Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
реферат.doc
Скачиваний:
0
Добавлен:
09.11.2018
Размер:
151.04 Кб
Скачать

Норманистская, антинорманистская, умеренно-норманистская теории о возникновении государства у восточных славян

Норманисты и антинорманисты - представители двух дискутирующих между собой теорий происхождения древнерусского государства.

В середине 9 века Приднепровье в хозяйственном, культурном и политическом отношении оставалось "тихой заводью". А через 150 лет оно стало сердцевиной Киевской Руси, одного из наиболее процветающих государств Европы. Что же сделало возможным эти изменения - внешние стимулы или события внутренней жизни ?

Вот что говорится о происхождении Руси в "Повести временных лет" , древнейшей восточнославянской летописи:

"В лето 6370 (862). Изъгнаша Варяги за море, и не даша имъ дани , и почаша сами в собе володети, и не бе в них правды, и въста родъ на родъ, и почаша воевати сами на ся. И реша сами в себе: "поищем собе князя, иже бы володел нами и судил по праву". И идоша за море к варягам, к Руси; сице бо тии звахуся Варязи Русь, яко се друзии зовутся Свие, друзии же Урмане, Анъгляне, друзии Гъте, тако и си. Реша Русь и Чудь, и Словени, и Кривичи вси: земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет, да поидите княжить и володети нами". И изъбрашася 3 братья со роды своими, и пояша по собе всю Русь, и приидоша к Словеном первое, и срубиша городъ Ладогу, и седе в Ладозе старей Рюрик , а другий, Синеус, на Белеозере, а третий Изборьсте, Труворъ. И от техъ варягъ прозвася Руская земля..."

Основываясь на этом сообщении, ряд немецких ученых, в частности Г. Байер, Г. Миллер и А. Шлецер, служившие в 18 веке в России, развили так называемую норманскую теорию. В ней доказывалось, что Киевскую Русь основали варяги, скандинавы, известные в Европе как викинги. Немецкое происхождение основателей теории и подчеркивание ими важности германо-скандинавских влияний на славян создали впечатление их уверенности в том, что славяне были не способны создать государство самостоятельно.

Это возмутило выдающегося русского ученого 18 века М.В. Ломоносова, который написал гневный ответ немцам, доказывая первоочередную роль славян в создании Древнерусского государства. Утверждения Ломоносова получили название антинорманской концепции и положили начало спорам, которые идут и сегодня. В конце 19 - начале 20 вв. норманскую теорию поддерживали большинство ученых, в том числе русских. Практически безоговорочно принимали ее Н.М. Карамзин, С.М.Соловьев. Впрочем, тогда же у этой теории было достаточно и противников (напр. Иловайский Д.И.)..

Своеобразен подход В.О. Ключевского к "норманскому" вопросу. В 1876 г. он писал: "Я, собственно, равнодушен к обеим теориям, и норманской и славянской, и это равнодушие выходит из научного интереса. В тумане ранних известий о наших предках я вижу несколько основных фактов, составляющих начало нашей истории, и больше их ничего не вижу. Эти факты, которые приводят меня к колыбели нашего народа, остаются те же, с тем же значением и цветом, признаю ли я теорию норманистов или роксоланистов. Поэтому, когда норманист или роксоланист начнут уверять, что только та или другая теория освещает верным светом начало русской национальности, я перестаю понимать того и другого, то-есть становлюсь совершенно равнодушен к обоим".

Ученик В.О. Ключевского С.Ф. Платонов оценивает летописный рассказ о призвании как "красивый туман народного сказания" и довольно ординарный факт в европейской средневековой истории : "эпический характер этого рассказа ясен из сравнения с другими подобными: известно сказание английского летописца Видукинда Корвейского (Саксонская хроника 967 г.) о таком же точно призвании англосаксов, причем и свою землю бритты хвалили теми же словами,что и новгородцы свою: "terram latam et spatiosam et omnium rerum copia refertam" Из этих высказываний двух крупнейших и наиболее близких к нам по времени историков дооктябрьского периода видно, что проблема в начале 20 века стала утрачивать свою актуальность.

Но в 30-е годы уже советские ученые открыли новое наступление на норманскую теорию, объявив ее политически вредной. Делалось это с подачи властей. Разрабатывается "марксистская концепция" возникновения классового общества и государства в восточнославянских землях. "...Государство никоим образом не представляет из себя силы, извне навязанной обществу, а является только продуктом длительного внутреннего процесса развития общества" - это высказывание Ф. Энгельса совершенно точно отражает точку зрения марксистского учения. Классики марксизма утверждали, что государство - "...это машина для поддержания господства одного класса над другим", создается лишь тогда, когда внутри данной страны в результате разложения первобытнообщинного строя происходит распад общества на классы и формируется экономически сильный класс, стремящийся к подчинения основной массы населения, к установлению своего классового господства. Поэтому речь могла идти лишь о какой-то степени участия норманнов в грандиозных сдвигах, происходивших на Руси в IX - X вв. Положения классиков марксизма явились необходимой основой для разработки советской концепции происхождения Древнерусского государства.

