14 Марта

Товарищи, сегодня т. Троцкий особенно вежливо полемизировал со мной и упрекал или называл меня архиосторожным. Я должен его поблагодарить за этот комплимент и выразить сожаление, что лишен возможности вернуть его обратно. Напротив, мне при­дется говорить о моем неосторожном друге, чтобы выразить подход к той ошибке, из-за которой я так много лишнего времени потерял и из-за которой приходится теперь про­должать прения по вопросу о профсоюзах, не переходя к вопросам более актуальным. Тов. Троцкий свое заключительное слово по вопросу о профдискуссии сказал в «Прав­де» от 29 января 1921 г. В своей статье «Есть разногласия, но к чему путаница?» он уп­рекал меня в том, что я в этой путанице повинен, что я ставлю вопрос: кто первый ска­зал: «э». Обвинение это целиком поворачивается на Троцкого: именно он валит с боль­ной головы на здоровую. Весь его фельетон был построен на том, что он выдвигал про­изводственную роль профсоюзов и что об этом надо говорить. Неверно, не это создало разногласия, не это сделало их болезненными. И, как ни скучно повторять после дис­куссии, повторять до чрезмерности, — правда, я участвовал в ней только один месяц, — надо повторить, что исходным пунктом было не это, а тот лозунг «перетряхивания», который был брошен 2—6 ноября на пятой Всероссийской конференции профсоюзов . И тогда уже казалось всем, кто не прозевал резолюции Рудзутака, — а к числу

X СЪЕЗД РКП(б) 53

таких принадлежали и цекисты, и я в том числе, — что по вопросу о производственной роли профсоюзов не разыщут разногласий, а трехмесячная дискуссия их разыскала; эти разногласия были, и они представляют собой политическую ошибку. Тов. Троцкий ме­ня упрекал на дискуссии в Большом театре перед ответственными работниками в том, что я срывал дискуссию²⁴. Это я зачислю себе в комплимент: я старался сорвать дис­куссию в том виде, как она пошла, потому что такое выступление перед тяжелой вес­ной было вредно. Это только слепым было не видно.

Тов. Троцкий смеется теперь, что я ставлю вопрос о том, кто первый сказал: «э», и удивляется, почему я упрекаю его в том, что он не вошел в комиссию. Да потому, что это имеет большое значение, т. Троцкий, — очень большое значение, потому что не­вхождение в профкомиссию было срывом дисциплины ЦК. И когда об этом говорит Троцкий, от этого получается не спор, а трясение партии и озлобление, бывают крайно­сти, — тов. Троцкий употребил выражение «осатанение». Я припоминаю одно выраже­ние т. Гольцмана, — я не стану цитировать его, потому что слово «сатана» напоминает что-то страшное, а Гольцман напоминает собой нечто милое, — поэтому здесь нет «осатанения», но что бывают крайности с обеих сторон и что гораздо чудовищнее, — были некоторые крайности некоторых милейших товарищей, забывать этого не следу­ет. Но когда сюда прибавляется еще авторитет т. Троцкого и когда он 25 декабря вы­ступает публично и говорит, что съезд должен выбирать между двумя тенденциями, — эти слова непростительны! Эти слова составляют политическую ошибку, из-за которой мы боремся. И когда здесь острят по поводу того, что бывают совещания в двух комна­тах, — это наивно. Я хотел бы посмотреть на того Шутника, который скажет, что за­прещаются совещания делегатов на съезде, чтобы не раскололись их голоса. Это было бы слишком большим преувеличением. Была допущена политическая ошибка т. Троц-ким и Цектраном в том, что вопрос о «перетряхивании» был поставлен и поставлен в корне неправильно. Это —

54 В. И. ЛЕНИН

политическая ошибка, и она до сих пор не исправлена. Насчет транспорта есть резолю-ция²⁶.

