7 Моиэ, серия III, т. 5, док. № 542, стр. 410.

⁸ Б. Бюлов. Воспоминания. М.— Л., 1935, стр. 440, 441.

⁹ В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 26, стр. 329.

Первая мировая война

572

Однако рабочий класс был настроен против войны. В конце июля начались антивоенные выступления французского пролетариата, против которых правительство приняло решительные меры. 26 июля официальный орган ВКТ «Батай синдикалист» напечатал крупным шрифтом: «На всякое объявление войны трудящиеся должны немедленно ответить революционной всеобщей забастовкой». На 29 июля намечался антивоенный митинг в Париже, но он был запрещен правительством ¹⁰. 30 июля были арестованы 100 социалистов и анархо-синдикалистов, активно боровшихся против войны и участвовавших в антивоенных манифестациях ^ll. Но не так легко было справиться с Жоресом, который решительно отказывался от всех предложений войти в правительство и прекратить борьбу против войны. Он призывал пролетариат всех стран к единству и выражал уверенность в его будущей победе.

25 июля Жорес произнес в Вез, рабочем квартале Лиона, перед избирателями свою последнюю речь, ставшую его политическим завещанием. Гневно обрушившись на тайную дипломатию капиталистических держав, в том числе Франции, он призывал бороться против надвигающейся войны. «Граждане,— говорил он,— если буря грянет, мы, социалисты, тотчас же примем меры, чтобы спасти всех нас от преступления, которое совершают наши правители, а пока, если у нас есть какие-либо средства, если у нас остается еще хотя несколько часов, мы удвоим усилия, чтобы предотвратить катастрофу». Единственным шансом сохранить мир оставалось, по мнению Жореса, «объединение всех своих сил пролетариатом» Франции, Англии, Германии, Италии и России и их борьба против войны ¹².

Поведение Жореса вызывало яростную ненависть националистически настроенных буржуазных кругов. В июльских номерах некоторых реакционных газет, например «Пари-Миди», почти открыто призывали к убийству Жореса, клеветнически заявляя, что он «продался немцам» и «губит национальное дело». Руководимая Шарлем Моррасом «Аксьон франсез» писала: «Мы никого пе хотим призывать к политическому убийству, но пусть г-н Жорес трепещет».

Опасаясь массового антивоенного выступления, 27 и 28 июля военный министр Мессими потребовал ареста виднейших деятелей социалистического и профсоюзного движения на основании заблаговременно составленного особого «списка Б», включавшего

¹⁰ «Материалы по истории франко-русских отношений», стр. 519.

¹¹ МОЭИ, серия III, т. 5, № 296.

¹² У. Jaurès. Défense de la Paix. Classiques français du socialisme. Paris, 1937, p. 70.

573

Первая мировая война

3 тыс. имен, а министр внутренних дел Мальви попытался договориться с лидерами социалистов и профсоюзов о поддержке ими правительства. 29 и 30 июля Мальви начал тайные переговоры по этому вопросу.

Но не было никакой надежды договориться с наиболее популярным лидером социалистов Жаном Жоресом. 28 июля социалисты потребовали созыва палаты для обсуждения вопроса о войне. 31 июля Жорес в сопровождении друзей отправился на Кэ д'Орсе к Вивиани с целью уговорить его предотвратить войну. Жореса принял Абель Ферри. Жорес заявил ему, что социалисты будут продолжать борьбу против войны. «Люди слишком возбуждены...— предостерег его Ферри.— Вы рискуете, может случиться самое худшее». На это Жорес ответил: «Хуже войны ничего не будет!» ¹³

Вечером, как обычно, Жорес отправился обедать в кафе «Круассан» на углу улицы Монмартр. Неожиданно раздались два выстрела. Стреляли с улицы через открытое окно. Направленные в затылок пули смертельно ранили Жореса. Его убийца роялист Рауль Виллен был оправдан в марте 1919 г. Подлое убийство из-за угла заставило замолчать народного трибуна, которого так опасалась французская буржуазия.

Но правящие классы Франции старались договориться с рядом лидеров социалистов и Конфедерации труда и использовали убийство Жореса в своих целях. 1 августа Мальви уже беседовал с Жуо и другими социалистическими и профсоюзными лидерами и предложил им войти в состав правительства, на что тогда они не решились из опасения вызвать недовольство народных масс, все еще стоявших за всеобщую стачку против войны. Но тем не менее переход социалистических и профсоюзных вождей на позиции социал-шовинизма уже произошел. Революционно настроенные массы трудящихся были дезориентированы, что способствовало быстрому распространению шовинизма. Активность масс резко упала.

