1.2.5. Специфические права подозреваемого

1) Знать, в чем он подозревается, и получить копию постановления о возбуждении против него уголовного дела, копию протокола задержания, а также копию постановления об избрании (изменении, отмене) в отношении него меры пресечения;

2) давать объяснения (показания) по поводу имеющегося в отношении его подозрения, а также отказаться от дачи объяснений (показаний);

3) возражать против прекращения уголовного преследования по основаниям, указанным в п. 3 (истечение сроков давности уголовного преследования) и п. 6 ч. 1 ст. 24 (отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в п. п. 2, 2.1 ч. 1 ст. 448 УПК РФ, либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда РФ, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела или привлечение в качестве обвиняемого одного из лиц, указанных в п. п. 1 и 3 - 5 ч. 1 ст. 448 УПК РФ), ст. 25 (в связи с примирением сторон) и ст. 28 (в связи с деятельным раскаянием) УПК РФ, а также п. 3 (вследствие акта об амнистии) и п. 6 ч. 1 ст. 27 (отказ Государственной Думы Федерального Собрания РФ в даче согласия на лишение неприкосновенности Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, и (или) отказ Совета Федерации в лишении неприкосновенности данного лица) УПК РФ (ч. 2 ст. 27 УПК РФ);

4) иные права.

1.3. Обязанности подозреваемого

На подозреваемого, кроме того, возложены обязанности:

1) явиться к следователю (дознавателю и др.), в суд в назначенный срок либо заранее уведомить о причинах неявки;

2) надлежащим образом вести себя в соответствии с характером примененной меры пресечения;

а в случае заключения его под стражу:

3) соблюдать порядок в местах заключения;

4) выполнять законные требования администрации.

Подозреваемый также обязан подчиниться постановлениям об освидетельствовании (ст. 179 УПК РФ), личном обыске (ст. 184 УПК РФ), получении образцов для сравнительного исследования (ч. 3 ст. 202 УПК РФ), помещении в медицинский или психиатрический стационар для производства судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы (ст. 203 УПК РФ), а также выполнять иные обязанности.

За неисполнение обязанностей подозреваемый может быть привлечен к уголовно-процессуальной ответственности. В соответствии с ч. 1 ст. 111 УПК РФ в целях обеспечения установленного УПК РФ порядка уголовного судопроизводства, надлежащего исполнения приговора следователь (дознаватель и др.) или суд вправе применить к подозреваемому следующие меры процессуального принуждения:

1) обязательство о явке;

2) привод;

3) временное отстранение от должности;

4) наложение ареста на имущество.

1.4. Лицо, подозреваемое в совершении преступления (надо ли?)

Таким образом, нами охарактеризовано понятие и правовое положение подозреваемого в уголовном процессе. Однако формулируя те или иные нормы уголовно-процессуального законодательства, законодатель помимо термина "подозреваемый" часто использует выражение "лицо, подозреваемое в совершении преступления". Термин "лицо, подозреваемое в совершении преступления" употреблен законодателем в п. п. 15, 38 ст. 5, п. п. 3 - 5 ч. 3 ст. 49, ч. 1 ст. 224 и в ряде других статей УПК РФ. Данного субъекта уголовного процесса также иногда именуют заподозренным (к примеру: Завидов Б.Д., Орлова А.А. Глава 7. Участники уголовного судопроизводства со стороны защиты // Правовое положение участников уголовного судопроизводства. Комментарий законодательства: Основные положения, проблемы и новации / СПС "КонсультантПлюс"; Мельников В.Ю. Процессуальное оформление задержания заподозренного лица и его допрос // Рос. следователь. 2003. N 9.), "лицом, фактически заподозренным кем-либо в совершении преступления" (Сызранцев В.Г. Статья 46. Подозреваемый // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (научно-практическое издание) / Под общ. ред. В.В. Мозякова, Г.В. Мальцева, И.Н. Барцица. М.: Книга-Сервис, 2003. С. 208.), "подозреваемым в психологическом смысле слова" (См.: Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). М.: ВИТРЭМ, 2002. С. 73; Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России: Учебное пособие. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Велби; Проспект, 2004. С. 77.). То обстоятельство, что в одном случае (ч. ч. 1, 6 и 7 ст. 49 УПК РФ) законодатель ведет речь о подозреваемом, а в некоторых других - о лице, подозреваемом в совершении преступления, по крайней мере побуждает нас выяснить, равнозначны ли указанные понятия или же термин "лицо, подозреваемое в совершении преступления" имеет иное значение? Найти ответ на поставленный вопрос поможет исследование п. 3 ч. 3 ст. 49 УПК РФ, речь в котором идет о лице, подозреваемом в совершении преступления, в случае заключения его под стражу в порядке ст. 100 УПК РФ. Данный анализ следует произвести с учетом содержания ч. 1 ст. 46 УПК РФ.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 46 УПК РФ лицо, к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со ст. 100 УПК РФ, является подозреваемым. Применение меры пресечения начинается с фактического ограничения свободы лица, к которому она применяется (возложения на него определенного рода обязанностей). Исходя из редакции подп. "б" п. 3 ч. 3 ст. 49 УПК РФ применение меры пресечения в виде заключения под стражу начинается с фактического задержания лица. Указанные положения позволяют сделать вывод, что все "лица, подозреваемые в совершении преступления", фактически задержанные в связи с применением к ним в соответствии со ст. 100 УПК РФ меры пресечения в виде заключения под стражу, одновременно с началом фактического задержания становятся подозреваемыми. Иначе говоря, фактически задерживаемое (во исполнение постановления об избрании меры пресечения) в рассматриваемом порядке лицо является подозреваемым. До задержания оно этим статусом не обладало. Но фактическое задержание в случае применения заключения под стражу уже осуществляется в отношении подозреваемого.

