Мифы и легенды народов мира. т.1. Древняя Греция

На пути в отечество

413

хотел Одиссей обнять мать, но легкая тень ускользнула. Побеседовал также герой с душой Агамемнона. Она, уверенная в том, что все жены похожи на Клитемнестру, советовала остерегаться Пенелопы. Ахиллу Одиссей рассказал о подвигах его сына Неоптолема. Это обрадовало душу, хотя она и сетовала на жизнь в подземном царстве. Хотел Одиссей помириться и с душой Аякса, но она, смертельно обиженная, не пожелала на него даже взглянуть.

Снова Кирка

Покинув мрачное царство Аида, скитальцы вернулись на остров, последним провожающий зарю. Одиссей послал мореходов за телом того, чья душа страстно ждала погребения. Раздался стук топоров, и вот уже все готово к обряду сожжения. Над прахом воздвигнут курган, вознеслось весло, которым греб Элпенор, пока его не выбрала жертвой судьба. Одиссей облегченно вздохнул, выполнив долг перед мертвым. Между тем Кирка прислала служанок и с ними все то, что требуется для жизни: сочное мясо, молодое вино, одежды на смену тем, что сохранили дыхание смерти. И сама влады- чица Эйи явилась на пир в белом одеянии, чтобы поднять ласковым словом дух тех, кому было дано узреть дважды то, что другим дается однажды.

Пир продолжался до темноты, и когда мореходы предались сну, Кирка, взяв Одиссея за руку, отвела его в сторону и под бормотание волн открыла тайны, которые ей самой доверили боги.

Сирены

Вслед за златотронной зарей мореходы спустили корабль в родную ему стихию и сели за весла. Опершись о мачту, Одиссей обратился к команде:

— Нас ждет впереди остров и с ним ждала бы и гибель, если бы богиня не раскрыла мне жребий. Едва я вам подам знак, залепите себе уши воском, а меня прикрутите к мачте двойными узлами и отвяжите лишь тогда, когда в отдалении будет луг, на котором поселились сладкоречивые вестницы смерти сирены328.

Выхватив меч, Одиссей разрезал на куски данный ему Киркой воск, который расплавился на его ладони под лучами Гелиоса. Каждому мореходу он заткнул уши воском, они же привязали его по знаку руки, словно пленника, к мачте.

Древняя Греция

414

Одиссей проплывает мимо острова сирен

Затих ветер. Поверхность моря застыла. Парус упал. Работали лишь весла, взбивая темную воду. Показался зеленый луг. На нем мореходы увидели нескольких дев, чьи тела были белее морской пены. Заметив корабль, они встрепенулись

èзапели329:

Êнам, Одиссей богоравный, великая слава ахейцев! Ведь еще ни один корабль не прошел, нас минуя. Тот, кто нас слышал, всеведенья может добиться.

Ведь нам известны дела, какие творились под Троей...330

Сцилла и Харибда

Издали стал виден уходящий в небо утес. Его вершина терялась в черных тучах. По другую сторону находился утес пониже. Между ними темнела полоса воды.

—Держись ближе к высокому! — крикнул Одиссей кормчему.

И вот утес уже рядом. Гладкий, словно бы отесанный. На его поверхности ни травинки. Открылась пещера, обращенная к западу черная пропасть. Оттуда доносилось повизгивание и негромкий лай.

—Щенки, — проговорил Стесий. — И как они туда забрались?

—Сцилла! — сказал Одиссей.

На пути в отечество

415

В том, как было произнесено это неведомое мореходам слово, ощущался ужас.

—У этого чудовища, — продолжал герой, — двенадцать ног и шесть длинных шей. На каждой — голова с тремя рядами острых зубов. Оно их опускает в воду и шарит по утесу, вылавливая дельфинов и морских лисиц. И ни один корабль, проходя мимо Сциллы, не ушел без жертвы.

—Тогда надо держаться от этой скалы подальше! — крикнул сосед Стесия по скамье.

—Но там, Ормений, Харибда! Она всасывает...

Не успел Одиссей договорить, как из пещеры выскочило шесть голов. Стесий, Ормений и еще четверо мореходов ис- чезли в их пастях.

Остров Гелиоса

По мычанию быков и блеянию овец стало ясно, что корабль приближается к острову Гелиоса. Помня предостережения Тиресия и советы Кирки, Одиссей умолял спутников миновать этот гибельный остров, но они не повиновались. Корабль был вытащен на берег. Одиссей заставил спутников поклясться, что они не тронут быков Гелиоса. Но когда припасы подошли к концу, спутники сочли, что голодная смерть страшнее кары богов. «В конце концов, — рассуждали они, — Гелиоса можно умилостивить богатыми жертвами». Дождавшись, когда Одиссей заснет, спутники захватили и закололи несколько быков Гелиоса, насытив ими чрево и усыпив совесть, а вместе с нею и страх. Как только корабль покинул остров, налетела страшная буря. Зевс молнией разбил судно в щепки. Одному Одиссею удалось ухватиться за обломок мачты и избежать гибели.

