Особенности расследодвания преступлений / Vzaimodeystvie_organov_gosudarstvennoy_vlasti_pri_rassledovanii_prestupleniy_korruptsionnoy_napravlennosti_Problemy_i_puti_ikh

зания лиц, непосредственно участвующих в криминальном событии и в первую очередь, показания взяткодателя. Значимость данных лиц обусловлена несколькими причинами:

Во-первых, в подавляющем большинстве случаев своевременная информация о конкретных фактах взяточничества становится известным оперативным подразделениям благодаря заявлению взяткодателя. Без него невозможна реализация оперативных материалов о взяточничестве с использованием тактического приема задержания взяткополучателя с поличным.

Во-вторых, показания взяткодателя обычно содержат наиболее точную и полную информацию о всех деталях происшедшего, лицах, участвовавших в преступлении, источнике получения предмета взятки, а иногда являются единственным существенным источником доказательственной информации, изобличающей обвиняемого.

М.Г. Полуяненко

О сложившейся в следственном управлении Следственном комитета Российской Федерации по Ярославской области практики проведения доследственной проверки по сообщениям о совершении преступления коррупционной направленности

Организация работы по противодействию коррупции в органах власти и местного самоуправления для российской правоохранительной системы традиционно имела важное значение, а со времени образования органов СК России, а затем и выделение их в самостоятельный федеральный государственный орган, данная тенденция не просто сохранилась, но приобрела качественно иное значение: на фоне выполнения других текущих задач работа в сфере противодействия коррупции носит стратегический характер, является приоритетной, а в глазах общества, по существу, является оценкой результативности работы следственных подразделений комитета в целом.

Мое выступление в повестке заявлено как «О сложившейся в следственном управлении Следственном комитета Российской Федерации по Ярославской области практики проведения доследственной проверки по сообщениям о совершении преступления коррупционной направленности», то есть относится к вопросу организации проверки в порядке, предусмотренном ст.ст.144-145 УПК РФ, и стадии возбуждения уголовного дела.

Перед началом выступления предлагаю обратиться к статистических данным: в 2008 г. следственными подразделениями управления по Ярославской области в порядке, предусмотренном ст.ст. 144-145 УПК РФ, разрешено 125 сообщений анализируемой категории, из которых возбуждено 69 уголовных дел или 55,2% от общего количества поступивших, в 2009 г. проверки проведены по 338 сообщениям, из которых возбуждено 132 уголовных дела или 39%, в 2010 зарегистрировано и проверено 213 сообщений, из которых возбуждено 100 уголовных дел или 46,9%, в 2011 г. – 148 сообщений с возбуждением 90 уголовных дел или 61%, в 2012 г. – 234 сообщения с возбуждением 130 уголовных

301

дел или 55,5%, в 2013 г. – 335 сообщений, из которых возбуждено 208 уголовных дел или 62%, в истекшем первом полугодии 2014 г. – 180 сообщений, по результатам проверки которых возбуждено 87 уголовных дел или 48%.

Иными словами, более 5 лет в Ярославской области соотношение между количеством зарегистрированным сообщений и количеством возбужденных уголовных дел коррупционной направленности стабильно находится в пределах

39-62%.

При этом, с 2007 г. и по настоящее время в следственном управлении вынесено только 3 решения об отказе в регистрации сообщения анализируемой категории, из которых первое являлось анонимным и не содержало в себе достаточных данных о признаках совершенного преступления, второе – представляло собой материал служебной проверки ОСБ и, наконец, последнее, третье обращение – касалось обстоятельств неправомерного, по мнению заявителя, предоставления сотрудниками отделения № 15786 ОАО «Сбербанк России» жителям г. Рыбинска кредитов на развитие малого бизнеса, что к компетенции органов СК России не относится к тому, как установлено, сообщенные заявителем факты уже длительное время проверялись УВД г. Рыбинска в порядке, предусмотренном ст.ст. 144-145 УПК РФ.

Заместителем Генерального прокурора РФ Гринем В.Я., в информационное письме от 16.04.2009 № 36-20-2009 отмечено, что должностные лица правоохранительных органов проводят множество необоснованных проверок, по результатам которых выносят процессуальные решения при отсутствии на то ка- ких-либо фактических оснований. Очевидно, что подобный подход приводит к нерациональному использованию сил и средств в ущерб противодействию реальной преступности. Из ч. 2 ст. 1 и п. 3 ст. 4 ФЗ-59 от 02.05.2006 «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» и ст. 141 УПК РФ следует, что в порядке, предусмотренном ст.ст. 144-145 УПК РФ, рассматриваются только сообщения о преступлении. В том же письме приведены критерии, что отличают понятие «преступление» от понятия «происшествие». Например, не требует регистрации и проведение проверки не согласие заявителя с решением должностного лица или органа власти, отсутствие сведений о совершенном или готовящемся преступлении; недостатки в текущей служебной деятельности и т.д. К сожалению, подобный подход не всегда присутствует в правоприменительной деятельности правоохранительных органов.

