2. Общественно-политические движения в ссср в период "застоя".

Диссиденты и правозащитное движение. С приходом к власти брежневского руководства стало ощущаться ужесточение политического климата, нетерпимость вла-стей к проявлениям свободомыслия. В среде научной и творческой интеллигенции, ве-рующих и некоторых национальных мыньшинств стали возникать целые группы не со-гласных с режимом и открыто выступавших против попрания гражданских свобод. Это неформальное общественное движение, возникшее в середине 60-х годов и ставившее на первое место защиту прав граждан, получило название диссидентства.

Термин "Диссиденты" (от лат. dissidens - несогласный) традиционно определяет назва-ние в странах, где государственной религией является католицизм или протестантизм, ве-рующих-христиан, не придерживающихся господствововшего вероисповедания. В пере-носном значении этот термин обозначает всех инакомыслящих. В этом понимании он распространён в нашей стране.

Датой рождения правозащитного движения можно считать 5 декабря 1965 г., ко-гда в День "сталинской" Конституции на Пушкинской площади в Москве состоялась первая демонстрация под правозащитными лозунгами. Спровоцировали эту демонстра-цию аресты в сентябре 1965 г. двух писателей – Юлия Марковича Даниэля (1925-1988) и Андрея Синявского за то, что те издали за границей, под псевдонимами, свои литертур-ные произведения: Юлий Даниэль – под псевдонимом "Николай Аржак", а Андрей Си-нявский – под псевдонимом "Абрам Терц". Писатели были арестованы и отданы под суд по обвинению в ″антисоветской агитациии и пропаганде″.

Со времени правления Н.С.Хрущёва передача своих произведений для публикации за границу считалась особо тяжким преступлением. Кстати, став пенсионером, Хрущёв с помощью сына опубликовал свои мемуары в США, а в 1999 г. этот сын добился американского гражданства. Такова цена хрущёвской принципиальности!

Юлий Даниэль в своих произведениях – гротескно-сатирической повести "Гово-рит Москва" (1962, в России опубл. в 1989), психологической повести "Искупление" (1964, в России опубл. в 1988), а также в рассказах поднимал проблемы моральной ответ-ственности личности за преступления тоталитарного государства.

На демонстрацию 5 декабря 1965 г. собралось около 200 человек, организаторы развернули плакаты с лозунгами: «Требуем гласного суда над Синявским и Даниэлем!» и «Уважайте Советскую Конституцию!». Сотрудниками КГБ, знавшими заранее о готовя-щемся выступлении, были арестованы 20 человек, После допроса их отпустили. Около 40 студентов, замеченных на площади, были исключены из вузов.

Однако суд над Синявским и Даниэлем, состоявшийся в феврале 1966 г., был дей-ствительно открытым. Это был первый открытый политический процесс в послесталин-ский период. Писателей приговорили соответственно к 7 и 5 годам исправительных ра-бот.

Реакция в кругах интеллигенции на процесс Синявского и Даниэля свидетельст-вовала о большом пути, пройденном ею после "дела Пастернака″: 63 члена Союза писа-телей, к которым присоединились 200 других представителей интеллигенции, обрати-лись с письмом к XXIII съезду КПСС (происходившему в марте 1966 г.) и в Президиум Верховного Совета СССР, требуя освободить писателей и отдать их на пороку.

За процессом Синявского и Даниэля последовали другие аресты и осуждения. В частности, были арестованы: А.Гинзбург, который составил "Белую книгу" из протестов против февральского процесса 1966 г., П.Литвинов и Ю.Галансков, основатели "самизда-товского" журнала "Феникс"; А.Марченко, автор первой книги о лагерях хрущёвского периода ("Мое свидетельство"), широко распространявшейся в "самиздате".

Судебное преследование в 1966 г. писателей Юлия Даниэля и Андрея Синявского, политический процесс в январе 1968 г. над правозащитниками Александром Гинзбургом и Юрием Галансковым повлияли на организационное оформление гражданской активно-сти части инакомыслящих в СССР. Диссидентсткие и правозащитные группы стали при-обретать черты общественного движения. Среди диссидентского движения определились свои лидеры – Ю.Галансков, А.Гинзбург, В.Буковский, А.Амальрик, Л.Богораз, Н.Горбаневская, А.Вольпин. Всё больший авторитет приобретал академик Андрей Дмит-риевич Сахаров.

″Самиздатовское движение″. В ответ на ужесточение цензуры в конце 60-х го-дов возникла бесцензурная печать ("самиздат") – "самиздатовское" движение. В маши-нописных копиях, сделанных в стране, или в маленьких книжечках на тонкой бумаге, тайком привезённых из-за границы, распространялись литературные и публицистические произведения, не принимаемые к публикации в государственных издательствах.

