Вісник СНТ ДонНУ 2014

Следующим критерием для определения глаголов французского языка к данной группе послужило наличие в словарных дефинициях таких наречий, как, например, brusquement ‘резко’ подтверждающих моментальность действия, а следовательно, его однократность. Например: surgir `внезапно появиться` - venir, apparaître brusquement dans le champ visuel; secouer – `стряхнуть` – imprimer de brusques mouvements à quelque chose, à quelqu'un . Таким образом, глаголы данной подгруппы могут выражать лишь единичное действие.

Во французском языке существуют глаголы, однократность которых прослеживается в самой семантике, т. е. по своей природе глагол не может выражать длительность действия. Этот критерий определяет отнесённость следующих глаголов к данному разряду: dire – `сказать`. Например: ‘Voilà brièvement ce que j'avais à dire’. – ‘Вот вкратце то, что я хотел вам сказать’ (Jean MORÉAS «Iphigénie») trouver – `найти` attraper – `поймать`.

Следует сделать вывод, что во французском языке глаголы могут выражать однократность действия семантическими способами: в дефиниции некоторых глаголов встречаются семы, которые указывают на то, что действие происходит однократно, мгновенно, в ряде других глаголов в семантике заложена однократность, т. е. по своей природе глагол не может выражать длительное действие.

5. Глаголы, обозначающие многократное действие. Все глаголы данного разряда (170) можно разделить на две подгруппы: предельные и непредельные. Предельность – наличие идеи внутреннего, самой природой данного действия предусмотренного, предела действия в семантике глагола. Всякое действие, выражаемое глаголами данного разряда либо предполагает в своём содержании представление о достигаемом им пределе, который является естественным моментом его завершения, дальше которого действие не может продолжаться, либо не предполагает такого предела [7]. Что касается непредельных глаголов, то они обозначают действия, предел которых находится вовне. Действие, чтобы закончиться, должно быть чем-нибудь остановлено, прервано. Итак, к предельным были отнесены следующие глаголы: chercher `искать` – faire des efforts pour obtenir un renseignement; bercer `баюкать` – balancer un enfant d'un mouvement lent et régulier pour l'endormir ou le calmer; babiller – `лепетать` – parler très vite, parfois avec charme, pour dire des choses futiles. Из перечисленных примеров можно видеть, что предлог pour указывает на то, что действие совершается с целью достижения определённого предела. Достигнув этот предел, действие прекратиться. Возобновление действия возможно лишь при условии повторного достижения того же предела.

На основе исследования вышеперечисленных глаголов можно утверждать, что все глаголы данной подгруппы заключают в себе внутренний предел действия, т. е. на определённом этапе действие закончится с возможным последующим возобновлением. Такой предел подтверждается наличием в словарных дефинициях предлога pour ‘для’, указывающего на результат действия и, следовательно, на его завершение. В ходе исследования не было выявлено точное указание, сколько именно должно длиться действие до достижения предела.

Непредельные глаголы могут быть 3 видов: 1). Глаголы, которые по своей семантике не могут выражать законченное действие, такой глагол будет всегда выражать процессность действия, которое может закончиться в любой момент, при любых обстоятельствах: virevolter – `крутиться` рarler – `говорить` bavarder – `болтать`

Исходя из анализа вышеперечисленных примеров можно сделать вывод, что для окончания любого действия, выражаемого глаголами данной подгруппы, необходим

191

внешний предел, только обстоятельства извне могут стать причиной завершения действия.

2). Глаголы, обозначающие длительность действия. В дефиниции таких глаголов встречаются такие семы, как longuement ‘долго’, durement ‘длительно’, глаголы указывают на то, что действие длится долгий промежуток время без какого-либо завершения. Например: сontempler `созерцать` – regarder longuement quelque chose, quelqu'un avec beaucoup d'attention, en s'absorbant dans cette observation. Например: ‘Se reposer pour lui c`est contempler la beauté da la nature’ – ‘Отдых для него – созерцать красоту природы’; tarabuster – досаждать – traiter quelqu'un assez durement, le harceler, lui faire des reproches. Например: ‘Ne me tarabustez pas avec vos conseils’ – ‘Не досаждайте мне своими советами’. Таким образом, наречия ‘longuement’ и ’durement’, выявленные в дефинициях этих глаголов, указывают на длительность действия, выражаемого глаголами.