Так, 05.09.2014 следственное управление по Ярославской области было вынуждено вторично обратиться в прокуратуру Ярославской области для повторного рассмотрения вопроса об организации рассмотрения обращения депутата Ярославской областной Думы Немцова Б.Е. о нарушении бывшим главным врачом Ярославской областной клинической больницы № 2, а ныне – директором департамента здравоохранения и фармации Ярославской области В. положений федерального и, в том числе антикоррупционного федерального законодательства, при размещении, проведении торгов и заключении контрактов на уборку территории медицинских учреждений. Ранее, 25.08.2014 данное обращение направлялось в прокуратуру Ярославской области для решения того же вопроса и было возвращено с предложением организовать проверку приведен-

302

ных в нем сведений в порядке, предусмотренном ст.ст. 144-145 УПК РФ. Действительно, положение ч. 1 ст. 144 УПК РФ предусматривает следователю и руководителю следственного органа обязанность проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и Немцов Б.Е. в указанном выше обращении ставит вопрос о возбуждении уголовного дела по ст. 285 УК РФ либо по ст. 286 УК РФ, – нормам, предусматривающим наступление уголовной ответственности только за те действия и решения, которые повлекли за собой существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. Однако, данные о наступлении подобных общественно опасных последствий отсутствуют и, тем самым, квалификация действий и решений В. по ст. 285, 286, а так же по ч. 1 ст. 293 УК РФ (отсутствие данных о наступлении крупного ущерба) не имеет под собой оснований. В соответствии п. 20 Инструкции об организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах (следственных подразделениях) системы СК России, утвержденной приказом Председателя СК России от 11.10.2012 № 72, заявления и обращения, не содержащие сведений об обстоятельствах, указывающих на признаки преступления, не подлежат регистрации в КРСП и не требуют проведения процессуальной проверки и, следовательно, оснований к регистрации и к проведению проверки доводов подобного обращения в порядке, предусмотренном ст.ст. 144-145 УПК РФ, не имеется. Органам прокуратуры предложено разрешить изложенные заявителем факты в ходе инициированной проверки соблюдения федерального законодательства (так называемой, общенадзорной проверки либо проверки соблюдения антикорруцпимонного законодательства) с принятием соответствующих мер прокурорского реагирования.

Безусловно, следует индивидуально подходить к каждому поступившему обращению о совершении преступлений коррупционной направленности и продуманно решать вопрос о регистрации, исходя, прежде всего, из его содержания данных обращений. При этом, по возможности, выяснять, разрешены ли доводы заявителя в судебном порядке: положение ст. 90 УПК РФ по-прежнему обязывают принимать во внимание установленные вступившим в законную силу решением суда обстоятельства (позиция Конституционного суда РФ не изменилась: постановлением от 18.10.2011 № 23-П обращено внимание, что все процедуры, связанные с привлечением судьи к уголовной ответственности за вынесение заведомо (по мнению заявителя) неправосудного акта при условии, что этот акт не отменен, в своей сути отрицают окончательность и обязательность вынесенного от имени государства судебного решения и, следовательно, проведение следственных и проверочных мероприятий в отношении такого судьи вне судебной процедуры является вмешательством в правосудие со стороны органов исполнительной власти, недопустимо и противоречит конституционному принципу самостоятельности судебной власти, то есть ст. 10 Конституции РФ).

Нечасто, но допускаются факты необоснованного вынесения следователями решения о возбуждении уголовного дела, например, – в 2008 г. отменено 5 постановлений о возбуждении уголовного дела, в 2009 г. – 1 постановление о возбуждении уголовного дела, в 2010 г. – 1.