Особенно популярны были передаваемые в 60-е годы из рук в руки романы А.И.Солженицына "В круге первом" и "Раковый корпус", написанные соответственно в 1955-1958 и 1963-1966 гг. и опубликованные за рубежом в 1968 г. Романы отразили тра-гедию народа и собственный опыт Солженицына периода массовых репрессий. В начале 70-х годах Солженицыным были закончены исторический роман ″Август 1914″ и доку-ментально-публицистическая книга ″Архипелаг ГУЛАГ″ (оба произведения были опуб-ликованы в 1973 г. также за границей).

Стали возникать элементы координации. Самиздат, до того по большей части ху-дожественный, стал насыщаться публицистикой, социально-политической эссеистикой. Например, была опубликована работа академика А.Д.Сахарова "Размышление о прогрес-се, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе" (июнь 1968 г.).

А.Д.Сахаров, один из ″отцов″ советской водородной бомбы, еще при Хрущеве крити-ковал наиболее одиозные аспекты политики КПСС и советского правительства. Начав с призывов к запрещению испытаний ядерного оружия и прекращению дальнейшей его разработки, Сахаров пришел к осознанию необходимости борьбы против нарушений прав человека в СССР. В 1970 г. он стал одним из создателей Комитета защиты прав человека в СССР.

С апреля 1968 г. стала подпольно выходить каждые два-три месяца диссидентская машинописная "Хроника текущих событий". Она сообщала о действиях защитников прав человека в СССР и о преследованиях их властями. Эпиграфом к ней была ст. 19 Всеоб-щей Декларации прав человека: «Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное высказывание их; это право включает свободу беспрепятственно придер-живаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ».

В октябре 1972 г. редакция журнала "Хроника текущих события" была обезглав-лена волной арестов, с трудом восстановилась, и журнал продолжал выходить эпизоди-чески.

″Демократическое движение″. В конце 60-х годов основные течения диссиден-тов объединились в "Демократическое движение" с весьма размытой структурой, состо-явшие из трёх идеологических направлений, возникших в послесталинский период: "подлинного марксизма-ленинизма", представленного в частности, Роем и Жоресом Медведевыми; западного либерализма в лице Андрея Сахарова; "христианской идеоло-гии", защищаемой Александром Солженицыным.

"Демократическое движение" было очень малочисленным, насчитывало всего не-сколько сотен приверженцев из среды интеллигенции. Однако благодаря деятельности двух выдающихся личностей, ставших своего рода символами правозащитного движе-ния, – А.И.Солженицына и А.Д.Сахарова, оно нашло признание за границей.

Помимо весьма узких кругов интеллигенции протест выражали и другие слои об-щества: католические круги Литвы, неготовые к признанию тезиса об отделении церкви от государства и атеистической сущности образования в советской средней школе; евреи, недовольные ужесточением эмиграционной политики в 1970-1985 гг. (когда отъезд из страны связывался с проблемой возмещения финансовых затрат на получение эмигран-том высшего образования в советской стране; часть национальной интеллигенции на Ук-раине, в Грузии, Армении, Прибалтике, озабоченные объективно идущим распростране-нием русского языка в советских республиках.

Кроме того, в различных слоях населения складывались своеобразные формы протеста против официальной политики и идеологии, которые подчёркивали расхожде-ние с официально признанными нормами и ценностями, например, экологические кам-пании (против загрязнения озера Байкал, поворота сибирских рек в Среднюю Азию) или критика деградации экономики молодыми "технократами", работавшими в престижных научных коллективах, удалённых от центра (например, в Сибири), наконец, создание произведений нонконформистского характера во всех областях интеллектуального и ху-дожественного творчества.

Новый этап развития диссидентского и правозащитного движения пришёлся на период 1968-1976 гг. Подавление "Пражской весны" 1968 г. в Чехословакии внутри СССР обернулось "закручиванием гаек" в идеологии и культуре, преследованиями дис-сидентов, усилением догматических тенденций в общественных науках, изменением всей общественно-политической атмосферы в стране. Из редакций газет, журналов увольня-лись неугодные редакторы и журналисты. Ужесточилась цензура. Конец 60-х - начало 70-х годов ознаменовались травлей многих советских историков, чьи работы не вписы-вались в утвержденные каноны официальной идеологии, всё более напоминавшей посту-латы "Краткого курса истории ВКП(б)". Литературные произведения, не отвечавшие официальным требованиям, не публиковались, кинофильмы оставались на полках, не до-ходя до широкого зрителя. Жёсткому контролю со стороны Министерства культуры под-вергалась театральная деятельность.

