Мифы и легенды народов мира. т.2. Ранняя Италия и Рим

Комментарии

393

233Пиза — этрусский город на Тирренском море, основанный, по преданию, выходцами из одноименного города на Пелопоннесе.

234Пирги и Грависки — порты города Церы, выявленны в ходе археологических раскопок в XX в.

235Так же как могучая река Пад питалась ручьями и речками, текущими с Альпийских гор, этрусская мифология пополнялась преданиями включенных в сферу этрусского политического и культурного влияния ближайших северных соседей и более отдаленных обитателей Европы. Свидетельством этого является Купавон, не отделимый от почитаемого славянами Купалы ни по имени, ни по характеру мифологических представлений. Лебединые перья на голове Купавона, истолкованные поэтом с помощью греческого мифа о падении солнечного божества Фаэтона, отражают ритуал, в котором жара летнего солнцестояния как бы соединилась путем погружения в купель с водной стихией — символом ее был лебедь. Преступная любовь, о которой вспоминает Вергилий, — это и противоестественное сочетание огня и воды, и отражение купальских преданий о браке братьев

èсестер.

236Еще одна ночь и еще одно знамение, на этот раз подготовившее Энея к первой его битве у стен осажденного италийцами троянского лагеря. Превращения — одна из излюбленных тем римской поэзии времени Августа. Ее в монографическом плане разработает уже после смерти Вергилия другой великий римский поэт — Овидий Назон в «Метаморфозах», отобрав из греческих мифов все, что относится к магическим превращениям. Но превращение кораблей в морских дев — не создание греческой фантазии, а великолепная находка Вергилия, открывшего тему метаморфоз в римской литературе.

237Рисуя сумятицу встречного боя под стенами троянского лагеря, Вергилий вводит в действие множество новых персонажей, которые тут же и гибнут. Большинство из них не упомянуто ни одним из древних авторов, занимавшихся италийской стариной до Вергилия. Но их произведения дошли в отрывках, и не исключено, что Анхемол, Меон, Алканор, Нумитор и другие фигурировали в произведениях Энния или Катона Старшего. Нумитор — тезка мифического царя Альбы Лонги из династии потомков Энея, отца Ромула. Имя Меон образовано от древнейших обитателей Малой Азии меонов.

238Редкий случай упоминания имени художника. Вергилия не смутило то, что произведение Эвритида было создано в другую эпоху.

239Ожесточение, проявленное Энеем после гибели близкого ему юноши Палланта, не уступает «воинской ярости» Турна. В душе Энея совершается перелом, подобный тому, который пережил у Гомера Ахилл после гибели Патрокла. В смертоубийстве он не останавливается ни перед чем, убивая, несмотря на свое хваленое

Комментарии

394

благочестие, даже жреца бога Аполлона. Вопреки своему обыкновению сохранять жизнь молящим о пощаде, он расправляется с поверженными героями. Здесь Эней уже не воплощение качеств принцепса Августа, а, скорее, жестокости участника гражданских войн Октавиана, еще не ставшего Августом. О жестокости Октавиана, затмившей преступления его соперника Марка Антония, во времена написания поэмы помнили, хотя публично и не говорили. Оправдывая Энея тем, что его жестокость была обусловлена самыми благородными качествами его души и была вынужденной, Вергилий оправдывает и Октавиана Августа.

240 Вспоминая о человеческих жертвоприношениях эпохи Троянской войны, когда они были обычным явлением, Вергилий, возможно, имеет в виду принесение Октавианом Августом в жертву этрусских юношей во время Перузинской войны в ответ на такой же акт восставших перузинцев.

241В этой реплике проявилось то, что выше характеризуется поэтом как презрение к богам. В описании Вергилия образ этрусского царя, современника Энея, приобретает черты эпикурейца, бросающего вызов богам. Сам Вергилий с высочайшим уважением относился к творчеству римского поэта Лукреция, изложившего учение Эпикура. Но отсутствие страха перед богами во времена Августа считалось одной из причин братоубийственных гражданских войн, и Август сделал все, чтобы укрепить традиционную римскую религию. Благочестивый Эней

âпоэме противостоит «безбожнику» Мезенцию, как Август — эпикуреизму. Но при этом поэт не скрывает своего восхищения мужеством и непреклонностью «ненавистника богов».

242Бесчеловечный тиран, ненавистник богов, Мезенций наделяется привлекательным качеством — отцовской любовью и внушает к себе симпатию. В этом соединении Вергилий — последователь Гомера, идущий в понимании человеческой психологии далее греческого поэта.

