Особенности расследодвания преступлений / Vzaimodeystvie_organov_gosudarstvennoy_vlasti_pri_rassledovanii_prestupleniy_korruptsionnoy_napravlennosti_Problemy_i_puti_ikh

структурное построение, виды ресурсного обеспечения, координацию, контроль, оценку эффективности и т.д.).

И.В. Овсянников

Проблемы взаимодействия органов следствия и дознания при проверке сообщений о преступлениях коррупционной направленности

На практике в ходе проверки сообщений о преступлениях коррупционной направленности зачастую проводятся оперативно-тактические комбинации. Так, в случае сообщения о взяточничестве проводятся с единой целью опера- тивно-розыскное мероприятие (обычно орган дознания проводит оперативный эксперимент), в ходе которого предполагаемому взяткополучателю вручаются деньги либо иные предметы, и последующее следственное действие (обычно осмотр места происшествия), в ходе которого эти деньги или предметы целенаправленно изымаются. Затем возбуждается уголовное дело и производится предварительное расследование.

При такой схеме взаимодействия органов следствия и дознания важнейшие доказательства (предмет взятки и протокол следственного действия, в ходе которого он изъят) получают еще до возбуждения уголовного дела, что порождает ряд проблемных вопросов, ставящих под сомнение допустимость этих доказательств. Рассмотрим три таких вопроса.

Правомерно ли проведение оперативно-розыскных мероприятий (далее – ОРМ) в целях доследственной проверки сообщения о преступлении?

Во-первых, деятельность по проверке сообщений о преступлениях предусмотрена в УПК РФ (ст. 144), а не в ином законе, причем эта проверка отнесена к компетенции субъектов именно уголовно-процессуальной деятельности, при этом порядок проверки любых доказательств, в том числе сообщений о преступлениях, регламентирован тоже в УПК РФ (ст. 87). Следовательно, проверка сообщений о преступлениях – это деятельность уголовно-процессуальная, а не оперативно-розыскная1.

Во-вторых, при проверке сообщения о преступлении дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа вправе давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении ОРМ (ч. 1 ст. 144 УПК РФ). Но в законе не предусмотрено полномочий органа дознания проводить ОРМ до возбуждения уголовного дела.

Аналогичная ситуация была в период действия ч. 4 ст. 146 УПК РФ в редакции Федерального закона от 29.05.2002 № 58-ФЗ: в законе упоминалось о назначении судебной экспертизы на стадии возбуждения уголовного дела, но не о ее производстве. Верховный Суд РФ исходил из правовой позиции, что та-

1 См. подробно: Овсянников И.В. Рассмотрение сообщений о преступлениях. Процессуальные и криминалистические проблемы: науч.-практич. и учеб. пособие. М., 2010. С. 60-109.

421

кая редакция закона позволяла до возбуждения уголовного дела лишь назначить судебную экспертизу, но не проводить её1.

В-третьих, среди задач оперативно-розыскной деятельности (далее – ОРД), перечисленных в ст. 2 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об опера- тивно-розыскной деятельности» (далее – Закон об ОРД), не предусмотрено такой задачи, как проверка сообщения о преступлении, а ч. 2 ст. 5 того же закона прямо запрещает осуществление ОРД для достижения целей и решения задач, не предусмотренных этим законом.

По этим причинам правомерность проведения ОРМ в целях доследственной проверки сообщения о преступлении вызывает сомнение.

Согласно ч. 2 ст. 176 УПК РФ осмотр места происшествия может быть произведен до возбуждения уголовного дела. Но правомерно ли принудительное изъятие предметов в рамках такого осмотра?

Во-первых, в теории уголовного процесса считается, что до возбуждения уголовного дела процессуальное принуждение недопустимо.

Во-вторых, осмотр места происшествия производится в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (ч. 1 ст. 176 УПК РФ), а не в целях изъятия. При необходимости изъятия предметов и документов производится выемка или обыск (ст.ст. 182, 183 УПК РФ). Не случайно в законе предусмотрена возможность изъятия электронных носителей информации и регламентирован порядок такого изъятия только при производстве обыска (ч. 9.1 ст. 182 УПК РФ) и выемки (ч. 3.1 ст. 183 УПК РФ), но не при производстве осмотра.