В начале 1969 г. была образована первая инициативная группа защиты прав чело-века, в 1976 г. такие группы возникли в Москве и Киеве. Лозунгом правозащитного дви-жения было соблюдение советских законов и международных соглашений, подписанных СССР, в особенности – положений Заключительного документа Общеевропейского со-вещания по безопасности и сотрудничеству о соблюдении и защите прав личности (Хельсинки, 1 августа 1975 г.).

Диссидентов судили по новой статье Уголовного кодекса РСФСР за распростра-нение произведений, порочащих советский строй. В 1972 г. из страны был выслан поэт Иосиф Александрович Бродский, в феврале 1974 г. – писатель Александр Исаевич Сол-женицын. В 1974 г. в виде протеста против идеологической политики, ведущейся в СССР, отказался вернуться на родину выехавший за границу на гастроли известный му-зыкант – виолончелист и дирижёр Мстислав Леопольдович Растропович. В 1984 г. вы-ехал за рубеж театральный деятель – главный режиссер Московского театра драмы и ко-медии на Таганке (популярнейшего театра, возникшего на волне оттепели начала 60-х годов) Юрий Петрович Любимов (ныне вновь вернулся на Родину и продолжает режис-серскую деятельность).

Активная диссидентская правозащитная деятельность аадемика Андрея Дмитрие-вича Сахарова привела к тому, что он, крупнейший ученый-физик, один из авторов пер-вых работ по осуществлению термоядерной реакции и проблеме управляемого термо-ядерного синтеза, трижды Герой Социалистического Труда (1953,1956, 1962), лауреат Ленинской премии (1956), Государственной премии (1953), Нобелевской премии мира (1975), в 1980 г. (указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 января 1980 г.) был лишён всех государственных советских наград и выслан в Горький (ныне Ниж. Новго-род). Жену Сахарова, Елену Георгиевну Боннэр не выпускали за границу для лечения.

Обращает на себя внимание общественное сознание советской интеллигенции, ее политическую зрелость и чувство ответственности перед своим народом. Наглядное это-му подтверждение проявилось в отказе академиков АН СССР принять участие в расправе над инокомыслящим академиком Сахаровым в 1980 г. Несмотря на нажим властей, они отказались исключить своего коллегу, известного во всем мире ученого-физика, из числа членов Академии наук СССР, лишить его звания академика. Это тем более знаменатель-но, что еще несколько лет назад советские писатели под нажимом властей практически почти единодушно проголосовали в 1958 г. за исключение не менее известного во всем мире писателя Б.Л.Пастернака из числа членов Союза писателей СССР.

Распространённым приемом репрессивного подавления "инакомыслия" в конце 60-х - 70-е годы стало помещение диссидентов в психиатрические клиники: "дело" Гри-горенко (1969 г.), "дело" Плюща (1972 г.), "дело" Щаранского (1978 г.) и др.

"Неформальные структуры". В течение долгого времени существование не-формальных объединений отрицалось. На практике же значение общественного мнения признавалось, хотя и неявно, уже с начала 60-х годов, когда хрущёвский проект реформы системы образования встретил такое широкое сопротивление влиятельных слоёв населе-ния, что от него пришлось отказаться.

В 70-80-е годы повышение общего уровня образования породило значительно бо-лее сложную общественную структуру, отличавшуюся целой гаммой "неформальных об-разований" со своей социальной базой, профессиональными и межпрофессиональными ассоциациями. Эта "неформальная" жизнь мало-помалу заставляла прислушиваться к своему мнению и своим требованиям. Пробным камнем (или опытным полем) для этих первых спонтанных проявлений общественного мнения чаще всего служила культурная жизнь.

В этом смысле показателен пример Владимира Высоцкого (умершего в 1980 г. в возрасте 42 лет), ставшего подлинным общественным явлением, позволившим выйти на поверхность не только параллельной культуре, но и неформальным объединениям, кото-рые охватили значительно более широкую массу людей, чем традиционные кружки ин-теллигенции.

Отношение властей к певцу было враждебным (при жизни вышла всего одна его пластинка), поскольку его идущие вразрез с общей тенденцией, обращенные к народу, говорящие языком народа песни разоблачали изъяны системы. Высоцкий стал выразите-лем всех обойдённых и обездоленных слоёв советского общества, его слушали десятки миллионов людей всех категорий, тайком размножая миллионы магнитофонных кассет. Он имел возможность выступать только в местах, которые предоставлялись ему "нефор-мальными объединениями", перед публикой, без каких-либо объявлений заранее знав-шей о концерте. В день его похорон десятки тысяч людей собрались перед театром на Таганке, актёром которого он был. Это была стихийно возникшая демонстрация, самая значительная в советской столице в после сталинский период.

