6. Денежная и налоговая реформа.

Диоклетиан попытался нормализовать денежное обращение, прекратив выпуск низкопробной монеты. Уже в 286 г. он приступил к проведению денежной реформы, приказав выпускать новую полноценную золотую монету. Была выпущена и новая медная монета. Однако реформа не удалась, так как реальная стоимость золота в слитках не соответствовала объявленной, несколько заниженной стоимости новой золотой монеты. Выпускавшиеся новые золотые и серебряные монеты быстро исчезали из обращения, и Диоклетиану пришлось возобновить чеканку низкопробной монеты.

Диоклетиан изменил систему сбора налогов — отныне большая часть их взималась не деньгами, а натурой. Для точной раскладки налогов в 289—290 гг. была произведена всеобщая перепись населения Империи. Ежегодная сумма налогов устанавливалась на 5 лет, но по истечении пятилетнего срока вносились соответствующие поправки. Через 15 лет всеобщая перепись населения повторялась.

В основу налогообложения были положены земля и обрабатывающие ее люди. После всеобщей переписи ввели поголовную подать (капитацию), которую было обязано платить все население Империи. Для всей Империи, включая Италию (без ее южных территорий, приписанных к городу Риму, жители которого по-прежнему освобождались от уплаты налогов), были установлены единые размеры налогов и способы их взимания.

Городские жители — ремесленники, торговцы — вместо поземельного платили подушный налог в тех же размерах, что и плательщики анноны. Эта система налогообложения с подробным учетом налогоплательщиков при помощи тщательно составленных описей — кадастров — была заимствована из практики восточноэллини-стических государств, и прежде всего Египта.

Материальная ответственность за поступление налогов с колонов и помещенных на землю ра(5ов была возложена на землевладельцев. За налоги городских жителей отвечали куриалы — члены городских управлений (курий). Реформа налогов, проведенная Диоклетианом, способствовала прикреплению основной массы сельского и городского населения (колонов и ремесленников) к месту жительства и профессии. Прикрепленность к месту жительства налогоплательщиков гарантировала казне полное поступление налогов, а магнатам, кроме того, — постоянную рабочую силу.

8. Особенности и порядок уголовного судопроизводства в Древнем Риме.

Уголовному преследованию (т.е. правовому осуждению с предполагаемым последующим уголовным же наказанием) подлежали только правонарушения, которые рассматривались как колеблющие порядок «публичных дел». Значительный ряд безусловно опасных по своим последствиям правонарушений рассматривался в римской юстиции как вопрос частного права и поэтому подлежащих разбирательству не в порядке уголовного, а чисто гражданского судопроизводства, образуя специальную сферу деликтного права. В итоге сложилось так, что собственно факт уголовного судебного разбирательства и тем более его правовая форма определялись совокупностью обстоятельств: и правовым содержанием предполагаемого дела, и качеством субъекта преступления, и наличием особой подсудности, и предполагаемым возможным наказанием, и другими условиями. Единой и всеобщеобязательной формы уголовного судопроизводства римская юстиция не выработала и не предполагала.

В зависимости от разного рода обстоятельств сложились пять более-менее типичных и общераспространенных, опирающихся на соответствующие указания римских законов форм уголовного судебного разбирательства:

1) Чисто магистратский публичный процесс — который велся единолично уполномоченным должностным лицом (курульным магистратом) в случае специальных обвинений против особых категорий лиц. В правовом смысле судебная власть магистрата опиралась на полномочия в рамках imperium. В этой форме велись дела по воинским преступлениям, т.е. совершенным римскими гражданами как специальными субъектами и в особых обстоятельствах, рассматривались обвинения против женщин-римлянок (если это не находилось в пределах административно-полицейских полномочий эдила), против иностранцев и вообще неримских граждан, в этой же форме шел процесс по уголовным обвинениям рабов и вообще (в феодальную эпоху) сословие неполноправных лиц. При рассмотрении дел единолично магистратом допускалась только самозащита обвиняемого, порядок разбора дела не регулировался никакими формальными поцедурами. Сохранялись также различия в юрисдикции магистрата вне и внутри городских стен (выражающие различия в объеме полномочий imperium — см. II.5.3).