Следует признать, что в ходе рассматриваемых оперативно-тактических комбинаций под видом осмотра места происшествия производится выемка или обыск, что допустимо лишь после возбуждения уголовного дела.

Всё это порождает сомнение в правомерности подобных оперативнотактических комбинаций и в допустимости добытых при этом доказательств.

На момент начала оперативно-тактической комбинации нет основания для возбуждения уголовного дела (иначе бы оно было возбуждено). Но имеется ли на этот момент какое-либо основание для проведения ОРМ?

Конституционный Суд РФ указывает, что проведение ОРМ допустимо лишь в связи со сведениями о преступлении2. Аналогичную правовую позицию занимает и Европейский Суд по правам человека (далее – ЕСПЧ)3.

Но ЕСПЧ отмечает, что в других странах органы, принимающие решение, отделены от служб, осуществляющих операцию. Как правило, полиция должна обосновать необходимость такой меры органу, принимающему решение. Отсюда, по мнению ЕСПЧ, следует, что российская система, в которой проверочные закупки и оперативные эксперименты всецело относятся к компетенции органов оперативно-розыскной деятельности, расходится с практикой, приня-

1Определение Верховного Суда РФ от 27.09.2006 № 32-Д06-39 // СПС «КонсультантПлюс».

2Определения Конституционного Суда РФ от 14.07.1998 № 86-О, от 22.04.2005 № 198-О.

3Пункт 90 постановления ЕСПЧ от 02.10.2012 «Дело «Веселов и другие (Veselov and Others) против Российской Федерации» (жалобы № 23200/10, 24009/07 и 556/10) // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2013. № 4.

422

той большинством государств-участников. ЕСПЧ полагает, что этот недостаток отражает структурное уклонение от обеспечения гарантий против милицейской провокации. ЕСПЧ критикует такое положение и считает, что санкционирование негласной операции простым административным решением того же органа, который осуществляет операцию, в отсутствие независимого контроля и необходимости обосновать операцию, в принципе является неадекватным и не дает гарантий против злоупотребления1.

Что можно предложить в ответ на эту критику?

Если бы в России проведение ОРМ было обусловлено необходимостью принятия следователем решения о возбуждении уголовного дела, то это решило бы проблему, о которой говорит ЕСПЧ. Для проведения любого ОРМ сотрудники оперативных подразделений должны были бы сначала обосновать следователю наличие признаков подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления, а значит и необходимость возбудить уголовное дело. Тогда санкционирование ОРМ простым административным решением того же органа, который осуществляет операцию, в отсутствие независимого контроля и необходимости обосновать операцию, в значительной мере было бы исключено. Тем более это будет исключено после создания в стране единого вневедомственного следственного аппарата, что является дополнительным аргументом в пользу его создания. При таком порядке отпали бы все три поставленных выше проблемных вопроса.

Однако так как в последние годы круг предусмотренных в законе процедур и методов познания при проверке сообщения о преступлении постоянно расширяется, более перспективным видится другой вариант решения поставленных проблем: законодательно установить необходимое основание для начала ОРМ и других действий, перечисленных в ст. 144 УПК РФ. Таким основанием должно быть наличие данных, свидетельствующих с вероятностью о наличии преступления. Причем вопрос о том, есть ли такие данные, должен решать не орган дознания, а следователь.

Было бы логично, чтобы до начала ОРМ следователь дал первоначальную оценку полученному сообщению и вынес специальное постановление о признании полученного сообщения сообщением о преступлении. Название постановления может быть и иным. Главное, чтобы в этом постановлении были приведены данные, указывающие на признаки определенного преступления, указаны место и время его совершения (если они известны), его предварительная квалификация, а также пострадавшие (если они известны). Такое постановление необходимо для обеспечения законности как ОРМ, так и сопряженных с принуждением уголовно-процессуальных средств проверки сообщения о преступлении.

Такое постановление необходимо и по следующим причинам:

- предусмотренный в ст. 144 УПК РФ порядок предназначен для рассмотрения не любого сообщения, а лишь сообщения о преступлении; но для отграничения сообщения о преступлении от иных сообщений, поступающих в право-

1 Пункты 103-106, 126 постановления ЕСПЧ от 02.10.2012.