3). Глаголы, обозначающие повторяемость, содержат в своём значении следующие семы: répété ‘повторяющийся’, plusieurs ‘многие’. Действие повторяется с какимлибо промежутком времени, однако завершённость не определяется. Например: battre `бить` – donner des coups répétés, frapper à plusieurs reprise; bégayer `заикаться,

запинаться` – parler avec difficulté en hésitant et en répétant certaines syllabes. Например:

‘Une petite fille peut bégayer, mais il ne faut pas qu'une jeune fille bégaie’ – ‘Маленькая девочка может заикаться, но девушке заикаться не следует’ (Victor Hugo

‘Correspondance’); frapper `стучать` – donner plusieurs coups sur quelque chose, taper dessus.

Итак, можно сделать вывод, что многократность действия во французских глаголах может выражаться следующим образом: семантически, т. е. по своей природе глагол не может выражать однократность действия; в дефинициях глаголов встречаются семы, указывающие на длительность действия или на его повторяемость. Следует также отметить, что действие может быть предельным или непредельным. Если глагол, отнесённый к многократному разряду, имеет внутренний предел, т. е. действие должно закончиться в определённый момент, то такие глаголы являются предельными. Если же глагол не имеет внутреннего предела, т. е. для того чтобы закончиться, действие должно быть остановлено обстоятельствами извне, то такие глаголы называют непредельными.

6.Глаголы, обозначающие состояние

Основным признаком данного разряда является сочетание глагола être с прилагательным или причастием прошедшего времени, являющееся основным элементом дефиниции каждого глагола. Например: achopper – `натолкнуться на` – être arrêté par un obstacle, une difficulté; mourir – `умереть `– être emporté par une cause quelconque; aimer – `любить` – être amoureux, éprouver de l'amour pour quelqu'un.

Например: ‘Elle l’aimait de tout son coeur’ – ‘Она любила его всем сердцем’; tarder –

`отставать` – être lent à faire quelque chose.

Итак, глаголы данного разряда указывают на состояние того, кто является носителем действия, чему свидетельством является глагол être `быть`, который встречается в дефиниции каждого глагола разряда. Причём, состояние может длиться, повторяться, но может также и иметь предел, окончание на определённом этапе.

Исходя из данных выборки можно утверждать, что во французском языке большее количество глаголов, выражение состояния который не имеет предельных рамок, состояние может длиться неопределённый промежуток времени, пока не будет остановлено действием извне. Во французском языке меньше глаголов, состояние которых прекращается на определённом этапе. Такое состояние имеет свой внутренний

192

предел и может как возобновиться через какое-то время, так и закончится, более не повторяясь.

Таблица 1

Классификация французских глаголов по признаку «способ действия»

На основе проведённого исследования, можно сделать следующие выводы. Из выборки, которую составили 400 глаголов французского языка, наибольшее количество глаголов обозначает многократное действие, его повторяемость или длительность. Немногим меньше количество глаголов, которые указывают на однократность действия. Примерно одинаковое количество глаголов, по окончании действия которых предполагается определённый результат, и глаголов, обозначающих состояние. Также следует отметить, что наименьшим количеством представлены глаголы, указывающих на начало и окончание действия (таблица 1).

Исходя из результатов исследования, следует отметить, что именно семантика глаголов в большинстве случаев указывает на тот или иной способ действия. По своей природе глагол может выражать длительное действие или однократное. Для определения способов протекания действия во времени был использован анализ словарных дефиниций, а также компонентный анализ; в дефинициях глаголов выбирались элементы, указывающие на длительность, повторяемость, фазовость действия или же его однократность.

