Личностный потенциал подростков, страдающих депрессией

Одним из тяжелых периодов в жизни каждого человека являет­ся подростковый кризис. По мнению А. Н. Леонтьева, в подростковом возрасте происходит второе рождение ребенка. В этот период перед человеком открываются новые возможности и в то же время новые сложности. Индивид в этот период времени приобретает чувство воз­растной неполноценности (Бохан Т. Г., 2003). Все чаще подростки, ко­торых не понимают, замыкаются в себе, отчуждаются от той среды, в которой живут, погружаясь в депрессию. Причина депрессии может развиваться при фрустрации двух потребностей (Бохан Т. Г., 2003):

• Аффилиации (потребность во включенности, т. е. в данном контексте потребность включиться в круг сверстников);

• Приватизации (потребность в отделении от родителей). Под­ростки, больные депрессией, часто испытывают упадок сил, они апа­тичны и безынициативны. Снижение активности, отчужденность и са­моизоляция от общества могут наблюдаться и при некоторых тревож­ных расстройствах, однако в большинстве случаев для таких больных характерно активное поведение и возбужденное состояние. Кроме того, данное расстройство может провоцировать попытки самоубийства, при­водить к потере аппетита и утрате интереса к жизни.

В нашем исследовании мы предположили, что подросток, стра­дающий депрессией - будет иметь низкий личностный потенциал. Ис­следование проводилось в ОГУЗ ТКПБ (Томская клиническая психиат­рическая больница) в подростковом отделении 15 г. Томска.

Материалы и методы исследования. Выборку составили подро­стки (шесть человек) из них три девушки и три молодых человека в воз­расте с 12 до 17 лет.

До нас специалисты этого отделения диагностировали пациен­тов при помощи методики «CDI» («описание детской депрессии» М. Ковач). Результаты их исследования выявили наличие тяжелого со­стояния депрессии у подростков. При исследовании личностного потен­циала у подростков, страдающих депрессией, мы использовали такие методики, как «жизнестойкость» (С. Мадди), «базисные убеждения» (Р. Янов-Бульман) и «субъективное благополучие» (Н. П. Фетискин). Использование данных методик для исследования личностного потен­циала было обосновано доктором психологических наук, профессором С.А. Богомазом (Богомаз С. А., 2009). Результаты исследования. По ме­тодике определения «жизнестойкости», исходя из среднего балла, у всех респондентов были выявлены низкие показатели по шкалам «вовлечен­ность» (27,5 балла) и «контроль» (22,3 балла), т. е. респонденты неспо­собны включаться в решение жизненных задач, контролировать свои действия, свое состояние здоровья и находиться в контакте с окружаю­щим миром. Показатели по шкале субъективного благополучия (сред­ний показатель по выборке составил 9 баллов) говорят о том, что подро­стки, скорее всего, не удовлетворены собой и своим положением, лише­ны доверия к окружающим и надежды на будущее. Они испытывают трудности в контроле своих эмоций, неуравновешенны, негибки, посто­янно беспокоятся по поводу реальных и воображаемых неприятностей.

Эти результаты подкрепляются и данными, полученными по методике «базовые убеждения», по которой показатели соответству­ют норме (3,5 балла) по таким шкалам, как: благосклонность мира, доб­рожелательность людей, справедливость мира, контролируемость мира, случайность и ценность «Я». По шкалам «самоконтроль» и «везение» методики «базовые убеждения», респонденты демонстрируют показате­ли ниже нормы (2,8 балла). Данные результаты свидетельствуют о том, что подростки склонны доверять миру с убежденностью в том, что он к ним благосклонен. Им присуще чувство справедливости в том контек­сте, что каждый получает то, что заслуживает, при этом - они не верят в удачный ход событий своей жизни и не питают надежд на будущее. Подростки уверены в способности контролировать происходящее, но при этом не склонны доверять себе.

В ходе проделанной работы мы подтвердили свою гипотезу, что подростки, страдающие депрессией, имеют низкие показатели личност­ного потенциала. Более того, полученные результаты позволяют утвер­ждать, что депрессия может тормозить развитие личностного потенциа­ла, т. к. это ригидная форма поведения «притупляет» активный рост подростка и способствует развитию фиксированных форм поведения. В заключение хотелось бы добавить, что низкий личностный потенциал имеет свою динамику, он развивается в течение жизни, и можно пред­положить, что после лечения и активной включенности в жизнь, полу­чения необходимой психологической поддержки возможно повышение личностного потенциала за счет внутренних ресурсов.