423

охранительные органы (например, в органах внутренних дел различают сообщения и заявления о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях1), необходимо, прежде всего, квалифицировать то деяние, о котором говорится в полученном сообщении;

-предварительная квалификация преступления необходима и для решения вопроса о наличии обязанности осуществления уголовного преследования, так как прокурор, следователь и дознаватель осуществляют уголовное преследование от имени государства не по любым уголовным делам, а по делам публичного и частно-публичного обвинения (ч. 1 ст. 21 УПК РФ);

-предварительная квалификация преступления необходима и для решения вопроса о допустимости или недопустимости в каждом конкретном случае проведения органом дознания тех или иных ОРМ с учетом ограничений, закрепленных в ст. 8 Закона об ОРД;

-предлагаемое постановление позволит определить пределы дальнейшего познания по кругу фактов, пределы ограничения прав и свобод граждан;

-предлагаемое постановление позволит незамедлительно наделить пострадавшего процессуальным статусом потерпевшего, что позволит ему более эффективно отстаивать свои права и законные интересы, нарушенные преступлением; действующий же порядок позволяет признать лицо потерпевшим не ранее момента возбуждения уголовного дела.

Предлагаемый регламент открывает следующие перспективы:

-появляется возможность отказаться от акта о возбуждении уголовного дела или об отказе в этом, что создаст условия для укрепления законности путем искоренения существующих на практике массовых нарушений сроков проверки сообщений о преступлениях и массовых незаконных отказов в возбуждении уголовных дел. Именно так в России возбуждаются уголовные дела частного обвинения (ч. 1 и 2 ст. 318 УПК РФ). Именно так, без вынесения акта о возбуждении уголовного дела, но с фиксацией наиболее важной информации в специальном документе, начинается любое досудебное производство на Украине (ст. 214 УПК Украины 2012 г.);

-появляется перспектива повысить эффективность досудебного производства за счет более раннего производства любых неотложных следственных действий; считаю, что следователь и руководитель следственного органа должны иметь полномочия при наличии оснований производить допросы, а не получать некие объяснения, как сегодня предлагает ст. 144 УПК РФ; следователь и руководитель следственного органа должны иметь полномочия производить обыски

ивыемки, а не изымать документы и предметы в непонятном порядке, как предлагает все та же ст. 144 УПК РФ;

-появляется перспектива завершить многолетние научные дискуссии о том, что следует понимать под основанием для возбуждения уголовного дела, сле-

1 Приказ МВД России от 01.03.2012 № 140 «Об утверждении Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации предоставления государственной услуги по приему, регистрации и разрешению в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях».

424

дует ли разрешить на стадии возбуждения уголовного дела производство тех или иных следственных действий и т.п.; это позволит перенаправить усилия ученых на решение других проблем, более актуальных для наук уголовного процесса, криминалистики и практики борьбы с преступностью.

Т.А. Паутова

Взаимодействие органов предварительного расследования как фактор эффективности раскрытия и расследования преступлений коррупционной направленности

Одним из главных направлений политики любого государства является борьба с преступностью во всех ее проявлениях. В настоящее время деятельность преступников характеризуется высокой степенью профессионализма. Резко возросшая мобильность, современная техническая оснащенность повысили возможность реализации преступного замысла.

На протяжении последнего десятилетия при характеристике складывающейся общественно-политической и экономической ситуации в России с неизменным постоянством констатируется негативный факт активного распространения коррупции и усиления ее внедрения во все сферы жизнедеятельности государства и общества. Коррупция приобрела размах, реально угрожающий безопасности государства, нормальному функционированию публичной власти, верховенству закона, правам человека и социальной справедливости.

Так, по данным Главного информационно-аналитического центра МВД России с января по июнь 2014 . на территории Уральского федерального округа зарегистрировано 2053 преступления коррупционной направленности1.

Отметим, что данные преступления обладают высокой латентностью, как естественной (незаявленные преступления), так и искусственной (скрытые преступления), поэтому есть основания говорить о том, что официальная статистика не отражает всей глубины происходящих негативных процессов.

Таким образом, современная уголовно-процессуальная политика государства столкнулась с необходимостью усиления борьбы с преступлениями коррупционной направленности, которая осуществляется различными мерами, среди которых находятся меры по законодательному обеспечению противодействия коррупции, совершенствованию государственного управления в целях предупреждения коррупции, повышению профессионального уровня юридических кадров и правовому просвещению.