Данное обстоятельство позволяет сделать еще более обобщенный вывод - "лицо, подозреваемое в совершении преступления" (а таковым является и то, в отношении кого постановление об избрании меры пресечения уже вынесено, но еще не применено) - это более широкое понятие, чем понятие "подозреваемый" (Александров А.С. также рекомендует отличать от подозреваемого лицо, подозреваемое в совершении преступления. См.: Александров А.С. Глава 4. Участники уголовного судопроизводства // Уголовный процесс России: Учебник / А.С. Александров, Н.Н. Ковтун, М.П. Поляков, С.П. Сереброва; науч. ред. В.Т. Томин. М.: Юрайт-Издат, 2003. С. 116.), и, соответственно, замена этого термина понятием "подозреваемый", как это делается в части работ (См., к примеру: Божьев В.П. Глава 7. Участники уголовного судопроизводства со стороны защиты // Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева; науч. ред. В.П. Божьев. М.: Спарк, 2002. С. 115; Колчевский И.Б. Глава 7. Участники уголовного судопроизводства со стороны защиты // Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (официальный текст с изменениями и дополнениями на 1 октября 2002 г.): Постатейный научно-практический комментарий коллектива ученых-правоведов под руководством В.И. Радченко, В.П. Кашепова, А.С. Михлина. М.: Библиотечка "Российской газеты", 2002. С. 97; и др.), думается, недопустима. Любой подозреваемый одновременно является лицом, подозреваемым в совершении преступления. Но могут ли лица, подозреваемые в совершении преступления, не являться подозреваемыми? Конституционный Суд РФ считает, что могут.

По мнению Конституционного Суда РФ, поскольку конституционное право на помощь адвоката (защитника) не может быть ограничено федеральным законом, то применительно к его обеспечению понятия "обвиняемый", а в нашем случае, думается, и "подозреваемый" должны толковаться в их конституционно-правовом, а не в придаваемом им УПК РФ более узком смысле. В целях реализации названного конституционного права Конституционный Суд РФ предлагает учитывать не только формальное процессуальное, но и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется публичное уголовное преследование.

При этом факт уголовного преследования и, следовательно, направленная против конкретного лица обвинительная деятельность могут подтверждаться проведением в отношении него следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него (в частности, разъяснением в соответствии с ч. 1 ст. 51 Конституции РФ права не давать показаний против себя самого). Поскольку такие действия направлены на выявление уличающих лицо, в отношении которого ведется уголовное преследование, фактов и обстоятельств, ему должна быть безотлагательно предоставлена возможность обратиться за помощью к адвокату (защитнику) (См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. N 11-П "По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова" // Собр. законодательства РФ. 2000. N 27. Ст. 2882) <67>. Иначе говоря, требование, к примеру, ч. 1 ст. 16 УПК РФ, согласно которому "подозреваемому и обвиняемому обеспечивается право на защиту", и аналогичное положение, закрепленное в ч. 1 ст. 49 УПК РФ, подлежат расширительному толкованию. Право на защиту и защитник имеются не только у подозреваемого и обвиняемого. И как следствие тому - лицо, подозреваемое в совершении преступления, может не быть ни подозреваемым, ни обвиняемым.