Установлено, что длительность действия, выражаемого глаголами французского языка также может быть различной. Действие может предполагать завершение на определённом этапе или же длиться неопределённый промежуток времени. Однако, во французском языке существуют и такие глаголы, которые указывают лишь на начало или окончание действия, причём протяжённость действий, выражаемых такими глаголами может быть различной. Наличие результата также может послужить критерием для определения способа действия французских глаголов.

Способы глагольного действия представляют собой периферию функционально – семантической категории аспектуальности, центр которой представлен грамматической категорией глагольного вида, которая в данной статье не анализируется.

Результаты исследования способствуют осмыслению способов выражения аспектуальности в системе французского глагола, а также позволяют представить специфику содержательных признаков, свойственных французским глаголам.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бондарко А. В. Принципы функциональной грамматики и вопросы аспектологии – М., 2005, 208

с.

2. Гак В. Г. Теоретическая грамматика французского языка. – М., 2004: [уч. пособие] / В. Г. Гак –

832с.

3.Baccus N. Grammaire françaisе / N. Baccus. – P., 2002 – 235с.

4.Гак В. Г., Ганшина К. А. Новый французско-русский словарь. – 13 изд-е, стереотип. – М.: Рус.

Яз. – Медиа; Дрофа, 2008. – XVI, 1160 с.

5.Dictionnaire alphabétique et analogique de la langue française par Paul Robert./ Le Petit Robert – P., 2008– 1970 p.

6.Dictionnaire Larousse – эл. ресурс (http://www.larousse.fr/dictionnaires/français)

193

7. Kouznetsova I. N. Grammaire contrastive du francais et de russe: [yч. пособие – 2-е издание] / I. N. Kouznetsova . – М.: “ Издательство “ Нестор Академик ”, 2009 – 272с.

УДК 811.133.1: 81’37

ТРОПОНИМИЯ АНГЛИЙСКИХ ГЛАГОЛОВ ДВИЖЕНИЯ

Е. С. Сидорова, О. В. Клименко

Резюме. Данное исследование посвящено анализу реализации явления тропонимии среди английских глаголов движения. Выявлено, что данный тип связи является системообразующим внутри лексико-семантической группы глаголов движения. Тропонимия характеризуется наличием особого семантического компонента, который трактуется как способ осуществления действия и может включать сферу деятельности, деятеля, качественную характеристику действия.

Ключевые слова. Глаголы движения, гиперо-гипонимические отношения, тропонимия.

Введение. С течением времени мир приобретает новые краски, а человечество ценности. Каким бы переменам не подвергалась жизнь, в их основе лежит движение: движение мысли, перемещение человека/предметов в пространстве, протекание различных процессов внутри объектов/организмов. Из всех составляющих бытия, именно движение обуславливает его. И развитие языка в том числе. Прослеживая связь между языком и обществом, можно сказать, что язык – это зеркало, отражающее любые перемены в социуме. Динамизм жизни может передавать любая часть речи, но только глагол может это сделать в полной мере, так как он несёт в себе основную смысловую нагрузку всей ситуации, представленной в предложении. К тому же, глагол является организующим центром любого предложения: «То, что мы для удобства называем предложением, является или одним-единственным глаголом, или глаголом, сопровождаемым одним или более существительными…» [1, c. 116]. Глаголы движения (далее ГД) представляют особый интерес для исследования ввиду своей частоты употребления, грамматической сложности и семантической содержательности.

Изучение английских ГД, а именно межлексемных связей глаголов данного типа,

является актуальной лингвистической проблемой, поскольку анализ парадигматических связей внутри лексико-семантической группы (ЛСГ) английских ГД играет важную роль в рассмотрении иерархической структуры языка в целом. Глагол, ввиду своей семантической комплексности, занимает особое место в отношении родо-видовых связей. Если отношения внутри номинативных и адъективных групп описаны в лингвистической литературе достаточно полно, то особенности межглагольных связей раскрыты не полностью.