В числе указанных мер можно указать и совершенствование согласованной деятельности правоохранительных органов (в частности, органов предварительного расследования) при возбуждении и расследовании уголовных дел коррупционной направленности.

Однако анализ организации деятельности по предупреждению, раскрытию, расследованию преступлений коррупционной направленности и розыску лиц,

1 Официальный сайт Министерства внутренних дел РФ. www.mvd.ru.

425

их совершивших, свидетельствует о том, что взаимодействие между органами предварительного расследования оставляет желать лучшего.

На неудовлетворительное состояние взаимодействия указывает недостаточный обмен служебной информацией, слабое использование сотрудниками электронной базы данных в целях раскрытия преступлений и обнаружения злоумышленников. Сохраняется и психологическая отчужденность между подразделениями.

Нормы УПК РФ, касающиеся вопросов взаимодействия, неоднократно изменялись и дополнялись законодателем. Вместе с тем, не все эти изменения оправданны, так как многие проблемы правового регулирования взаимодействия указанных субъектов остались неразрешенными и нуждаются в более четком правовом регулировании.

Вышеизложенное говорит об актуальности исследования вопросов взаимодействия органов предварительного расследования для практической деятельности органов предварительного расследования.

Говоря об эффективности взаимодействия, следует остановиться на вопросе соблюдения субъектами взаимодействия основных принципов совместной деятельности.

В процессе осуществления взаимодействия органы предварительного расследования должны исходить из следующих принципов:

-законности. Совместная деятельность должна соответствовать требованиям закона и подзаконных нормативных правовых актов. Решение задач, выходящих за пределы компетенции или запрещенных законодательными актами, а также использование форм, средств и методов, запрещенных законом, недопустимо;

-самостоятельности. Каждая из взаимодействующих сторон свободна в выборе дозволенных законом средств и методов деятельности для решения поставленных общих задач. Доминирование и подмена одного органа другим недопустимы;

-плановости. Взаимная деятельность строится на плановой основе, по предварительно согласованным направлениям деятельности;

-оптимальности. Комплексное использование сил и средств в целях наиболее эффективного осуществления взаимодействия и достижения поставленных задач. Именно комплексность позволяет придать взаимодействию стабильный, целостный характер, обеспечивает оптимальную расстановку сил, средств, единство замыслов и целей;

-ответственности. Взаимодействующие стороны несут персональную ответственность за нарушения требований законности при осуществлении совместной деятельности. Отметим, что на практике данный принцип соблюдается не всегда. Общеизвестно, что в практической работе органов внутренних дел временные издержки в работе конкретных ответственных лиц зачастую списываются на загруженность работой всего отдела, а ошибки – на несогласованность коллективных действий. При этом принцип личной ответственности не соблюдается. По нашему мнению, это неправильно, однако решение данного вопроса требует комплексного подхода: необходимо полное реформирование не только

426

правовой стороны взаимодействия, но и его организации в соответствии с требованиями времени.

В заключение отметим: для того, чтобы обеспечить эффективное взаимодействие на всех этапах раскрытия и расследования преступлений коррупционной направленности, необходимо четко знать его правовые основы, процессуальные и организационные формы, учитывать имеющиеся рекомендации, а также реагировать на психологические характеристики возникающих ситуаций.

С.А. Пискунов

Взаимодействие органов государственной власти при расследовании преступлений коррупционной направленности: проблемы и пути их решения

Как известно, успешное расследование значительного числа преступлений во многом зависит от организации взаимодействия органов следствия с иными органами государственной власти. Наиболее яркий пример важности эффективного взаимодействия органов государственной власти в рамках расследования представляют преступления коррупционной направленности.

Вряд ли кто-то будет возражать по поводу необходимости разработки и активного внедрения криминалистических методик расследования коррупционных преступлений. Начало 2009 г. ознаменовалось введением в действие Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»1. Далее был принят и введен в действие целый ряд других нормативно-правовых актов, а также изменений и дополнений в уголовное, уголовно-процессуальное и иное законодательство в связи с вступлением в действие указанного закона.

