4.4. Санкции и ограничения, которые могут быть применены к ответчику по российскому законодательству за посягательство на репутацию

Ответчика по искам о защите репутации¹⁴ могут обязать:

• опубликовать опровержение;

• компенсировать моральный вред;

• возместить убытки.

4.4.1. Компенсация морального вреда

Рассмотрение компенсации морального вреда как санкции (огра­ничения) вряд ли вызовет споры. Поэтому практику по статье 10 Конвенции скорее всего можно применять к требованиям компенса­ции морального вреда и рассматривать ее как способ и юридичес­кую возможность снизить размер компенсации до минимума или во­обще исключить ее применение.

Исковые требования политического деятеля (любое выборное или назначенное лицо органов власти) о выплате значительной суммы компенсации морального вреда обычно встречаются, когда главной целью иска является оказать давление на СМИ или разорить его. Или в случаях слишком чуткого отношения к своей персоне. Как считают некоторые чиновники и депутаты, чем выше должность, чем значи­тельнее положение, тем больше должна быть компенсация мораль­ного вреда. Поэтому в исках пишут: «...учитывая должностное по­ложение истца, а также то, что к его деятельности приковано внима­ние большого количества избирателей... истец требует 1 миллион рублей». В этих случаях в возражениях на иск нужно обязательно использовать практику Евросуда и убеждать суд и другую сторону процесса, что «пределы допустимой критики в отношении полити-

^{1 4} В случае если лицо привлечено к уголовной ответственности по статьям 129, 130 УК РФ и связанным с ними статьям, то к такому лицу могут быть применены штраф или лишение свободы. К применению таких санкций следует предъявлять самые серь­езные требования в части обоснования их необходимости. Учитывая, что во многих странах оскорбление и клевета декриминализированы, необходимость применения ука­занных санкций вряд ли можно будет оправдать перед Европейским судом.

Интернет-сайт «Изучаем Европейскую конвенцию»

ческого деятеля как такового шире, чем в отношении частного лица. В отличие от последнего первый должен проявлять и большую сте­пень терпимости к пристальному вниманию журналистов и всего общества к каждому его слову и действию. Нет сомнения, что пункт 2 статьи 10 позволяет защищать репутацию всех лиц, т. е. распростра­няется и на политиков, даже когда они выступают не в качестве час­тных лиц но в таких случаях необходимо взвешивать потребности подобной защиты в связи с интересом общества к открытой дискус­сии по политическим вопросам»¹⁵. Такая аргументация способна се­рьезно снизить размер компенсации морального вреда или даже исключить ее. Удовлетворение иска об опровержении не должно ав­томатически вести и к присуждению компенсации морального вреда. Например, Европейский суд, установив, что права заявителя были нарушены национальными органами, может ограничиться только кон­статацией этого факта и отказать в компенсации морального вреда¹⁶. Любой размер компенсации морального вреда можно рассматри­вать как санкцию, способную в будущем оказать сдерживающее вли­яние на свободу высказывания мнения. Поэтому ее применение по иску о защите репутации должно оцениваться с позиций необходи­мости и адекватности. О необходимости применения такой санкции можно говорить тогда, когда у распространителя порочащих (оскор­бительных)¹⁷ сведений не было оправдания для осуществления сво­боды мнения именно в такой форме.

^{1 5} Lingens v. Austria, постановление от 8 июля 1986 г., Series А по. 103, параграф 42. В других решениях по схожим ситуациям (Oberschlick v. Austria, постановление от 23 мая 1991 г., Series А по. 204, параграф 59; Grinberg v. Russia, постановление от 21 июля 2005 г., параграф 25) Европейский суд высказывался несколько иначе, но от­ личия незначительные и не затрагивают сути (см. эти материалы на сайте Института проблем информационного права: www.medialaw.ru).

¹⁶ См.: Oberschlick v. Austria, параграф 68.

¹⁷ О возможности взыскания компенсации за распространение оскорбительных сведений сказано в пункте 9 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 24 фев­ раля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граж­ дан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц». Постановление пре­ дусматривает, что если мнение было высказано в оскорбительной форме, унижаю­ щей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть воз­ ложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорбле­ нием (статья 130 УК РФ, статьи 150, 151 ГК РФ). Что такое «оскорбительная фор­ ма» — не ясно. Некоторые юристы считают, что пленум недопустимо ввел в практи­ ку понятие, ранее неизвестное. Главное основание для критики — отсутствие терми­ на в нормативных актах и размытость содержания. Возможно, пленум имел в виду

www.sutyajnik.ru/rus/echr/school

108

Применение Европейской конвенции о защите прав человека в судах России

Бремя доказывания наличия «необходимости» возлагается на ис­тца, так как именно он требует применить санкции, а на суд возлага­ется обязанность оценить, существует ли потребность в подобном ог­раничении¹⁸. Несмотря на такое распределение бремени доказыва­ния, ответчик для того, чтобы суд принял правильное и всестороннее решение, должен показать, почему эти ограничения (санкции) явля­ются недопустимыми. Для этого можно ссылаться на практику Ев-ропей-ского суда. Любой принцип, который ввел Европейский суд, объясняет, почему санкция (ограничение), примененная нацио­нальным судом, не была необходимой (или, другими словами, явля­лась непропорциональной). Перечень некоторых постановлений Ев­ропейского суда, полезных в таких делах, приведен ниже (см. пара­граф 4.7). Чем лучше ответчик сможет показать схожесть дел или схо­жесть основных моментов в деле из практики Суда и рассматривае­мого спора в российском суде, тем больше у него шансов показать, что санкция, которую просит применить истец, непропорциональна и потому недопустима.