Щевлягина М. Б.

ИГРОВАЯ КОМПЬЮТЕРНАЯ АДДИКЦИЯ У ПСИХИЧЕСКИ

БОЛЬНЫХ И ЛИЦ С ДЕВИАНТНЫМ ПОВЕДЕНИЕМ

Актуальность изучения аддиктивных расстройств обусловлена широкой распространенностью и влиянием на деструктивное поведе­ние. Компьютерные интернет-зависимости являются новыми клиниче­скими формами аддиктивного поведения. Особый интерес представляет изучение дезадаптивной и компенсаторной функций игровой компью­терной аддикции у психически больных с шизофренией, эпилепсией, расстройствами личности, алкоголизмом и наркоманией. Это связано с тем, что в структуру данных заболеваний входят облигатно значимые психопатологические феномены, которые могут играть существенную роль в развитии т. н. расстройств привычек и влечений.

Научная проблема данного исследования заключена в необхо­димости изучения наличия и характера взаимосвязи зависимости от компьютерных игр с особенностями антиципационной и волевой деятельности у психически больных и лиц с девиантными формами по­ведения. Целью исследования является изучение взаимосвязи зависимо­сти от компьютерных игр со спецификой антиципационной и волевой деятельности у психически больных и лиц с девиантными формами по­ведения.

В рамках обозначенной в ходе теоретического анализа пробле­мы и в соответствии с целью исследования, были выдвинуты гипотезы:

1. Патологическая игровая компьютерная деятельность имеет специфические психологические особенности и проявления при разных психических расстройствах и девиантных формах поведения.

2. Патологическая игровая компьютерная деятельность связана с нарушением антиципационной и волевой способностей личности пси­хически больных и лиц с девиантными формами поведения.

В реализованном исследовании приняли участие лица мужского пола 20-30 лет, проходившие лечение в РКПБ им. В. М. Бехтерева г. Казани и в Казанском городском наркодиспансере. Вся выборка была разделена на 5 экспериментальных групп: больные шизофренией (27); эпилепсией (18); расстройствами личности (15); алкоголизмом (17); наркоманией (15). Контрольную выборку составили здоровые испытуе­мые (не состоящие на учете у психиатра и нарколога) того же возраста (28). Каждой из групп был предложен следующий блок психодиагно­стических методик:

1. тест «склонность к зависимому поведению» В. Д. Менделевича,

2. разработанная анкета,

3. тест «антиципационной состоятельности» В.Д. Менделевича,

4. нормированная шкала диагностики волевых расстройств Л. О. Пережогина.

Перед началом обследования с каждым пациентом проводилась индивидуальная беседа. Все полученные данные впоследствии подверг­лись корреляционному и дивергентному анализу. Изучение специфики антиципационной и волевой деятельности у лиц с психическими забо­леваниями (шизофренией, эпилепсией, расстройствами личности) и де-виантными формами поведения (алкоголизмом, наркоманией) позволи­ло пролить свет на особенности возникновения игровой компьютерной зависимости у данных больных. Было обнаружено, что в каждой группе испытуемых игровая аддикция взаимосвязана с комплексом различных особенностей антиципационной и волевой сферы.

Таким образом, была подтверждена гипотеза № 1 о том, что па­тологическая игровая компьютерная деятельность имеет специфические психологические особенности и проявления при разных психических расстройствах и девиантных формах поведения. Однако в ходе исследо­вания было выявлено, что нарушения антиципационной состоятельно­сти и волевой деятельности имеют место лишь у больных эпилепсией, наркоманией и расстройствами личности. Соответсвенно в этих группах пациентов игровая компьютерная зависимость представляет наиболь­шую угрозу для психологического благополучия и развития личности. У больных шизофренией, алкоголизмом и у контрольной группы - здо­ровых испытуемых данных расстройств обнаружено не было. Наоборот, было отмечено улучшение показателей.