Предполагается, что таковыми являются любые лица, в отношении которых предприняты уголовно-процессуальные меры, реально ограничивающие их свободу и (или) личную неприкосновенность, в том числе до того, как они станут подозреваемыми (обвиняемыми) с позиции уголовно-процессуального закона. Лицо может являться названным субъектом уголовного процесса с момента начала осуществления в отношении него от имени государства уголовного преследования, в каких бы формах таковое ни было реализовано. Или иначе - во всех случаях, когда его права и (или) свободы существенно затрагиваются или могут быть существенно затронуты действиями и (или) мерами, связанными с уголовным преследованием (См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. N 11-П "По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова" // Собр. законодательства РФ. 2000. N 27. Ст. 2882.).

Еще один вопрос, без рассмотрения которого невозможно составить четкое представление об использованном законодателем в УПК РФ понятии "подозреваемый". В п. 3 ч. 1 ст. 46 УПК РФ подозреваемым именуется лицо, к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со ст. 100 УПК РФ. А исходя из ч. 1 ст. 97, ст. 99, ч. 1 ст. 100, ч. 2 ст. 104, ч. 2 ст. 107 и ч. 1 ст. 108 УПК РФ мера пресечения избирается лишь в отношении подозреваемого (обвиняемого). Подозреваемым же лицо, не являющееся обвиняемым (а также не подпадающее под признаки п. п. 1, 2 и 4 ч. 1 ст. 46 УПК РФ), может стать только после реализации (применения) постановления об избрании к нему меры пресечения.

Выявленные обстоятельства позволяют нам сделать один из двух выводов. Либо мы должны признать бессмысленность п. 3 ч. 1 ст. 46 УПК РФ, так как мера пресечения не может быть применена, пока не избрана, а избирается она лишь в отношении подозреваемого. Если она избирается лишь в отношении подозреваемого, который таковым является по признакам, закрепленным в п. п. 1, 2 и 4 ч. 1 ст. 46 УПК РФ, то подозреваемого, который бы таковым стал по признаку, указанному в п. 3 ч. 1 ст. 46 УПК РФ, вообще быть не может. С таким подходом мы не готовы согласиться. Коль законодатель посчитал необходимым вычленить отдельный п. 3 ч. 1 ст. 46 УПК РФ, значит, указанная разновидность подозреваемых возможна.

Тогда напрашивается другой вывод - понятие "подозреваемый", употребляемое в ч. 1 ст. 97, ст. 99, ч. 1 ст. 100, ч. 2 ст. 104, ч. 2 ст. 107 и ч. 1 ст. 108, п. п. 2 и 3 ч. 1 ст. 208, ст. 210 и некоторых других статьях УПК РФ, существенно более широкое, чем то, о котором идет речь в ч. 1 ст. 46 УПК РФ. Продемонстрируем ниже те доводы, которые позволяют нам придерживаться этой точки зрения.

Думается, бесспорно, что избрание меры пресечения и ее применение - это не одно и то же. Исходя из буквального толкования п. 3 ч. 1 ст. 46 УПК РФ, пока мера пресечения не применена к лицу, не являющемуся до этого ни обвиняемым, ни подозреваемым, такое лицо статусом подозреваемого не обладает. Не будет, соответственно, подозреваемым рассматриваемого рода лицо, в отношении которого вынесено постановление об избрании меры пресечения, до момента ее применения.

Представим следующую ситуацию. Уголовное дело возбуждено по факту, а не в отношении конкретного лица. По делу никто не задерживался в соответствии со ст. ст. 91 и 92 УПК РФ, никому не направлялось уведомление о подозрении в совершении преступления в порядке, предусмотренном ст. 223.1 УПК РФ. Обвиняемого (подозреваемого) в уголовном процессе пока нет, но в распоряжении следователя (дознавателя и др.) имеются фактические основания, позволяющие избрать в отношении конкретного лица меру пресечения. Что должен сделать следователь (дознаватель и др.)? Вправе ли он вынести постановление об избрании в отношении такого лица меры пресечения? Если исходить из того, что мера пресечения избирается лишь в отношении подозреваемого или обвиняемого, а с позиции ч. 1 ст. 46 и ч. 1 ст. 47 УПК РФ указанных субъектов в рассматриваемом уголовном процессе нет, то и выносить данное постановление нельзя.

Но вряд ли кто оспорит наше утверждение, что на практике в этом случае обязательно будет вынесено постановление об избрании меры пресечения. А в ряде случаев, если таковое не было вынесено и лицо затем скрылось от органа предварительного расследования, а еще хуже - совершило более тяжкое преступление, на следователя (дознавателя и др.) вполне может быть наложено взыскание за ненадлежащее исполнение возложенных на него обязанностей по предварительному расследованию находящегося в его производстве уголовного дела.