Целью настоящего исследования является анализ структурно-семантических отношений внутри ЛСГ ГД, а именно тропонимии. Проблеме парадигматических связей между единицами языка посвятили свои работы такие исследователи, как Ю. Д. Апресян, Л. М. Васильев, И. М. Кобозева, Д. Круз, A. M. Кузнецов, Дж. Лайонз, Дж. Миллер, И. А. Стернин, И. Г.Вольвачёва.

Основная часть. Целостный подход к изучению словарного фонда любого языка предполагает изучение лексики как единой системы. Системный анализ словарного состава языка обусловил появление множества исследований, в которых лексика рассматривается в терминах иерархической, таксономической классификации единиц.

Наиболее универсальными отношениями, организующими словарный фонд языка в структурированную, иерархическую систему, являются родо-видовые отношения, получившие название гипонимии [2, с. 224].

Для полного понимания данного вида связи между лексемами необходимым является привести определение понятия гипонимии, представленное в словаре под ред.

194

В.Н.Ярцевой: «гипонимия (от греч. hypo — под, внизу и onyma — имя) — одно из основных парадигматических отношений в семантическом поле — иерархическая организация его элементов, основанная на родо-видовых отношениях» [3, с. 261].

Онтологической основой гипонимии является сходство в большей или меньшей степени всех сущностей окружающего нас мира, которые образуют иерархии общего и частного.

Западные лингвисты (Дж. Лайонз, Дж. Миллер) определяют гипонимию в терминах отношения следования (entailment), которое, как известно, существует между пропозициями: следование одного слова из другого соответствует следованию одного выражения из другого при наличии в данных выражениях соответствующих слов [4, с. 153]. Например (Знак → здесь и далее обозначает отношение следования), cat ‘кошка’ → animal ‘животное’; I saw a cat ‘Я видел кошку’ → I saw an animal ‘Я видел животное’.

Так, существительные обычно определяются в терминах своих гиперонимов посредством формулы типа x is (a kind of) y, например: A pine is a (kind of) tree.

Исследователи сходятся во мнении, что гиперо-гипонимические отношения свойственны в основном именам существительным, но не предикатной лексике, хотя и не исключаются вовсе в сфере глаголов [5, с. 141–142]. Как отмечает американский исследователь Дж. Миллер, гипонимическая связь имён существительных совсем не схожа с гипонимическими отношениями между глаголами. Следовательно, формула для проверки гиперо-гипонимических отношений между именами – A x is a y (X есть Y)

– не применима для проверки отношений гипонимии между глаголами. Для гипонимического анализа межглагольных отношений автор вводит категорию способа действия (manner). Итоговой конструкцией для определения зависимости одного глагола от другого является to V1 is to V2 in some particular manner (делать V1 – это делать V2 особым способом) [6, с. 47]. Данный тип отношений получил название тропонимии (от греч. tropos ‘способ, манера’ и nym ‘имя’) [4, c. 155].

Американский исследователь Дж. Миллер в одной из своих работ, посвящённых тропонимии, даёт детальное обоснование выбора данного термина и его теоретической значимости. Согласно автору, способ действия в теории компонентного анализа считается неглагольным (non-verbal) семантическим компонентом глаголов. Его предлагают рассматривать как «семантическое отношение между глагольными значениями» [7, c. 228].

В рамках отношений тропонимии понятие способа действия трактуется достаточно широко и может быть представлено рядом категориальных признаков. Данные семантические признаки могут выражать способы, виды действия, соотнесенность действия с коммуникантами, с модальностью – оценкой содержания высказывания, со временем реального речевого акта и т.д. [8, с. 147].

Данное исследование показывает, что тропонимия возможна относительно любого компонента значения – субъекта-деятеля, объекта, сирконстанса, атрибута действия. Например, английские ГД to hurry – to move or act with great haste ‘двигаться или действовать в большой спешке’ и to mooch – to walk or act slowly and without a purpose ‘ходить или действовать медленно и без какой-либо цели’ отличаются адвербиальной семой скорости движения, в то время как в значениях ГД to nod – to move your head down and then up, sometimes several times, especially to show agreement, approval or greeting or to show something by doing this ‘двигать головой вниз, а затем вверх иногда несколько раз, особенно с целью выказать согласие, одобрение или приветствие’ и to jump to push yourself suddenly off the ground and into the air using your legs ‘внезапно оттолкнуть себя от земли в воздух при помощи ног’ дифференциальным компонентом выступает сема субъекта действия, а именно вовлечённость всего его тела в процесс движения.