2 августа в парижском зале Ваграм состоялось закрытое собрание представителей социалистической партии, обсуждавшее единственный вопрос — о войне. Резко сказалось отсутствие Жореса. Секретарь партии Дюбрейль в своем выступлении признал войну справедливой для Франции: «Печальная судьба насильно приводит нас к оборонительной войне»,— заявил он. Вслед за ним в духе шовинизма высказались Вайян, Лонге, Компер-Морель, Самба и др. ¹⁴ Старый бланкист Эдуар Вайян, еще недавно выступав-

¹³ Жан Фревиль. Рождение Французской коммунистической партии. М., 1951, стр. 19;«Les carnets secrets ci'Abel Ferry (1914—1918)». Paris, 1957, p. 26— 27; G. Tétrd. Essais sur Jean Jaurès, 1959, p. 132—133; С Pinzani. Jean Jaurès, l'Internationale et la guerre. Paris, 1970

" «L'Humanité», 3.VIII 1914.

Первая мировая война

574

ший за всеобщую стачку против войны, опубликовал статью, в которой призывал социалистов выполнить до конца свой долг солдата «ради Франции, ради Республики, ради Человечества!» С начала войны и Жюль Гед перешел на позиции оборончества, а затем вместе с Марселем Самба вступил в буржуазное правительство.

2 августа руководство ВКТ тоже открыто перешло на позиции социал-шовинизма, предав интересы пролетариата, превратившись в прислужников буржуазии. В изданном ВКТ манифесте руководство перекладывало вину за свое предательство на плечи трудящихся масс, не сумевших, по его мнению, проявить единодушия в оорьбе против войны. Измена руководства ВКТ имела крайне отрицательные последствия для французского народа, она ослабила рабочее движение и способствовала усилению капиталистической эксплуатации. Лидеры социалистов и ВКТ помогли французской буржуазии даже похороны Жореса превратить в патриотическую манифестацию.

После смерти Жореса руководство газеты «Юманите» перешло к Пьеру Реноделю. Это знаменовало резкий поворот в ее политической линии, она превратилась в одну из многих социал-шо-иинистических газет. 4 августа в ее передовой, написанной Ре-ноделем, говорилось, что все социалисты будут голосовать за военные кредиты, требуемые правительством.

В тот же день это и произошло на торжественном объединенном заседании французской палаты депутатов и сената. Это чрезвычайное заседание было проведено как яркая демонстрация «единства» французской нации ¹⁵. Социалисты вместе с депутатами других партий единогласно голосовали за военные кредиты, введение военного положения и цензуры, т. е. за уничтожение тех буржуазно-демократических свобод, которые существовали в стране до войны. Продемонстрировав наличие «национального единства», парламент отсрочил свои заседания на неопределенное время.

Благодаря измене социалистов и лидеров профсоюзного движения французская буржуазия с легкостью провела всеобщую мобилизацию. Вопреки пессимистическим предположениям французских военных, на сборные пункты не явилось всего от 1 до 3% мобилизованных.

Во Франции целью войны была объявлена защита независимости страны, свободы и прав всех народов Европы. В действительности же вопрос о том, какая группа империалистических держав нанесла первый военный удар, или первая объявила войну, не имел значения при определении тактики социалистов. Фра-

⁰ «Annales de la Chambre des Députés. II Législature. Débats parlementaires. Session de 1914», t. II. Paris, 1915, p. 906—907.

575

Первая мировая война

зы о защите отечества, об оборонительной войне были обманом народа, служили лишь прикрытием ее подлинных целей.

Административный аппарат Французской объединенной социалистической партии, ВКТ, кооперативных и муниципальных организаций был поставлен на службу буржуазной пропаганды шовинизма. Значительная часть народных масс была настроена против войны, но оказалась не подготовленной к революционной антивоенной борьбе. Антимилитаристская пропаганда до 1914 г. колебалась между бесплодным анархизмом, эрвеизмом и мелкобуржуазным пацифизмом реформистов. Даже те из левых СФИО и синдикатов, которые возмущались предательством реформистов и центристов, в начале войны не нашли в себе силы, особенно после убийства Жореса, громко заявить о своем протесте.

