5.5. Основные семантико-стилевые особенности научной литературы. Образ предмета науки

Главным требованием к читателю научного текста является адекватность и единообразие понимания текста, т.е. смысл текста должен быть понят разными читателями так, как он задуман автором. Такой характер требования к читателю является следствием условий существования научного текста: принципа репродукции по частям и потенциального авторства как непременного свойства читателя.

Требование адекватности и единообразия понимания, связанное с возможностью цитирования, выражается в том, что автор и читатель должны одинаково толковать и понимать все части содержания текста. Идентичность толкования и понимания обеспечивается правильностью или точностью исполнения и прочтения научного текста.

Точность исполнения и прочтения научного текста связана с соблюдением ряда правил, изложенных в специальных научных (филологических, лингвистических, математических, логических) и учебных текстах, определяющих единообразные действия автора и читателя в сфере языка науки.

216

Общее требование точности прочтения научного текста ставит, в свою очередь, перед его автором серию более частных требований, касающихся правил построения научного текста:

1. Запрещается создавать научный текст, не обозначив точно, к какой области знания относится данный текст.

2. Запрещается создавать научный текст без ясного указания на предшествующие исследования по данному предмету (цитирование). Это запрещение может быть ослаблено в том случае, если предмет рассматривается впервые.

3. Запрещается излагать свои мысли вне системы терминов и понятий, регулирующей правила пользования языком, т.е. вне правил лингвистики, логики и математики (так, например, запрещается вводить грамматические и орфографические неологизмы, изменять значения слов в ходе изложения и т.п.).

4. Запрещается выходить, не оговорив этого специально, за пределы исходных посылок того или иного вида научного знания.

Данная система запретов является общезначимой. Благодаря ей для читателя возникает возможность точного прочтения текста и адекватного с автором понимания при условии, что читатель знает исходные посылки той науки, к которой относится текст, и систему правил, регулирующих пользование языком в научной литературе.

Помимо указанной системы запретов научный текст должен удовлетворять также композиционно-эстетическим критериям полноты, системности и простоты, которые, как надо отметить, не?

затрагивают онтологической ценности описания, т.е. его истин

ности.

Ведущей целью автора научного сочинения является исследо-i вание закономерностей природы и общества, достигаемое с помощью наблюдения, эксперимента и научного рассуждения. Обмен текстами между авторами и читателями, характерный для научной литературы, постоянный рост научных знаний и развитие форм научной деятельности приводят к дифференциации наук.

Дифференциация наук есть показатель роста научного знания. Проблемы роста научных знаний и дифференциация наук

217

изучаются такими дисциплинами, как: история науки, т.е. история развития научных знаний в определенной области; философия, где наука рассматривается в ее отношении к природе, технике и познанию; и науковедение, где изучается история научных публикаций и их организация.

Филология изучает, прежде всего, стиль научной литературы. Главным признаком стиля научной литературы служит терминология.

Термин является как бы минимальной цитатой. Следуя правилам цитирования, термин должен сохранять одно и то же значение во всех научных сочинениях, принадлежащих к определенной области знания. Кроме этого, удержания тождества значения терминов в процессе научного рассуждения требует и логика, формирующая одну из сторон правил смыслового и стилистического построения научного текста. Поэтому научная литература не может существовать без научной терминологии.

Научная терминология включает не только терминированное название вещей и действий, но и терминированное выражение понятий.

Научное терминирование названий вещей касается только так называемых научных фактов. Вовлечение фактов в оборот науки предполагает их научную объективацию, под которой фактически понимается включение описания и объяснения общедоступных фактов в научный текст.

Другим объектом терминирования в научном тексте являются слона, ммрпжающис научные понятия.

I ермиполгм ическое определение значения слова дается так, чтобы каждый термин охватывал очень широкие классы объектов. Ичвсстпо, что слово многозначно, тогда как термин должен быть однотипен, т.е. должен иметь определение, фиксирующее класс объектов н пределах определенного качества. При переходе от слова к термину берется только часть значений слова, определяемая по некоторому условию. В силу обязательного наличия некоторого условия значение термина является научной абстракцией, описывающей предметное содержание научного понятия как нечто заведомо гипотетичное.

В стиле научных текстов качественное отличие научной абстракции от бытовой классификации определяется наличием образа научного предмета, который под влиянием развития знания, философских идей, в результате обобщения и систематизации научных наблюдений и научных фактов, экспериментов и логических рассуждений может быть дан в виде постулатов или посылок той или иной науки.