243Обращение эпического героя к коню имеет источником «Илиаду». Но у Вергилия конь Реб в отличие от коней Ахилла не наделен способностью вступать в диалог с людьми.

244Согласно толкованию Сервия, оскверненные похоронами не могли, не очистившись, приносить жертвы богам. Воздвижение трофея рассматривалось как воздаяние богам за дарованную ими победу.

245Сцена царского совета интересна с художественной точ- ки зрения. Поэт создает речи своих персонажей по законам ораторского искусства, одновременно вырисовывая их характеры. Благодаря этому эпизоду последующее действие приобретает драматический характер. Вергилий показывает себя последователем не только Гомера, но также Софокла и Еврипида.

246Диомед — сын этолийского царя Тидея, в «Илиаде» возглавлял ополчение из Аргоса, Тиринфа, Эпидавра и других городов Арголиды. В поздних греческих мифах, использованных

Комментарии

395

Вергилием, он такой же скиталец, как и Эней, обосновавшийся в Италии. Царь племени давнов Давн отдал ему в жены свою дочь, и Диомед поселился под горой Гарганом на побережье Адриатического моря.

247Аргириппа — согласно преданию, древнее название города Апулии Апи. Начальную часть названия «арги» связывали

ñАргосом, откуда явился Диомед, которому приписывали основание многих городов Апулии — Венузии (от имени Венеры, которую он ранил под Троей), Канузия, Беневента и Венафра.

248Калидон считался родиной Диомеда. Ему пришлось его покинуть, поскольку, согласно мифу, во время знаменитой Калидонской охоты он в споре за добычу убил своего родственника. Вернуться в Калидон и обнять свою супругу Эгалию Диомеду помешала Афродита (Венера), не забывшая о нанесенной ей под стенами Трои ране. Богиня любви с помощью некоего Каллираба, сына Сфенела, заставила Эгалию нарушить супружескую верность, и Диомеду пришлось, минуя родину, отправиться вместе со своими спутниками на чужбину, в Италию.

249Вергилий, как это отметили древние комментаторы «Энеиды», видоизменил греческий миф, согласно которому спутники Диомеда, убитого иллирийцами, превратились в птиц и, обитая на островах у побережья Апулии, с тех пор приветствуют каждого грека радостным хлопаньем крыльев. По Вергилию, спутники Диомеда превратились в птиц при жизни Диомеда и тревожат его самого. При этом Вергилий местом обитания птиц-душ считает не острова, а прибрежные скалы и берега рек Апулии. Раскопки в местах обитания давнов выявили надмогильные плиты с изображением огромных птиц, так что речь может идти не о произвольном изменении греческой легенды, а о попытке ее согласовать с верованиями местного населения.

250Это место (316-я строка XI книги) в древности вызывало споры толкователей «Энеиды». Источник Вергилия Катон Старший в «Началах» сообщает, что Латин выделил троянцам участок между Лаврентом и троянским лагерем. Вергилий же говорит о «пригожем участке у этрусской реки», под этой рекой понимались и Тибр, и река Уфент в Кампании.

251В «Энеиде» Метаб — царь племени вольсков. Сервий про-

изводит это имя от названия греческого города Метапонта в Южной Италии.

252Приверн — город Лация на склонах Вольских гор (ныне Пиперно Веккьо).

253Амасен — речка Лация в Помптинских болотах, впадавшая в Тирренское море у Таррацина.

254Вергилий, видимо, воспользовался именем предводителя войска Аркадии, аркадского героя, участвовавшего в Троянской войне.

255Называя лигуров хитрецами, Вергилий следует римской патриотической традиции, враждебной этому свободолюбивому

Комментарии

396

народу, употреблявшему в борьбе с захватчиками все доступные ему средства, в том числе нападение из засады.

256Вергилий вкладывает в уста прародителя этрусков Тархона расхожие объяснения причин упадка народа, некогда владевшего большей частью Италии, — роскошь, излишнее пристрастие к религии, утрату воинской доблести, — забывая о том, что речь идет об этрусках героической старины.

257Аррунт (Арунт) — распространенное, часто встречающееся в этрусских надписях мужское имя.

