Мифы и легенды народов мира. т.1. Древняя Греция

На пути в отечество

403

Так Орест вместе с Пиладом оказался в Аргосе, у склепа Агамемнона. Юноша едва успел срезать прядь волос и с молитвой положить на могильный камень, как появилась процессия женщин в черных одеяниях. Это были рабыни Клитемнестры, посланные умилостивить душу царя, которая стала являться госпоже по ночам в пугающем облике. Вместе с рабынями была царская дочь Электра, не отличающаяся от них одеждой, но с коротко остриженными волосами. Взывая к духу отца, Электра не молила его о милости. Она призывала к мщению.

Собираясь уходить, девушка заметила прядь волос. Сравнив их со своими, она поняла, что на кладбище побывал Орест, и стала взволнованно молить богов, чтобы они спасли его от опасностей. Услышав молитву, юноша вышел из укрытия и рассказал сестре о своих планах.

В тот же день в дверь царского дворца прошли двое юношей, выдавших себя за посланцев царя Фокиды. Принятые Клитемнестрой, друзья сообщили ей о внезапной кончине Ореста. Царица не смогла скрыть при посторонних своей радости. Ведь она все эти годы опасалась сына, видя в нем мстителя за супруга. Ликуя, Клитемнестра посылает вестника за Эгисфом, находившимся за пределами дворца. В радостном волнении Эгисф оставляет стражу, не отходившую от него ни на шаг, и гибнет от руки Ореста. Пилад убивает юношей, пришедших на помощь Эгисфу321. Раб, оказавшийся свидетелем возмездия, сообщает госпоже о происшедшем. Подготовившись, Клитемнестра находит слова, которые должны разжалобить сына. Но Орест неумолим. Силой он влечет мать туда, где находится труп Эгисфа, и убивает ее над ним.

Едва Клитемнестра испустила дух, как появились страшные эринии с бичами в руках и со змеями, извивающимися в волосах. Они преследовали матереубийцу на всем пути до Дельф, где Орест надеялся найти защиту у Аполлона, чей приказ он выполнял. Сребролукий, усыпив эриний, посоветовал беглецу отправиться в Афины и молить там защиты близ старинной статуи Афины Паллады.

Для решения судьбы Ореста Афина собрала суд на холме Арея из числа афинских старцев и родичей Клитемнестры. Эринии, выступая в роли обвинительниц, требовали сурового наказания преступника. Оправдываясь, обвиняемый заявил, что Клитемнестра совершила двойное преступление, убив своего супруга и его отца. Защитником Ореста выступил сам Аполлон, доказывавший, что как кровный родственник отец выше матери. К тому же, убивая мать, Орест действовал по воле бога.

Древняя Греция

404

Орест убивает Эгисфа. Сзади Ореста с секирой Клитемнестра, за Эгисфом Электра (роспись на сосуде)

Для оправдания Ореста было достаточно, если голоса разделятся пополам. Так оно и оказалось, но только потому, что за Ореста подала свой голос председательница суда Афина. Этим решением были недовольны эринии и родственники Клитемнестры. Дочь Клитемнестры и Эгисфа Эригона кон- чила жизнь самоубийством. Эринии же, побуйствовав, вскоре смирились. Афина убедила их остаться в Аттике, в пещере у подножия холма Ареса, где они, переменив имя, стали по- читаться как Эвмениды (благосклонные).

Оправдание в Афинах не принесло Оресту полного успокоения. Его соотечественники микенцы по-прежнему считали его преступником и запретили возвращение на родину. Нередко героя посещали кошмары и кровавые видения, словно бы насылаемые его гонительницами эриниями. Не зная, как спасти себя от надвигающегося безумия, Орест обратился в Дельфы. Аполлон устами Пифии указал путь к избавлению от мук совести: возвратить статую Артемиды, находящуюся на краю ойкумены в Таврике (древнегреческое название полуострова Крым).

Оснастив судно, Орест в сопровождении Пилада отправился на суровый северный берег Понта Эвксинского, на котором тогда еще не было греческих колоний. Высадившись на сушу, друзья были пленены дикими туземцами — таврами, и их ждала судьба всех пленников: принесение в жертву жестокой богине Деве, почитаемой в этих суровых местах. Ореста и Пилада отвели к жрице Девы, которая должна была подготовить чужеземцев к жертвоприношению. Этой жрицей оказалась дочь Агамемнона и Клитемнестры Ифигения,

На пути в отечество

405

спасенная Артемидой с алтаря в Авлиде и перенесенная в Таврику.