Ни для кого не секрет, что достижение задач уголовного преследования зависит не только от индивидуальных личных и профессиональных качеств лиц, его осуществляющих, от надлежащего и рационального выполнения ими своих непосредственных обязанностей. Как отмечает Р.А. Рамазанов, «отлаженный механизм совместной деятельности предполагает четкое распределение ролей, осознание каждым из ее участников своего круга обязанностей и согласованность в осуществлении скоординированных усилий»2. Все это применимо и к сотрудничеству органов государственной власти в процессе расследования преступлений коррупционной направленности, однако необходимость координации их деятельности, призванная ее облегчить и должным образом организовать, зачастую порождает также и немало проблем.

Наиболее значимый уровень взаимодействия органов государственной власти в рамках расследования преступлений коррупционной направленности охватывает, с одной стороны, следственные органы, а, с другой, во-первых,

1СЗ РФ. 2008. № 52 (ч.1). Ст. 6228.

2Рамазанов Р.А. Взаимодействие органов следствия с органами, осуществляющими опера- тивно-розыскную деятельность, как одно из ключевых направлений организации расследования коррупционных преступлений // Вестник ВЭГУ. 2013. № 6. С. 209.

427

оперативно-розыскные подразделения различных ведомств, и, во-вторых, руководство и должностные лица органов государственной власти, служащие которых подозреваются (обвиняются) в совершении коррупционных деяний.

Проблематика взаимодействия органов следствия и сотрудников оперативнорозыскных подразделений заключается в том, что, как отмечают практические работники, представители оперативно-розыскных подразделений в силу недостаточного знания специфики уголовно-процессуальной деятельности следователя и ее организационно-методических основ, конкуренции интересов различных ведомств и должностных лиц, связанных с оценкой результатов их собственной работы и работы других участвующих в деле лиц, а также чрезмерности конспирации своей деятельности, необоснованно ограничивают объем представляемой следователю ориентирующей информации, к тому же дают ее с запозданием1.

Путями решения проблемы выступают, в частности, личное участие руководителей органов следствия и соответствующих оперативно-розыскных органов и подразделений в процессе расследования, включая подбор наиболее квалифицированных и объективных сотрудников для участия в деятельности опера- тивно-следственных групп, специализирующихся на расследовании преступлений коррупционной направленности, определение основных направлений совместной деятельности в ходе межведомственных совещаний, личный контроль за осуществлением мер по нейтрализации противодействия расследованию.

Более острым представляется вопрос взаимодействия органов следствия с подразделениями органов государственной власти, уполномоченных в сфере противодействия коррупции, но не осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.

Многообразие субъектов взаимодействия (по данным статистики, в 2000 г. в России насчитывалось чуть менее 1 млн. 200 тыс. госслужащих; к 2010 г. этот показатель увеличился более чем на 40% и на момент подготовки публикации составляет свыше 1,7 млн. человек2; в стране действует несколько тысяч учреждений, которые могут быть отнесены к федеральным или региональным органам власти), во многом, предопределяет круг и специфику проблем, возникающих в рамках расследования преступлений коррупционной направленности. Речь идет не только о существенной численности штата потенциальных субъектов взаимодействия, но и о различной специфике их деятельности, целях, задачах. Следует также учитывать и то, что в различных органах государственной власти годами формировалась особая профессиональная среда, организационная культура.

В результате, представляется необходимым наличие устойчивых связей между органами следствия и иными органами государственной власти для эффективного расследования коррупционных преступлений. Однако практика пока-

1Кореневский Ю.В., Токарева М.Е. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам: методическое пособие. М., 2000. С. 35.

2Официальный интернет-портал Росстата. URL: www.gks.ru.

428

зывает, что именно неразвитость подобных связей нередко мешает эффективному расследованию преступлений коррупционной направленности.

Хотя действующее законодательство предусматривает создание в рамках кадровых служб федеральных органов государственной власти подразделений (должностных лиц) по профилактике коррупционных и иных правонарушений, в ряде случаев таковые существуют «на бумаге». Кроме того, нередко вызывает нарекания уровень профессиональной подготовки соответствующих должностных лиц. Отсутствие знаний и основ правоохранительной деятельности, четкого понимания специфики и содержания антикоррупционного законодательства

ипрактики его применения, в совокупности с ложным пониманием «корпоративных» интересов представляемого учреждения, органа, становятся препятствием на пути к эффективному взаимодействию с органами следствия, стимулируют активное противодействие расследованию преступлений коррупционной направленности.

