VI. Аргумент четвертый: теория души как эйдоса жизни

1. Рассказ Сократа о своих прежних занятиях натурфилософией и критика им определения причин как чисто физических. Если к единице прибавить другую единицу, получится двойка; но эта же двойка получится и в том случае, если единицу разделить на две части; следовательно, причина получения двойки не в увеличении единицы и не в ее разделении. Исследование физических причин ни к чему не приводит даже у Анаксагора с его учением о кос­мическом Уме; остается неизвестным, почему Земля плоская или круглая и как произошел физический мир, и уж тем более остается неизвестной подлинная причина пребывания Сократа в тюрьме, кото­рая есть результат вовсе не строения его тела, но приговора афинян и его собственного нежелания покидать тюрьму.

2. Учение о причинах, а) Подлинной причиной вещей является то, что в них существует само по себе: большой размер вещи зависит от того, что ей свойственна большая величина, и высокий человек не головою больше низкого человека, но в силу своей причастности боль­шой величине, а голова человека может быть причиной и его высокого, и его низкого роста. Это значит понимать причину как понятие, или смысл (), благодаря которому и определяется «истина сущего»; это и есть идея (), которой причастно все существующее и от которой все получает свое имя, включая рост Федона, Симмия и Сократа. б) Однако если Симмий ниже Федона и выше Сократа и сразу причастен идее большой величины и малой ве­личины, то это не значит, что сами понятия большого и малого смеши­ваются или переходят одно в другое; это значит только то, что большое и малое берутся здесь не абсолютно, но только в сравнении с чем-ни­будь другим, т. е. относительно. Смешивается и переходит одно в дру­гое то, что подчинено этим понятиям, но не самые понятия; и если подчиненное одному понятию становится подчиненным другому поня­тию, то первое понятие отступает или гибнет для данного предмета. в) Поэтому вещи хотя и не противоположные друг другу, например огонь и снег или двойка и тройка, но причастные противоположным идеям, т. е. понятиям тепла и холода или понятиям четности и нечетности, не терпят в себе одновременного присутствия противоположных идей, так что огонь, превращаясь в снег, теряет идею холода, и двойка, превращаясь в тройку, теряет идею четности.

3. Отсюда вывод и для души: как четность несовместима с не­четностью, так и душа, будучи жизнью тела, несовместима с его смертью; и когда умирает тело, то душа не умирает, а только отступает от тела; и если неуничтожима четность, когда четная двойка становится нечетной тройкой, а только отстраняется от тройки, то и когда умирает тело, душа тем самым вовсе не умирает, а продолжает быть неуничтожимой, хотя уже и отделяется от земного тела. При этом подобное рассуждение о душе относится и вообще ко всем «первым основаниям» () бытия.

VII. Этические выводы из учения о душе

1. Если бы со смертью тела погибала и душа, то дурным людям не чем было бы беспокоиться. Но так как душа после смерти тела остает­ся, она несет на себе язвы всех преступлений, совершенных ею при жизни тела.

2. Праведные души спокойно занимают свое надлежащее место в Аиде. Злые же души сопротивляются, страшатся, их насильно тащит соответствующий гений (демон), и испытывают они в Аиде всякие страдания и наказания, пока «силою необходимости» они не будут переселены в обиталище, какого заслуживают.