195

Анализ значений английских ГД показывает, что основная часть глаголов выборки связана между собой отношениями тропонимии. В большинстве своём словарные дефиниции глаголов содержат ту или иную общую сему, которая, как правило, уточняется признаками различного характера. Данная общая сема является гиперонимической по отношению к глаголу, в значение которого она входит, т.е. является его тропонимом. Например, в дефинициях английских ГД to slog –

to travel or move with difficulty, for example through wet, sticky soil or snow, or when you

are very tired ‘путешествовать или двигаться, испытывая трудности, напрмер, идти по влажной, вязкой земле или снегу, или в состоянии усталости’ и to lumber – to move slowly and awkwardly ‘двигаться медленно и неуклюже’ прослеживается общая сема, выраженная другим ГД, более общим по значению, to move, который уточняется адвербиальными признаками в значениях глаголов. В данном случае глагол to move выступает тропонимом по отношению к глаголам to slog и to lumber. Проверить данное утверждение можно путём применения формулы для проверки гиперо-гипонимической связи между глаголами, а именно to V1 is to V2 in some particular manner. Так, to slog is to move in some particular manner, равно как и to slunder is to move in some particular manner. Отличие заключается только в способе движения.

Использование данной формулы позволяет выделить из корпуса примеров, отобранных методом сплошной выборки из англоязычного словаря [9], 15 тропонимов. Однако, поскольку понятие движения является многосторонним по своей природе, необходимо выделить в его значении две составляющие: движение тела субъекта и его частей, а также его перемещение в пространстве. Следовательно, следует разделить ГД выборки на глаголы, денотирующие движение тела субъекта или его частей (см. Таблица 1), и глаголы, обозначающие перемещение субъекта в пространстве (см. Таблица 2).

Как показывает исследование, наиболее частотными тропонимами являются глаголы to move, объединяющий 86 глаголов и to walk, являющийся составной частью значений 46 глаголов. Данные показатели свидетельствуют о том, что в английском языке парадигма видов движения субъекта и его походки/стиля передвижения является достаточно широкой.

196

Анализ английских ГД, обозначающих перемещение субъекта в пространстве показал, что наиболее объёмными по значению являются глаголы to go, являющийся тропонимом 26 глаголов, и to travel, объединяющий 10 глаголов.

Выводы. В ходе данного исследования представилось возможным выделить среди 209 английских ГД 15 тропонимов, 11 из которых относятся к группе ГД, денотирующих движение тела субъекта или его частей, в то время как остальные 4 глагола являются составляющими частями значений ГД, обозначающих перемещение субъекта в пространстве. Анализ семантической структуры глаголов выборки показал, что наиболее частотными тропонимами среди глаголов первой группы являются глаголы to move (86 ед.) и to walk (46 ед.), в то время как среди глаголов второй группы

– глаголы to go (26 ед.) и to travel (10 ед.).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.Чейф Уоллес Л. Значение и структура языка: пер. с англ. / Уоллес Л. Чейф // Послесл. С. Д. Кацнельсона. Изд. 2-е, стереотипное. / Л. Уоллес Чейф – М.: Едиториал УРСС, 2003. – 424 с.

2.Шаповалова А. Ф. Гипонимия в глагольной лексике английского языка / А. Ф. Шаповалова // Межкультурная коммуникация и профессионально-ориентированное обучение иностранным языкам: Материалы I Междунар. науч. конф., посвящ. 86-летию Белорус.гос. ун-та. Минск, 30 октября 2007 г./ редкол.: А. В.Шарапо [и др.] – Минск: БГУ, 2007. – С. 224–226.