Было установлено, что возникновение Древнерусского государства явилось результатом многовекового процесса социально-экономического развития восточного славянства и следствием глубоких внутренних изменений, происшедших в восточнославянском обществе в IX-X вв. В рамках этой концепции не находилось место для варягов-создателей русской государственности. Как указывал Б.Д. Греков, на современном уровне науки нельзя уже говорить старыми наивными взглядами о том, что государство могут создать отдельные люди в какой-то определенный год (Греков Б.Д. О роли варягов в истории Руси. // Новое время, 1947, #30, с.12).

При этом отмечалась тенденциозность Нестора - летописца, указывалось на противоречивость его сведений, широко привлекались археологические материалы, подтверждающие решающую роль славян в создании государства на Руси. В частности А.В. Арциховский еще в начале 30-х гг. подверг критике утверждение норманистов о существовании норманнских колоний в Суздальской и Смоленской землях, показав, что и здесь большинство скандинавских вещей найдено в погребальных памятниках, в которых захоронение произведено не по скандинавскому, а по местному обычаю.

Уже к сороковым годам позиции русских ученых по норманскому вопросу сформулировал М.И. Артамонов: варяги рано проникли на Русь, но они стояли на той же стадии общественного и культурного развития, что и восточные славяне, и поэтому не могли принести на Русь ни более высокой культуры, ни государственности; они лишь влились в местный процесс образования государства. Да, марксистския наука признает, что в IX-X вв., как об этом свидетельствуют достоверные источники, в русских землях неоднократно появлялись наемные отряды норманнских воинов, служившие русским князьям, а также норманские купцы, ездившие с торговыми целями по водным путям Восточной Европы. Однако, основываясь на всей совокупности письменных, археологических и фольклорных и некоторых других источников, марксистская наука утверждает, что формирование классового общества, образование древнерусского государства, начало развития феодальных отношений, формирование русской народности и ее материальной и духовной культуры - результат глубоких и длительных процессов внутреннего развития восточнославянского общества, без значительного воздействия норманнов.

Процесс возникновения государственности на Руси был также исследован в сороковых годах В.В. Мавродиным, в частности был рассмотрен вопрос об участии норманнов в формировании государства на Руси. Хотя автор признавал зафиксированное многими источниками участие норманнов в этом процессе, но в то же время показал достаточно ограниченный характер этого участия. В книге признавалось норманнское происхождение княжеской династии, но вместе с тем указывалось, что династия "потому удержалась на Руси... быстро слилась с русской, славянской правящей верхушкой" и стала бороться за ее интересы (Мавродин В.В. Образование древнерусского государства. Л.,1945).В то же время следует отметить, что в тексте монографии имелось несколько формулировок, которые преувеличивали роль норманов в процессе образования Древнерусского государства (Там же:с.245,386,388).

В послевоенные годы антинорманистское течение получило свое развитие. Прежде всего это статьи Б.Д. Грекова с критикой норманистских работ Т. Арне и финского филолога В. Кипарского :"О роли варягов в истории Руси" и "Антинаучные измышления финского "профессора", последняя из которых вышла в 1950 году.

Еще более детальная критика норманской теории содержалась в работах С.В. Юшкова (Юшков С.В. Общественно-политический строй и право Киевского государства. М.,1949).

Общее изложение норманской проблемы с позиций российской исторической науки советского периода было дано в книге В.В. Мавродина. Автор заново подверг критическому анализу аргументацию норманистов, отметил все основные сведения источников, свидетельствующих о различных формах участия норманнов в формировании государства на Руси, но в то же время показал ограниченный характер этого участия в грандиозном процессе возникновения государства в Восточной Европе, явившимся результатом многовекового общественного развития восточных славян.

Тем не менее, и на сегодняшний день вопрос о происхождении русского государства так и не прояснен до конца. Время от времени полемика норманистов и антинорманистов возобновляется, но она все больше и больше напоминает спор тупо- и остроконечников. Из-за нехватки данных многие современные исследователи стали склоняться к компромиссному варианту, возникла умеренно - норманистская теория: варяги оказали серьезное влияние на славян, но, будучи малочисленными, быстро усвоили язык и культуру славян. Варяги стали катализатором политического развития славян благодаря тому, что или покорили их, организовав из разрозненных племен единые общности, или создали для славян угрозу, заставлялвшую их лучше организовываться самим.

Образование Древнерусского государства

Изучение проблемы образования государства у восточных славян в течение длительного времени было неотделимо от рассказа "Повести временных лет", обычно именуемого "легендой о призвании варяжских князей" (или "норманнской" легендой). В ней говорится о событиях начала 60-х гг. IX в., когда среди ряда северных славянских племен возникли острые разногласия ("встал род на род"). Разрешить этот конфликт оказалось возможно лишь с помощью обращения к одному из варяжских князей (конунгов) Рюрику, представителю племени, известного летописцу как "русь", который согласился "княжить и володеть" в Новгороде. Вслед за этим два его боярина Аскольд и Дир обосновались в Киеве, что означало овладение варягами основными восточнославянскими центрами. По сообщению летописи это произошло в 862 г. Через двадцать лет новгородские и киевские земли были объединены князем Олегом.

