Kulturologija_uchebnoe_posobie

211

пришли в Европу из-за Урала. Бесспорно, что монголо-татарское иго было бедствием для русского народа. Тяжелый урон был нанесен материальной и духовной культуре: литературе, зодчеству, иконописи, ремеслам, просвещению, укладу жизни. Происходило духовное обеднение Руси. Велика была обрушившаяся на Русь катастрофа,но, как пишетисторик А.М.Сахаров, «велики были и силы русскогонарода,его жизнеспособность, его мужество и настойчивость… Возрождающаяся и развивающаяся русская культура полностью сохранила свой национальный характер». Во многом это произошло благодаря Русской Православной Церкви. Исследователь истории волжских булгар Р.Х. Бариев замечает, что «сколько бы представителей других народов русскийэтнос не ассимилировал, по своей сути он остался тем же самым благодаря своей этноноосфере» (т.е. духовной культуре). Согласно другой точкезрения,высказываемойкультурологомП.А.Сапроновым,в эпохуига Русь получила «прививку рабства», но тем не менее, отмечает он,смыслы русскойкультуры в течение всеговременивыстраивалисьна началах свободы. В вопросе о последствиях и значении ига есть еще один аспект, о котором писал А.С. Пушкин: фактически Русь стала щитом, закрывшим Европу: «Ее <России> необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы… Образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающейРоссией».

Один из выдающихся деятелей этого времени – князь Александр Ярославович Невский, вошедший в историю как воплощение мудрости, мужества и отваги. Избранный Невским путь военного сопротивления Западу (1240 г. – Невская битва, 1242 г. – на Чудском озере) и союза с Ордой позволил сохранить православие как национальную религию русских, ибо, в отличие от Запада, татары были лояльны(илиравнодушны)квереи укладупокоренныхнародов.

Ключевой личностью, внесшей вклад в подготовку освобождения Руси от монголо-татарского ига, стал преподобный Сергий Радонежский. Сын ростовских бояр Кирилла и Марии, переехавших в Московские земли (Радонеж), прп. Сергий в юности ушел в глухой лес и основал на горе Маковец церковь во имя святой Троицы. В своей подвижнической деятельности он воплощал идеалы мистико-аскетического течения византийского и древнерусского монашества – исихазма (греч. ‘безмолвие’), заключавшегося в

213

России», завершалась система православной государственности. В столицу переселялись «лучшие люди», образовывавшие слободы и общины – Дмитровскую, Ростовскую, Новгородскую, позже Армянскую и др. Местные святыни – иконы, соборные и вечевые колокола– помещались в московские храмы и колокольни.

В середине XV в., после признания Константинополем унии с католиками и его падения под ударами турков (1453 г.), Московская Русь осталась единственной православной страной, имеющей независимую государственность. В Москву перемещается центр мирового православия, а московские князья становятся преемниками и наследниками византийскихцарей. Вэтих условиях на Руси рождается и обосновывается религиозно-политическая доктрина «Москва – Третий Рим». «Первым Римом» считался сам Рим – столица могущественной империи, давшей начало христианству. Под «Вторым Римом» понимался Константинополь (в русской традиции Царьград) – место формирования догматов и канонов христианской Церкви. Становлению «Третьего Рима»способствовали:

1)брак Ивана III с византийской принцессой Софией Палеолог – племянницейпоследнеговизантийскогоимператораКонстантинаXI,

2)переход к Москве герба Восточной Римской империи (двуглавого орла) и статуса единственной великой православной державы,

3)окончательное освобождение Руси от ига в 1480 г.,

4)получение Русской митрополией автокефалии – права самостоятельного избрания митрополита собором епископов, а не поставления его,как раньше, в Константинополе.

Формулирование идеи принадлежит псковскому старцу Филофею: «Третьего нового Рима – державного твоего царствования

–Святая соборная апостольская Церковь во всей поднебесной паче солнца светится <…> Все царства Православной веры сошлись в твоё царство. Один ты во всей поднебесной христианам царь <…> Два Рима пали, а Третий стоит, а четвёртому не быти…» Эта концепция

носила эсхатологический характер(эсхатология– учение о конце света и втором пришествии Христа) и являлась попыткой осмыслить будущность христианского мира в новых условиях. Дело в том, что в 7000 г. от Сотворения мира (по образу 7 дней Творения, или в 1492 г. от Рождества Христова) ожидался конец света. Но он не наступил. Новая историософская концепция средневековых мыслителей была

214

связана с Тремя Царствами: Третий Рим был условием дальнейшего существования мира, а русский народ и государство становились ответственными за историческое будущее православия.