197

3.Большой энциклопедический словарь. Языкознание. Гл. ред. Ярцева В. Н. / В. Н. Ярцева – М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. – 685 с.

4.Вольвачёва И. В. Особенности глагольной гипонимии / И. В. Вольвачёва // Sbornнk pracн Filozofickй fakulty brnмnskй univerzity. A, Шada jazykovмdnб = Linguistica Brunensia – 2007. – № A55. – С. 153 – 167. – Режим доступа к журн.:

http://hdl.handle.net/11222.digilib/100957.

5.Croft W. Cognitive linguistics / William Croft, D. A. Cruse // Cambridge: Cambridge University Press.

–2004. – 356 p.

6.Miller G. A. Five Papers on WordNet / George A. Miller // Princeton University: Cognitive Science Laboratory. – 1993. – 79 p.

7.Miller G. A. The Science of Words / George A. Miller // Scientific American Library Paperback. – 1991. – №35. – 276 p.

8.Уфимцева А. А. Об особенности семантики глагольных лексем английского языка / А. А. Уфимцева // Теория языка. Англистика. Кельтология – М.: Наука, 1976 – С. 145–151.

9.Cambridge Advanced Learner’s Dictionary. – Cambridge: Cambridge University Press, 2008. – 1700

p.

10.Вольвачёва И.В. Гипер-гипонимические отношения в лексико-семантической группе глаголов управления в английском языке / И. В. Вольвачёва // Веснік Беларускага дзяржаўнага універсітэта. Сер. 4, Філалогія. Журналістыка. Педагогіка. – 2006. – № 3. – С. 91-97. – Режим доступа к журн.: http://elib.bsu.by/handle/123456789/40174.

УДК 821.161.2-82-92

КОНЦЕПТОЛОГІЯ ЛІТЕРАТУРНО-МИСТЕЦЬКОГО АЛЬМАНАХУ «КАЛЬМІЮС»

О. І. Хінна, О. В. Пуніна

Резюме. У дослідженні подана історія створення літературно-мистецького альманаху «Кальміюс», проаналізовані основні структурні особливості періодичного органу та встановлено значення журналу у літературному просторі Донеччини.

Ключові слова: альманах «Кальміюс», періодика Донеччини початку ХХІ ст.

Періодичні видання у всі часи були одним із найточніших віддзеркалень певних політичних чи соціальних проблем та настроїв у суспільстві, але водночас саме через них зображувався досягнутий рівень культурного життя населення. «Саме тому актуальним є дослідження розвитку і функціонування періодичних літературнохудожніх видань, вивчення їхньої ролі у розвитку письменства, критики і публіцистики» [1; 2]. Актуальність роботи полягає у ґрунтовному дослідженні літературно-мистецького альманаху «Кальміюс», який до сьогодні не був об’єктом наукового вивчення. Це журнал науково не розглядався. Аналіз періодичного органу представлений лише поодинокими звертаннями до матеріалу «Кальміюсу». Зокрема у роботах Олександра Михеда («Товсті» й «нові» журнали новітньої української літератури»), Мар’яна Севрасевича [Євген Баран] («Кальміюс» і навколо нього: огляд»), Богдана Пастуха («Невикористані території українства»), Станіслава Федорчука («Донецький літературно-мистецький альманах святкує 10 років»). Як зазначає Богдан Пастух: «Для дослідників літературного процесу 90-х, 2000-х років ці видання («Кальміюс», «Форма(р)т» – О. Хінна) будуть беззаперечним фактажем, на якому базується докладовий апарат подальших літературознавчих досліджень» [2; 3].

Літературно-мистецький альманах «Кальміюс» з’являється у 1998 році як перший повноцінний україномовний журнал на території Донеччини. Однією з основних особливостей журналу є той відкритий тип мислення та опозиційність до існуючих неонародницьких журналів, які дуже рідко виринають в історії літературної періодики нашого краю. Саме тому детальне вивчення та аналіз «Кальміюсу» є вагомим та необхідним сьогодні.