Именно этот рассказ, обнаруженный немецкими учеными, работавшими в России в первой половине XVIII в. (Г.-Ф. Миллер, Г.-З. Байер, А.-Л. Шлецер) лег в основу теории, получившей название норманизма, и стал отправной точкой длительного и ожесточенного спора, отзвуки которого слышны и до сего дня. Ученые (и не только) разделились на два лагеря - норманистов и антинорманистов по вопросу об образовании Древнерусского государства. Одни из них с большой долей доверия относились к сообщению летописца (Н.М. Карамзин, С.М. Соловьев и др.), другие же - резко опровергали ряд фактов, приводимых "Повестью временных лет", таких, например, как этническая принадлежность Рюрика (его называли и славянином, и финном, и готом и т.д.) или происхождение названия "Русь" от наименования скандинавского племени "русь" (среди наиболее известных антинорманистов - М.В. Ломоносов). Впрочем, сегодня эти споры заметно утратили свою актуальность (хотя следы их еще время от времени встречаются, как правило, в околонаучной литературе). Сегодня все больше центр дискуссии смещается с проблем второстепенных, каковыми несомненно являются вопросы родословной Рюрика или племенного названия, к вопросам более существенным - к действительным причинам возникновения ранних государственных образований.

И здесь, прежде всего, встает вопрос о реальных взаимоотношениях славян с их соседями.

Эти отношения были весьма напряженными. Славяне подвергались натиску с двух сторон: с севера на них оказывали давление скандинавские племена, с юга же им приходилось противостоять нападениям степных кочевников. Но если последние были для славян не просто враждебны, а еще и чужды по образу жизни, то с варягами у них обнаруживались и общие интересы: их связывало единое стремление к совершению грабительских походов на богатые владения Византии. Тем самым, создавались условия для заключения между ними своеобразного соглашения, которое бы установило определенный баланс сил в этой части Европы: славяно-варяжское объединение с целью совместного натиска на Византию и противостояния кочевникам. Конечно, "соглашение" это было весьма условным, оно, во многом было "заключено" под давлением, но все же обоюдная заинтересованность славян и варягов друг в друге была несомненной. К тому же, как видно даже из летописного рассказа, славянское общество все больше погружалось в пучину конфликтов, урегулировать которые самостоятельно становилось все более сложно. Возникла потребность во внешнем арбитре, не могущем быть заподозренным в симпатиях к той или иной конфликтующей стороне.

Таким образом, Древнерусское государство возникло как результат разрастания противоречий внутри славянского общества, не могущих быть разрешиться изнутри самого этого общества и вынужденного поэтому, в целях самосохранения, прибегнуть к помощи внешней силы, с которой оно, к тому же, имело совместные интересы.

Естественно, не варяги создали Древнерусское государство; мы имеем дело с процессом двусторонним (а еще точнее - с многосторонним), в котором внешние и внутренние факторы равнозначны и неотделимы друг от друга. Дело здесь отнюдь не в более высоком уровне культуры того или иного народа (они приблизительно равны, хотя не могут не различаться, но не по линии "выше" - "ниже"), дело в соединении разнородных элементов, синтез которых порождает совершенно новый сплав.

Первые правители Древнерусского государства - Рюрик, Олег, Игорь, Святослав, Владимир I - варяжские по этнической принадлежности князья, активно опирающиеся в своих действиях на варяжские дружины и нередко рассматривающие Русь как временное местопребывания (как, например, Святослав, мечтавший перенести столицу из Киева на Дунай). Однако постепенно, по мере проникновения в дружинную среду славянской племенной верхушки, а также в результате отпора, полученного со стороны Византийской империи, завоевательные устремления стали ослабевать, превращая Русь в самодостаточное, самоценное образование и для самих ее правителей.

Это создало условия и для постепенного становления Руси как государственного образования со свойственными всякому государству функциями.

Первоначально эти функции были крайне примитивны и являлись продолжением тех целей, которые, собственно говоря, и создали Древнерусское государство - они были направлены по преимуществу за пределы Руси.

Основные устремления древнерусских князей - это грабительские походы на земли соседних народов - Византию (Аскольд и Дир в 866 г., Олег в 907 г., Игорь в 941, 944 гг., Святослав в 970-971 гг., Владимир в 989 г., Ярослав в 1043 г.). Болгарию (Святослав в 968 г., Владимир в 985 г.) и др. Речь, однако, шла не только о военной добыче или последующей дани, эти походы являлись одновременно и своеобразным средством выработки стабильной системы торговых отношений ( Договоры с Византийской империей 912, 945, 1046 гг.), создания, говоря сегодняшним языком, "режима наибольшего благоприятствования" русско-византийской торговле.