Таким образом, в предложенной ситуации следователь (дознаватель и др.) не только вправе, но и обязан избрать в отношении пока еще не являющегося с позиций ч. 1 ст. 46 УПК РФ подозреваемым лица меру пресечения (с согласия руководителя следственного органа обратиться в суд с ходатайством об избрании таковой). Допустим, указанная мера пресечения избрана, но лицо, в отношении которого вынесено соответствующее постановление, успело скрыться от органов предварительного расследования. Можно ли объявить его в розыск? Согласно ст. 210 УПК РФ органам дознания может быть поручен розыск лишь подозреваемого (обвиняемого). Ни тем ни другим (опять же исходя из редакции ч. 1 ст. 46 УПК РФ) до применения к нему меры пресечения лицо, в отношении которого вынесено постановление об избрании меры пресечения, не является. Что же, его нельзя разыскивать, поручать органам дознания его розыск? По нашему разумению, после вынесения в отношении лица постановления об избрании меры пресечения и выявления фактических оснований его розыска, последний может быть объявлен и поручен органам дознания.

Другой вопрос, также проистекающий из того, что подозреваемым законодатель именует лицо, в отношении которого применена (а не избрана) мера пресечения. Согласно ч. 1 ст. 100 УПК РФ в определенных случаях мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого. Опять же позволим себе утверждать, что это правило распространяется и на лиц, которые пока еще подозреваемыми не являются, но станут таковыми после применения указанной меры пресечения. В той же статье законодатель требует предъявить обвинение "подозреваемому не позднее 10 суток" (в ч. 2 ст. 100 УПК РФ - 30 суток) "с момента применения меры пресечения, а если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу - в тот же срок с момента задержания". Если в этот срок обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения немедленно отменяется.

Что же получается, если такое лицо, в отношении которого избрана мера пресечения, скроется от органов предварительного расследования и по этой причине ему мера пресечения долгое время не может быть применена, в уголовном деле не будет подозреваемого? Подозреваемого не будет с позиций ч. 1 ст. 46 УПК РФ, но одноименный субъект будет участником закрепленных в некоторых других статьях УПК РФ правоотношений. Так, при наличии к тому оснований и соблюдении обязательных условий указанное лицо может быть объявлено в розыск, а затем, если оно так и не будет найдено, предварительное расследование может быть законно приостановлено по п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК РФ.

Вывод из сказанного может быть один. В ч. 1 ст. 97, ст. 99, ч. 1 ст. 100, ч. 2 ст. 104, ч. 2 ст. 107 и ч. 1 ст. 108, п. п. 2 и 3 ч. 1 ст. 208, ст. 210 и в ряде других статей УПК РФ под термином "подозреваемый" понимается более широкое, чем в ч. 1 ст. 46 УПК РФ, понятие. Таким подозреваемым лицо становится по крайней мере на момент вынесения постановления об избрании в отношении него меры пресечения в порядке, предусмотренном ст. 100 УПК РФ, а не только после применения к нему этой меры пресечения (возбуждения в отношении него уголовного дела, задержания в соответствии со ст. ст. 91 и 92 УПК РФ и т.п.).

Мы рады были бы занять иную позицию и заявить, что в ч. 1 ст. 97, ст. 99, ч. 1 ст. 100, ч. 2 ст. 104, ч. 2 ст. 107 и ч. 1 ст. 108, п. п. 2 и 3 ч. 1 ст. 208, ст. 210 и др. УПК РФ речь идет лишь о тех лицах, которые на момент, о котором упоминается в указанных статьях, уже были наделены статусом подозреваемого. Но тогда подозреваемых, о которых говорится в п. 3 ч. 1 ст. 46 УПК РФ, вообще быть не может. Ведь, как уже отмечалось, исходя из ч. 1 ст. 97, ст. 99, ч. 1 ст. 100, ч. 2 ст. 104, ч. 2 ст. 107 и ч. 1 ст. 108 УПК РФ, мера пресечения избирается лишь в отношении подозреваемого (обвиняемого), а подозреваемым лицо, не являющееся обвиняемым (а также не подпадающее под признаки п. п. 1, 2 и 4 ч. 1 ст. 46 УПК РФ), может стать только после реализации (применения) постановления об избрании к нему меры пресечения.

Мы между тем в последующем о данной особенности института подозреваемого будем умалчивать. Обычно под подозреваемым понимается тот участник уголовного процесса, о котором речь идет в ч. 1 ст. 46 УПК РФ. Именно его правовой статус и был рассмотрен в настоящем параграфе работы.