303

15.02.2008 в Рыбинском МСО СУ СК при прокуратуре РФ по Ярославской области в отношении директора ГУ «Пошехонский лесхоз» принято решение о возбуждении 5 уголовных дел по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ. Поводом к вынесению такого процессуального решения послужили обращения частных предпринимателей, занятых заготовкой древесины в Пошехонском районе Ярославской области, и материалы общенадзорной проверки. Согласно этим обращениям, директор ГУ «Пошехонский лесхоз», под угрозой отказа выдать заявителям лесорубочный билет для осуществления на территории района предпринимательской деятельности, вымогал с них крупные денежные суммы. Полученные таким способом деньги директор оформлял путем составления договоров добровольного пожертвования. При отмене постановления о возбуждении уголовного дела в порядке осуществления текущего процессуального контроля обоснованно отмечено, что подробное объяснение данного директора по каждому из эпизодов выдачи им лесорубочных билетов частным предпринимателям получено не было. При отсутствии сведений о доходах указанных выше предпринимателей факт причинения этим лицам существенного нарушения прав и законных интересов следовал только из их заявлений и фактически не проверялся. Кроме этого, положение Устава ГУ «Пошехонский лесхоз» предусматривает формирование его имущества за счет добровольных пожертвований граждан и до настоящего времени данное положение Устава не отменено. Тем самым, порядок получения М. денежных средств от частных предпринимателей по договорам добровольного пожертвования требованиям федерального законодательства и Устава не противоречил. Так же принято во внимание личность заявителей (образование, жизненный опыт, опыт коммерческой работы и т.д.), что позволяло критически относится к выводу о заключении названных выше договоров под принуждением или путем обмана. К аналогичному решению пришел и Пошехонский районный суд Ярославской области по результатам рассмотрения жалобы на решение об отмене постановления о возбуждении уголовного дела. По результатам проведения дополнительной проверки окончательно вынесено решение об отказе возбуждении уголовного дела.

В служебной деятельности следственного управления выявлены нарушения требований федерального законодательства при проведении оперативнорозыскных мероприятий, которые затруднительно было выявить на стадии приема, регистрации и организации процессуальной проверки.

Например, 31.05.2011 в СО по Дзержинскому району г. Ярославля, без согласования с аппаратом следственного управления, возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 290 УК РФ, в отношении 2 инспекторов отдельного батальона ДПС ГИБДД УВД области. Основанием к вынесению такого решения послужил результат проведенного УСБ оперативно-розыскного мероприятия, согласно которому указанные сотрудники МВД за не составление протокола об административном правонарушении получили от Я. взятку в размере 3.000 руб. В стадии следствия оба сотрудника ОДП ГИБДД вину не признали, от дачи показаний отказались. Уже позднее выяснено, в отношении самого же Я. было возбуждено административное произ-

304

водство за управление транспортным средством в состоянии наркотического опьянения. В форме гласной и негласной проверки нарядов ДПС в отношении указанных инспекторов фактически проводился оперативный эксперимент, который должным образом не документировался: постановление не выносилось, акт осмотра и предоставления Я. технических средств не составлялся, предварительный осмотр денег как будущего предмета взятки не производился. Соответственно, допустимость иных, производных от этих мероприятий, доказательств, изначально была поставлена под сомнение. Помимо этого, анализ сложившейся по данному уголовному делу следственной ситуации позволяет усомниться в достоверности показаний Я., а с учетом неразрешенного административного производства в отношении последнего указывает и на возможную личную заинтересованность этого лица в успешном проведении ОРМ и, следовательно, не исключается версия о провокации либо с его стороны, либо со стороны сотрудников УСБ УМВД области. В итоге, уголовное дело прекращено по реабилитирующему основанию.

Федеральное законодательство позволяет оценивает регистрацию как стадию, что позволяет разграничить поступающую информацию на такие основные категории, как

-сообщение о происшествии,

-сообщение о совершении преступления,

-не согласие с действиями и решения должностных лиц,

-субъективная оценка заявителя деятельности правоохранительных органов и

т.д.

Однако сложившаяся правоприменительная практика определяет роль руководителя следственного органа на данной стадии как «заложника» характера поступившей в следственные органы информации, поскольку при отсутствии таких достаточных данных вынесенное им решение об отказе в регистрации может повлечь за собой сокрытие совершенного преступления (а коррупционные преступления, помимо всего прочего, отличаются высокой степенью латентности), в то время как необоснованная регистрация сообщения о происшествии – нерациональное отвлечение сил и средств следователей.

В свете сказанного выше представляется необходимым в ближайшее время решить вопрос о порядке разрешения сообщений, не содержащих в себе достаточных данных о совершенных или готовящихся преступлениях, путем формирования их в единое номенклатурное дело, подлежащее проверке, как в порядке текущего процессуального контроля, так и в порядке осуществления надзорной деятельности, а при необходимости и привлечения к проверке представленных там сведений сотрудников оперативных подразделений.