Другой задачей, также вытекавшей из тех оснований, на которых государство возникло, являлась оборона славянских земель от натиска последовательно сменявших друг друга степных кочевников - хазар, печенегов, половцев. Нередко эта борьба со "степью" по форме мало чем отличалась от завоевательных походов и приносила несомненные успехи, как, например, Святославу, сумевшему в 965 г. полностью разгромить Хазарский каганат, или Ярославу, прекратившему набеги на Русь печенегов (1036 г.). Однако давление степи было постоянным и непрерывным на протяжении, по крайней мере, IX - XII вв., а, следовательно, неизменной оставалась и задача обороны древнерусских границ.

Впрочем, границ у этого государства поначалу тоже не было, поскольку не существовало точно очерченной территории, подвластной русским князьям. Им еще только предстояло решить эту задачу формирования государственной территории. Поэтому "внутренняя" политика Древнерусского государства на первых порах мало чем отличалась от тех действий, которые русские князья производили за его пределами. Иначе говоря, наряду с внешними завоеваниями, русские князья активно занимались присоединением, причем, отнюдь не всегда добровольным, тех или иных славянских (и не только славянских) племен. Летопись пестрит сообщениями о походах того или иного князя в соседние славянские земли (Олег присоединил земли древлян в 883 г., северян в 884 г., радимичей в 886 г.; Святослав - вятичей в 966 г.; Владимир - радимичей в 984 г.). Причем, даже присоединение не всегда гарантировало полное их подчинение, о чем свидетельствовало, в частности, восстание древлян против князя Игоря в 945 г. Впрочем, эта борьба (ее можно было бы определить в сегодняшней терминологии как "национально-освободительную") имела и иной смысл: она ограничивала аппетиты завоевателя, создавая основы для формирования более прочной системы отношений в рамках складывающегося государства. То же восстание древлян привело к созданию точных размеров дани с них (а позднее и других славянских племен), что способствовало перерастанию дани как формы военной контрибуции в дань как форму натурального налога, превращая полюдье (сбор дани) из едва ли не военной операции в тривиальную налоговую кампанию. Вырабатывается и другая важнейшая функция государства - посредническая, арбитражная. Князь становится не только олицетворением силы, которому следует подчиняться из страха, князь - это воплощение справедливости, он есть та внешняя "незаинтересованная" сила, которой можно и должно доверить разрешение внутренних споров, суд. В то же время, князь не является источником права, он лишь его носитель, выразитель тех правовых норм, которые были созданы традиционным укладом в славянской и варяжской среде. Это вполне отчетливо проявляется в дошедшем до нас памятнике древнерусского права - "Русской правде". Таким образом, складывается ситуация, в которой князь, как бы принуждая население к заключению с ним договора, сам, в то же время, обязан неукоснительно соблюдать его условия.

Примитивность функций государства порождает и элементарность его структуры. Во главе государства стоит князь, его советниками выступают бояре ("старшая дружина"), основную же исполнительную (по преимуществу - военную) несут рядовые дружинники. Отношения между ними весьма демократичны и ничем не напоминают отношений монарха со своими подданными. Дружина может воздействовать на принятие князем решения, бояре могут иметь собственные дружины и, порой, весьма независимы от князя. Жесткое подчинение ограничивается лишь периодом военного времени, впрочем, достаточно длительного.

Таким образом, функции и структура Древнерусского государства с очевидностью свидетельствуют о несомненном военном характере этого государства, приспособленном исключительно к решению военных задач. Соответственно, в случае перехода к решению невоенных задач, такое государство оказывалось бы неустойчивым, что означает, что оно несло уже в себе самом элементы временности, возможность распада.

Фактически, Древнерусское государство еще не вполне государство, это, скорее, "полугосударство", некое образование с зачатками государственности, зародыш будущего государства.

Образование Древнерусского государства имело существенное значение для международной обстановки конца I - начала II тысячелетия н. э., создав оборонительный рубеж между Западом и Востоком, усилив натиск на Византию, способствовавший ослаблению последней, наконец, фактически завершив оформление "ареала" раннесредневековой западной цивилизации.

Древнерусское государство стало колыбелью становления древнерусской народности, ставшей основой трех современных славянских народов - русского, украинского и белорусского.

государственное управление в конце X — начале XII вв

В ходе крещения Руси во всех её землях была установлена власть сыновей Владимира I и власть православных епископов, подчинявшихся киевскому митрополиту. Теперь все князья, выступавшие вассалами киевского великого князя, были только из рода рюриковичей. Скандинавские саги упоминают о ленных владениях викингов, но они располагались на окраинах Руси и на вновь присоединенных землях, поэтому во времена написания «Повести временных лет» они уже казались пережитком. Князья-рюриковичи вели ожесточенную борьбу с оставшимися племенными князьями (Владимир Мономах упоминает князя вятичей Ходоту и его сына). Это способствовало централизации власти.

Власть великого князя достигла наивысшего укрепления при Владимире, Ярославе Мудром и позднее при Владимире Мономахе. Попытки укрепить её, но менее успешно, предпринимал также Изяслав Ярославич. Положение династии укреплялось многочисленными международными династическими браками: Анны Ярославны и французского короля, Всеволода Ярославича и византийской царевны и др.