2) Магистратно-комициальный процесс — который велся высшим магистратом (на основе полномочий imperium) с участием народного собрания в качестве обязательной апелляционной инстанции. В правовом отношении судебное решение, принятое в ходе такого разбирательства, опиралось на верховные публично-правовые полномочия римского народа. В этой форме велись дела по наиболее важным преступлениям, совершенным римскими гражданами, в особенности тем, которые могли повлечь в качестве наказания смертную казнь. Эта форма разбирательства предполагала несколько обязательных стадий судебного хода дела: приглашение к суду, изыскание обстоятельств содеянного, приговор магистрата, обращение к общинному суду за утверждением приговора, решение народного собрания; все стадии проходили в точно регламентированных формальных процедурах. Позднее апелляцию к народу заменило право обжалования магистратского (судейского) приговора монарху как главе государства.

3) Частный процесс по частным правонарушениям (в рамках деликтного права) в суде претора — который не различался от разбирательства других дел на основе частного права вещного или обязательственного содержания (см. ниже, раздел IV).

4) Процесс коллегии присяжных — который производился специально организованными коллегиями присяжных судей под председательством магистрата (как правило, претора). В правовом отношении судебное решение опиралось на делегированные полномочия представителям народа, в основном высшего сословия. В этой форме велись разбирательства должностных обвинений, тяжких уголовных преступлений, преступлений против публичного правопорядка, совершенных римскими гражданами. В классический период эта форма процесса стала наиболее распространенной, а впоследствии из нее развился вообще суд с участием присяжных заседателей из числа равноправных граждан. Римская юриспруденция разработала также некоторые общие нормы разбирательства с участием присяжных: суд должен происходить там, где присяжные могут получить лучшее сведение о деле, т.е. по месту совершения преступления, а не по месту происхождения или жительства обвиняемого; суд решает вопросы права, присяжные — вопросы факта, т.е. событие преступления и виновность в нем обвиняемого решаются присяжными на основе рассказанного в суде, закон же (посредством судьи) только определяет правовые последствия решения присяжных.

5) Муниципальный процесс — который велся единолично магистратом в провинции на основе его специальных там полномочий как в отношении римских граждан, так в отношении вообще всех жителей провинции и сводился, как правило, к утверждению решений и приговоров существовавших там своих органов общинной юстиции.

Наиболее принципиальной особенностью уголовного судопроизводства в римской юстиции, выражавшей опять-таки начало индивидуализма всей римской правовой системы, было требование необходимости только частного обвинения по всем уголовным делам. Ни должностные лица, ни официально исполнявшие судейские функции, ни кто бы то ни было в своем качестве не гражданина, а чиновника, военного, священнослужителя и т.д. не мог ни возбудить уголовного дела, ни поддерживать обвинения в суде, представлять доказательства и т.п. Для начала уголовного судопроизводства по римскому праву необходимо было, чтобы частное лицо (полноправный римский гражданин) обвинил другое лицо в нарушении права с признаком уголовного преступления, в частном порядке обратился в соответствующую судебную инстанцию и выразил решимость в порядке частной инициативы поддерживать обвинение. Соответственно, такая традиция предполагала наличие правовых и политических знаний в данном гражданине, нужны были некоторый общественный вес и немалое гражданское мужество, чтобы поставить вопрос о индивидуальном преследовании кого-либо, особенно если речь шла о должностных лицах, матерых разбойниках и т.д.

