Научно-педагогические основы методики обучения истории

1. Методика: ремесло, наука или...? 2. Научный статус методики обучения истории: объект и предмет научного исследования, методологические основы и функции, свойства методики, её связь с другими науками. 3. Проблемы обновления учебно-методической литературы по истории в условиях кризиса классической («знаниевой») парадигмы образования и становления гуманистической парадигмы образования.

1. Методика: ремесло, наука или...?

«Преподавание принадлежит к разряду деятельностей, силу которых чувствуют только те, на кого обращены они, кто непосредственно испытывает на себе их действие; стороннему трудно растолковать и дать почувствовать впечатление от урока учителя или лекции профессора. В преподавательстве много индивидуального, личного, что трудно передать и ещё труднее воспроизвести (курсив наш. – Авт.)», — заметил В.О.Ключевский в одном из очерков, посвящённых памяти выдающихся российских историков¹. В связи с этим и подобными ему примерами у людей, так или иначе причастных к образованию, возникают вопросы: «Не является ли умение преподавателя производить на аудиторию и отдельного учащегося неизгладимое впечатление особым даром, талантом, отпущенным природой лишь некоторым, избранным ею счастливчикам? Не удел ли всех остальных, кто избирает учительское поприще, следовать проверенным предписаниям, которые, кстати сказать, часто отождествляют с методикой?» Именно в этом смысле методику уподобляют ремеслу, т.е. профессиональному занятию по шаблонам и инструкциям, лишённому творческой инициативы и воодушевления.

Чтобы ответить на эти и другие вопросы, необходимо сначала определиться с ведущими понятиями лекционной темы.

Словарь терминов

Образование – осуществляемый в образовательных учреждениях или самостоятельно процесс овладения системой знаний, человеческой культурой в целом, процесс развития и становления личности, а также результат этого процесса – определённый уровень овладения культурой (образованности), развитие личности в контексте культуры.

Парадигма образования — исходная концептуальная схема, модель постановки проблем и их решения, методов исследования, господствующих в течение определённого исторического периода в научном сообществе.

Методика [гр. methodike] — в интересующем нас значении это «отрасль педагогической науки, исследующая закономерности обучения определенному предмету»².

Кстати, как правильнее называть наш предмет: методика преподавания или методика обучения истории? В названиях книг по этой теме используются оба варианта, например: Зиновьев М.А. «Очерки методики преподавания истории» (М., 1955); Вагин А.А. «Методика преподавания истории в средней школе» (М., 1968); Гора П.В. «Повышение эффективности обучения истории в средней школе» (М., 1988); Вяземский Е.Е., Стрелова О.Ю. «Теория и методика преподавания истории» (М., 2003) и др.

За этой на первый взгляд простой игрой слов Пётр Васильевич Гора видел два принципиально разных подхода к предмету и задачам методики. В одном случае в сферу её исследований попадает только деятельность педагога по «сообщению, передаче сведений о чём-нибудь», т.е. преподавание. В другом — считается, что методика имеет дело с обучением, т.е. со сложным процессом, включающим взаимосвязанные и находящиеся в движении факторы и компоненты образовательного процесса: (1) цели исторического образования, (2) его содержание, (3) познавательные возможности учащихся, (4) формы и способы обучения истории (преподавания и изучения), (5) результаты исторического образования. В учебно-методической литературе появился и третий (консенсусный) вариант названия – «Методика преподавания и изучения истории»³.

Впрочем, дело не столько в названии науки, специальности⁴  или учебника, излагающего их основы, сколько в принципиальном отношении специалистов к предмету и целям своих научно-педагогических исследований, к содержанию и критериям оценки результатов образовательной деятельности школьников и педагогов.

Вопросы и задания:

Проанализируйте предложенные ниже педагогические ситуации и подумайте, к какому из вариантов определения методики они тяготеют: а) наука; б) ремесло; в) природное дарование; г) ваш вариант определения.

1. Грановский преподавал науку о прошедшем, а слушатели выносили из его лекций веру в своё будущее, ту веру, которая светила им путеводной звездой среди самых беспросветных ночей нашей жизни… История, сохраняя в чтениях Грановского свой строгий характер науки, становилась учительницей жизни. (С.М.Соловьёв как преподаватель // В.О.Ключевский. Литературные портреты. М.: Современник, 1991. С. 200)

2. Городничий: То же я должен вам заметить и об учителе по исторической части. Он учёная голова — это видно, и сведений нахватал тьму, но только объясняет с таким жаром, что не помнит себя. Я раз слушал его: ну, покамест говорил об ассириянах и вавилонянах — ещё ничего, а как добрался до Александра Македонского, то я не могу вам сказать, что с ним сделалось. Я думал, что пожар, ей-богу! Сбежал с кафедры и что силы есть хвать стулом об пол. Оно конечно, Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать? От этого убыток казне. (Н.В.Гоголь. Ревизор)

3. Я преподаю историю в 7—10-х классах. Люблю историю... Когда-то к событиям давно минувших веков я относился с молодой страстностью. Я лютой ненавистью ненавидел Святополка Окаянного и восторженно почитал Святослава Игоревича. Все столетия были переполнены моими личными друзьями и недругами. Детское неравнодушие, им частенько болеют даже прославленные историки…

Люблю историю такой, какая есть! Что бы ни случилось со мной, со страной, со всем миром, я уже знаю — бывало и не такое, ничему не удивляюсь. Люблю историю и заставляю серьёзно, не по-детски любить её своих учеников…

Меня считают беспощадным учителем, зато скажу не хвастаясь: мои ученики всегда поражают на экзаменах широтой знаний. (В.Тендряков. Шестьдесят свечей)

4. Пётр Петрович Шмидт был противником кровопролития, — продолжал Мельников. – Как Иван Карамазов у Достоевского, он отвергал всеобщую гармонию, если в её основание положен хоть один замученный ребенок… Всё не верил. Не хотел верить, что язык пулемётов и картечи – единственно возможный язык переговоров с царём. Бескровная гармония… наивно? Да. Ошибочно? Да. Но я приглашаю Батищева и всех вас не рубить с плеча, а почувствовать высокую себестоимость этих ошибок!..

Напрягся класс: учитель не просто объясняет – он обижается, негодует, переходит в наступление… (Г.Полонский. Доживём до понедельника)