Со времени Владимира или, по некоторым сведениям, Ярополка Святославича, дружинникам вместо денежного жалования князь стал раздавать земли. Если изначально это были города в кормление, то в XI веке дружинники получали сёла. Вместе с сёлами, которые становились вотчинами, даровался и боярский титул. Бояре стали составлять старшую дружину, которая по типу являлась феодальным ополчением. Младшая дружина («отроки», «детские», «гриди»), находившаяся при князе, жила за счет кормления с княжеских сел и войны. Для охраны южных границ проводилась политика переселения «лучших мужей» северных племен на юг, а также заключались договоры с союзными кочевниками, «черными клобуками» (торками, берендеями и печенегами). От услуг наемной варяжской дружины в основном отказались в период правления Ярослава Мудрого.

Страница из краткой редакции «Русской Правды»

После Ярослава Мудрого окончательно утвердился «лествичный» принцип наследования земли в роде Рюриковичей. Старший в роде (не по возрасту, а по линии родства), получал Киев и становился великим князем, все остальные земли делились между членами рода и распределялись по старшинству. Власть переходила от брата к брату, от дяди — к племяннику. Второе место в иерархии столов занимал Чернигов. При смерти одного из членов рода, все младшие по отношению к нему Рюриковичи переезжали в земли, соответствующие их старшинству. При появлении новых членов рода им определялся удел — город с землёй (волость). В 1097 году был закреплён принцип обязательного выделения удела князьям.

Значительной частью земли со временем стала обладать церковь («монастырские вотчины»). С 996 года население выплачивало в пользу церкви десятину. Число епархий, начиная с 4, росло. Кафедра митрополита, назначаемого константинопольским патриархом, стала находиться в Киеве, а при Ярославе Мудром митрополит впервые был избран из числа русских священников, в 1051 году им стал приближенный к Владимиру и его сыну Иларион. Большим влиянием стали обладать монастыри и их избираемые главы, игумены. Центром православия становится Киево-Печерский монастырь.

Бояре и дружина составляли при князе особые советы. Князь советовался также с митрополитом, епископами и игуменами, составлявшими церковный собор. С усложнением княжеской иерархии к концу XI века стали собираться княжеские съезды («снемы»). В городах действовали веча, на которые зачастую опирались бояре для поддержки собственных политических требований (восстания в Киеве 1068 и 1113 года).

В XI — начале XII века сформировался первый письменный свод законов — «Русская Правда», который последовательно пополнялся статьями «Правды Ярослава» (ок. 1015—1016 гг.), «Правды Ярославичей» (ок. 1072 г.) и «Устава Владимира Всеволодовича» (ок. 1113 г.). В «Русской Правде» отразилось усиление дифференциации населения (теперь размер виры зависел от социального положения убитого), регламентировалось положение таких категорий населения, как челядь, холопы, смерды, закупы и рядовичи.

«Правда Ярослава» уравняла в правах «русинов» и «словенинов». Это, наряду с христианизацией и другими факторами, способствовало формированию новой этнической общности, осознававшей своё единство и историческое происхождение.

С конца X века на Руси известно собственное монетное производство — серебряные и золотые монеты Владимира I, Святополка, Ярослава Мудрого и других князей.

Крещение Руси

Креще́ние Руси́ — введение в Киевской Руси христианства как государственной религии, осуществлённое в конце X века князем Владимиром Святославичем. Источники дают противоречивые указания на точное время крещения [1]. Традиционно, вслед за летописной хронологией, событие принято относить к 988 году [2] и считать началом официальной истории Русской Церкви (некоторые исследователи полагают, что крещение Руси состоялось позже: в 990 [1][3][4][5] или 991 году[5]).

Рядом авторов термин понимается также и как процесс распространения христианства на Руси в XI—XII веках [6].

Христианизация народов Российской империи была длительным и тяжёлым процессом, продолжавшимся в течение 9-и последующих веков

В XX веке была выдвинута и поддержана некоторыми церковными историками (М. Д. Приселковым[24] и А. Карташёвым) гипотеза о том, что при Владимире Киевская Церковь находилась в канонической зависимости от Охридской иерархии Болгарской Церкви, которая в то время якобы обладала автокефалией (что не соответствует общепринятым фактам), большинство исследователей не склонны её разделять.

В русских летописных источниках фигурирует несколько разных имён первого Киевского митрополита[25]. В Русской Церкви в XVI веке утвердилась традиция считать им греческого (или сирийского) митрополита Михаила (Сириянина), который в месяцеслове именуется «первым митрополитом Киевским»[26]. Митрополиту Михаилу приписывается заслуга основания Златоверхо-Михайловского монастыря в Киеве, а прибывшим с ним монахам — основание монастыря, получившего впоследствии название Киево-Межигорского.