Кадровая проблема – в части обеспечения органов государственной власти квалифицированным штатом, ответственным за работу по профилактике коррупционных и иных правонарушений – является одной из ключевых проблем противодействия коррупции в целом. В данных условиях имеются инструменты

исредства повышения эффективности взаимодействия указанных субъектов с органами следствия в рамках расследования преступлений коррупционной направленности.

Так, на основе анализа уголовно-правовой статистики, а также анализа коррупционных рисков, руководителям органов следствия надлежит подготовить проект предложений по созданию координационных органов, объединяющих специалистов, ответственных за работу по профилактике коррупционных и иных правонарушений, в наиболее уязвимых органах государственной власти, не охваченных подобными координационными структурами ранее.

Кроме того, к приоритетным задачам научно-исследовательского аппарата органов внутренних дел целесообразно отнести разработку карт риска, позволяющих определить те органы государственной власти, в рамках которых, вопервых, имеются наибольшие коррупционные риски, а, во-вторых, отмечается нехватка штата подразделений, ответственного за профилактику коррупции и вступающего во взаимодействие с органами следствия в рамках расследования преступлений коррупционной направленности. Следует учитывать и дополнительные факторы риска, например, сложную отраслевую специфику работы отдельных органов государственной власти, которая, с одной стороны, стимулирует коррупционные деяния и усложняет расследования преступлений, а, с другой, способствует активному противодействию их расследованию.

На основе подобных карт риска предлагаем очертить круг органов государственной власти, руководство которых, равно как должностные лица, ответственные за профилактику коррупционных правонарушений, должны в первую очередь привлекаться к многочисленным организационным мероприятиям, активизирующим взаимодействие при расследовании соответствующих преступлений. Такими мероприятиями могли бы выступить:

429

-семинары, конференции, в рамках которых осуществляется обмен опытом в части оперативного взаимодействия при расследовании преступлений коррупционной направленности, взаимного информирования о текущем состоянии законности на государственной службе и возможных угрозах;

-специальные лекции, в ходе которых представители органов следствия разъясняют нормативно-правовую базу и организационно-методологические основы как собственно расследования коррупционных преступлений, так и взаимодействия органов государственной власти в ходе расследования;

-распространение специальной литературы по вопросам методологии расследования коррупционных преступлений.

К данным мероприятиям, разумеется, нужно привлекать не только представителей органов с высоким коррупционным риском, но – по возможности – иных органов государственной власти. Не следует пренебрегать и возможностью проведения учений и тренинговых мероприятий, в рамках которых отрабатываются основы взаимодействия правоохранительных органов и иных органов государственной власти в рамках расследования преступлений коррупционной направленности, – потенциал такого рода мероприятий в нашей стране, в целом, реализуется не в полном объеме.

Опыт взаимодействия в рамках ранее осуществленных расследований должен подвергаться критическому переосмыслению и систематизации. Результатом обобщения такого опыта должны стать методические пособия, на практических примерах раскрывающие сложности и наиболее эффективные пути взаимодействия органов государственной власти при расследовании преступлений коррупционной направленности, представляющие огромный интерес для всех субъектов взаимодействия. Надлежит обращать внимание и на определенные нарекания должностных лиц органов государственной власти, связанные с взаимодействием с органами следствия при расследовании коррупционных преступлений. Подобные сигналы не должны оставаться без внимания, их следует систематизировать и ставить в основу предложений по трансформации соответствующих криминалистических методик. С учетом специфики государственной службы в отдельных отраслевых органах также следует активизировать информационное взаимодействие между следственными органами и должностными лицами таких органов. Необходимо завершить проработку вопроса по созданию единой информационной базы, заключающей в себе документы с грифом ограниченного доступа всех органов государственной власти, связанные с организацией деятельности должностных лиц и подразделений, уполномоченных

всфере противодействия коррупции. Сотрудники органов следствия, задействованные в расследовании преступлений коррупционной направленности, должны иметь доступ к данной информационной базе. Безусловно, выше приведены лишь некоторые проблемы взаимодействия органов государственной власти при расследовании преступлений коррупционной направленности: проблемы и пути их решения, и представлены отдельные пути их решения. На сегодня остается очевидным то, что проблематика межведомственного взаимодействия остается острой и злободневной, она далека от разрешения, однако без реализации организационно-правовых инноваций в данной сфере качественный

430