Историко-философское введение.Ч

- 31 -

ства, которую назвали «материальной силой, как только она овладевает массами». Таким образом, открытие исторического развития общества позволяет создать адекватную теорию его переустройства. Значит, модель общества можно с точностью построить на бумаге, а затем силой революционной воли пролетариата воплотить в жизнь.

Реальное историческое развитие ХХ века показало, что, в конечном счете, идеи, провозглашенные представителями немецкой философии, претендовали на роль преобразовательной силы, как у идеалистов, так и у материалистически мыслящих классиков марксизма.

Маркс не преодолел концепцию гегелевской философии, отождествляющей реальное бытие с идеальным понятием, реальную действительность с теорией этой действительности. Это проявилось и в тезисе, что идея превращается в материальную силу, что научная теория (на что претендовал марксизм, поскольку соответствовал нормам науки своего времени) определяет материальную практику, что исторический процесс – неуклонно развивающиеся по пути общественного прогресса общественноэкономические формации, к которым Маркс свел реальную человеческую историю, превратив ее в умозрительную схему. Учение К. Маркса об общественно-экономической формации очень близко гегелевской идее развития мирового разума как основе истории.

«Ошибкой» этой философии, которая стала особенно явной в наше время, был взгляд на человека, сущность которого определяется исключительно лишь той формой общества, в котором живет этот человек. Понимание социальной сущности человека не давало ответа на вопрос, почему все люди разные, несмотря на их одинаковое положение в материальном производстве, не решало проблему индивидуального человека, а, кроме того, лишало его активности. Человек-индивид сам по себе ничего не значит, его значение в жизни общества и истории зависит от того класса, выделившегося соответственно структуре материального производства той или иной общественно-экономической формации. По Марксу и Энгельсу, человек – активное практически действующее существо, его активность проявляется лишь в рамках того

- 32 -

или иного класса, коллективе, к которому он принадлежит, более того, она «задана» соответствующим классом. И лишь в будущем коммунистическом обществе, по мысли философов, все люди смогут развить свои индивидуальные задатки, став всесторонне развитыми личностями.

Существенной слабостью теории материалистического понимания истории и марксова акцента на социальной сущности человека, явилось то, что проблема нравственности выпала из поля зрения этой философии. Обосновывая развитие коммунистического общества как общества свободных людей, начинающих подлинную историю, марксизм не уделяет специальное внимание проблеме нравственности: философы считают, что построение коммунистического общества «само собой» сделает всех людей свободными, а значит нравственными, в то время как этика была специальным предметом рассмотрения у Канта, Фихте и Гегеля. К. Маркс и Ф. Энгельс заменили этику политической теорией общественного переустройства.

Внашу эпоху отсутствие внимания к нравственной составляющей как особой характеристике поступков человека является уже не только слабостью, но и большим пороком.

Вто же время глубокий экономический анализ Маркса современного ему капиталистического общества, его теоретический прогноз о превращении науки в важнейшую производительную силу в будущем обществе, постановка проблемы социальной справедливости, заставляет оценивать марксизм как значительный этап в развитии философской мысли.

Немецкая философия в лице И. Канта, И.Г. Фихте, Г.В.Ф. Гегеля явила миру классическую разработку философии разума. Л. Фейербах начал критику этой концепции, развив антропологический материализм, однако оставался в ее школе. Критику рационализма продолжили К. Маркс и Ф. Энгельс, но и они, вместе с тем, остались на позициях классической философии разума, даже разработав материалистическое понимание истории.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

-33 -

1.Гегель. Соч. – М-Л.: Госполитиздат, 1929-1959.

2.Кант И. Соч.: В 6 т. – М.: Мысль, 1965.

3.Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. – М.: Госполитиздат, 1960.

4.Маркс К., Энгельс Ф. Соч. / Изд. 2.

5.Фейербах Л. Избранные философские произведения: В 2 т. – М.: Госполитиздат, 1955.

6.Фихте И.Г. Соч.: В 2 т. – СПб: Мифрил, 1993.

ГЛАВА 9. ИРРАЦИОНАЛИЗМ А. ШОПЕНГАУЭРА И Ф. НИЦШЕ

Кризис классической рациональности

Кризис классической рациональности во всей своей глубине обнаружился во второй половине XIX столетия. Немалую роль в возникновении этого кризиса сыграла гегелевская философия тотального рационализма, попытавшаяся из мировой идеи – разума как основы мироздания, вывести всю объективную и субъективную реальность и дать им разумное объяснение.