258Соракта — высокая, покрытая снегом гора в области фалисков, италийского народа, входившего в союз двенадцати этрусских городов. На горе ежегодно осуществлялось торжественное жертвоприношение местному божеству Сорану, которого Вергилий отождествляет с Аполлоном. Согласно мнению древнего комментатора Вергилия, под богом горы Соракты скрывается Дис Патер, владыка царства мертвых, соответствующий греческому Аиду. О том, что отождествление было известно поэту, говорит обращение «священный отец». Сама религиозная церемония на горе состояла в хождении жрецов босыми ногами по раскаленным углям. Жрецы назывались hirpi solani — «соланскими волками», поскольку владыка подземного мира мыслился в облике чудовищного волка.

259Акка — словечко этрусского происхождения в значении «мама», «няня». В римских легендах его носит мать-кормилица ларов («Акка Ларенция»), отождествленная с кормилицей Ромула и Рема.

260Иберийской бездной именовали водное пространство за Иберией (Испанией), т. е. океан.

261Ютурна (первоначально Diuturna, вместо Juturna) — название ручья близ Лавиния. Культ нимфы Ютурны был перенесен в Рим, на Форум. Римские авторы эпохи империи считали

ååдочерью Давна и сестрой противника Энея Турна.

262Мир, подписанный Энеем и Латином с соблюдением всех обрядов и формальностей, оказался непрочным, ибо Турн не смирился. Война возобновляется с новой силой.

263Камерт — сын Вульсента, легендарный правитель рано исчезнувшего города Амиклы, локализуемого между Анксуром (совр. Террацина) и Гаетой. По преданию, город Камерта пал в результате нашествия змей.

264Толумний — типично этрусское имя. Авгур рутулов Ларс Толумний, царь Вей, приказав убить римских послов, был виновником войны между Римом и Вейями. Этим именем, бывшим на слуху у римлян, воспользовался Вергилий для персонажа, также являвшегося виновником нарушения священного договора.

265В этрусских городах в период их независимости от Рима, как показывают эпитафии на этрусском языке, жило много греков, вступивших в брак с местными женщинами. Вводя в число

Комментарии

397

героев девять юношей, происшедших от смешанного брака, Вергилий мог также воспользоваться биографией первого римского царя этрусского происхождения, родившегося от такого брака и, в свою очередь, женившегося на Танаквиль.

266Япиг — эпоним народности Южной Италии япигов. Некоторые авторы называли его критянином, сыном Дедала и критянки, прибывшим на Сицилию и оттуда переселившимся в Италию. Вергилий использует вариант этой традиции, согласно которой Япиг — внук Аполлона и нимфы Ликии.

267Пеан, согласно Гомеру, — врач олимпийских богов.

268Эпизод с копьем Энея, застрявшим в корнях дерева, — пример образной символики, которая на протяжении двух тысячелетий привлекала к Вергилию умы и души многих челове- ческих поколений. Сам выбор оливы, а не другой древесной породы, разумеется, не случаен. Олива принадлежала к числу тех благодатных деревьев, которые почитали выходцы с Востока этруски, предки Вергилия. Христианские истолкователи Вергилия, открывшие у поэта-язычника родственную душу, могли вспомнить, что Иисус считался помазанным оливковым маслом. Но у современников Вергилия, скорее всего, могла возникнуть ассоциация со священным деревом на Палатине, которое спасло своими уходящими в воду обнаженными корнями основателей Рима. Одинокая олива близ Лаврента — символ родины Турна, которая одна протягивает ему погруженную в землю руку помощи. За нею стоит сама мать-земля, вскормившая юношу, и Фавн, бог Лаврента, родоначальник латинских царей. Именно этих богов призывает держать вошедший в землю железный наконечник отчаявшийся Турн.

Железо — также понятный читателям Вергилия символ, связанный с железным веком, сменившим в Италии, как и во всем круге земель, золотой век Сатурна. Железо — это оружие бога войны Марса, враждебного миру, сторонником которого провозгласил себя Август. Олива — символ мира. Она хочет сохранить жизнь не одному Турну, но препятствует разгулу страстей, бушевавших в Риме на протяжении столетия гражданских войн.

Этой логике мифа противоречит то, что дерево срублено троянцами, возглавляемыми Энеем — главным героем поэмы

èпредком миротворца Августа. С этой трудностью Вергилий справляется, указывая с самого начала, что пришельцы срубили оливу по неведению. Но все же уничтожение дерева бросает на Энея тень, и поэту приходится в следующем эпизоде, переносящем действие на небеса, вернуться к дереву, на этот раз к генеалогическому древу Италии, к выросшей на его стволе, питаемом кровью пришельцев-троянцев, могучей римской ветви. Образ этого генеалогического древа не только устраняет неясности в судьбе одинокой оливы, но и примиряет потомков некогда враждебных друг другу италийцев и римлян. Победа Энея — Рима — Августа была необходима, но и поражение Тур-

Комментарии

398

на — Италии (в том числе и предков самого Вергилия) фактиче- ски также было победой, поскольку Рим соединил в себе доблесть Италии с мудростью пришельцев и с их благочестием.