С.М. Прокофьева Некоторые проблемы расследования преступлений

коррупционной направленности

Борьба с коррупцией является весьма актуальным направлением в уголовной политике нашего государства. Успешное решение данной задачи создаст необ-

305

ходимые условия для построения деловых и конструктивных отношений во всех сферах жизни общества. Не секрет, что именно коррупционные проявления тормозят развитие не только экономики, но и социальных, медицинских, педагогических и многих других вопросов.

В переводе с латинского «коррупция» означает «подкуп, порча». В настоящее время под коррупцией понимается «подкуп взятками, продажность должностных лиц и политиков»1. Однако в соответствии с УК РФ к действиям, считающимся проявлением коррупции, относятся также злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285), превышение должностных полномочий (ст. 286), служебный подлог (ст. 292), присвоение или растрата (ст. 160) и другие.

Расследование каждого из указанных преступлений имеет свои особенности, так как преступления, связанные с коррупцией, содержатся в самых различных главах УК РФ. Так, если присвоение или растрата относится к преступлениям против собственности (гл. 21 УК РФ), то остальные из названных – к преступлениям против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (гл. 30 УК РФ). Поэтому большое значение в раскрытии и расследовании преступлений данной категории играет профессионализм лиц, в производстве которых находится уголовное дело.

Одна из проблем борьбы с коррупцией связана с выявлением соответствующих преступлений. Как правило, и взяткодатель, и взяткополучатель взаимно заинтересованы друг в друге и не хотят заявлять в правоохранительные органы о противозаконных действиях второго лица. Это приводит к тому, что многие уголовные дела, возбужденные в связи с получением взятки, подлежат прекращению по самым различным основаниям (как правило, за непричастностью лица к совершению преступления или за отсутствием самого события преступления).

Кроме того, законодательство, регулирующее общественные отношения в разных областях, порой, настолько противоречит друг другу, что согласовать его в установленном законом порядке бывает практически невозможно по объективным причинам. Например, только в сфере градостроительства одновременно надо состыковать многие аспекты: строительные нормы, нормы пожарной безопасности, санитарно-эпидемиологические требования, садовопаркового и ландшафтного строительства, гражданского и жилищного кодексов, и другие.

Должностные лица в соответствующих сферах это знают и имеют полное право не давать согласие на те или иные строительные проекты в случае возникновения противоречия законов. Однако, если бы все чиновники были непоколебимы в соблюдении законодательных норм (даже не имея целью получение взятки), то многие вопросы не могли бы быть решены никогда. Между тем, очевидно, что все возникающие вопросы надо как-то решать, руководствуясь здравым смыслом. Вот тут-то и возникает дилемма: брать взятку за то, что по закону не может быть решено никогда, или нет.

1 Современный толковый словарь русского языка / под общ. ред. С.А. Кузнецова. СПб., 2003.

С. 292.

306

К сожалению, ответ на этот вопрос влечет за собой еще одну большую проблему: если должностное лицо проявляет понимание и помогает заявителю бескорыстно в решении определенного вопроса, то его коллеги сразу полагают, что «без взятки здесь не обошлось», тем самым подчеркивают, что делать бесплатно ничего нельзя. Существует некая презумпция «взяточничества».

Эту проблему довольно трудно решить потому, что она находится в сознании общества. Для того чтобы изжить указанное явление, на наш взгляд, необходима целенаправленная работа государства и, в первую очередь, педагогов на протяжении нескольких поколений. Тем не менее, на наш взгляд, уже сегодня следует наделить должностных лиц правом, а может и обязанностью законодательной инициативы в случаях выявления пробелов или противоречий в нормах права, не позволяющих принять конструктивное решение. Это будет проявлением обратной связи между исполнительной и законодательной властью, и способствовать совершенствованию российского законодательства.

В сфере предварительного расследования наблюдается аналогичная картина. Каждый раз, когда уголовное дело подлежит прекращению по законным основаниям, на следователя начинают косо смотреть: «А не имеет ли он какогонибудь корыстного интереса в данной ситуации?». К сожалению, у нас в стране существует презумпция нечестности сотрудников правоохранительных органов. Это очень печальный факт, тем более, что это не так. В нашем государстве работает огромное количество лиц, добросовестно исполняющих свои обязанности, поэтому для них особенно оскорбительны подобные подозрения. Так, по уголовному делу, связанному с вымогательством и грабежом, был задержан на 48 часов подозреваемый, которого опознал потерпевший. Однако на следующий день потерпевший сообщил, что ошибся, потому что настоящий преступник, по его мнению, был немного моложе, повыше и худее. В связи с тем, что других доказательств причастности подозреваемого к совершению преступления больше не было, его пришлось освободить и прекратить уголовное преследование по объективным причинам. Однако некоторые «коллеги» посчитали, что каким-то образом следователь сам организовал такой поворот событий для освобождения подозреваемого.