Калипсо

Девять дней судно бросали волны, пока не показался остров Огигия, на который не высаживался ни один бог, ни один смертный. На острове жила прекрасная океанида Калипсо331, полюбившая героя с первого взгляда, и он в течение семи лет пользовался всеми благами, о каких только может мечтать смертный. Но тоска по Итаке не давала ему покоя. Часто он удалялся на песчаный берег и, не отрывая взгляда, смотрел туда, где находилась трижды любимая отчизна. Слезы сами текли на мягкое одеяние, которое сшила для Одиссея океанида.

Древняя Греция

416

Тоска героя не осталась незамеченной на Олимпе. На совете богов заступница Одиссея Афина уговорила Зевса презреть вражду Посейдона и отправить Одиссея на родину. Известие об этом решении должен был принести Гермес. Завидев его, Калипсо залилась слезами. Она лелеяла надежду навсегда удержать героя у себя и даровать ему бессмертие.

О повелении богов от Калипсо узнал и Одиссей. Пользуясь советами нимфы, он обтесал бревна и сколотил крепкий плот, способ-

ный выдержать длительное плавание. Погрузив дарованные нимфой припасы, поблагодарив ее за гостеприимство и любовь, Одиссей отдался воле волн.

Остров феаков

Через восемнадцать дней плавания вдали из тумана стали вырисовываться очертания острова феаков332, о котором Одиссей знал из рассказа Калипсо. Здесь он надеялся на отдых и помощь. Но, к несчастью, плот попался на глаза Посейдону, возвращающемуся из страны волнистокудрых эфиопов. Рассвирепел владыка моря при виде того, кто ослепил его сына. Волны, поднятые трезубцем, взметнули плот, как щепку. Изо всех сил держался Одиссей за мачту, но его смыло в море. Барахтаясь в волнах, он уже завидовал тем, кто лег костьми под Троей. Но все же он догнал плот и взобрался на скользкие доски.

Море продолжало его швырять с той же яростью, и погиб бы герой, если бы не благосклонная к мореходам богиня Левкофея. Она, приняв вид нырка, села на край плота и посоветовала герою снять одежды и достигнуть берега вплавь. Когда же он последовал этому совету, она бросила ему покрывало, державшееся на поверхности воды, и Одиссей за него ухватился. Видя, как его враг, выбиваясь из сил, жалко барахтается в воде, Посейдон успокоился и погнал коней к подводному дворцу. Афина тем временем приказала успокоиться ветрам.

На пути в отечество

417

Через двое суток единоборства с волнами Одиссей увидел близкий берег. Прибой ревел, как сотня быков, поднимая брызги до неба. Волны бешено бились между прибрежными утесами и подводными камнями. Не раз Одиссей был на краю гибели, когда, оплывая остров, пытался отыскать место, где можно было выбраться на сушу. По изменению цвета воды он понял, что находится в устье речного потока. Взмолился речному богу Одиссей, и тот остановил свое течение. Волны сами внесли Одиссея в речное русло, и герой оказался на берегу. Сняв покрывало Левкофеи, он бросил его в море

èостался, в чем его родила мать Антиклея. Отыскав на берегу две смоковницы, он зарылся с головой в груду сухих листьев и погрузился в глубокий сон.

Утром на побережье вышла вместе со служанками царевна Навсикая полоскать белье. Пробудился от звонких голосов Одиссей и, прикрывшись ветвями, приблизился к девам. Царевна, выслушав объяснения героя, приказала рабыням его омыть, дать чистую одежду, напоить и накормить.

Так оказался Одиссей на острове Схерии и вместе с девами направился в город. По пути в облике феакийской девы героя встретила Афина и сделала невидимым, чтобы его не оскорбил кто-нибудь из феаков. Сам же он мог любоваться пристанью с рядами кораблей, обширной агорой, могучими городскими стенами.

Дворец, куда ввела Одиссея Навсикая, был из блестящей меди, серебра и золота. Сад при дворце поражал яркой зеленью и обилием плодов. В мегароне герой увидел царя и царицу в окружении знатных феаков. С мольбой о защите обратился Одиссей к царице и сел на пепел у очага. Царь Алкиной взял Одиссея за руку и посадил рядом с собой, полагая, что перед ним какой-нибудь из богов в облике смертного. Разочаровал герой царя, рассказав о своей родине и роде, поведав, сколько бед он испытал по пути на остров.