198

Серед журналів-попередників, що підштовхнули головного редактора до створення власного літературного альманаху сам Олег Євгенович Соловей називає журнал «Лад» Петра Бондарчука: «Упродовж 1997-го року донецький письменник Петро Бондарчук видавав своїм коштом і за власного редаґування альманах українських письменників Донбасу «Лад». Це була перша спроба повністю україномовної журнальної альтернативи щодо місцевої філії НСПУ та її двомовного журналу «Донбас». У альманасі «Лад» я ще встиг надрукувати свою новелю «Біля муру». Якщо не помиляюся, в 1998-му році це видання загинуло одразу після виходу 3-го числа. Мабуть, саме цей сумний кінець альманаху «Лад» і підштовхнув мене до думки повторити спробу П.Бондарчука, заснувавши щось своє» [3; 1]. Станіслав Федорчук зазначає: «Літературно-мистецький альманах виник як самобутнє самвидавне явище завдяки зусиллям двох людей – Веніаміна Белявського як видавця і Олега Солов’я в якості головного редактора. Не маючи жодних спонсорів, видання «Кальміюс» не мало чіткої періодичності у виходах у світ, але кожен вихід журналу мав свій ексклюзив. В перших номерах журналу дебютували в Україні цілий ряд поезій тепер загальновідомого та знаного Сергія Жадана, поезії Івана Андрусяка, проза Дмитра Білого і багатьох інших, які тепер видаються вповні пристойними (як на сучасну Україну) накладами» [4; 10].

Звертаючись до структурних особливостей альманаху насамперед слід виокремити авторський склад, котрий широко представлений в періодичному органі. Це Іван Андрусяк, Євген Баран, Юрій Бердик, Анна Біла, Ігор Бондар-Терещенко, Сергій Жадан, Олег Соловей та інші. З детальним переліком авторів, деякими електронними ресурсами існує можливість ознайомитися на офіційному сайті літературномистецького альманаху «Кальміюс»: http://kalmiyus.h1.ru/. Цей сайт подає широкі відомості про періодичний орган. Внутрішня структура періодичного органу представлена чітким поділом матеріалу за жанрами та тематикою. Так, в альманасі знайдемо приклади сучасних ліричних, драматичних творів. Значне місце посідає есеїстика та мала проза, літературна критика. Про це наголошує Мар’ян Севрасевич: «Найсильнішою стороною «Кальміюсу» є літературна критика та есеїстика. Цей свідомий вибір робить альманах важливим плацдармом сучасної літературної політики» [6; 41]. Сам же головний редактор Соловей стосовно рубрикації зазначає: «Щодо рубрик у альманасі. Формуючи рубрики, я відштовхувався від досвіду інших відомих літературних журналів; вона, у певному сенсі, є традиційною для літературномистецького видання. Ориґінальністю відзначаються радше деякі твори з відповідних рубрик, як от «Полеміка», «Ad fontеs!» тощо та спосіб їх репрезентації читачеві. Від самого початку для мене чи не найвагомішою рубрикою була рубрика «Критика / Рецензії». Це було пов’язано з помітною слабкістю цього сегменту літературного процесу 90-х. Також для пожвавлення ситуації була замислена рубрика «Полеміки», яка мала забезпечити енергетичну спроможність видання та зацікавленість у ньому з боку читачів» [3; 2].

На особливу увагу заслуговує останній розділ журналу – «Ліричний постскриптум», яким завершується кожний випуск альманаху. Це оригінальний, унікальний винахід головного редактора, розділ, що не може лишити жодного читача байдужим після прочитання, він виокремлює та підбиває підсумок. Соловей підкреслює: «Щодо рубрики «Ліричний постскриптум», то це була направду цікава знахідка. Зокрема й ориґінальна, бо нічого подібного я в жодному журналі не бачив. У кожному числі ліричний текст із цієї рубрики звучав як своєрідна кода, остання ефектна крапка. З іншого боку, завершувала кожне число ще одна фішка у рубриці «Реабілітація слова». Це уже був компонент значною мірою провокативний та стимулюючий до роздумів. Як мінімум. Або ж підібране слівце («піхва», «Волинь», «свобода»)

199

сигналізувало, що в гуманітарному просторі цієї країни ще далеко не все гаразд, попри видимий плюралізм мислення у відносно демократичному суспільстві» [3; 3].