Образ научного предмета является семантико-стилевой основой текста той или иной науки, каждая из которых, по сложившейся традиции, может быть отнесена либо к разряду гуманитарных (общественных) наук, либо к разряду естественных наук. Гуманитарные (общественные) и естественные науки представляют главные классы наук в их профессиональном или факультетском делении, используемом в педагогике.

Существующий образ предмета естественных наук фиксируется в виде посылок и постулатов, исходящих из представлений о вечности, материальном постоянстве и бесконечности физического мира, формы которого пребывают в изначальном движении и непрерывных превращениях, основанных на принципе энергетической эквивалентности.

С точки зрения естественных наук всякое движение мира, даже самое сложное, может быть воссоздано в том случае, если соединены вместе в должном порядке и пропорции все составляющие его части. Синтез вещи и анализ вещи обратимы как в теории, так и на практике. Существует несколько основных законов, определяющих существование и взаимодействие вещей. Таковы законы инерции, постоянства состава, сохранения энергии и материи и т.п.

Образ предмета гуманитарных (общественных) наук не фиксируется столь же ясно. Хотя в текстах общественных наук можно встретить немало заимствований из сферы естественных наук, но в них есть и такие особенности, которые никогда не встречаются в литературных текстах по естественным наукамГуманитарные (общественные) науки исходят из принципиальной неоднородности мира, в котором активное начало, связанное с человеком и обществом, противостоит всему остальному, рассматриваемому как начало инертное. Объединение активного и инертного начал происходит в деятельности. Деятельность есть совокупность действий, направленных на образование новой действительности и организованных определенными правилами. Становление новой действительности через деятельность составляет историю.

В истории все последующее основано на предыдущем, без предыдущего не может быть последующего. Отсюда — произвести синтез как обращенный анализ возможно только в теории. Так, копия шапки Мономаха не сделает ее реликвией, а копия картины не заменит подлинника.

Для гуманитарных (общественных) наук становление нового не означает исчезновение старого. Наоборот, становление нового сохраняет старое, своеобразно преобразуя его. Мир хранит все на-puuuKHiiMii запас различных результатов своих движений. Поэтому мир в гуманитарной научной литературе рассматривается как непрерынно сохраняющий результаты движений и непрерывно совершающий новые движения, в результат чего мир растет, расширяется и усложняется. Время необратимо. Историческое время проявляется в историческом пространстве человеческого общества, основной характер которого раскрывается через понятие культуры.

Для факта культуры значимы лишь исторические время и пространство. Нельзя приложить естественно-научное понимание пространственно-временной локализации к гуманитарным объектам. Нельзя сказать, в каком естественном пространстве находится или находилась стоимость, фонема, солярная символика, юридическая норма и т.п. Подобные гуманитарные объекты характеризуются только по принадлежности к какому-нибудь обществу и месту в истории. ■

С точки зрения гуманитарных (общественных) наук всякая вещь может обладать некоторой общественной (социальной) значимостью, которая определяется местом вещи в системе деятельности и в культуре. Рассмотрение общественной (социальной) значимости вещей есть признак исключительно гуманитарной сферы науки.

Таким образом, всякая вещь может рассматриваться с двух сторон: со стороны ее физической природы и со стороны общественной значимости. Сложившееся различие образов предметов гуманитарных (общественных) и естественных наук, в самых общих чертах, может быть представлено в виде следующей таблицы:

Таблица 8.

Гуманитарные (общественные) науки	Естественные науки
Мир не однороден.	Мир однороден.
Значима историко-обшественная локализация вещей.	Значима пространственно-временная локализация фактов культуры.
Анализ на практике не обратим в синтез; факт культуры не воспроизводим, уникален.	Анализ на практике обратим в синтез; факт природы в принципе не уникален.
Энергетические отношения не значимы. .	Энергетические отношения значимы.
Вещь характеризуется своей общественной (социальной) значимостью.	Вешь характеризуется своей физической сущностью; культурно-социальная значимость не существенна.

222

Такая противопоставленность гуманитарных (общественных) и естественных наук дает возможность предположить, что данные типы знания находятся в отношениях дополнительности и составляют вместе единую систему знания. Отсюда — можно думать, что оба типа знания восходят к общему текстовому источнику.

Важным видом знания является философия. В философии рассматриваются классы изучаемых фактов, приложения полученных знаний и природа предмета, изучаемого наукой. Философия как методология знания помогает образованию самого предмета науки.