Долго длился этот рассказ. Но все его слушали с таким интересом, что не заметили, как стемнело. Обещал царь Алкиной герою, что доставит его на родину. И тут же распорядился подготовить пятидесятивесельный корабль и собрать скитальцу дары. Наутро народ подтвердил решение царя, хотя знали островитяне, что могут навлечь на себя гнев Посейдона. Алкиной пригласил во дворец на прощальный пир старейшин

èвсех отправлявшихся с гостем. На пиру под звонкий рокот кифары слепой песнопевец Демодок напевал о деяниях героев под Троей, и не раз из его уст вылетало имя Одиссея. А сам Одиссей, вспоминая о горестях, ронял слезы. Простившись со всеми, Одиссей встретился с Навсикаей и поблагодарил ее достойными благородной девы словами за спасение.

Древняя Греция

418

На следующий день, принеся вместе с Алкиноем жертвы богам, корабль Одиссея покинул Схерию. Герой лег на застеленное ложе. Боги навеяли глубокий сон, и он спал всю дорогу до Итаки. Так он и не простился со своими спасителями и тем более не узнал, что стал невольным виновником страшной беды для гостеприимного Алкиноя. Посейдон, давно уже гневавшийся на феаков за то, что они развозили странников по морям, превратил корабль, спасший Одиссея, в скалу, наглухо закрыв порт для мореплавания.

Возвращение

Минуло десять лет с той поры, как отшумела Троянская война и вернулись домой все, кто уцелел в кровопролитных боях с недругами и кого не погубили враждебные боги по пути на родину. А об Одиссее не было никаких вестей. Поэтому все наглей вели себя женихи, осаждавшие дом Одиссея и требовавшие, чтобы госпожа Пенелопа сделала выбор и назвала одного из них супругом. Пенелопа прибегла к хитрости, обещав дать ответ, когда закончит ткать покрывало на гроб своего свекра Лаэрта. Днем она его ткала, а ночью распускала. Женихи между тем бесчинствовали, разоряя дом.

Едва боги приняли решение вернуть Одиссея на родину, в его дворец спустилась Афина. Приняв облик Ментора, друга царя Итаки, которому последний, покидая свой остров, поручил заботы о доме и воспитание сына, она встретилась с Телемахом. Юноша поделился с мнимым Ментором своим горем: не справиться ему одному с буйными женихами. И «наставник» посоветовал Телемаху отправиться в Пилос к Нестору и в Спарту к Менелаю, чтобы там разузнать о судьбе отца. Богиня знала, конечно, что никому не известно о злоключениях Одиссея, но она опасалась, как бы юношу не убили женихи.

Пока Телемах, следуя совету, посещал героев, на Итаку вернулся Одиссей. Его привезли феаки и оставили вместе с дарами на берегу. Проснувшись, он не узнал своего острова: это Афина опустила на него туман. Подобрав дары, Одиссей побрел куда глядят глаза. И вдруг перед ним появился юноша необыкновенной красоты. Спросил юноша Одиссея, кто он и откуда родом. Едва успел рассказать осторожный Одиссей выдуманную историю о похищении финикийскими пиратами, как юноша переменил облик, превратившись в Афину. Обещав потрясенному герою помощь, заступница повелела ему никому не открывать себя, ибо на Итаке его все знают. Не поверил Одиссей, что он у себя на родине.

На пути в отечество

419

Телемах и Пенелопа

Тогда Афина рассеяла туман, и понял герой, что странствия позади. Он бросился на родную землю и стал покрывать ее поцелуями.

Афина растаяла в воздухе вместе с туманом, но успела изменить облик Одиссея, придав ему вид старого и убогого нищего.

Свинопас Эвмей, к которому пришел Одиссей, не узнал господина, но принял гостя радушно. Из беседы с Эвмеем Одиссею стало известно о домогательствах женихов, разоряющих его владения хуже морских разбойников, и о том, что Пенелопа устала им противостоять, а сын его Телемах отправился на материк, дабы разузнать о судьбе своего отца. В гибели Одиссея раб был уверен.

Одиссей, рассказывая вымышленную историю о своих бедствиях, поведал Эвмею, что видел его господина совсем недавно. Не поверил Эвмей, но пообещал дать страннику неизношенную одежду, если добрая весть подтвердится.

Пока Одиссей жил у Эвмея, Афина поспешила в Спарту и повелела Телемаху немедля возвратиться на Итаку и, прежде чем войти в город, отправиться к свинопасу Эвмею.

Как-то утром, когда Одиссей и Эвмей еще трапезничали, послышался радостный визг собак, ласкающихся к Телемаху. Выскочили они на порог. Раб со слезами на глазах стал обнимать юношу, покрывая его лицо поцелуями. Одиссей мог только поклониться тому, встречи с кем он страстно ждал все эти двадцать лет.

За трапезой Одиссей вновь повторил Телемаху историю, которую уже поведал Эвмею, и попросил юношу принять его в своем доме.