Из расспросов Ифигения узнала, что пленники — ее соотечественники, а затем, к своей радости и ужасу, поняла, что один из них ее брат Орест, которого она оставила ребенком. Ифигения не сомневалась, что пленников надо во что бы то ни стало спасти, но к тому же надо было увезти статую Артемиды, которую местные жители отождествляли со своей богиней Девой. Движимая любовью к брату, девушка сумела преодолеть невероятные препятствия, стоявшие у нее на пути.

Она объяснила царю тавров, что доставленные к ней пленники — страшные преступники и что их можно заколоть на алтаре лишь после очищения на берегу моря, вместе со статуей Девы, которую они запятнали своим нечистым дыханием. На берегу моря Ифигения удалила скифскую стражу под предлогом сохранения тайны очищения. Сразу же Посейдон подогнал к берегу корабль Ореста, и беглецы оказались в безопасности на его палубе. Благополучно корабль достиг берегов Аттики, и статуя была перенесена

âхрам Артемиды, где многие века вызывала всеобщее удивление и пользовалась почитанием.

Теперь уже ничто не препятствовало возвращению героев

âАрголиду и осуществлению давнишней мечты Ореста: соединиться браком с Гермионой, дочерью Менелая и Елены, которая была ему обещана уже в раннем детстве. Этому препятствовало обещание Менелая, данное им в конце Троянской войны, связать судьбу Гермионы с Неоптолемом, сыном Ахилла.

Гермиона, всю жизнь любившая друга детства, посоветовала ему отправиться в Дельфы, где, как ей было известно,

находился Неоптолем, вопрошавший Аполлона о браке. В Дельфах Орест завязал ссору с сыном Ахилла, убил его и стал супругом Гермионы. Пилад взял в жены Электру, дочь Агамемнона.

Женившись на Гермионе, Орест стал царем Микен и наследником Менелая, царствовавшего в Спарте. Начало его царствования не было счастливым. На Арголиду обрушилась моровая болезнь и унесла тысячи жизней. Оракул, к которому обратился царь, посоветовал унять гнев Аполлона, восстановив города, разрушенные во время Троянской войны. Так Орест основал в Малой Азии много греческих колоний, которые стали вскоре богаче их балканских метрополий.

Угодив богам, Орест получил от них три человеческих века и умер, процарствовав семьдесят лет и передав власть любимому сыну.

Древняя Греция

406

ДИОМЕД

Товарищем Агамемнона по несчастью оказался прославившийся в боях под Троей Диомед. Ему также изменила его жена Эгиала, то ли не выдержав испытания разлукой, то ли по злому умыслу Афродиты, мстившей Диомеду за его победы над троянскими героями. Среди любовников Эгиалы был и Комет, сын Сфенела, которому, отправляясь в Трою, герой доверил свой дом. К счастью, интриги негодной женщины и ее любовников не угрожали жизни Диомеда, и он со своими друзьями и пленниками направился в Италию, к царю Давну322, одному из сыновей иллирийца Ликаона. Давн принял героя, и тот со свойственным ему мужеством и военным счастьем воевал с авзонами, мессапами, невкетами и другими племенами юга полуострова. Дал Давн Диомеду в жены свою дочь, и мог бы он стать царем Давнии и отцом знаменитых сыновей, если бы не человеческая зависть и непостоянство судьбы. Давн приказал убить Диомеда и его спутников. Спасаясь, они превратились в огромных белых птиц, заселивших прибрежный островок. Сохранив челове- ческий разум, птицы эти с тех пор приветствовали высаживавшихся на остров греков радостными криками и хлопаньем крыльев.

СТРАНСТВИЯ ТЕВКРА

Тевкр323 отплыл на свою родину Саламин вместе с племянником Эврисаком, заботу о котором Аякс поручил ему перед смертью. Но по пути корабль Эврисака отстал, и Тевкр прибыл на Саламин один. Теламон не простил Тевкру того, что он не отомстил за смерть Аякса и не привез внука. Пришлось Тевкру снова повести корабли, на которых была его троянская добыча.