Цивилизационное значение

Цивилизационное значение крещения Руси трудно переоценить. Известный филолог В. Н. Топоров, оценивая значение принятия христианства для Русской цивилизации, пишет: Эти два события [принятие христианства Русью и Литвой], сыгравшие исключительную роль в истории этих стран и предопределившие на многие столетия их место в истории, должны расцениваться и как события вселенского характера… Принятие христианства на Руси не только приобщило к уже христианскому миру наиболее обширную и самую отдалённую часть единого пространства — Восточную Европу, но и тем самым в исторически ближайшем будущем открыло новый огромный мир, который должен был христианизироваться с помощью русских христиан, «тружеников одиннадцатого часа»… И каковы бы ни были последующие судьбы христианства в Восточной Европе, его наследие стало неотменимой составной частью духовной культуры и здесь, — может быть, особенно здесь.[37]

[править]

Политические последствия

Крещение Руси произошло до окончательного раскола Западной и Восточной церквей, но в период, когда он уже вполне вызрел и получил своё выражение как в вероучении, так и во взаимоотношении церковной и светской властей.

В византийском церковно-государственном правосознании Император (Басилевс) мыслился как Хранитель и Верховный Защитник православия (эпистимонарх), а следовательно, и единый самодержец (автократор) всех православных народов. Правители прочих христианских народов (государств) получали от него титулы архонтов, князей, стольников. Таким образом, приняв крещение от Ромеев (византийцев), Владимир включил Русь в орбиту византийской государственности[38][39].

Так, Киевскому великому князю в XII в Константинополе усвоялся скромный придворный титул стольника[40]. Киевская же митрополия в Константинопольских диптихах занимала место в ряду последних: в древнейшем из них — 61-е, а в более позднем, составленном при Андронике II Палеологе (1306—1328) — 77-е.

Митрополит Платон (Левшин) в начале XIX века видел особое значение в принятии христианства из Константинополя (а не Рима): «Великое благодарение обязана Россия воссылать Пастыреначальнику Христу, что не объял её мраком запада, то есть, что не подверглась она игу западныя Римския церкви, где уже в сие время, по многим суевериям и присвоениям Пап себе неограниченной власти, и по духу во всём мирскому, а не Евангельскому, всё почти было превращенно. Свободил нас Господь от сих сетей; хотя запад Антихристовым усилием всемерно тщался нас себе покорить, как впоследствии сие будет более видимо.»[41]

[править]

Культурные последствия

Принятие христианства содействовало развитию зодчества и живописи в средневековых её формах, проникновению византийской культуры как наследницы античной традиции. Особенно важным было распространение кириллической письменности и книжной традиции: именно после крещения Руси возникли первые памятники древнерусской письменной культуры.

Принятие христианства как государственной религии влекло с неизбежностью ликвидацию языческих культов, пользовавшихся до того великокняжеским патронатом.

Духовенство осуждало языческие обряды и празднества (некоторые из них сохранялись долгое время вследствие того, что некоторыми исследователями квалифицируется как религиозный синкретизм или двоеверие[42]). Разрушались культовые сооружения — идолы, капища[43].

Интересно при этом, что, судя по источникам, языческая духовная элита подвергалась репрессиям лишь в том случае, если выступала инициатором волнений, восстаний или сепаратизма. По мнению некоторых исследователей, опирающихся на «Повесть временных лет», «восстание волхвов» во Владимиро-Суздальской Руси в 1024 (а также в 1071 году) сопровождалось действиями и убийствами, имевшими ритуальный характер[44]. Ярослав Мудрый «жестоко расправился с волхвами, наведя порядок в даннических областях»[44]; в 1070-х годах в Новгороде волхв был убит дружиной князя Глеба («это был религиозный и бытовой конфликт, переплетавшийся с борьбой против власти Киева»)[45]. (См. Суздальское восстание 1024 года)

Предполагают, что начало года по принятии христианства в Киеве начали считать от 1 марта, а не с новолуния после дня весеннего равноденствия, как раньше.

ОСОБЕННОСТИ МЕСТНОГО УПРАВЛЕНИЯ В НОВГОРОДСКОЙ И ПСКОВСКОЙ РЕСПУБЛИКАХ

Новгородская феодальная республика была огромной по масштабам средневековой Европы страной, она достигала Белого моря, простиралась за Уральские горы. Сам Новгород был крупным, густонаселенным городом, возникшим в результате сращения нескольких поселений. Территория Новгородской земли делилась на волости и пятины, управление которых строилось на началах местной автономии. Каждая пятина была приписана к одному из пяти концов Новгорода. Эта административно-территориальная единица образовалась на базе поселков, население которых состояло из бояр и зависимых от них людей, живших в барских усадьбах. Центром самоуправления пятины был пригород. Когда-то таким пригородом был Псков, в ходе упорной борьбы выросший в самостоятельном политическом центре, вокруг которого сложилось Псковское государство. В противоположность концам население сотен составляли «черные» люди, платившие в XII в. подати князю и подчинявшиеся княжеской администрации. Вскоре, однако, сотни перешли в подчинение концам. На концах были свои вечевые собрания. Тот факт, что кончанское вече избирало старост из бояр, объясняется авторитетом богатства и знатности, желанием иметь в Совете господ такого представителя, к мнению которого бы прислушивались.

