Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
5fan_ru_ХРЕСТОМАТІЯ З ФІЛОСОФІЇ ПРАВА.doc
Скачиваний:
27
Добавлен:
28.02.2016
Размер:
1.01 Mб
Скачать

Неокантианские концепции философии права

Заметный вклад в формирование и развитие неокантианской философии права внес немецкий юрист Р. Штаммлер (1856—1938). В русле кантовских положений о соотношении должного и сущего, формального и фактического Штаммлер отстаивал логический при­мат права по отношению к социальным реалиям и подчеркивал, что "закономерность социальной жизни людей есть закономерность) юридической формы ее".

При этом под закономерностями и целями социальной жизни и общественного развития Штаммлер как кантианец имел в виду априорные идеи разума, включая и априорные формы права и пра­вового долженствования. "Частные наблюдения над правом, — под­черкивал Штаммлер, — зависят от общих понятий права, а не на­оборот. Понятие права, напротив того, совершенно независимо от того или иного социального приложения его в сфере конкретного опыта".

С этих позиций он критиковал марксистское учение об опре­деляющей роли экономических отношений и вторичном (надстроечном) характере права и утверждал, что общественная жизнь обу­словливается правовым регулированием. "Право, — писал он, — может быть признано окончательной инстанцией, несущей ответст­венность за социальное хозяйство, потому что оно образует в каче­стве регулирующей формы социальной жизни обусловливающую основу всех возможных социальных явлений'".

Под правом (в его различении и соотношении с законом) Штаммлер имеет в виду "естественное право с меняющимся со­держанием". Поскольку речь идет об априорном понятии есте­ственного права, то и его "меняющееся содержание" — это фор­мальные характеристики права (априорные целеполагания ра­зума), а не некое фактическое (социальное) содержание. В кон­тексте шгаммлеровского учения эта сформулированная им кон­цепция "естественного права с меняющимся содержанием" оз­начала, что именно право и его изменения определяют развитие общества, а не наоборот.

Данная концепция (не всегда, правда, в ее собственно штамм-леровском понимании) сыграла значительную роль в процессе "воз­рождения" естественного права и обновления естественноправовых исследований в XX в. Заметное влияние на последующую фило­софско-правовую мысль оказала и штаммлеровская разработка понятия "правильное право"", которое он использовал в своей кри­тике позитивистского правопонимания.

Видным представителем неокантианской философии права был и другой немецкий юрист Г. Радбрух. Право (в его различе­нии и соотношении с законом) у него представлено в понятиях "идея права", "надзаконное право", а не посредством понятия "естественное право", как у некоторых других кантианцев. Но его философско-правовая критика юридического позитивизма и настойчивые призывы к восстановлению в юриспруденции "идеи права" и концепций "надзаконного права" существенно содейст­вовали послевоенному "ренессансу" естественного права в За­падной Европе.

В этом плане особую роль сыграла работа Радбруха "Законное неправо и надзаконное право" (1946), которая вызвала широкую дискуссию в ФРГ и ряде других стран, способствовала консолида­ции идей и усилий всех тогдашних противников юридического по­зитивизма и дала заметный толчок активизации естественноправо­вых и философско-правовых исследований.

Юридический позитивизм, подчеркивал Радбрух в этой своей работе, ответствен за извращение права при национал-социализме, так как он "своим убеждением "закон есть закон" обезоружил не­мецких юристов перед лицом законов с произвольным и преступным содержанием'". Трактовка юридическим позитивизмом власти как центрального критерия действительности права означала го­товность юристов к слепому послушанию в отношении всех законо­дательно оформленных установлений власти. Правовая наука тем самым капитулировала перед фактичностью любой, в том числе и тоталитарной, власти.

Такому подходу Радбрух противопоставляет неокантианскую трактовку справедливости как содержательного элемента идеи права и сущности понятия права. При этом у Радбруха речь шла не о материальном, а о формальном принципе справедливости, смысл которого раскрывался им через принцип равенства. "Так как спра­ведливость, — писал Радбрух, — указывает нам именно на то, что­бы обходиться так: "равное равно, неравное неравно", но ничего не говорит нам о точке зрения, по которой ее следует охарактеризо­вать как равное или неравное, она определяет лишь отношение, но не способ обхождения.

Такое понимание справедливости и равенства, лежащее в ос­нове правопонимания Радбруха, и определяет в его подходе отли­чие права от "законного неправа". "Установление, — пишет он, — которому не присуща воля к тому, чтобы обходиться так: "равное равно, неравное неравно", может быть позитивным, может быть целесообразным, даже необходимым и поэтому также и абсолютно законно признанным, но ему должно быть отказано в имени право, так как право есть лишь то, что по меньшей мере имеет своей це­лью служить справедливости".

Таким образом, у Радбруха различение права и закона прово­дится и трактуется с рационалистическо-философских (в духе нео­кантианства), а не с юснатуралистических позиций: в концепции Радбруха право (в его различении с законом) — это "идея права", а не "естественное право".

Позитивное право, расходящееся со справедливостью (т. е. с содержательным элементом "идеи права"), не является действи­тельным правом, поэтому ему, согласно Радбруху, надо отказать в послушании. "Если законы, — отмечает он, — сознательно отрица­ют волю к справедливости, например, произвольно отказываются от гарантий прав человека, то такие законы не имеют действия, народ не обязан к послушанию им, и юристам тоже надо найти мужество отрицать их правовой характер".