Мы же говорим о профессиональном движении, об отношении авангарда рабочего класса к пролетариату. Если мы кого-либо с высоких должностей смещаем, то в этом ничего порочного нет. Это никого не порочит. Если вы сделали ошибку, съезд признает ее и восстановит взаимопонимание и взаимодоверие между авангардом рабочего класса и рабочей массой. Вот значение «платформы десяти» . Если есть в платформе вещи заменимые, если это подчеркивает Троцкий и развивает Рязанов, — это пустяки. Если говорят в речи, что в платформе не видна рука Ленина, то или другое участие его, — то я скажу: если бы я во всем, что мне надо подписывать, участвовал рукой или телефон­ным разговором, я давно бы сошел с ума. Я говорю, что для того, чтобы установить взаимопонимание, взаимодоверие между авангардом рабочего класса и рабочей массой, надо было, если Цектран сделал ошибку, — каждому случается увлекаться, — надо бы­ло ее исправлять. Но когда эту ошибку начинают защищать, то это делается источни­ком политической опасности. Если бы максимально возможного в смысле демократии не сделали из тех настроений, которые здесь выражает Кутузов, мы бы пришли к поли­тическому краху. Прежде всего мы должны убедить, а потом принудить. Мы должны во что бы то ни стало сначала убедить, а потом принудить. Мы не сумели убедить ши­рокие массы и нарушили правильное соотношение авангарда с массами.

Когда такие люди, как Кутузов, часть деловой речи направляют на указание на бю­рократические безобразия нашего аппарата, мы отвечаем: это верно, наше государство есть государство с бюрократическим извращением. С этим мы зовем бороться и бес­партийных рабочих. И здесь я должен сказать, что такого типа товарищей, как Кутузов, надо к этой работе привлечь поближе и поставить на должности повыше. Вот урок, ко­торый вытекает из нашего опыта.

Что касается синдикалистского уклона, достаточно сказать два слова Шляпникову, ссылавшемуся на то,

X СЪЕЗД РКП(б) 55

что «всероссийский съезд производителей», о котором написано буквально черным по белому в их платформе и подтверждено Коллонтай, что это будто бы может быть за­щищено ссылкой на Энгельса, — это смешно. Энгельс говорит о коммунистическом обществе. Там не останется классов, — там будут производители²⁸. А сейчас у нас есть классы? Есть. Сейчас у нас есть борьба классов? Самая бешеная! И в момент самой бе­шеной борьбы классов приходить и говорить: «всероссийский съезд производителей», — что это, как не синдикалистский уклон, который надо решительно и окончательно осудить? В той чехарде платформ, которая была, мы видели, что даже Бухарин спо­ткнулся на кандидатурах одной трети. Товарищи, в истории партии мы таких шатаний забывать не должны.

И сейчас, поскольку «рабочая оппозиция» защищала демократию, поскольку она ставила здоровые требования, мы сделаем максимум для сближения с нею, и съезд, как съезд, должен произвести определенный отбор. Вы утверждаете, что мы мало боремся с бюрократизмом, — идите помогать нам, идите ближе, помогайте бороться, но если вы предлагаете «всероссийский съезд производителей», это — не марксистская, не комму­нистическая точка зрения. «Рабочая оппозиция» истолковывает стараниями Рязанова фальшиво программу. В программе сказано: «профсоюзы должны прийти к фактиче­скому сосредоточению в своих руках всего управления всем народным хозяйством, как единым хозяйственным целым»²⁹. Шляпников думает, преувеличивая, как всегда, — что, по-нашему, это будет через 25 столетий. Программа говорит: профсоюзы «должны прийти», и, когда съезд скажет, что они пришли, тогда это требование будет осуществ­лено.

Товарищи, когда теперь съезд перед пролетариатом всей России, перед пролетариа­том всего мира заявит, что он считает выставляемые «рабочей оппозицией» предложе­ния за синдикалистский полууклон, я уверен, что все, что есть истинно пролетарского, здорового в оппозиции, — пойдет за нами, поможет восстановить

56 В. И. ЛЕНИН

доверие масс к нам, подорванное из-за небольшой цектранистской ошибки, и общими силами мы сможем упрочить, сплотить наши ряды и едиными выйти на тяжелую борь­бу, которая предстоит. И, пойдя на нее дружно, решительно, твердо, мы в этой борьбе победим. (Аплодисмент ы.)

X СЪЕЗД РКП(б) 57

5

ДОКЛАД О ЗАМЕНЕ РАЗВЕРСТКИ

НАТУРАЛЬНЫМ НАЛОГОМ