Политическая и государственная организация Пскова повторяли Новгород: вечевая система, выборный князь, но вместо тысяцкого – два степенных посадника. В Пскове существовало шесть концов, двенадцать пригородов.

Административное деление производилось на округа (губы), волости, сёла.

Высшим должностным лицом в обеих республиках были посадники. Вторым лицом в Новгороде был тысяцкий. В Пскове избирали вместо тысяцкого еще одного посадника. Должность тысяцкого, оставшаяся от древней численной системы управления, предполагала наличие в городе 10 сотен. В Пскове же 10 сотен не набиралось. Четко разграничить обязанности посадника и тысяцкого трудно: посадник выполнял многое из того, что входило в обязанности тысяцкого. Некоторую ясность может внести то, что в немецких текстах посадника именовали бургграфом, т. е. начальником города, а тысяцкого — герцогом, подчеркивая тем самым его принадлежность к военной администрации.

С XII века в Новгороде, как и в других городах Руси, устанавливается

постоянное место проведения вечевых собраний, пребывания посадника и

тысяцкого.

Старая десятичная система управления вписалась в новое административно-территориальное устройство; в конце было две сотни. Сотни имели свой сход и избирали сотского. В военное время они представляли базу новгородского ополчения. Концы делились на улицы, управляемые уличанским вече и избираемым на нем старостой.

Управление обширными землями Новгородской республики осуществлялось из Новгорода с одновременным предоставлением землям известной самостоятельности. Термин «пятины» для обозначения новгородских областей появляется уже после присоединения Новгорода к Москве. В республиканский период они назывались землями, а в ХП веке — рядами. Документы позволяют сделать вывод, что земли имели связи с концами Новгорода и Пскова, последние осуществляли управление и суд на прилежащих к ним землях.

Кроме столичных в обеих республиках были и другие города, находившиеся в зависимости от Новгорода и Пскова, их концов, называемые пригородами. На каждый конец Пскова в последней трети XIV века приходилось по два пригорода. Они имели свое вечевое устройство, но вместе с тем центральная власть назначала в них наместников.

Вопрос 6

Феодальная раздробленность — период ослабления центральной власти в феодальных государствах в силу разной по своей продолжительности и эффекту децентрализации, обусловленной усилением крупных феодалов в условиях сеньориальной системы организации труда и воинской повинности. Новые более мелкие территориальные образования ведут практически независимое сущеcтвование, господствующим в них является натуральное хозяйство. Термин широко распространён в российской историографии и используется в различных значениях.

Феодальная раздробленность на Руси

Основные статьи: Распад Киевской Руси, Русские княжества, Объединение Руси

Начало феодальной раздробленности на Руси обычно датируется одинаково с началом периода развитого феодализма (XII век). После возникновения во второй четверти XII века самостоятельных княжеств Киев около века продолжал оставаться номинальной столицей Руси, хотя в этот период взяли своё начало два противоположных процесса: процесс образования удельных княжеств (внутри княжеств, на которые распалась Киевская Русь), и процесс объединения земель вокруг новых политических центров (Владимир, Галич). После монгольского нашествия золотоордынские правители выдавали ярлык на владимирское великое княжение, дававшее право сбора дани для хана с других русских княжеств. Новгородская земля, Смоленское княжество, Рязанское княжество, а также образовавшиеся в XIV веке на территории Владимиро-Суздальского княжества Тверское, Московское и Нижегородско-Суздальское великие княжества собирали и отправляли дань хану самостоятельно. Великие княжества, которые объединяли удельных князей, стали проявлять тенденцию к преодолению феодальной раздробленности. Великих князей поддерживали боярство, духовенство, посадское население (купечество, ремесленники). Все они были заинтересованы в упразднении феодальной чересполосицы, в уничтожении княжеских усобиц, в освобождении от татаро-монгольского ига, в обеспечении безопасности границ.[8]

В правление Дмитрия Ивановича за Москвой закрепилась роль центра объединения северо-восточных русских земель, великое княжение Владимирское стало наследоваться московскими князьями. Примерно в то же время южнорусские земли объединились вокруг Великого княжества Литовского, в них прекратилось монголо-татарское иго. Своеобразие Литовско-Русского государства определялось и сочетанием дофеодальных черт с постфеодальными: юго-западные русские княжества, в которых удельное дробление никогда не заходило слишком далеко; преодолевавшие раздробленность земли вокруг Чернигова и Смоленска; только вступавшие на путь феодализации балтские этнические группы.[9]

После двухвековой (XIV—XVI века) борьбы между Москвой и Вильно, осложнённой вмешательством Орды, Польши и Тевтонского ордена, великое княжество Литовское образовало с Польшей конфедерацию (1569). В правление Ивана III было сброшено ордынское иго на северо-востоке (1480), в правление Василия III были ликвидированы последние уделы.