В то же время в недрах философии и других формах духовного освоения мира наметился поворот к проблеме человека, что сделало позиции классической рациональности в этой области еще более уязвимыми. Классическая рациональность всегда культивировала приоритет общего над единичным и тем самым за пределами своих возможностей оставляла проблему существования человеческой индивидуальности, растворяя последнюю в общих абстракциях, соотносимых либо с человеческим родом вообще, либо с человеком как абстрактным представителем рода. Особенно заметно ограниченность классической рациональности обнаружилась при оценке результатов человеческой деятельности. Рассматривая человека как существо разумное, классический рационализм, естественно, искал разумное начало в его практической деятельности. А между тем, реальная жизнь людей, социальные процессы все более демонстрировали возрастающую роль иррационального в деятельности людей. Все более иррациональ-

- 34 -

ной становилась сама общественная жизнь, которая вынуждала оставлять романтические идеи о возможности ее разумной организации.

Выражением кризиса классического рационализма и явилось стремление ряда выдающихся мыслителей того времени найти иные основополагающие принципы философского построения мироздания. Одним из таких философских направлений явился волюнтаризм, получивший свое классическое выражение в философских учениях Артура Шопенгауэра (1788-1860) и Фри-

дриха Ницше (1844-1900).

И Шопенгауэр, и Ницше, будучи ярыми противниками рационалиста Гегеля, оставались приверженцами его идеалистического принципа, согласно которому в основе мироздания сохраняется духовное начало, однако его основным свойством является не разум, а воля. Иными словами, принципу гегелевской рациональности «разум – воля» они противопоставили столь же идеалистический принцип «воля – разум».

С точки зрения духовности реального земного человека, оба эти состояния духа вполне признаваемы нормальными: в одних случаях человек сначала вырабатывает рациональный план действия, а затем его реализует, в других – сначала неосмысленно действует, а затем осознает смысл и значение своего поступка. Однако при построении философского учения, призванного утвердить конечные основы мироздания, эти психологические состояния нормального человеческого духа игнорируются, на первое место выходит абсолют как исходный принцип философии, от которого, как от печи, всегда вынужден танцевать философ, объясняя и обосновывая свое понимание мироздания. Таким образом, волюнтаристы, и Шопенгауэр, и Ницше, абсолютизированному разуму Гегеля противопоставили столь же абсолютизированную волю. Разумеется, для такого противопоставления были достаточно сильные основания, связанные не только с логикой развития философской рациональности, но и реальными историческими проблемами, потребностями ответить на вызов своей эпохи, предложить адекватное решение социальных, нравственных и других проблем.

-35 -

Стеоретической же точки зрения волюнтаризм в некоторых отношениях больше соответствовал той научной картине мира, которая стала формироваться в процессе распада механистического мировоззрения. Во-первых, воля, в качестве абсолютного начала вводила в понимание мира момент внутренней активности. Во-вторых, воля как абсолютно свободное, ничем не детерминированное начало ориентировала на понимание мира самого из себя без привлечения потусторонних, сверхъестественных детерминант. В-третьих, принцип абсолютной свободы воли исключает разумную изначальность мира, своего рода план, по которому все происходящее в мире представляется, как у Гегеля, процессом реализации заложенного в высшем разуме содержания.

«Мир как воля и представление» в философии А. Шопенгауэра

Свое исследование философ начинает с самого популярного в те времена юмовско-кантовского тезиса «Мир есть мое представление». Однако философ тут же оговаривается, признавая, что мир обладает сущностью, которая не дается в непосредственном опыте и которую надо обнаружить. Непосредственно примыкая к Канту, Шопенгауэр считал, что предметный мир формируется посредством априорных форм: пространства, времени и причинности. Мир представлений наполняется конкретным чувственным содержанием, формируется непосредственно, интуитивно и как таковой существует только для нас. К миру конкретных представлений присоединяется мир предметов, отвлеченных, создаваемых разумом. Разум – это способность выделять общие признаки конкретных представлений в одно общее представление, называемое понятием. Однако ни конкретные чувственные представления, ни дополняющие их понятия, не содержат в себе подлинного содержания мира, действительного бытия, поскольку, по утверждению Шопенгауэра, познание скрытой сущности не может быть достигнуто путем логического вывода и общих априорных форм рассудка.