269В облаках над полем боя разрешается олимпийский конфликт. Побеждает мудрость Юпитера. Юнона отказывается от вражды к троянцам, поскольку, слившись с аборигенами, он утрачивает свое ненавистное ей имя. И снова Вергилий выступает как патриот италийского единства.

270В гибели Лавса, как до него Палланта, в смерти прекрасной амазонки Камиллы повинно безумие войны, поражающее мужчин и женщин, юношей и старцев, виновных и невиновных.

Поведение Турна показало, что до тех пор, пока он жив, будет война, и Вергилий уже подготовил читателей к тому, что устранение противника не только должно принести удовлетворение Энею и отдать ему причину спора — Лавинию, но и явиться благодеянием как для троянцев, так и для италиков, чьи интересы героически отстаивал рутул. В мифическую древность переносится ситуация заключительного этапа гражданских войн, когда на пути к миру стоял триумвир Марк Антоний. Занимая позицию Антония, обладая его качествами, пылкостью

èнепримиримостью, Турн остается италийским героем. Его Лавиния, доставшаяся Энею, ничем не напоминает союзницу Антония Клеопатру. И сам он не бросается на свой меч, как это сделал побежденный Октавианом Августом Антоний, а гибнет в поединке.

271Город этот (ныне местечко Пратика ди Маре) находился в болотистой местности или в лесу к югу от устья Тибра. Иногда его называли Лавролавинием. Согласно одной из версий, Лаврент был местом первоначальной высадки Энея. Здесь при раскопках были обнаружены тринадцать алтарей — свидетельство древности культа Энея в Лации.

272Нумик — река морского побережья Лация, занимавшая особое место в архаическом культе Весты и считавшаяся священной. Ее водой пользовались весталки при принесении жертв.

273У Вергилия нет и намека на то, что у Энея и Лавинии было потомство. О сыне этой супружеской пары сообщают другие авторы.

274Имя Тирр (Тиррен) — еще один намек на участие тирренов (этрусков) если не в основании Рима, то, во всяком случае, в создании одной из версий легенды об его основании.

275Здесь имеется в виду не Ганнибал, как может подумать читатель, знающий только этого карфагенского полководца, а карфагенский военачальник Гасдрубал, бросившийся в 146 г. до н. э. в ноги завоевателю и разрушителю Карфагена Сципиона Эмилиана.

276Калиги — сапоги, грубая обувь римских императоров.

277Не только глубочайшая древность, но и само существование города Альбы Лонги ныне ставится под сомнение. Археоло-

Комментарии

399

гами выявлены многие латинские центры, а от праматери Рима Альбы Лонги не осталось никаких видимых следов. Очевидно, слово «лонга» (лат. longa — «длинная») первоначально относилось не к городу, а к группе сельских поселений, вытянувшихся вдоль берега Альбанского озера, не уступающих по своей древности поселениям в излучине Тибра. Из самой легенды об Альбе Лонге как метрополии Рима можно заключить, что Рим возник при поддержке и участии этрусков, как и в других случаях влиявших на синойкизм сельских общин. Фиктивность Альбы Лонги не дает оснований для сомнений в существовании латинской политической системы в виде союза, центром которого являлась священная Альбанская гора. Рим в исторической реальности балансировал между Латинским союзом тридцати общин и этрусским двенадцатиградьем, используя существовавшие между ними противоречия и порой их разжигая.

278Прок (Procus) означает «дельный» (сравнить с русским словом «прок»).

279Рея Сильвия сохранила родовое имя фиктивной династии, заполняющей многовековую лакуну между Энеем и Ромулом. По другой версии легенды, мать близнецов звали Илией, именем, произведенным от названия города Илион, и считали ее дочерью Энея и Лавинии. Это связывало ее с троянской легендой и «троянским» родом Юлиев.

