III. Восстание смердов в Ростовской земле и в Белозерье в 1071 г.

(Из Лаврентьевской летописи)

В лето 6579... Бывши бо единою скудости в Рос-товьстей области, въстаста два волъхва из Ярославля, глаголюща, яко «Be свеве кто обилье держить». И пои-доста по Волзе, кде приидуча в погост, ту же нарекаста лучьшие жены, глаголюща, яко си жито держить, а си мед, а си рыбы, а си скору. И привожаху к нима сест­ры своя, матере и жены своя. Она же в мечте проре-завша за плечемь, вынимаста любо жито, любо рыбу и убивашета многы жены, (и) именье их отъимашета со-бе. И придоста на Белоозеро, и бе у нею людий инех 300. В се же время приключися прити от Святослава дань емлющю Яневи, сыну Вышатину; поведаша ему белозерци, яко два кудесника избила уже многы жены по Волъзе и по Шексне, и пришла еста семо. Ян же, испытав, чья еста смерда, и уведев, яко своего князя, послав к ним, иже около ею суть, рече им: «Выдайте волхва та семо, яко смерда еста моя и моего князя». Они же сего не послушаша. Янь же поиде сам без оружья, и реша ему отроци его: «Не ходи без оружья, осоромять тя». Он же повеле взяти оружья отроком, и беста 12 отрока с нимь и поиде к ним к лесу. Они же сташа исполчившеся противу. Яневи же идущю с то-порцем, выступиша от них 3 мужи, придоша к Яневи, рекуще ему: «Вида идеши на смерть, не ходи». Оному повелевшю бити я, к прочим же поиде. Они же суну-шася на Яня, един грешися Яня топором, Янь же обо-ротя топор удари и тыльемь, повеле отроком сечи я. Они же бежаша в лес, убиша же ту попина Янева. Янь же, вшед в град к белозерцем, рече им: «Аще не имете волхву сею, не иду от вас и за лето». Белозерци же шедше яша я, и приведоша я к Яневи. И рече има: «Что ради погубиста толико человек?» Онема же рек-шема, яко «Ти держать обилье, да аще истребиве сих, будеть гобино; аще ли хощеши, то пред тобою вынеме ве жито, ли рыбу, ли ино что». Янь же рече: «По исти­не лжа то... [опускается разговор о вере]. Вама же и еде муку прияти от мене, и по смерти тамо». Онема же рекшема: «Нама бози поведають, не можеши нама 58

створити ничтоже». Он же рече има: «Лжють вама бо-зи». (РА доб.: Она же рекоста): «Нама стати пред Святославомь, а ты не можеши створити ничтоже». Янь же повеле бити я и поторгати браде ею. Сима же тепенома и браде ею поторгане проскепом, рече има Янь: «Что вама бози молвять?» Онема же рекшема: «Стати нам пред Святославом». И повеле Янь вложити рубль в уста има и привязати я к упругу, и пусти пред собою (в) лодье, и сам по них иде. Сташа на устьи Шексны, и рече има Янь: «Что вам бози молвять?» Она же реста: «Сице нама бози молвять, не быти нама живым от тобе». И рече има Янь: «То ти вама право поведали». Она же рекоста: «Но аще на пустиши, мно­го ти добра будеть; аще ли наю погубиши, многу пе­чаль приимеши и зло». Он же рече има: «Аще ваю пу-щю, то зло ми будеть от бога (РА доб.: аще ли вас погублю, то мзда ми будет)». И рече Янь повозником: «Ци кому вас кто родин убьен от сею?» Они же реша: «Мне мати, другому сестра, иному роженье». Он же рече им: «Мьстите своих». Они же поимше, убиша я и повесиша я на дубе: отмьстье приимша от бога по правде...

Повесть временных лет, ч. 1. М. — Л., 1950 с. 117—119.

IV. Восстание в Киеве в 1113 г. (Из Ипатьевской летописи)

...В лето 6621... [Пропускается о затмении солнца 19 марта]... Яко жь бысть знаменье в солнце, проявля-ше Святополчю смерть. По семь бо приспе празник пасхы, и празьноваша; и по празднице разболися князь; а преставися благоверный князь Михаил, зовемый Святополк, месяца априля в 16 день за Вышегородом, и привезоша и в лодьи Киеву, и спрятавше тело его, и възложиша на сане. И плакашеся по немь бояре и дружина его вся, певше над нимь обычныя песни, и по-ложиша в церкви святаго Михаила, юже бе сам создал. Княгини же, (жена) его, много разлили богатьство монастырем и попом, и убогым, яко дивитися всем человеком, яко такоя милости никто же можеть ство-

59

рити. Наутрия же, в семы на 10 день свет створиша кияне, послаша к Володимеру, глаголюще: «Пойди, княже, на стол отен и деден». Се слышав Володимер, плакася велми, и не поиде, жаля си по брате. Кияни же разъграбиша двор Путятин, тысячького, идоша на жиды, разъграбиша я. И послашася паки кияне к Во­лодимеру, глаголюще: «Пойди, княже, Киеву; аще ли не поидеши, то веси, яко много зло уздвигнеться, то ти не Путятин двор, ни соцьких, но и жиды грабити, и паки ти поидуть на ятровь твою и на бояры и на ма-настыре, и будеши ответ имел, княже, оже ти мана-стьфе разъграбять». Се же слышав Володимер, поиде в Киев.

Начало княженья Володимеря, сына Всеволожа. Володимер Мономах седе Киеве в неделю. Усретоша же и митрополит Никифор с епископы и со всеми кия­не с честью великою. Седб на столе отца своего и дед своих; и вси людье ради быша, и мятежь влеже.

Повесть временных лет, ч. 1. М.—Л., 1950, с. 196—197.