Унікальність оформлення літературно-мистецького альманаху «Кальміюс» також не може лишитися поза увагою. Не лише літературне мистецтво широко представлене в періодичному органі, але головний редактор залучив також зображальне мистецтво. Так, у виданні представлені роботи Юлії Чудіної та Вальтера Отто Драя. Ці часом невеликі замальовки дозволяють читачеві ще глибше відчути, осягнути той унікальний простір, котрий представлений в альманасі.

Тогочасна критика не могла оминути увагою появу цього неординарного літературно-мистецького альманаху з відкритим типом мислення та неприхованою опозиційністю. І, як результат, з’являються критичні статті, журнал неодноразово згадується, частково аналізується у працях Богдана Пастуха, Мар’яна Севрасевича (псевдонім Євгена Барана), Станіслава Федорчука, Олександра Михеда та інших. Критики відзначали вагомість, унікальність, влучний добір матеріалу та феноменальність літературно-мистецького альманаху «Кальміюс».

Богдан Пастух у статті «Невикористані території українства» акцентує увагу саме на опозиційності видання до існуючих державних видань: «Літературною якістю можна завдячувати саме подібним виданням, які доводять, що опір централізованості, єдиновекторному баченню має сенс у літературному житті» [2; 3]. Також дослідник підкреслює вагомість та актуальність дослідження періодичних видань такого типу для подальшого вивчення та розуміння літератури цієї доби: «Для дослідників літературного процесу 90-х, 2000-х років ці видання будуть беззаперечним фактажем, на якому базуватиметься доказовий апарат подальших літературознавчих досліджень»[2; 3].

І. В. Ляхова у праці «Літературна періодика в Україні 1992-2002 років: підсумки та перспективи» називає літературно-мистецький альманах «Кальміюс» помітним феноменом в донецькому літературному просторі, в якому активно друкується покоління «дев’яностників»: «За рік-два свого існування і доволі нечастого виходу у світ про «Кальміюс» узнала вся читаюча Україна» [7; 58].

Олександр Михед акцентує увагу на актуальних сучасних письменниках, які залучаються до журналу та окремій «бібліотечці» журналу із творами відомих поетів: «Крім того, що альманах друкує твори популярних сучасних поетів та критиків, надається простір для повернення давно забутих або й зовсім незнаних імен українських футуристів та представників «розстріляного відродження». Варта окремої згадки бібліотечка журналу, де вийшли збірки поезій А. Дністрового, С. Жадана та інших відомих поетів» [8; 154].

Повний і широкий аналіз періодичного органу робить Мар’ян Севрасевич у праці «Кальміюс» і навколо нього: Огляд». Дослідник підкреслює широку відомість журналу, але зауважує: «Альманах, попри широку знаність у вузьких колах, є раритетним виданням, надалі залишаючись самвидавським (не зареєстрованим)» [6; 41]. Критик виокремлює деяких письменників, творчість яких якнайширше представлена в альманасі та підкреслює жанрові особливості періодичного органу. «Попри плюралізм думок в альманасі прослідковується певна тенденція — є культ окремих літературних постатей: О. Ульяненка, І. Бондаря-Терещенка, С.Жадана [...] Орієнтуватися на певну літературну постать – це загальна тенденція сучасних літературних видань, і «Кальміюс» не є винятком. [...] Поетичні добірки в альманасі розширюють читацькі уявлення про нові (і не дуже) тенденції в українській поезії, а переклади врівноважують читацькі захоплення і розчарування. [...] Найсильнішою стороною «Кальміюсу» є літературна критика та есеїстика. Цей свідомий вибір робить альманах важливим плацдаромом сучасної літературної політики. Якщо «Кальміюс» втримається

200