280Весталки — жрицы богини очага Весты, почитаемой во всех латинских городах. В весталки посвящали девочек шести— десяти лет, не имевших каких-либо телесных пороков, и только при живых родителях. Главной обязанностью весталок было поддерживать священный огонь в храме Весты. Исторгнутая из семьи, весталка попадала под власть великого понтифика. Служению богине весталка отдавала 30 лет: первое десятилетие проходила обучение, второе — исполняла положенные обряды, третье — обучала этому искусству вновь посвященных. На протяжении всего этого срока весталка должна была сохранять девственность. Нарушительницу замуровывали заживо. Зато весталки пользовались исключительными имущественными и правовыми привилегиями.

281Марс — бог латинян и других италийских племен, связываемый по функциям как с оплодотворением, так и со смертью. Его священные животные — волк и дятел, Посвященный ему первый месяц древнего италийского календаря март был месяцем начала полевых работ и войн. Сельскохозяйственная и оплодотворяющая функции Марса в ходе развития римского государства отступили на задний план, и он стал отождествляться с беспощадным и кровожадным Аресом, богом греков. Впервые Марс упоминается в архаическом гимне жрецов салиев.

282Фаустул — в переводе с латинского означает «счастлив- чик». Согласно легенде, у него был брат, также участвовавший

âвоспитании близнецов.

Комментарии

400

283Àêêà — по-сабински «мать», Ларенция — искаженное имя сабинского божества Larenta или Ларунды. Согласно другой версии мифа, Акка Ларенция не жена Фаустула и кормилица близнецов, а девушка, которую выиграл в игре в кости у храмового служителя прибывший в Италию Геркулес. Став возлюбленной знаменитого героя, она после его возвращения на родину была отдана в жены богатому этруску Тарутию. Впоследствии несметное достояние Акки Ларенции стало собственностью римского народа, установившего в честь благодетельницы праздник Ларенталии. Изложенная легенда, делавшая отцом-осно- вателем Рима не Марса, а героя Геркулеса (этрусского «Херкле»), имеет, как и ряд других римских легенд, этрусское происхождение.

284Легенда о соперничестве Ромула и Рема, видимо, уже

âдавние времена возникла для объяснения раздоров между патрициями, центром обитания которых был Палатин, и плебеями, обосновавшимися на Авентине. Детали гадания о выборе места для города взяты из практики гаданий, существовавшей

âСредиземноморье с незапамятных времен. Описание церемонии основания Рима заимствовано из священных книг этрусских жрецов гаруспиков, хотя и не дошедших до нас, но достаточно полно использованных в сохранившихся произведениях античных авторов.

285Согласно другим вариантам легенды, Ромул не убил Рема, а они оба правили городом, разделив между собой власть, как будущие консулы.

286Местом погребения Рема считался Авентин, получивший впоследствии имя Ремория. С судьбой Рема связывали также праздник Ремурии, или Лемурии, отмечавшийся девять раз в году для умилостивления душ мертвых — лемуров.

287«Город» Ромула представлял собой крепость, занимавшую

часть холма Палатин, очевидно, ту, которая была обращена к мосту через Тибр и могла контролировать переправу. Укреплениями первоначального «Ромулова города», скорее всего, являлись земляные насыпи, обложенные камнями и огороженные частоколами. Жилищами «горожан» служили хижины, основания которых вырублены в туфовой скале, а стены были сплетены из прутьев, облепленных смесью глины с соломой. Кровля хижины поддерживалась врытым в земляной пол столбом. Центральное место в хижине занимал очаг. Чтобы жилище не заливалось дождевой водой, вокруг него прорывалась канавка. Хижины этой конструкции обнаружены при раскопках Палатина. Дают о них представление и глиняные модели, использовавшиеся древнейшими обитателями притибрских холмов как погребальные урны.

288 Против проживания сабинян в районе формирования города трудно было возразить, но нашлись критики хронологии контактов двух этносов. По мнению Ж. Пусе, рассказ о синой-

Комментарии

401

кизме — создание поздней «лжеистории», использовавшей его в качестве удобной формулы объяснения возникновения города из ничего. На самом же деле о сабинянах как о реальности можно говорить применительно к концу VI — началу V в. до н. э., когда происходило опасное для Рима передвижение сабельских племен. Концепция Ж. Пусе как крайнее выражение «сабинофобии» не соответствует картине Рима, создаваемой на основе археологических данных. Начальный Рим не был ни латинским, ни сабинским, ни этрусским городом. Он был городом, в создании которого участвовали все этносы.

289Нундины (от архаических латинских слов novem — «девять» и dinom — «день») — римская неделя, состоящая из девяти дней, последний из которых считался праздничным. Древность части месяца из девяти дней засвидетельствована литературными источниками и этнографическими параллелями.