Вопрос 7

По данным историка и юриста Николая Загоскина, как минимум шестая часть из 915 самых знатных служилых родов Московской Руси XVII века имели тюрко-татарское происхождение. В эпоху Пушкина тридцать тысяч семейств обеспечивали развитие не только империи, но и «золотого века» русской культуры. Сила государства была не в этнической чистоте или в еще более бессмысленной чистоте крови, а в способности работать во имя процветания великой державы.

Быть чингизидом или выходцем из рода наследников Золотой Орды обозначало принадлежность к другой великой империи, к сословию великих воинов и правителей, где Александр Невский и Бату-хан были верными союзниками. И здесь нельзя разделить на различные этнические части общих предков татар, четко выделить татар казанских, или ногайцев, или мишар.

Русские правители сначала в годы поражений, а затем совместных побед убеждались в верности и высокой доблести служилых татар. Именно они защищали Восточную Европу как от набегов кочевников с Юга и Востока, так и от европейского натиска с Запада и Севера. Разгром литовского войска Витаутаса войском Едигея на Ворскле в 1399 г. во многом решил судьбу Восточной Европы. Московское государство, уже тогда объединившее большую часть Северо-Восточной Руси, было спасено от прессинга с Запада, чего нельзя сказать о землях нынешней Украины и Беларуси.

Роль тюрок была не в пример выше в период Московской Руси, чем Руси Киевской. В этой статье мы будем говорить преимущественно о вкладе татар-мусульман, а не их ассимилированных потомков в развитие российской государственности. Крестившиеся представители татарской знати, как правило, не отрицали свои тюрко-мусульманские корни, но находились уже в рамках преимущественно православной традиции.

Сформировавшееся в золотоордынский период Московское княжество восприняло в большой степени тюрко-монгольские имперские традиции. Об этом много говорили еще Лызлов, Татищев и Карамзин, а в прошлом веке - евразийцы, включая Петра Савицкого, Георгия Вернадского, Льва Гумилева. Открытие памятника последнему в рамках празднования 1000-летия Казани показало неразрывную связь и между ордынским и петербургским периодами русской истории.

Больше того, ряд отечественных историков прямо называют историю Золотой Орды частью истории самой России. Еще задолго до появления централизованной российской государственности было немало примеров политического взаимодействия русских и татар, их интенсивных торговых связей, тесного переплетения интересов. Есть и прямые свидетельства взаимного участия в военных действиях: русских — на стороне татарских ханов, татар — на службе у московских правителей.

Фактически, защищаясь от других иноземных захватчиков, и Русь, и Поволжские ханства одновременно, а часто и вместе, отстаивали право на то, чтобы окончательно укрепиться на своей исконной земле. По мере же становления и укрепления нашего единого, общего государства, Россия, развиваясь как многонациональная страна, смогла органично интегрировать богатейшее наследие поволжской земли, или, как говорил Лев Гумилев, «великой степной культуры». Не случайно здесь поставлен ему памятник».

Именно в эпоху Золотой Орды центр российской государственности переместился из бассейна Днепра в бассейн Волги. Ведь уже с VIII века по «Великому Волжскому пути» шло распространение религии Ислама. Золотая Орда впервые сцементировала территории от бассейна Днепра до бассейна Оби и от Кавказского хребта и Каспия до Северного Ледовитого океана.

К концу XVIII века после присоединения Крымского ханства в 1783 г. Российская империя включила в свой состав практически все земли Золотой Орды. Не случайно, что титул «ак падишаха» («белого падишаха или царя»), используемый в мусульманском мире для обозначения российских правителей, восходит к золотордынскому термину «Ак Орда» («Белая Орда»), упомянутому в том же выступлении Н.А. Назарбаева.

История Казани связана со многими событиями, но ничто так не определило ее историю, как завоевание Россией 2 октября по старому стилю (12 — но новому) 1552 г. Эта дата известна и российскому школьнику, как одна из ключевых дат российской истории.

Сейчас историки называют этот день началом новой великой Евразийской империи - империи Российской. 26 августа, отмечая юбилей Казани, Президент России В.В. Путин еще более точно обозначил значение этого события: «В середине ХVI века вхождение народов Среднего и Нижнего Поволжья в состав Московии превратило ее в крупнейшую и влиятельную мировую державу».

Действительно, региональное государство Северо-Восточной Руси превратилось в империю, которая затмила былую славу Византии и Золотой Орды. Получив контроль над Великим Волжским путем и бассейнами Камы, Вятки и Белой, Россия начала непрерывный марш навстречу к Тихому океану, когда к державе ежегодно присоединялись территории, равные всей Бельгии.

Именно в эту эпоху войн, дипломатических и торговых миссий сформировалось взаимодействие татар-мусульман и российского государства. Крупнейшие современные российские города Поволжья от Чебоксар до Астрахани начали эпоху своего расцвета как экономические центры Золотой Орды. Да и на Верхней Волге и в Центральной России начало процветания таких городов, как Москва, Нижний Новгород, Ярославль, Тула и других, связано с ордынской эпохой. На месте резиденции казанского наместника была построена русская крепость - Уфа. Древнейшие города Сибири: Тобольск, Тюмень, Томск имеют татарские корни.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.