- 36 -

Вопреки Канту, который эту проблему не решил и объявил сущность принципиально непознаваемой «вещью в себе», Шопенгауэр убежден, что метафизика (учение о сущности), как и наука, должна основываться на опыте. Как происходит опытное познание сущности? Вывод, к которому он приходит, гласит примерно следующее: в любом эмпирическом материале есть нечто непонятное, необъяснимое в формах представления. Этот таинственный иррациональный элемент представления и есть доступное гению видение его скрытой сущности. Чем сложнее предмет, тем меньше он может быть выражен с помощью априорных форм рассудка и понятий, тем больше в нем иррационального, тем богаче поле для проникновения в скрытую сущность. Меньше всего сущность выражается в таких формальных науках как математика и геометрия. В эмпирических науках с усложнением объекта познания область иррационального увеличивается (в химии больше, чем в механике, в биологии больше, чем в химии и т.п.). Своего максимума иррациональное достигает в познании человека, в котором, по Шопенгауэру, метафизическая сущность бытия проявляет себя наиболее полно.

Но как самый богатый носитель скрытой сущности, человек является одновременно и объектом, и субъектом. В силу этого познание сущности достигается в акте самопознания, в интуитивном прозрении гения по поводу того, что глубинной, конечной, иррациональной сущностью всего мироздания является воля.

Далее в своей метафизике Шопенгауэр обстоятельно разъясняет, как единая мировая воля обнаруживает себя во всем многообразии мира, как она стремится к осуществлению через соперничество природных сил на различных уровнях неорганической и органической природы.

Не вдаваясь в детали шопенгауэрской онтологии, отметим, что она несомненно является фундаментом главной цели философских построений мыслителя, его нравственного учения, его этики, изложенной в сочинении «Об основе морали» и в популярной книге для массового чтения «Афоризмы житейской мудрости».

- 37 -

Шопенгауэр полагает, что основой нравственных отношений является сострадание, поскольку только через сострадание чужие интересы могут инициировать нравственные деяния сострадающего человека. Принцип сострадания в качестве основы морали оправдан единой мировой волей, которая обусловливает выражение истинной сущности человека через его слияние с мировым целым и, как следствие, слияние через нравственные отношения людей друг с другом. Специфика морали состоит в том, что в основу нравственного всеединства А. Шопенгауэр кладет отрицательное начало – страдание, которое абсолютизирует, придавая ему значение подлинного бытия человека.

У Шопенгауэра страдание как основа жизненного бытия непосредственно вытекает из его учения о воле. Воля есть «внутренний импульс деятельности постольку, поскольку она страдательна, недовольна достигнутым и стремится уйти от этой неудовлетворенности. Однако если человек благодаря волевому усилию уходит от состояния неудовлетворенности, им овладевает скука, состояние столь же негативное и страдательное. Человеческая жизнь, как маятник, колеблется между страданием и скукой,

– иной формой страдания. В промежутках между этими состояниями возможно нечто позитивное, например, наслаждение. Но, как образно выразил эту ситуацию Шопенгауэр, соотношение между наслаждением и страданием, сопоставимо с состоянием волка и зайца в тот момент, когда волк поедает зайца: для волка – это всего лишь обед, для зайца – вся жизнь.

Этика А. Шопенгауэра не только страдательна, но и антиинтеллектуальна, поскольку, по убеждению философа, жизненные страдания человека увеличиваются пропорционально уровню его интеллектуальности. Это соотношение между умственным развитием и страданием философ иллюстрирует картиной, изображающей женщину, у которой отнимают ребенка, и овцу, у которой отнимают ягненка. Ответ однозначен: страдает больше тот, кто обладает интеллектом.

Этика Шопенгауэра крайне пессимистична. Трудно назвать какое-либо нравственное учение о человеке, которое было бы настолько пронизано мрачной идеей страдания. Видимо, это не

- 38 -

случайно. Своей этикой философ зафиксировал отношение к реальности того времени. А оно имело веские основания для пессимизма. В середине XIX века позитивные итоги цивилизации, связанные с достижениями разума и христианской этики, все в большей степени стали перекрываться негативными сторонами жизни: социальной несправедливостью, разгулом аморализма, уходом из Храма, потерей веры в идеалы, в прогрессивное предназначение разума. В этих условиях предметом этики Шопенгауэр сделал не идеального человека, а реального, живого, страдающего, иррационально действующего индивида. Благодаря Шопенгауэру, реальный иррационализм человеческого бытия становится в центр внимания философствующей европейской элиты.

«Переоценка ценностей» в философии Ф. Ницше

В своем исходном принципе философия Ницше непосредственно примыкает к учению Шопенгауэра о «мировой воле». Но вместо единой мировой воли А. Шопенгауэр постулирует плюрализм конкурирующих и сталкивающихся между собой воль – своего рода центров духовных сил. Ф. Ницше критически отнесся к шопенгауэровской «воле к жизни», считая, что сострадательность ослабляет и даже убивает волю к жизни. Поэтому он вводит понятие «воли к власти». В психологическом плане «воля к власти» – максимальная концентрация волевого напряжения, прежде всего в акте творчества, когда достигается высшая степень самообладания и самоопределения. Однако «воля к власти» онтологизируется, превращается в независимую от реального человека сущность всего мироздания, формирующую его через непрерывную борьбу «индивидуальных воль» за господство.