Он прибыл в Сирию, где правил царь Бел, и тот отправил Тевкра на соседний остров Кипр, как раз в это время им захваченный. Он и его пленники поселились среди аборигенов и женились на их дочерях. Самому Тевкру досталась царская дочь Евна. От нее он имел многих детей. Помня о своей родине, Тевкр заложил на Кипре город Саламин, а его первенец Аякс Младший основал впоследствии в Киликии город Ольвию.

На пути в отечество

407

ОДИССЕЙ

И не было странствиям нашим конца. Души друзей моих слились

ñуключинами и веслами,

ñнеуловимым ликом, высеченным на носу корабля,

ñкругом руля, солеными брызгами.

Один за другим покидали меня мои спутники, не поднимая глаз. Веслами отмечены на берегу места, где они спят.

Георгос Сеферис (пер. Л. Лихачевой)

В стране киконов

Ветер гнал нагруженные добычей корабли вдоль берегов Фракии, и первым на пути оказался город Исмар в землях племени киконов. Помня о том, что они с царем Ментесом воевали на стороне Трои, ахейцы высадились на берег и одним броском захватили не ожидавший нападения город. Все мужчины были перебиты. Женщин погнали на побережье, где развернулся пир. Киконки и исмарское вино пришлись победителям по вкусу, и они, решив остаться на этой земле навсегда, стали готовить жребий для ее передела на участки. Одиссей в грабежах не участвовал и старался защитить достойных киконцев от разгула страстей. Среди них был и жрец Аполлона Марон324. В благодарность он одарил спасителя несколькими мехами драгоценного вина.

Одиссей понимал, что командам нескольких кораблей не справиться с обитателями окружающих Исмар селений. Напрасно он предлагал поднять якорные камни. Его совет был отвергнут.

Вскоре появились фракийцы. Бой развернулся вблизи кораблей и длился сутки. Силы ахейцев стали иссякать, а подмога к ним не шла. Потеряв до четверти воинов, Одиссей увел уцелевших и раненых на корабли. Ветер унес их подальше от земли киконов, от брошенных на полях трупов друзей.

Остров киклопов

У мыса Малей на корабли обрушилась ярость Борея. Флотилия была отброшена в открытое море. Только через девять дней борьбы с ветром и волнами показался остров, покрытый пышной растительностью. Пока отдыхали на берегу

Древняя Греция

408

и набирали воду, Одиссей отправил трех спутников в глубь острова, чтобы узнать, населен он или нет. Посланцы встретили мирных людей, которые их шумно приветствовали и дали отведать напиток, изготавливаемый из плодов лотоса. Вкусивший его немедленно забывал о родине. Трое спутников героя явились на корабль лишь для того, чтобы проститься с товарищами. Одиссей, видя, что с пришедшими творится что-то неладное, приказал затащить их на палубу и привязать к веслам.

Далее на пути оказался островок, заселенный непугаными козами. Они подходили к мореходам, терлись о их ноги и приветствовали радостным блеянием. Поняв, что от коз не будет никакой беды, а одна лишь польза, Одиссей приказал вытащить корабли на песок и сделать стоянку.

Островок отделялся от расположенной против него гористой местности нешироким проливом. Иногда можно было видеть, как над деревьями поднимаются столбики дыма. Одиссей решил отправиться на разведку на одном корабле.

в глубь земли. С собой они взяли мех с исмарским вином, чтобы смягчить им местных жителей, если те встретятся.

Вскоре перед путниками открылся широкий вход в пещеру, которая, судя по многочисленным загородкам, служила одновременно помещением для скота и жилищем его владельца. Виднелось много корзин с огромными круглыми сырами и грубыми глиняными сосудами с кислым молоком.

Хозяин пещеры не заставил долго себя ждать, но при его виде Одиссей со спутниками забились поглубже. Это был Полифем — великан-киклоп с одним глазом прямо над носом325. Загнав животных и завалив скалой выход из пещеры, он занялся дойкой овец, а после того разжег костер, чтобы приготовить себе трапезу. И тут великан, увидев пришельцев, проревел что-то угрожающее.