Заинтересованное в обвинении лицо обращалось в специальный по данной категории дел орган — уголовную комиссию (quaestio). Комиссий было несколько (первая для разбора дел о взяточничестве и лихоимстве была учреждена в сер. II в. до н.э.; в период монархии постепенно заменялись специальными судами). Объединение всех таких комиссий считалось как бы верховным уголовным судом. В составе их было по несколько специалистов судей из числа граждан высших сословий, присяжные судьи избирались по жребию; председательствовал специальный претор. До назначенного заседания суда гражданин-обвинитель должен был выполнить некоторые формальности по засвидетельствованию своего намерения и сути обвинения. Если обвинителей было несколько претор назначал одного в качестве dominus litis, добавив также, как правило, троих помощников. Все они подписывали обвинительный акт, в котором указывались: 1) место слушания дела, 2) имя претора, 3) имя обвинителя, 4) имя обвиняемого, 5) суть вчиняемого преступления, 6) указания закона по этому поводу, 7) место, год и месяц совершения преступления. Обвиняемый пользовался правом пересмотра акта обвинения. (В случае большинства обвинений гражданин оставался полностью свободным до суда и в ходе суда; предварительному заключению подвергались обвиняемые в отцеубийстве и в попытке восстановить царскую власть в Риме.)

Только выигрыш дела не влек никаких возможных отрицательных последствий, и даже давал возможность получить общественную награду (кроме известности). При проигрыше дела в суде, при недоказанности обвинения, обвинителю мог быть в свою очередь вчинен иск со стороны прежнего обвиняемого по поводу клеветы на него, а также любой римский гражданин мог обвинить его в недобросовестности, сговоре с обвиняемым и возбудить очередное дело.

После определения cодержания обвинения следовала процедура назначения состава суда присяжных. Каждая сторона имела право отводить определенное количество назначенных в списке присяжных; как правило, в слушании дела принимали участие от 35 до 75 присяжных (типичным было наличие 51 присяжного). Затем жребием определялись судьи-специалисты. Суд собирался в специально организованном месте в строго определенные дни и часы, был открытым и гласным: помимо участников процесса и их приглашенных не возбранялось участие публики.

Судоговорение начиналось с речи обвинителя, в которой тот обязан был следовать четырем условиям: Rem ut definiat, hominem ut notet argumento probet, teste confirmat. Обвинение могло быть строго единичным, т.е. кого-либо можно было обвинить в ходе процесса только по одному уголовному преступлению (одного типа). Главным элементом судоговорения были речи: обвинителей и обвиняемого (с его защитниками) — как правило, по 4 с каждой стороны, но могло быть и до 12. Время речей не ограничивалось. Позднее, во избежание злоупотреблений, установилось правило, что обвиняемому давалось время на треть большее, чем речь обвинителя. Допрос свидетелей велся лично сторонами. После завершающего спора ораторов и напутствия председательствующего наступал момент решения присяжных.

Присяжные выносили общий вердикт голосованием (dixerunt...). Решение их предполагалось трояким: «оправдан» (А. — absolvo), «приговорен» (С. — condemno), «истина не установлена» (N.L. — nоn liquet). Приговор требовал голосов не менее 50% присяжных, при равенстве голосов «за» и «против» подсудимый оправдывался. Слушание дела могло быть возобновлено с тем же либо с аналогичным содержанием обвинения, но по прошествии определенного времени. Приведение приговора в исполнение оставлялось на попечении обвинителей с выдачей им специальных приказов на имя уполномоченных магистратов города.

В эпоху монархического строя, тем более рецепции римского права, значительно возросла роль председательствующего в суде. Появились платные обвинители-доносчики, а затем и профессиональные следователи-полицейские. Дела о незначительных преступлениях подлежали ускоренному административно-полицейскому разбирательству с упрощенными наказаниями. Обвинение могло быть уже не только частным (accusatio), но и официальным. Судоговорение становилось закрытым и сводилось практически к допросу обвиняемого (inquisitio) по поводу обвинения. Не допускалось более соглашение сторон о содержании обвинения, о требуемом наказании. Вынесенный и оформленный судебный приговор, если не приводился в исполнение немедленно, считался властным приказом для администрации и не требовал никаких дополнительных судебных действий.