Еще одна проблема заключается в том, чтобы следователи умели не только выявлять, но и доказывать виновность лиц, причастных к совершению преступлений коррупционной направленности. К сожалению, сотрудники правоохранительных органов, ведущие расследование и оперативно-розыскную деятельность, не всегда умеют грамотно закреплять имеющиеся доказательства, и последние теряют юридическую силу, что приводит к безнаказанности лиц, совершивших преступление. Так, по подозрению в получении взятки был задержан следователь Н. Однако вместо того, чтобы дождаться, пока следователь выйдет с полученной суммой, сотрудники ворвались в его кабинет, произвели обыск и изъяли меченые деньги. Безусловно, у подозреваемого была масса версий, как эти деньги могли попасть в его кабинет, и что он о них ничего не знал. Несмотря на то, что следователь был задержан, а затем заключен под стражу, его вину доказать так и не удалось в связи с безграмотными действиями сотрудников. В результате уголовное дело было прекращено.

307

На наш взгляд, для успешного раскрытия дел рассматриваемой категории, необходима четкая координация действий всех привлеченных сотрудников. Поэтому нами предлагается по таким делам создавать оперативноследственную группу с указанием ее руководителя, который перед каждым задержанием подозреваемого будет обязан проводить совещание с участием всех членов операции, что придаст максимальную согласованность всех последующих действий и повысит их результативность.

Таким образом, следует отметить, что борьба с коррупцией – это большая и серьезная проблема, многие моменты в которой просто замалчиваются. Думается, что одним из важных путей решения данной проблемы является совершенствование правосознания граждан нашего государства, причем, со школьной скамьи. Также необходимо повышать профессионализм и согласованность сотрудников правоохранительных органов, занимающихся расследованием преступлений коррупционной направленности.

Е.Р. Россинская

Судебно-нормативные экспертизы при расследовании преступлений коррупционной направленности

Стало уже общим местом указывать на необходимость использования специальных знаний в судопроизводстве и, в особенности при расследовании преступлений коррупционной направленности. Рассматривая содержание специальных знаний, применительно к расследованию преступлений данной категории, следует отметить, что к ним начали относить также и определенные юридические знания.

Впоследнее десятилетие наблюдается ситуация, когда правоприменительная практика показывает, что следователи и судьи оказываются не в состоянии ориентироваться во всех аспектах постоянно изменяющегося отраслевого законодательства. В рамках многих бланкетных уголовно-правовых норм могут возникнуть вопросы о соответствии действий обвиняемого тем нормативноправовым актам (например, нормам Налогового кодекса), к которым содержит

всебе отсылку УК РФ. Для правильного их толкования нужно иметь специальную подготовку, например, правильно определить налогооблагаемый период, провести соответствующие расчеты и сделать вывод о соответствии действий конкретного лица установленным правилам. Но в заключении специалиста и в заключении эксперта не может быть выводов о наличии вины или ее отсутствии в действиях этого лица, например, отсутствие умысла на уклонение от

уплаты налогов. Такая оценка остается в исключительной компетенции следователя и суда1.

Вэтих сложных условиях в каждой из отраслей права можно условно очертить круг общеизвестных для практикующих юристов, наиболее часто востре-

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам».

308

буемых ими знаний и специальных знаний. В тоже время, знание тонкостей современного законодательства во многих случаях крайне необходимо для осуществления полного, объективного и всестороннего расследования дела.

Впервые юридические знания были отнесены к специальным при рассмотрении дел в Конституционном Суде РФ1, анализ практики которого показывает, что во многих случаях в качестве экспертов вызываются высококвалифицированные юристы, и на их разрешение ставятся вопросы, касающиеся трактовки и использования отдельных норм материального и процессуального права.

Сведущих в отдельных отраслях права лиц давно уже привлекают для дачи консультаций по уголовным делам, делам, т.е. фактически используют их специальные знания, как в процессуальной, так и в непроцессуальной форме. Консультации специалистов в области банковского, предпринимательского, коммерческого, трудового, информационного, финансового, спортивного, таможенного и других отраслей права, даваемые в устной или письменной форме (в виде заключения), при расследовании преступлений коррупционной направленности приобретают статус доказательств.