Научная философия, опираясь на данные науки, строит целостную картину мира, изучает пути познания и, главное, прогнозирует и направляет развитие научного знания в систематизации фактов, в методах исследования, в задачах исследования, в мировоззрении исследователей и в научной критике. Философия есть особое научное знание. Философия развивается путем построения философских систем, ценность которых оправдывается всей исторической и познавательной практикой человечества.

Теперь можно попытаться связать стиль научной литературы с характером речевого общения в сфере научных текстов.

223

Как говорилось выше, в сфере научно-литературной письменной речи автор и читатель обмениваются текстами, так как каждый читатель научной литературы потенциально является автором. В этом сходство научных текстов с элементарными сообщениями в устной речи и эпистолами. Однако обмен текстами в данном случае не является непосредственным. Благодаря тиражности текста каждый научный автор обращается не к конкретному получателю, а к анонимному и массовому читателю и не вступает в научном тексте в личный контакт с читателем. Таким образом, с одной стороны, существует обмен текстами, а с другой стороны, участники обмена непосредственно не сообщаются друг с другом.

Отсутствие прямого сообщения между участниками обмена текстами исключает бытовой контекст научно-литературной речи. Исключение бытового контекста предполагает опору в понимании смысла текста только на основе речевого контекста. Если бы научная литература не предполагала обмена текстами и текст двигался только от автора к читателю, как это происходит в литературно-художественном тексте, то читатель мог бы понимать текст по-своему, не считаясь с полнотой и точностью понимания его содержания. Но в том случае, когда читатель сам оказывается автором и отвечает своей репликой на прочтенный научный текст, неадекватное понимание является недопустимым.

Исключение неадекватности понимания становится правилом для читателя научного текста и его создателя, которое основывается на том, что читатель анонимен и множествен, и каждый из читателей потенциально может быть автором. Вот почему между всеми читателями-авторами может существовать как бы "конвенция" об однозначном понимании содержания научного текста. Такая "конвенция" является, прежде всего, результатом требований к автору текста со стороны читателя, которому нужно добиться адекватного авторскому замыслу понимания текста.

Дальнейшее развитие правил составления и понимания науч-ю текста связано с развитием литературного обмена и умножени- состава научно-литературных текстов.

V6. ОСНОВНЫЕ СЕМАНТИКО-СТИЛЕВЫЕ ОСОБЕННОСТИ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. ОБРАЗ АВТОРА

Научное описание художественной литературы строится обычно с учетом этапов ее развития.

В курсах истории литературы нередко объединяются в одно

нг/toe тексты художественной литературы, складывающиеся и раз-

1'пнающиеся в печатной речи, и предшествующие им рукописные

'кипения, имеющие развлекательный, назидательный, серьезный

(но не технический) характер.

Дробная био-библиографическая классификация текстов художественной литературы дополняется более общей классификацией по стилям, направлениям, литературным школам, таким, например, как барокко, классицизм, сентиментализм, романтизм и т.п. [42, 46, 47,127]

Художественная печатная литература как целое, независимо от ее внутреннего членения, соотносится с научной литературой и журналистикой. Это соотнесение проявляется в общем стилистико-композиционном принципе, который отличает все литературно-художественные тексты от научных и публицистических текстов,— н выдвижении на первый план категории образа автора.

В рамках филологии исследование действий автора при создании художественного текста проводится в теории образа автора в художественном произведении. Тонкая и многоплановая разработка пой теории была произведена В.В.Виноградовым [20, 21, 22, 23, 24].

Сам образ автора как явление художественной речи обнаруживается путем сравнения литературно-художественных текстов с их текстовыми предшественниками.

.

В.В.Виноградов развил учение о стиле художественной печатной литературы и в целом, и в ее разновидностях. "Индивидуальная свобода художественного творчества и поэтического изображения отрицалась не только литературными канонами нашего средневековья, но и поэтикой классицизма XVIII в.,"— пишет В.В.Виноградов. Он наблюдает постепенное изменение в самом литературном процессе, начиная с XVII в., связанное с новым содержательным наполнением понятий спнпь, образ автора, структура литературного произведения. Это изменение, как считает В.В.Виноградов, связано с индивидуализацией авторского стиля, с созданием индивидуального и неповторимого стилевого целого классических произведений художественной литературы. Поэтому структура произведения печатной художественной литературы, по В.В.Виноградову, существенно отлична от структуры любого другого литературного произведения.