Древняя Греция

420

С горечью признался Телемах, что он у себя в доме не хозяин, но обещал подарить страннику новую одежду и меч.

—Будет у тебя, странник, сразу две одежды, — вставил свинопас, — лишь бы вернулся господин.

Телемах поручил Эвмею известить Пенелопу о своем возвращении. Пока юноша, выйдя из хижины, давал наставления верному рабу, к Одиссею явилась Афина и, вернув ему прежний облик, разрешила открыться сыну.

Телемах застал вместо нищего старца могучего мужа и принял его за бога.

—О бессмертный! — воскликнул он. — Смилуйся над

íàìè.

—Не бог я, а твой отец Одиссей! — молвил герой и бросился обнимать и целовать сына.

Не сразу поверил юноша, что нищий странник, превратившийся в могучего воина, — его отец. Лишь когда объяснил Одиссей, что своему превращению он обязан Афине, Телемах заключил отца в объятия.

Наговорившись, отец и сын выработали план действий. Возвратив с помощью Афины облик старца-нищего, Одиссей отправился в город.

Пока он туда добрел, Телемах уже успел встретиться во дворце с матерью, а на агоре — с женихами, которые приняли его с преувеличенной радостью и злорадством. Претенденты на итакийский трон собирались перед пиром помериться силами в метании копья и диска.

Эвмей привел в мегарон Одиссея, и тот стал обходить гостей, прося подаяния. Только один из женихов ничего не подал нищему, а швырнул в него скамейку. Одиссей не пошатнулся от сильного удара в спину, но только предрек месть эриний.

Долго еще пировали женихи. Упившись, они не заметили, как Телемах и Одиссей выносили из мегарона оружие. Не видели этого и служанки, заблаговременно запертые в своем помещении.

Уже стемнело, когда в мегарон вошла Пенелопа. Сев к очагу, она поставила сиденье для странника, а когда тот устроился, стала расспрашивать об Одиссее. Нищий рассказал о мнимых встречах с Одиссеем и уверил царицу, что царь жив и вскоре вернется.

Повелела Пенелопа постелить страннику мягкое ложе, он же, поблагодарив госпожу, попросил приказать рабыне, с которой она пришла, омыть ему ноги. Этой рабыней была старая няня Одиссея Эвриклея.

Когда Одиссей погружал ноги в таз, Эвриклея разглядела шрам на лодыжке и едва не вскрикнула. Узнала старая след

На пути в отечество

421

раны, нанесенной юному охотнику вепрем. Одиссей успел зажать няне рот ладонью:

— Молчи, если не хочешь меня погубить!

На следующее утро женихи вновь заполонили мегарон. Судя по их решительному виду, они замыслили убийство Телемаха. Разгадав их план, юноша усадил странника на скамье

óдвери и громко произнес:

—Будь здесь и пируй с гостями! Горе тому, кто тебя оскорбит!

Один из женихов дерзко возразил Телемаху, другой схватил со стола и швырнул в странника коровью ногу. Женихами вдруг овладел беспричинный смех. Не иначе Афина вселила в них безумие! Услышав шум, Пенелопа вышла с луком и стрелами в руках.

—Юноши и мужи! — обратилась она к женихам. — Этим луком владел Одиссей, да хранят его боги. Будет справедливо, если тот, кто хочет занять его место, сумеет пропустить стрелу через двенадцать колец, как это делал мой супруг.

Телемах вырыл ямки в земляном полу, укрепил жерди и к каждой из них сверху привязал кольцо. Тем временем лук Одиссея переходил из рук в руки, но никто не смог его даже разогнуть. Пока женихи были заняты луком, Одиссей, отведя в сторону Эвмея и еще двух слуг, открылся им и попросил Эвмея по первому знаку подать ему лук. Вернувшись в мегарон, Одиссей обратился к женихам, смазывавшим лук салом:

—Я вижу, достойные мужи, что лук Одиссея вам не дается. Разрешите и мне испытать, осталось ли у меня в руках хоть немного силы или ее истребили нужда и бродячая жизнь.

Несмотря на почтительное обращение, просьба вызвала ярость женихов. Один из них сказал за всех:

—Мало тебе, бродяга, что допущен в наше благородное общество! Ты еще дерзаешь состязаться с нами, как тот кентавр, которому лапифы отрубили нос и уши!

—Нельзя лишать одного гостя того, что позволено другим, — вмешалась Пенелопа. — Неужели вы думаете, что этот старец предложит мне свою руку, если ему даже удастся пробить стрелой кольца?

—Не женским делом ты занимаешься, мать, — прервал Телемах. — Иди лучше в свою половину, где тебя ждет ткацкий станок.

Удивилась Пенелопа, впервые услышав от сына дерзкие слова. Не поняла она, что Телемах отсылает ее, боясь подвергнуть опасности. Как только Пенелопа удалилась к себе,