290В легенды из жизни первого поколения римлян вплетен рассказ о похищении сабинянок. Его источник — засвидетельствованная у многих первобытных народов форма брака — похищение невест (у славян — «умыкание»). Сабиняне в этой легенде представлены непосредственными соседями римлян, заселяющими соседний с Палатином холм Квиринал. Видимо, между латинянами и сабинянами поначалу не заключались браки, и соглашение о браке — результат длительного процесса общения, а не мгновенного нападения. В подтверждение наличия среди обитателей притибрских холмов двух различных по языку и обычаям групп населения специалисты приводят обнаруженные две формы погребального обряда — трупоположение

èтрупосожжение, а также различия в названиях местностей.

291Проперций Секст — римский поэт времени Августа, современник Вергилия и, так же как он, член кружка Мецената. В своих элегиях под влиянием Мецената он обратился к темам «начал» и изложил легенду о Тарпее нетрадиционно, увидев в сабинянке не предательницу, а влюбленную девушку. Вслед за Проперцием эту точку зрения поддержали некоторые римские историки.

292Легенда о Тарпее, открывшей ворота Капитолия, вошла во все повествования древних авторов о раннем Риме. Повсеместно Тарпея изображается как предательница, но мотивы ее предательства варьируются: алчность, любовь, хитрость с целью обезоружить врагов, жажда мести. Часть авторов называют Тарпею жрицей Весты, весталкой.

Для понимания происхождения легенды о Тарпее важнее всего то, что Тарпейская скала, которой дева дала свое имя, использовалась как место казни. С нее сбрасывали преступников

èбеглых рабов. Это наложило отпечаток и на мифическую Тарпею — позорная смерть должна была соответствовать позорному поведению той, которая дала имя скале. Так же как Рома дала имя Ромулу, Тарпейская скала дала имя и облик Тарпее.

Комментарии

402

Надо думать, что первоначально Тарпея, как и многие другие персонажи римских легенд, не имела никакого отношения к историческим событиям. Это явствует, помимо самого характера рассказа, из сообщений о погребении Тарпеи на Капитолии и принесении ей жертв весталками. Видимо, Тарпея — одно из божеств древнейшего, доэтрусского Рима типа Весты, вытесненное государственным культом Тинии-Юпитера. Когда культ древних богов был забыт, имя Тарпеи произвольно связали с попыткой овладения Капитолием.

293Матроналии — праздник замужних женщин, матрон, отмечавшийся в «мартовские календы», 1 марта. Связь между подвигом сабинянок и этим праздником неясна и сомнительна.

294Источником легенды о Курции является провал на форуме, возможно связанный с культом подземных богов. Неизвестно,

îкаком из Курциев идет речь в названии болота. Помимо сабинского полководца Меттия Курция с этим местом связывали также консула 454 г. до н. э. Марка Курция, который кинулся в этот провал, пожертвовав жизнью; юного всадника Мания Курция со столь же короткой (родовое имя может быть переведено как «короткий», «укороченный») и героической жизнью. Скорее всего, вообще название «Курциево болото» не связано с каким-либо именем, но людям свойственно объяснять неизвестное название какими-либо подвигами.

Курциево болото просуществовало до конца правления Цезаря и было уничтожено во времена Августа. Во время реконструкции Форума его закопали, и на его месте появились алтари, где в дни праздников приносились жертвы богине Весте (9 июня).

295Козье болото — место в излучине Тибра, впоследствии получившее название «Марсово поле».

296Родовое имя Юлий считалось латинским, хотя его и связывали с троянским именем Ил. Прозвище Прокул давалось лицам, рожденным от чужестранцев. По одной из версий предания, Юлий Прокул выдвигался латинами в качестве преемника Ромула.

297Трабея — тога, видимо, этрусского происхождения. Она была из пурпура или имела горизонтальные нашивные полосы из пурпура.

298В позднереспубликанскую эпоху квириты — обращение ко всем гражданам. В древнейшие времена, видимо, квиритами были члены религиозных родовых объединений — курий, покровителем которых считался бог Квирин.

299Слово «Неми» на латинском, а также на греческом и кельтском языках означает священную реку, примыкающую к лесу и водному потоку. Возможно, от той же основы «нем» — название реки Немунус у литовцев, древнерусское Немон, украинское Немон, современное русское Неман.

300Помпилий — родовое имя, образованное от слова «pompa» в значении «священная процессия».