Образ автора, как центральная семантико-стилевая категория художественного произведения, у В.В.Виноградова рассматривается через противопоставление не только историческим предшественникам художественного текста, но и соотнесенным с художественной литературой другим видам словесности. Это противопоставление дано в теории функцоналъных стилей.

Образ автора есть центральная стилевая характеристика как для каждого отдельного художественного произведения, так и для художественной литературы в целом. По В.В.Виноградову, образ автора является и стилистической индивидуализацией литературно-художественного текста, и общим видоспецифическим признаком художественной литературы как особого функционального стиля.

Образ автора проявляется в индивидуальности отбора, индивидуальности употребления и неупотребления синтаксических и лексических единиц, причем область лексического и синтаксического понимается широко, не только как слова и предложения, но как любые фрагменты текста, выступающие в качестве "эстетических реплик" в своеобразном внутреннем "диалоге" частей текста. [21,22]

Образ автора дан исследователю текста в виде избранной автором стилистической манеры изложения. Вследствие такого избрания, у читателя возникает особое иллюзорное представление о сочинителе как человеке с определенным, ставшим известным ему типом мысли.

Образ автора есть центральный символ художественного произведения, который из-за своей многозначности понимается разными читателями по-разному и тем обеспечивает себе широту аудитории в истории бытования текста. Отсюда — образ автора есть следствие отношения автора к образу читателя.

Разделяя образ автора и самого автора, В.В.Виноградов приводит свидетельство Л.Н.Толстого:

"Люди, мало чуткие к искусству, думают часто, что художественное произведение составляет одно целое, потому что в нем действуют одни и те же лица, потому что все построено на одной завязке или описывается жизнь одного человека. Это несправедливо. Это только так кажется поверхностному наблюдателю: цемент, который связывает всякое художественное произведение в одно целое и оттого производит иллюзию отражения жизни, есть не единство лиц и положений, а единство самобытного нравственного отношения автора к предмету. В сущности, когда мы читаем или созерцаем художественное произведение нового автора, основной вопрос, возникающий в нашей душе, всегда такой: "Ну-ка, что ты за человек? И чем отличаешься от всех людей, которых я знаю, и что можешь мне сказать нового о том, как надо смотреть на нашу жизнь?" Что бы ни изображал художник: святых, разбойников, царей, лакеев,— мы ищем и видим только душу самого художника." [2/, с.181]

Итак, образ автора есть центральная категория, отличающая одно произведение от другого, один творческий метод от другого. При формировании образа автора самым главным является отбор материала на основании художественного вымысла.

В соответствии с теорией образа автора, по В.В.Виноградову, специфической особенностью художественной литературы, отличающей ее от других видов текста, является индивидуализация авторского стиля, при этом:

1) центральной категорией стилевой индивидуализации художественного текста является образ автора — центр художественного произведения, выражающий отношение автора к событиям, составляющим содержание текста, к идейному содержанию текста и проявляющийся в композиционном строении произведения, выборе языковых средств в соответствии с эстетическими канонами художественного текста;

2) образ автора как центральная категория индивидуального стиля строится по контрасту с общим предметным стилем древней рукописной литературы и с функциональными стилями, наследующими место предметных стилей рукописной литературы в системе речи;

3) построение образа автора в качестве ведущего начала художественного текста связано с отношением автора к читателю через текст. Читатель интересуется образом автора наряду с предметным содержанием текста и наряду с идейным содержанием текста. Для читателя существенно в процессе осмысления текста сопоставить две стороны содержания: модальную, связанную с образом авторами предметно-идейную, связанную с описанием ситуации;

4) образ автора, как показывают примеры судебного красноречия и различия в литературных школах, есть формирование социального типа мысли, раскрывающегося в художественном описании определенного предмета и проявляющегося в создании новых и отборе существующих литературно-языковых средств;

5) образ автора, созданный как категория художественной речи, представляет собой символическую, т.е. принципиально-многозначную структуру, которая допускает широкий спектр индивидуальных осмыслений, позволяющих тексту быть интересным разным категориям читателей и в разное время, что хотя бы отчасти объясняет существование и литературно-художественное использование этих текстов;

6) образ автора — стилистико-семантическая конструкция — создается автором намеренно, наподобие роли актера в театре; обучение созданию образа автора происходит в русле соответствующей авторской традиции. Эта традиция выражается в частных высказываниях авторов о мастерстве писателя, в манифестах литературных школ и закрепляется косвенно в литературной критике;

7) в соответствии с традицией любой образ автора строится на: а) эстетическом отчуждении личности автора от образа автора, б) на развертывании текста по законам эстетики, в) на снятии прямой, "лобовой" дидактики и соблюдении позиции рассказчика, в той или иной степени объективно повествующего о событиях как "прецедентах", как бы содержащихся в действительности для ознакомления с ними читателя, если читатель этого пожелает, г) на знании, что излагаемые "прецеденты" являются вымыслом, о чем знает читатель.

