себя невидимками. Первоначально они были вообще расположены к людям, любили помогать человеку; но потом постепенно превращены были народными верованиями в существа, враждебные человеку, любящие вредить ему: «В эльбах, никсах и кобольдах», говорит Яков Гримм, «есть легкий оттенок неудовлетворенности, тоски; они не умеют с выгодой для себя пользоваться своими удивительными качествами и им необходима поддержка со стороны людей. Они желают продолжить существование своего рода браками с людьми. Им в их делах нужны советы и помощь людей. Они гораздо лучше людей знают тайные целебные силы камней и трав, но зовут людей к своим больным, зовут на помощь своим женам во время родов; выпрашивают у людей кухонную посуду; празднуют свои свадьбы и другие торжества в людских комнатах; они сомневаются в том, получат ли они спасение в будущей жизни, спрашивают об этом, и если люди отвечают им на это отрицательно, они чрезвычайно огорчаются».