Параллельно возрождению некоторых форм национального протеста в 60-70-е го-ды происходило возрождение религиозного сознания. Интерес к религии принимал раз-личные формы. Восстанавливались храмы, публиковались книги о русской православной религиозной традиции, среди интеллигенции возникла мода коллекционировать иконы и устраивать домашние выставки.

Однако, как утверждают авторы одного из новейших учебников (руководитель ав-торского коллектива – А.А.Чернобаев), этот процесс проходил вне рамок официальной церкви и строго контролировался партией и КГБ. «Патриархия, – говорится в этом учеб-нике, – не предпринимала серьёзных попыток расширить рамки своей деятельности. По-этому, а также из-за её тесного сотрудничества с властями, церковь критиковали Солже-ницын, священники Г.Якунин, Д.Дудко, Н.Эшлиман. В СССР действовала небольшая группа христианских диссидентов – Всероссийский социально-христианский союз осво-бождения народа, имевший около 30 членов, в Москве существовал религиозно-философский семинар. Особенно серьёзным изданием был журнал "Вече", редактиро-вавшийся в 70-е годы В.Осиповым, который предоставлял свои страницы авторам, имевшим самые различные убеждения» (История России: Учеб. для вузов / Колл. авто-ров; Рук. авт. колл. А.А.Чернобаев; Под ред. М.Н.Зуева и А.А.Чернобаева. М., 2000. С. 405-406).

Наряду с неофициальными общественными движениями, в 60-80-е годы шел ин-тенсивный рост официальных общественных организаций. Одновременно нарастал про-цесс их бюрократизации. Кроме самых крупных м представительных, таких, как профессиональные союзы, ВЛКСМ, появилось много новых. Среди приобретших определённое влияние в обществе можно назвать Комитет советских женщин, Советский комитет защиты мира, Комитет молодёжных организаций, Советский Красный Крест и ряд других.

Но эти организации не являлись, по существу, общественными, они финансировались из бюджета, ими руководили партийные органы. Как профсоюзы, так и комсомол утрачивали последние элементы демократизма, шло интенсивное разбухание их управленческого аппарата. Членство в этих организациях постепенно становилось принудительно-обязательным

Билет 12 1. Общественный и политический строй Московского государства в XIV-XV вв. Политический строй Московского княжества XIV — первой половины XV вв. мало чем отличался от сложившейся в XII-XIII вв. политической системы русских княжеств.

Московский князь как верховный собственник всей земли в княжестве обладал высшей судебной и административной властью. При князе существовала Боярская дума, в состав которой входили наиболее знатные феодалы, духовные лица. Большую роль играл московский тысяцкий — глава городского ополчения.

Отдельными городами и областями управляли на принципах "кормления", т.е. получения доходов от населения, наместники и волостели. Население вотчин чаще всего было подсудно своим землевладельцам. Из вотчинной юрисдикции чаще всего исключались наиболее серьезные преступления — дела о "душегубстве", "разбое" и "татьбе с поличным", суд по которым принадлежал самому князю.

В составе Московского княжества в разные периоды существовали и удельные образования во главе со своими удельными князьями. В пределах своих уделов они обладали державными правами, но обязаны были подчиняться великому князю и выполнять его волю. Особенностью управления XIV-XV вв. было соединение княжеского вотчинного управления с государственным. Князь выступал, прежде всего, как владелец своего княжества на вотчинном праве.

Значительные перемены в системе государственного управления произошли в ходе завершения процесса образования Российского государства в конце XV — нач. XVI вв.

Иван III проводил политику возвышения власти великого князя. Бывшие до этого вольными слугами, бояре и князья теперь присягают на верность московскому князю и подписывают особые клятвенные грамоты. Переход боярина или князя на службу к другому государю рассматривается теперь как государственное преступление — измена.

Повышению авторитета великого князя московского способствовала женитьба Ивана III на племяннице последнего византийского императора Софии Палеолог. В связи с этим браком Иван III принимает в качестве государственного герба России византийского двуглавого орла, вводятся новые, более пышные, официальные одежды, напоминающие византийские императорские одеяния, придворная жизнь усложняется по образцу византийского двора.