Таким образом, игровая компьютерная деятельность оказывает положительное влияние, снижая уровень переживания болезни. Соот­ветственно гипотеза № 2 о том, что патологическая игровая компьютер­ная деятельность связана с нарушением антиципационной и волевой способностей, подтвердились частично (не для всех групп больных). Однако, принимая во внимание природу возникновения склонности к зависимому поведению в отношении компьютерных игр у больных ши­зофренией, не стоит строить благоприятного прогноза. Не исключено, что с развитием черт зависимой личности появятся и нарушения воле­вой и антиципационной сферы. Да и в случае с больными алкоголизмом можно считать сомнительным выбранный ими способ компенсации, поскольку возникновение новой зависимости может привнести много новых проблем в жизнь аддикта.

Яковлева А. С. Жирков А. М.

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ АДАПТАЦИЯ К БОЛЕЗНИ ЛИЦ

С ОНКОГЕМАТОЛОГИЧЕСКИМИ ЗАБОЛЕВАНИЯМИ

Цель исследования - изучить основные компоненты адаптации личности к болезни и лечению при хроническом миелолейкозе (ХМЛ) и хроническом лимфолейкозе (ХЛЛ). Задачи исследования: у лиц, стра­дающих ХМЛ и ХЛЛ, выявить доминирующие эмоциональные состоя­ния, изучить особенности «внутренней картины болезни», особенности «терапевтического поведения» (комплайенса), особенности психологи­ческого преодоления стресса болезни (копинг-стратегии), взаимосвязь основных компонентов психологической адаптации личности к болезни с клинико-биологическими характеристиками.

Методы исследования: «методика определения доминирующего состояния» (ДС) (Куликов Л. В., 2002), «тип отношения к болезни» (ТОБОЛ) (Вассерман Л. И., 2002), «способы копинга» (Вассерман Л. И., 1999), «уровень субъективного контроля» (УСК) (Бажин Е. Ф., Голынкина Е. А., Эткинд Л. М., 1993).

Материалы исследования: данные психологического исследо­вания 39 больных ХМЛ и ХЛЛ, среди них 20 мужчин и 19 женщин;

средний возраст изученных больных составил 54, 55 лет. Исследование проводилось в Федеральном центре сердца, крови и эндокринологии им. В. А. Алмазова, на базе Санкт-Петербургского государственного меди­цинского университета им. И. П. Павлова.

Результаты исследования: лиц, страдающих ХМЛ, в отличие от больных ХЛЛ, характеризует более пассивное отношение к жизни; большая тревожность, лабильность эмоционального состояния. В свою очередь, больные ХЛЛ более критичны в самооценивании. У больных ХМЛ и ХЛЛ чаще всего встречаются следующие типы отношения к болезни: гармоничный, эргопатический, анозогнозический, ипохондри­ческий, меланхолический, сенситивный. Больные ХМЛ и ХЛЛ исполь­зуют стратегии конфронтации, дистанцирования, поиска социальной поддержки, самоконтроля, планирования решения проблемы. Больным ХМЛ присущ более высокий уровень субъективного контроля личности над сферами отношений и достижений, чем больным ХЛЛ. При лимфо-и лейкоцитозе у больных ХМЛ и ХЛЛ наблюдаются выраженные изме­нения в оценке своего состояния, уровне субъективного контроля лич­ности над значимыми сферами жизни, способах преодоления стресса, связанного с заболеванием. Полученные данные могут быть использо­ваны при психологическом сопровождении лечебного процесса, при планировании психокоррекционной и социореабилитационной работы.

Яшанина А. А.

ЭЭГ-КОРРЕЛЯТЫ КРЕАТИВНОСТИ И ЛИЧНОСТНЫХ ЧЕРТ

В последнее время большое внимание уделяется изучению ней-робиологических основ творческих способностей и выяснению особых личностных характеристик творческих людей. Хотя, согласно литера­турным данным, многие личностные черты могут быть связаны с креа­тивностью, мы решили остановиться на чертах, выделяемых К. Г. Юнгом [Юнг, 2001]. Это было обусловлено тем, что широко из­вестна гипотеза Г. Айзенка о связи экстраверсии с фоновым активаци-онным состоянием коры, а, с другой стороны, согласно представлениям К. Мартиндейла, высокой креативности сопутствует сравнительно низ­кая активация коры.