Для "обновления права" и возрождения юридической науки, подчеркивал Радбрух, необходимо вернуться к идее надзаконного (надзаконодательного) права. "Юридическая наука, — писал он в работе "Обновление права", — должна вновь вспомнить о тысяче­летней мудрости античности, христианского средневековья и эпохи Просвещения, о том, что есть более высокое право, чем закон, — естественное право, божественное право, разумное право, короче говоря, надзаконное право, согласно которому неправо остается неправом, даже если его отлить в форму закона».

Эта идея "надзаконного права" как отрицание юридического позитивизма для многих была идентична признанию естественного права и существенно содействовала расширению круга сторонни­ков его "возрождения".

Однако сам Радбрух, как мы видели, трактовал "надзаконное право", хотя и антипозитивистски, но в русле неокантианской фи­лософии права, а не с позиций юснатурализма. Также и "природа вещей" трактовалась им (в отличие от юснатуралистов) не как бы­тие или содержательное выражение естественного права, а как чисто мыслительная юридическая форма.

Такой подход характерен и для многих других представите­лей неокантианской философии права (в их числе — К. Кюль, И. Лоб, А. Оллеро, О. Хёффе, Э. Цахер и др.). Все то, что для юсна­туралистов является объективно данным естественным правом (включая правовое значение естественного права, природы вещей, бытия человека и т. д.), для неокантианства — это лишь формаль-но-правовыелсонстлукции в духе трансцендентальной и априорной идеи~права, которая весьма далека от понятия естественного права. "Подлинная философия права, — замечает испанский неокантиа­нец А. Оллеро, — пребывает в вечном поиске формального право­вого принципа".

Наполнение этих априорных формальных конструкций из­менчивым содержанием "культурных ценностей" (определенным смыслом справедливости, свободы, основных прав человека, пра­вового государства и т. д.) осуществляется постижением правово­го долженствования для соответствующей социально-исторической ситуации. Постигая требования этого трансцендентального право­вого долженствования применительно к изменяющимся историче­ским условиям, философия права тем самым, согласно неоканти­анским представлениям о соотношении идеи права и позитивного права, формулирует для юриспруденции, законодателя и право-применительной сферы (и прежде всего — правосудия) разумные ориентиры и образцы для позитивно-правовых установлений и решений.

В русле идей Канта и кантианцев (Штаммлера и др.) развива­ет свою философско-правовую концепцию профессор юридическо­го факультета Франкфуртского университета В. Науке. "Филосо­фия права, — подчеркивает он, — хочет развить учение о правиль­ном праве, учение о справедливости. Это сложное дело. От успеха этого дела зависит каждый в своей повседневной жизни'". Разли­чая "правильное право" и позитивное право, он под "правильным правом" имеет в виду "разумное право", "справедливое право". "Проблема правильного права, — пишет он, — предмет философии права. Философия права — учение о правильном праве".

В своей трактовке смысла "правильного права" Науке апелли­рует к истории философии права и опирается на предшествующие концепции различения права и закона (позитивного права), особен­но на метафизическое учение о праве Канта и философско-право­вые идеи неокантианцев (само философско-правовое понятие "пра­вильное право" он берет у Штаммлера).

Позитивное право, подчеркивает Науке, следует рассматривать юридико-догматическими средствами и методами, "правильное пра­во" — философско-правовыми. Философско-правовое изучение и обоснование права должно быть научным. Философия права должна опираться на знание истории философии права и действующего по­зитивного права. Не ограничиваясь лишь общими вопросами права, философско-правовое исследование должно быть ориентировано на рассмотрение актуальных проблем позитивного права.

Между философией права, с одной стороны, теорией права, со­циологией права и политикой права (правовая политика), с другой, есть конкуренция и идет борьба за сферы влияния. "Во всяком слу­чае, — пишет Науке, — чем сильнее сомнения в возможностях фи­лософии права в качестве учения о правильном праве, тем сильнее становятся политика права, социология права и теория права".

Философия права (или метафизика права, как она складыва­лась исторически), замечает Науке, изначально стремилась к охва­ту и постижению всех правовых явлений. Новое время (особенно Кант) показало, что метафизика (философия) права может быть удовлетворена при условии, если человеческое достоинство и сво­бода признаются и гарантируются в качестве абсолютных масшта­бов справедливости ("справедливого права"). В этом и состоят ос­новные проблемы философии права.

Прежняя философия права, подчеркивает Науке, верно опре­делила проблему, и этого подхода следует придерживаться и сего­дня. Смысл такого подхода состоит в следующем. Есть определенная, достаточно узкая сфера, которая выражается понятиями за­щита жизни, достоинства и свободы человека против насилия и коварства. Здесь должно быть подлинное (действительное) право, четкое отличие права от неправа, здесь должна быть справедли­вость. "Это, — пишет Науке, — сфера философии права. И такая философия права предполагает пессимистическую социальную ан­тропологию (жизнь, достоинство, свобода находятся под постоян­ной угрозой со стороны других людей) и доверие к тому, что мета­физика права (нападения на жизнь, достоинство, свободу неправо­мерны) должна быть основана".

Все остальное, находящееся вне этой сферы философии пра­ва, можно как "область не необходимых потребностей", согласно Науке, "оставить политике, интересам, власти и ее мягкой совре­менной форме (консенсус)". Правила данной области отношений тоже можно называть "правом", но это будет злоупотреблением, поскольку подобные правила являются "правовыми правилами лишь в нетехническом смысле": "эти правила содержат лишь закреплен­ную информацию о властных отношениях, но не информацию о справедливом праве".

В целом философско-правовые концепции неокантианцев вне­сли существенный вклад в развитие правовой мысли XX в. (Нерсесянц В.С. Философия права. – М., 1997).

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]