Онтологическое предназначение «воли к власти» – это прежде всего быть объективным, постоянно действующим импульсом к «переоценке ценностей»: к отказу от не оправдавших себя нравственно-религиозных христианских ценностей, которые привели к глубокому нравственному кризису европейское общество, поиску и утверждению идеалов, способных преодолеть кри-

- 39 -

зис через создание новых ценностей. Эти ценности вырастают из понимания естественного хода вещей, который определяется самым глубинным основанием мира – «волей к власти».

«Волю к власти», стимулирующую переоценку ценностей, нельзя представлять как элемент развития, как фактор, ведущий к совершенству общества и людей. Ницше является решительным противником идеи развития, идеи общественного прогресса. Правда, в своих сочинениях философ часто использует понятие «становление», однако оно не имеет ничего общего с дарвиновской идеей эволюции, хотя последняя оказала определенное влияние на взгляды Ницше. Ницшеанское «становление» сродни досократовским представлениям, отрицавшим какие-либо конечные цели изменения мира и тем сохранявшим вечность первоначал мироздания. Поэтому становление у древних – это гераклитовская игра постоянного повторения мира в его вечных возвращениях. Ницше сравнивал такое «становление» с бесконечной игрой морских волн, которые постоянно накатываясь на песчаный берег, выбрасывают одни и те же существа, а затем уходят, чтобы еще бесконечное количество раз произвести такую работу – вечное возвращение.

«Воля к власти» – это не исторический процесс, ведущий к росту числа людей, достойных звания «сверхчеловека». Такой цели у истории нет. «Сверхчеловек» появляется в процессе «вечного возвращения» как уникальный, чрезвычайно редкий дар природы, который становится для всех людей нравственным маяком, создателем новых ценностей.

Итак, «воля к власти» является той неудержимой естественной силой, которая и определяет динамику процесса переоценки ценностей. Среди ценностей, наполняющих в соответствии с традиционными представлениями жизнь человека смыслом и целью, а на самом деле ведущих к упадку и вырождению, Ницше называет нравственные ценности. К такому парадоксальному, с точки зрения здравого смысла, выводу философ приходит в результате критического анализа принципов нравственного поведения, которые были введены в европейскую культуру учениями Сократа, Платона и их последователями. По мнению Ницше, эти филосо-

- 40 -

фы в своем моральном учении, заменили реального человека со всеми его чувствами, страданиями, естественными природными качествами человеком вымышленным, то есть таким, каким он должен быть по их представлениям. Ущербность такой точки зрения, полагал Ницше, проистекает из отсутствия веры в мир, веры, которая позволяет видеть мир таким, какой он есть, и жить в соответствии с тем, что он предлагает. Нельзя во имя мира вымышленного подавлять мир реальный. Подмена веры в естественное становление жизни верой в несуществующий моральный идеал ведет к обесцениванию жизни, утрате ее смысла. Мораль, лишенная веры в мир, считает Ницше, приведет к тому, что «именно по моральным соображениям однажды перестанут делать добро». Смысл критики традиционной морали проясняется еще отчетливее, если иметь в виду, что для Ницше человек является носителем «воли к власти» именно как природное существо. «Воля к власти» природна и естественна, поэтому, когда во имя вымышленных моральных ценностей это природное начало человека подавляется, он становится слабым, теряет веру в себя, в свое природное предназначение.

Из тех же последствий угнетения естественного и природного в человеке вымышленными ценностями исходит Ф. Ницше в своей критике христианства: «Когда придумали понятие «природы – противостоящей Богу, «природное», «естественное» стало означать падшее и порочное, – весь воображаемый мир христианства коренится в ненависти к природе (действительности), он выражает глубочайшую неудовлетворенность реальным... и этим все объясняется» [2. С. 29]. Было бы опрометчиво на основании подобного рода высказываний, а их немало, утверждать, что Ницше – атеист материалистического толка. Нельзя забывать, что «воля к власти» – духовный принцип мироздания. Не случайно свою критику религии философ начинает не с материалистического утверждения «Бога нет», а исторического: «Бог умер» в духовной жизни его эпохи, и задача заключается в том, чтобы понять, почему это произошло.

Ответ Нищие, на первый взгляд, парадоксален: в смерти Бога повинно само христианство, вся его история. Христианство