Идея духовной преемственности Москвой роли Третьего Рима нашла воплощение в градостроительной структуре и образе столицы. Она, как Киев и Владимир, строилась по образу Константинополя. Городу придавалось сакрально-символическое значение. Крепостные стены – это не только оборонительные сооружения, но и образ божественной силы, духовная защита. Выявляются многие «римские» аналоги: 1) «семь холмов», 2) квадратный план палат царского Кремлевского дворца (как Палатийский дворец римских императоров и царский дворец в Константинополе), 3) двуглавый орел на правительственных зданиях, 4) ратные (сполошные) колокола (как в Царьграде, сохранилась только Царская башенка возле Спасских ворот), 5) именование Кремлевского Успенского собора (архитектор Аристотель Фиораванти) святой Софией, т.к. в день Успения Богородицы (15/28 августа) празднуется икона св.Софии Новгородского извода. Как Первый и Второй Рим, Москву строили «разных орд люди» – итальянцы, греки, сербы, болгары, немцы, англичане, шведы, татары; это символизировало духовное единство всего человечества.

Москва подражала и Святому городу Иерусалиму.

Символический центр города отмечался Лобным (переведено с греч. ‘Голгофа’) местом, где служились праздничные молебны, обращались к народу с проповедями и княжескими посланиями. Здесь соединились иерусалимская Голгофа (где был распят Христос) и римско-византийские Миллиарии, от которых отсчитывались все расстояния в империи. Как в Иерусалиме, в Москве были созданы: собор Воскресения Христова со столпом Ивана Великого в центре Кремля, Большой Государев сад напротив Кремля в Замоскворечье (по аналогии с Гефсиманским садом), Поклонная гора – возвышенность, с которой путник впервые видел город целиком и где он, слезая с повозки, поклонялся городу. В Иерусалиме Христос вошел в город за неделю до Воскресения через Золотые ворота; их функцию приняла Спасская башня и ворота Кремля – место триумфальных входов в Кремль царей. В неделю Ваий (Вербное воскресенье) царь, патриарх и народ шли через Спасские ворота

215

торжественным крестным ходом, символизирующим Вход Господа в Иерусалим – «шествие на осляти», подобное Константинопольскому. Таким образом, Москва приобрела значение церковного и державного центра, стала Третьим Римом и Новым Иерусалимом, столицей мирового православия.

В конце XV–начале XVI вв. духовными вождями Руси стали преподобные Нил Сорский и Иосиф Волоцкий, родоначальники двух монашеских течений – нестяжательства и иосифлянства.

Преподобные Нил и Иосиф по-разному представляли себе устроение монашества. Прп. Нил Сорский склонялся к скитской жизни как к наиболее спасительному для монаха пути (по образцу Афона). Отсюда исихастские идеалы: искание безмолвия и тишины, «умного делания»и созерцания, решительный уход из мира, отсутствие имущества (с чем связано наименование «нестяжатели»). Преподобный Иосиф Волоцкий был приверженцем общежительных монастырей, в которых велось общее хозяйство, монахи вместе трудились и питались. Акцент на культурную и социально-экономическую деятельность не отрицал духовной практики. Вспомним, что у истоков общежительного устава на Руси стоял прп. Сергий Радонежский. Нестяжательство и иосифлянство, как молитва и социальное служение, – две стороны единой системы, не отменяющие, а дополняющие друг друга. В них – проявление коренной антиномии церковной жизни. С одной стороны, Царствие Божие не от мира сего, и духовное спасение людей зависит от молитвы подвижника. С другой, – Церковь призвана поддерживать людей в насущных нуждах, решать задачи христианизации мира и воцерковления культуры. Бытующие представления о преподобных как двух антиподах в корне не верны: никаких непримиримых противоречиймеждунимине было.