Одиссей, не теряя достоинства, предупредил киклопа, что он будет наказан Зевсом, если нарушит предписанное этим богом гостеприимство. Киклоп, дико захохотав, объявил, что знать не знает о каком-то Зевсе. В подтверждение он схватил двух спутников и отправил себе в пасть, усеянную острыми зубами.

Эта страшная участь ожидала бы всех, если бы Одиссей не схитрил, предложив людоеду чашу вина. Выпив, киклоп потребовал еще и спросил Одиссея, как его зовут.

—Мое имя — Никто! — ответил герой.

—Тогда я в награду съем тебя последним! — загоготал киклоп и, изрядно захмелевший, свалился на землю и захрапел.

На пути в отечество

409

Ослепление Полифема

Нужно было как-то спасаться. Одиссей заострил и поджег на углях конец бревна, валявшегося тут же в пещере, затем все разом подняли его и воткнули изобретенное «оружие» в глаз великану. Заревел он от боли, стал слепо шарить руками по стенам пещеры и звать на помощь других киклопов. Когда те сбежались, людоед стал кричать, что его погубил Никто. Не поняв в чем дело, киклопы удалились, а один из них с укором проговорил:

— Если тебя никто не губит, зачем так реветь!

Утром овцы стали проявлять беспокойство и блеять. Киклоп начал их выпускать, тщательно ощупывая. Но не догадывался он, что Одиссей успел соединить животных по трое, привязав своих спутников под брюхом каждой средней овцы, а сам уцепился за шерсть самого большого барана. Благодаря этой хитрости Одиссей и его спутники не только спаслись, но взяли на корабль все стадо людоеда.

Остров Эола

После долгих блужданий корабли прибыли к острову, обнесенному медной стеной. Принадлежал он любимцу богов Эолу, властителю ветров. Был Эол гостеприимным хозяином. Целый месяц он угощал мореходов, жадно слушая их рассказы о битвах под Троей. За столом, кроме хозяина и гостей, было шестеро его сыновей. Что касается шестерых дочерей, бывших женами своих братьев, то они были заняты хозяйством. На прощание Эол вручил Одиссею мех с подвластными ему ветрами. Это обеспечило бы возвращение на Итаку, если бы его спутники, позарившись на богатства героя, не развя-

Древняя Греция

410

зали мех. С диким свистом пленные ветры вырвались и понесли корабли к своему становью, к острову Эола. На этот раз владыка ветров прогнал Одиссея, молившего о помощи, ибо убедился, что боги враждебны сыну Лаэрта.

В отчаянии мореходы сели на корабли и подняли якоря. Через шесть дней они подплыли к берегу, о котором на всех морях шла дурная слава. Там жили лестригоны326, занимавшиеся разбоем и людоедством. К их городу Ламосу, находившемуся в глубине бухты, вел узкий проход. Оставив возле него свой корабль, Одиссей приказал остальные корабли вытащить на песок. Вскоре показались лестригоны. Выламывая огромные утесы, они закидали ими корабли и погубили всех, кто высадился на берег. Одиссею удалось уйти в открытое море на единственном уцелевшем судне.

Остров Кирки

Впереди был берег. По мере приближения к нему становилось ясно, что он недоступен из-за крутости и множества прибрежных камней. Но вот словно некий благосклонный бог показал бухту, поначалу скрытую от глаз. Вода была так тиха и прозрачна, что можно было видеть песчаное дно и проплывающих рыбок. Но не доверяя этому спокойствию, Одиссей оставил корабль на якорных камнях, команде же разрешил спуститься на берег. Он не знал, где восток и запад, но догадывался, что где-то здесь поблизости от острова Гелиоса должны находиться владения его дочери Кирки327. Предположения подтвердились. С высоты холма герой увидел, что находится на острове, плавающем на волнах, подобно венку, и что большая его часть занята лесом. Узрел он также поднимавшийся в самом центре острова дым.

Возвратившись к спутникам, Одиссей предупредил, что их ожидает опасность, не уступающая тем, какие им пришлось пережить, и предложил разделиться на два отряда. Став во главе одного из них, второй он поручил храброму Эврилоху.