Вследствие измены социалистов французский рабочий класс был временно дезорганизован. Но в массе своей он остался верен принципам интернационализма и классовой борьбы ¹⁶. Перед ним стояла задача создания своей пролетарской марксистской партии, партии нового типа. После краха II Интернационала, проявившегося не в разрыве международных связей, а в измене вождей социал-демократических партий идеям революционного социализма, единственной партией, оставшейся до конца верной пролетарскому интернационализму и выдвинувшей правильные лозунги борьбы, была партия большевиков. «Превращение современной империалистской войны в гражданскую войну,— писал В. И. Ленин,— есть единственно правильный пролетарский лозунг, указываемый опытом Коммуны...» ¹⁷

ПЕРВЫЕ МЕСЯЦЫ ВОЙНЫ. БИТВА НА МАРНЕ

Начиная войну, германское правительство использовало момент наиболее выгодного для него соотношения сил. После 191.4 г. положение могло измениться в пользу Антанты, поскольку с 1915 по 1917 г. намечалось выполнение больших программ перевооружения русской и французской армий. «Немецкая буржуазия, распространяя сказки об оборонительной войне с ее стороны,— писал В. И. Ленин,— на деле выбрала наиболее удобный, с ее точки зрения, момент для войны, используя свои последние усовершенствования в военной технике и предупреждая новые вооружения, уже намеченные и предрешенные Россией и Францией» ¹⁸.

¹⁶ См. М. Эрколи (П. Тольятти). Борьба Ленина против социал-шовинизма в годы первой мировой империалистической войны.— «Коммунистический интернационал», 1941, № 1, стр. 18.

¹⁷ В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 26, стр. 22.

¹⁸ Там же, стр. 16.

Первая мировая война

576

Цели участников войны 1914—1918 гг. были империалистическими. Подобно империалистам Германии, Австро-Венгрии, Англии, Италии и России, французская буржуазия преследовала захватнические цели. Французская империалистическая буржуазия стремилась не только вернуть Эльзас и Лотарингию, но и добиться отторжения от Германии земель по левому берегу Рейна, присоединить Саарскую область, разрушить военное, экономическое и политическое могущество Германии и установить свою гегемонию в Европе. Она стремилась расширить свою колониальную империю путем захвата Сирии, Палестины, других арабских территорий, а также колоний Германии. «Ведет войну Франция буржуазная,— писал В. И. Ленин, разоблачая утверждения французских социал-шовинистов о справедливом характере войны,— Франция реакционная, союзница и друг царизма, «всемирный ростовщик»... защищающий свою добычу, свое «священное право» на колонии, на «свободу» эксплуатировать мир при помощи своих миллиардов, отданных взаймы слабым или менее богатым народам» ¹⁹.

Идя на развязывание мировой войны, империалисты рассчитывали укрепить свое положение. Империалисты во Франции, как и в других странах, не ожидали тех последствий, которые она в действительности принесла, и не предполагали, что она породит Великую Октябрьскую революцию в России.

Военные планы противников были разработаны задолго до начала войны. В основе стратегии Германии лежал план, окончательно разработанный еще в 1905 г. генерал-фельдмаршалом графом Шлиффеном. Согласно этому плану, в начале войны Германия должна была на Восточном (русском) фронте оставить только завесу, а все свои силы сосредоточить на Западном, нанести молниеносный удар, окружить и взять Париж.

Однако германские правящие круги, приняв план Шлиффена, допустили ряд существенных просчетов. Германский генеральный штаб не обеспечил необходимого для его осуществления перевеса сил. К началу войны Германия располагала армией в 1600 тыс. человек, тогда как у Франции и Англии имелось 1570 тыс. солдат ²⁰. Кроме того, план Шлиффена, разрабатывавшийся в основном в конце XIX и в самом начале XX в., исходил из факта резкого ослабления России и не предусматривал войну против Англии, мощный экономический и военный потенциал которой оказался на стороне Франции. И, наконец, германский генеральный штаб слишком переоценил качественное превосходство своих сил и недооценил боевые качества противника, особенно русской армии, и значение Восточного фронта вообще.

¹⁹ В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 30. стр. 263—264.

²⁰ Н. А. Таленский. Первая мировая война. М., 1944, стр. 11.

^^y$*%€