Присоединение к Московскому княжеству великих и удельных княжений привело к тому, что князья и знать этих земель становились придворными великого князя. Отношения между различными группами феодальной знати регулировались при помощи системы местнического счета. На государственные должности назначали в соответствии со знатностью происхождения, которое определялось как близостью того или иного рода к великому князю, так и давностью службы. Наиболее высокое место в этой иерархии занимали потомки русских и литовских великих и удельных князей — рюриковичи и гедиминовичи.

Главным органом власти по-прежнему была Боярская дума. Помимо думы значительное влияние на политику московского государя оказывал митрополит и Освященный собор — собрание высшего духовенства.

Существовали два общегосударственных органа — Дворец и Казна. Сначала это были органы вотчинного управления, которые позже приобрели функции государственных. Дворец, возглавлявшийся дворецким, ведал первоначально личными землями великого князя. Впоследствии дворецкие рассматривали поземельные споры, судили население. После присоединения новых территорий или ликвидации уделов для управления этими землями создавались местные дворцы: новгородский, тверской, нижегородский и т.д.

Казна, возглавлявшаяся казначеем, ведала не только финансовыми вопросами. Там хранился государственный архив и печать, так что казна выполняла функции государственной канцелярии.

С усложнением государственного управления возникает необходимость в создании специальных учреждений, которые руководили бы отдельными группами дел — военными, финансовыми, иностранными, судебными и т.д. Такими учреждениями стали приказы. Система приказов сформировалась не сразу. Первоначально приказы создавались внутри Дворца и Казны, когда определенная группа вопросов поручалась ("приказывалась") боярину с приданным ему штатом чиновников. Впервые приказы упоминаются в 1511 г., но, возможно, важнейшие из них, например, Посольский, возникли раньше.

На местах продолжала существовать старая система кормлений. Территория страны делилась на уезды, которые в основном совпадали с удельным территориальным делением. Уезды в свою очередь делились на волости и станы. Власть в уезде принадлежала наместнику, в станах и волостях — волостелям.

Судебник Ивана III

С целью введения единообразия в судебно-административную систему в 1497 г. был составлен и принят общерусский Судебник. В нем устанавливались единые нормы уголовной ответственности и судебно-процессуальные нормы для всей страны. В интересах феодалов-землевладельцев Судебник ограничил право крестьянского перехода двумя неделями в году, приуроченными к осеннему Юрьеву дню (26 ноября). Условием перехода была уплата "пожилого" — компенсация землевладельцу за потерю рабочих рук.

Общественный строй.

По общественному строю русское централизованное государство можно характеризовать как феодальное, а по форме правления - раннефеодальную монархию. В обществе феодального периода классовое различие населения фиксировалось установлением юридического места каждого разряда населения или делением на сословия. Если в период раздробленности иерархия класса феодалов была относительно стабильной, то в XV веке удельные князья стали служилыми князьями великого московского князя "княжатами". Существенно ослабло экономическое и политическое значение боярской знати, подавленной в результате сопротивления централизации. Они уже ни имели "права отъезда" к другому сюзерену, ибо последовало лишение вотчины и обвинение в измене. Прекращается выдача иммунитетных грамот, изымаются судебные функции. Одновременно усиливается значение средних и мелких феодалов и возвышается формирующееся дворянство. Централизованное государство нуждалось в сильное армии и бюрократическом аппарате. Эту задачу могли выполнять дворяне, владеющие поместьями и зависимые от великого князя. По экономическому положению феодалы разделялись на бояр (владельцы вотчин), дворян ( владельцы поместий ). Само значение термина боярин стало неоднозначным. На верхней ступени находились "введенные бояре". Чин "введенного боярина" торжественно объявлялся и давался за службу или за особые заслуги именитым боярам. Чины приравнивались к государственным должностям. На второй ступени был чин "окольничего", носителем которых были мелкие удельные князь и знатные бояре, не вошедшие в состав "бояр введенных". Остальные бояре слились с "детьми боярскими" и дворянами. Одним из них получали чины думных дворян и думных дьяков, другие чины стольников дворян московских, дворян городовых. Дворяне (от слова "слуга над дворским") и помещики (производное от слова "испоместить" на земле и за службу) возникали еще в Ростово-Суздальском княжестве, но как социальная группе и в Московском государстве формируется во второй половине XV в. Служба в аппарате государства в Московском княжестве считается привилегией. Постепенно отмирает дворцово-вотчинная система управления. Дворецкий уже не занимается княжеским хозяйством, а вместе с казначеем и, опираясь на дьяков, контролирует администрацию на местах и осуществляет судебные функции по наиболее важным делам. Конюший становится главой Боярской думы. Кравчий занимается вопросами продовольствия и снабжения. Ловчие, сокольничьи, постельничьи занимаются государственными делами и могут оказывать влияние на решение важных вопросов.