В исследовании принимали участие 48 человек (студенты НГТУ, юноши). Деление на группы высоко- и низкокреативных лиц осуществлялось по успешности решения эвристической задачи. Для определения личностных черт использовали опросники Г. Айзенка EPQ и Д. Кейрси. Активность коры головного мозга регистрировали при по­мощи 16-канального отведения биопотенциалов и с использованием программы «Нейрокартограф» определяли показатели мощности и ко­герентности биопотенциалов для шести частотных диапазонов (тета-1, тета-2, альфа-1, альфа-2, бета-1 и бета-2) фоновых значений ЭЭГ. Фак­торный анализ показателей экстраверсии, мощности, частоты и коге­рентности биопотенциалов проводили отдельно для каждого частотного диапазона в группах высоко- и низкокреативных студентов.

Различия в факторной структуре в зависимости от креативности были установлены для показателей частоты и когерентности биопотен­циалов. Для левого полушария факторная структура экстраверсии и ЭЭГ-характеристик была сходна, а для правого полушария - отлича­лась, что соответствует литературным данным о доминировании функ­ций правого полушария в творческом процессе.

При анализе показателей межполушарной когерентности в го­мологичных отведениях левого и правого полушария вклад экстравер­сии в структуру ритмов биопотенциалов также был отмечен только для группы высококреативных испытуемых.

В ходе факторного анализа показателей индивидуальной сред­ней частоты биопотенциалов были выделены три наиболее информа­тивных частотных диапазона: тета-2 (4-6 Гц) и бета-1,2-диапазоны (15-30 Гц). Для тета-2-диапазона межгрупповые различия касались сте­пени взаимосвязи уровня экстраверсии и регионарных изменений пико­вой частоты мощности этого ритма.

В результате корреляционного анализа установлено, что чем выше значения экстраверсии, тем ниже частота тета-2-ритма в правой височной области коры. Этот факт также подчеркивает особое значение правого полу­шария и является подтверждением гипотезы Г. Айзенка о меньшей актива­ции коры у экстравертов. В ходе анализа индивидуальной частоты бета-ритмов фактор «Экстраверсия» со значимыми нагрузками от показателей частоты бета-ритма был выделен только в группе высококреативных лиц. Для этой группы выявлены положительные корреляции между экстраверси­ей и частотой бета-2-ритма, достоверные для биопотенциалов преимущест­венно передней части коры и правого полушария. С использованием фактор­ного анализа показателей средней частоты биопотенциалов в шести выде­ленных диапазонах ЭЭГ и значений по шкалам «ощущение» (S), «мышле­ние» (T) и «рассудочность» (J) для групп низко- и высококреативных испы­туемых различия в факторной структуре было обнаружено только для функ­ций «ощущения» и «мышления». В группе высококреативных лиц значения этих функций входили в отдельный фактор, сформированный вместе с на­грузкой от показателей частоты мощности биопотенциалов в бета-2 и тета-1-диапазонах. Для низкокреативной группы функция «ощущения» была связа­на с показателями тета-1 и альфа-1 ритмов, а функция «мышления» с бета-1 и альфа-1-ритмами. Для функции «рассудочность» значимые различия в фор­мировании факторов между группами не были установлены.

Полученные данные свидетельствуют, что высококреативные лица по частотным характеристикам ЭЭГ отличаются большей склонностью к диффузным широко распределенным корковым процессам, имеющим раз­ные формы «предподготовки» активности мозга к дальнейшей деятельности в зависимости от преобладания функций «ощущение-интуиция» и «мышле­ние-чувство». Кроме того, на основе полученных данных можно сделать вывод о том, что потенциал развития творческих способностей у низкокреа­тивных лиц тем выше, чем выше их иррациональные личностные особенно­сти. Таким образом, подтверждена ведущая роль в организации творческой деятельности правого полушария, функциональную активность которого связывают с иррациональными формами мышления.

Педагогическая и возрастная психология

Анискевич Е. И. Юхновец Т. И.

РАЗВИТИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО САМОСОЗНАНИЯ СТУДЕНТОВ-ПСИХОЛОГОВ В ПРОЦЕССЕ ОБУЧЕНИЯ

Формирование профессионального самосознания личности бу­дущих специалистов в процессе учебно-профессиональной деятельно­сти является актуальной проблемой современной психологии, что свя­зано с изменившимися социальными и экономическими условиями, но­вациями в области профессионального образования. Профессиональное самосознание выступает в качестве центрального психического новооб­разования студенческого возраста и является важнейшим элементом психологической культуры будущего специалиста, а развитие профес­сионального самосознания рассматривается как основное содержание процесса профессионализации (Кудрявцев Т. В., 1986). Теоретический анализ психологической литературы позволяет констатировать много­образие точек зрения на проблему профессионального самосознания. Данный феномен рассматривается как осознание человеком своей при­надлежности к профессиональной группе (Парыгин Б. Д., 1971), как средство саморегуляции личности, выражающееся в осознании собст­венных психических особенностей, анализе себя как субъекта деятель­ности, осознании и оценке системы отношений (Фам Т. Н., 1989).

С целью развития профессионального самосознания студентов-психологов нами была разработана программа психолого-педаго­гического тренинга. На наш взгляд, специально организованный тренинг развития профессионального самосознания, включающий, помимо специ­альных психокоррекционных техник, дискуссионные методы группового принятия решений, лекции, является одной из наиболее удобных, конст­руктивных форм психологической работы со студентами-психологами. Тренинг также предоставляет возможность самоанализа, который как средство самосознания способствует личностному и профессиональному саморазвитию и самосовершенствованию (Богомаз С. Л., 1997).

В качестве методологической основы при разработке тренинга мы придерживались позиции П. Л. Шавира, который определяет про­фессиональное самосознание как установку по отношению к себе как субъекту профессиональной деятельности и осознание себя в этой дея­тельности (П. Л. Шавир, 2005).

Разработанная программа была реализована в 2010 на базе Белорусского государственного педагогического университета имени Максима Танка. В исследовании принимали участие студенты третьего курса (10 человек). Занятия проводились два раза в неделю по 1 часу

20 минут в течение пяти недель. В процессе реализации программы тре­нинга решались задачи: развитие когнитивного (расширение системы знаний о себе как личности и профессионала), аффективного (выработка адекватной самооценки) и поведенческого (закрепление собственной Я-концепции в конкретных ситуациях взаимодействия, развитие эффек­тивной саморегуляции) компонентов профессионального самосознания.

Для оценки эффективности разработанной программы использова­лась методика «семантический дифференциал» Ч. Осгуда, в качестве объек­тов оценивания выступили имеющиеся у студентов образы «Я-реального», «Я-студента» и «Психолога». Для сопоставления показателей по шкалам, измеренным у испытуемых до и после реализации программы, использовал­ся Т-критерий Вилкоксона. По трем из девяти переменных были выявлены статистически значимые сдвиги оценок в направлении их увеличения после проведения тренинга, а именно: «Сила Я-реального» (Т = 5,5; р < 0,05), «Активность Я-реального» (Т = 5; р < 0,01), «Активность Психолога» (Т = 5;

р < 0,05).

Полученные результаты свидетельствуют о том, что произошло развитие волевых осознаваемых качеств третьекурсников, их уверенно­сти в себе, независимости, склонности рассчитывать на собственные силы в трудных ситуациях; повысилась их активность, общительность, экспрессивность. Кроме того, изменился образ психолога, в котором последний предстает более активным, энергичным, деятельным, невоз­мутимым человеком. Можно сделать вывод о том, что проведение заня­тий сказалось в большей степени на поведенческом компоненте само­сознания студентов, что в целом согласуется с теоретическими разра­ботками по проблемам развития и формирования профессионального самосознания, согласно которым образ Я отличается определенной ус­тойчивостью к различного рода психологическим воздействиям, осо­бенно за небольшой промежуток времени, а также реализуется основ­ной принцип деятельностного подхода, согласно которому личность развивается в значимой деятельности. На наш взгляд, необходимо уси­лить проводимую систематическую работу по развитию профессио­нального самосознания студентов-психологов на протяжении всего пе­риода обучения в вузе, что будет способствовать более высокому уров­ню осознанной целенаправленной их активности.

Антонян Л. В. Петанова Е. И.