Изложенные выше основные итоги наблюдений В.В.Виноградова и его теоретические положения осмысливаются в общей филологии как правила речеведения при создании художественного литературного текста.

Читатель оказывается связанным через содержание произведения с автором. Это заставляет рассматривать речевые отношения автора и читателя в двух планах: с одной стороны, связь в плане содержания текста заставляет представлять отношения между автором и читателем сходными с отношениями говорящего и слушающего в устной речи, с другой стороны, отсутствует возможность реализовать содержание в предметных действиях. Отсюда — основой содержания является художественный вымысел.

Художественность речи, т.е. эстетическое изображение действительности, состоит в том, что речь должна быть построена так, как если бы она была обращена к предметной деятельности, хотя на самом деле она не может быть прямо обращена к ней.

Читатель, участвуя в этой "эстетической игре", как бы обучается на предложенных примерах. В этой "игре" читатель прямо или

косвенно избирает свой тип возможного поведения, который отвечает его интересам и системе ценностей.

Сходство художественной печатной речи в коммуникации с устной речью и эпистолой требует, чтобы автор предстал перед читателем как индивидуальный носитель речи, говорящий от индивидуального лица. От автора требуется создание индивидуального стиля с его центральной категорией — образом автора, что для отдельного читателя создает возможность представить себе образ определенного индивидуального собеседника. Отсюда — художественно-литературный текст воплощает правило: художественность текста невозможна без категории образа автора.

В то же время тиражность текста художественной литературы предполагает наличие неопределенного множества лиц, как бы "слушающих" текст в "частной беседе". Поскольку же понимание зависит от отдельного читателя, от его способности осмыслить речь, а его желание осмыслить текст зависит от содержания "эстетической игры" в тексте, образ автора создается как символ, т.е. как принципиально многосмысленная и принципиально не поддающаяся однозначной интерпретации смысловая конструкция. Этим объясняется другое правило: образ автора нельзя построить без многоаспект-ности его семантики.

Вследствие действия этих двух правил, образ автора, с одной стороны, индивидуален, а с другой — многоаспектен. Эти два требования отличают образ автора от литературной личности автора, которые, в свою очередь, могут быть сопоставлены друг с другом. Так, образ автора представлен художественным текстом, а литературная личность автора есть совокупность усвоенных им письменных, литературных и устных текстов с их характерным содержанием и отношением к ним.

Между литературной личностью автора и образом автора художественного произведения существуют отношения, сходные с отношениями актера и роли в пьесе. Это — "перевоплощения" из частного в общее, в "символ", из многозначного в индивидуальное, из единичного лица в обобщенное. Этим объясняются понятия, принятые в теории образа автора: об "актерской игре", об авторской "актерской маске" и т.п. Необходимость "перевоплощения" связана с требованием совмещения двух правил: запрета на отсутствие образа автора и запрета на несимволичность, немногозначность образа автора.

Таким образом, "перевоплощение" литературной личности автора и образ автора есть процесс, имеющий две стороны: а) изложение идейно-предметного содержания, б) формирование отношения автора через образ автора к идейно-предметному содержанию.

Изложение идейно-предметного содержания связано с тем, что читатель, требуя от авторского текста воссоздания действительности с помощью художественных средств, принимает участие в

232

"эстетической игре", в процессе которой происходит как бы обучение читателя. Формирование отношения автора через образ автора к излагаемому идейно-предметному содержанию связывает художественно-литературный текст с общим правилом осмысления речи — отличать предметное содержание текста от намерений его создателя. Поэтому читатель относится к тексту двойственно: с одной стороны, ищет в тексте дидактики, поучения и развлечения, с другой стороны, как партнер в "игре", рассматривает идейно-предметное содержание текста и его связь с образом автора как арбитр, оценивающий работу автора при создании текста. Совмещение этих требований разрешается автором путем описания предположенного конкретного случая, отражающего, однако, значимые для общества вопросы, комментированные с позиции образа автора. В результате, через образ автора читатель воспринимает некоторый (не свой) тип личного отношения к излагаемым событиям.