Заметим, что законодатель нигде не упоминает, что юридические знания не являются специальными. Однако во многих случаях просто консультации с использованием юридических знаний бывает недостаточно. Необходимы именно исследования по определенным вопросам права, результаты которых даются письменно и оформляются в виде заключения.

Проведенный нами анализ ряда сложных уголовных дел по преступлениям коррупционной направленности показывает, что такие исследования, осуществленные учеными-юристами, нередко приобщаются к материалам дела, как по инициативе защиты, так и обвинения. Большой интерес представляют в этой связи исследования профессора А.А. Эксархопуло, посвященные анализу сложных уголовных дел, где использование специальных знаний в области различных отраслей права неоднократно помогало препятствовать необоснованному прекращению уголовных дел или способствовать исправлению следственных ошибок и промахов2.

Чем сложнее уголовное дело, тем чаще чтобы успешно довести его до вынесения приговора нужны специальные юридические знания. Практика показывает, что незнание следователями и судьями тонкостей современного законодательства зачастую приводит к «развалу» уголовного дела. И причина здесь не в их некомпетентности, не в том, что они не воспользовались какой-то справочной литературой. Она в том, что для ответов на возникающие вопросы недостаточно найти нужный нормативный акт и изучить его, но во многих случаях необходимо провести исследование, основанное на специальных знаниях.

По нашему мнению, эти исследования уже обладают двумя необходимыми чертами судебной экспертизы: исследование, основано на использовании спе-

1Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 №1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».

2Эксархопуло А.А. Специальные познания и их применение в исследовании материалов уголовного дела. СПб., 2005.

309

циальных знаний; дача заключения, имеющего статус доказательства. Остается только оговорить возможность назначения таких экспертиз, но в законе нет запрета на их производство.

Решение любого вопроса экспертом, как указывал еще в начале прошлого века Л.Е. Владимиров, есть не более чем мнение сведущего лица1. Следователь, дознаватель, судья могут сами обладать специальными знаниями, однако, даже обладая необходимыми специальными знаниями, вышеуказанные субъекты не вправе производить экспертизу, хотя специальные знания следователя в определенной степени могут совпадать со специальными знаниями эксперта. Как справедливо отмечает Ю.К. Орлов, «критерий разграничения компетенции следователя и эксперта не в характере специальных познаний, а в процессуальной форме их использования»2.

Представляется, что негативное восприятие идеи юридических или правовых экспертиз, трудности с разработкой этой новации связаны, в первую очередь, с неверным пониманием задач этих экспертиз многими судьями, следователями, адвокатами, самими экспертами. Здесь мы полностью разделяем точку зрения Ю.Г. Корухова, рассматривающего проблемы назначения экспертиз по преступлениям в сфере экономической деятельности и в особенности по преступлениям коррупционной направленности. Он подчеркивает, что расследование осуществляется в условиях новизны и недостаточной проработки законодательной базы, ее непостоянства, слабой экономической подготовки следователей, их неспособности разобраться в хитросплетении экономических правонарушений. Большинство норм, определяющих составы этих преступлений, носят бланкетный характер, и для правильной их трактовки требуются знания множества нормативных актов гражданского, предпринимательского, банковского права и различных областей экономики. Следователи зачастую идут по пути назначения экспертиз из области права, устраняясь от расследования и перекладывая свои функции на эксперта. Эксперты, выходя за пределы своих полномочий, при этом формулируют выводы типа: «совершены противоправные действия», «договор подлежит отмене» и т.п., которые не могут иметь доказательственного значения3.

Мы также сталкивались с этой проблемой, фактически реанимирующей теорию эксперта – научного судьи. Но отстаивание возможности назначения правовых экспертиз по делам коррупционной направленности вовсе не означает, что судебные экспертизы или консультации специалистов полностью освобождают следователя и суд от необходимости принимать какие бы то ни было решения без помощи сведущих лиц. Хотя в последние годы явно прослеживается тенденция ставить на разрешение эксперта вопросы, далеко выходящие за пре-

1Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах: Части: Общая и Особенная. СПб.,

1910. С. 276.

2Орлов Ю.К. Судебная экспертиза как средство доказывания в уголовном судопроизводстве. М., 2005. С. 14.

3Корухов Ю.Г. Допустимы ли правовые экспертизы в уголовном процессе // Законность. 2000. № 1. С. 39-40.

310