Прошло немало времени в ожидании ушедших. Наконец, явился Эврилох, бледный, перепуганный, единственный, кто не последовал приглашению Кирки сесть за стол и поэтому сохранивший человеческий облик. Остальные были превращены волшебницей в стадо свиней.

И отправился Одиссей один на выручку друзей. Неведомо, чем бы это кончилось, если бы на опушке леса ему не перерезал дорогу юноша божественного облика, в котором нетрудно было угадать Гермеса. Гонец Олимпа на глазах

На пути в отечество

411

у Одиссея вырвал из земли черный корень и передал его, объяснив, что с ним ему не угрожают чары Кирки.

Вскоре Одиссей оказался в доме приветливо встретившей его Кирки и за ее столом. Когда он отхлебнул из одного кубка, волшебница крикнула:

—Теперь ты — свинья! Остальные свиньи ждут тебя

âхлеве.

Но Одиссей выхватил меч и сделал вид, что собирается убить волшебницу.

И вспомнила Кирка о данном ей прорицании, что ее обманет хитроумный Одиссей, явившийся из-под Трои. Тотчас она предложила ему разделить с ней ложе.

Не отказался Одиссей от близости с богиней, но первона- чально потребовал от нее клятвы, что она не причинит ему зла, а спутникам вернет человеческий облик.

Кирка тотчас же вывела из хлева стадо суетливо хрюкающих свиней, поочередно помазала каждого снадобьем, и разом с их тел спала щетина, и они не только приняли свой прежний вид, но стали моложе, крепче и прекраснее. Дом и все окрестности огласились радостными возгласами. Проникшись нежностью к Одиссею, Кирка разрешила ему поднять на берег корабль и привести в дом остальных спутников.

Покидая остров Кирки, чтобы встретиться с душой Тиресия, Одиссей оставил волшебнице сына Телегона, а может быть, двух сыновей — Телегона и Навсифая. Телегон (греч. «рожденный вдали от отца») станет впоследствии невольным убийцей Одиссея.

 àèäå

Много странного и удивительного пришлось пережить Одиссею и его спутникам на Западе. Но ведь Запад в представлении греков, этрусков, египтян и других народов ойкумены — страна смерти. Ее нельзя избежать. Посещение аида в общем повествовании «Одиссеи» кажется незначительным эпизодом, но без него поэма странствий теряет мифологиче- ский смысл.

Подобно тому как высадке Одиссея и ахейцев на земле Трои предшествовала гибель юного Протесилая, такой же жертвой, правда, без злого умысла Одиссея, стала гибель его спутника Элпенора, упавшего с кровли дворца Кирки. Его душа, как предвещала Кирка, должна была указать путь кораблю в страну мертвых.

Борей ударил в паруса, и осталась позади Океан-река. Моряки причалили к мглистому берегу, покрытому ивами

Древняя Греция

412

Одиссей сидит у ворот в аид. Перед ним появляется Элпинор, сзади стоит Гермес

èчерными тополями. Открылись взору реки аида, но обошлось без челна Харона. Следуя совету Кирки, Одиссей

èего спутники выкопали глубокую яму, совершили над ней три возлияния — медом, вином и водой, зарезали над ямой черную овцу и барана, после чего призвали души умерших. Те мгновенно слетелись на запах крови. Одиссей же стоял с обнаженным мечом, преграждая им путь к кровавому напитку.

Первой появилась душа Элпенора. Одиссей обещал призраку похоронить его тело, воздвигнуть погребальный холм

èвоткнуть в него весло, чтобы было видно издали, что под холмом лежит мореход. Едва в воздухе растворился призрак Элпенора, место его заняла другая тень. Одиссей залился слезами, узнав в ней свою мать Антиклею, которую, отправляясь в Трою, оставил живой. Призрак Антиклеи рвался к крови, но и его Одиссей не допустил, поскольку помнил наставление Кирки, что первой должна напиться душа Тиресия. Напившись крови, душа Тиресия раскрыла Одиссею все, что ему предстоит пережить, прежде чем он завершит свой жизненный путь.

Лишь после Тиресия дал Одиссей приблизиться к кровавому источнику душе своей матери. Она успокоила сына, сообщив, что живы отец Лаэрт, Пенелопа и юный Телемах. За-