XVI век в русской культуре – это период централизованного государства, когда происходило сглаживание региональных особенностей и формирование единых общерусских черт. Возникла общерусская литература, единые летописные и агиографические (житийные) своды: «Лицевой летописный свод», «Степенная книга», «Великие Четьи-Минеи» (чтение по месяцам, т.е. расположение текстов покалендарномупринципу) митрополита Макария.

Классическим источником по русскому жизнеустройству в период средневековья является «Домострой», воплотивший национальные

216

духовно-нравственные идеалы, основанные на библейских и евангельских ценностях. Считается, что «Домострой» возник в XV в. в зажиточной новгородской среде, а в середине XVI в. переработан священником Благовещенского собора Московского кремля Сильвестром. В этом произведении явлен средневековый идеал семейной жизни. Для автора важны порядок, степенность, чинность ведения дел. В народном понимании, Дом – это органическое целое, совмещающее в себе материальное и духовное начала. Отразившаяся в Домострое средневековая социальная система иерархична,в ней каждый человек (в т.ч. царь) – господин и раб одновременно: раб Божий и господин перед теми, кто ему подчинен и за кого он ответственен. При этом власть понималась не как источник привилегий, а, прежде всего, как ответственность перед Богом. «Если ж писания моего не примете,

наставлению не последуете, – писал автор, – не станете жить по нему и поступать не будете так, как здесь сказано, дадите ответ за себя сами в деньСтрашногосуда,а япреступлениямигрехам непричастенвашим».

Те же представления всеобщей взаимосвязанности и ответственности характерны для российского общества в целом. Эта особенность – принцип соборности – исследована славянофилом А.С. Хомяковым, видевшим в этом уникальность пути России. Соборность выражает принцип человеческого единения, для которого характерно не безличное равенство перед законом, а благодатное единство во Христе. По А.С. Хомякову,соборность – это «единство во множестве», его «живое начало» лежит во взаимной любви. Соборное единение на свободной основе противостоит и индивидуализму «я», и коллективизму «мы». Такое единение достижимо «по благодати Божией,а нечеловеческому установлению»и не имеетничегообщего с несвободным подчинением (рабством). П.А. Флоренский видел воплощение соборности в многоголосии русской песни, где «единство достигается внутренним взаимопониманием исполнителей, а не внешнимирамками».

Соборное единство народа («земли»), Церкви и власти на Руси было обусловлено единством религиозно-нравственных начал в государстве, обществе, семье, личности. Единство власти олицетворял монарх, единство Церкви – патриарх; совместное действие государственной и церковной властей на общественном поприще называют симфонией. Симфонические принципы

217

взаимодействия Церкви и государства приняты Русью от Византии, но были известны славянам с древности (в формах вечевой демократии). Такое устройство обеспечивало общность идеалов, ценностей, согласие общества. Принцип соборности реализуется через соборы. Соборные решения принимаются единогласно, и, в отличие от других демократических форм (в частности, парламента), на Соборе нет диктата арифметического большинства, т.к. каждый соборянин обладает «правом вето», а итоговый документ подписывают все участники. Собор не может быть успешным, пока общество не готово к спасительному единению; с другой стороны, созванный Собор – это мощный стимул к достижению единства.

Так было и на Соборе 1613 г., завершившем события Смутного времени и возведшем на престол новую династию Романовых. Освобождение Москвы от поляков было осуществлено ополчением под предводительством гражданина Кузьмы Минина и князя-воеводы Дмитрия Михайловича Пожарского. 22 октября (4 ноября по н.ст.) 1612 г. объединенные русские войска приступом взяли Китай-город, а затем и Кремль. Со времен Михаила Федоровича Романова этот день празднуется как день иконы Казанской Божией Матери, которая находилась в войсках и, по преданию, помогла избавлению России от великого разорения. В 1630-е годы по инициативе и на средства князя Пожарского построен Казанский собор на Красной площади в Москве.

Внаше время 4 ноября отмечается День народного единства.

Взавершающем древнерусский период XVII в. наблюдается рост секулярных (светских) тенденций, происходит десакрализация (обмирщение) всех сфер культуры, проникновение в нее западных элементов. Смутное время и связанное с ним самозванство поколебало сакральное значение царской власти, что способствовало возникновению многочисленных народных волнений, поэтому XVII век называют бунташным. Новые идеи утверждаются в искусстве: понятие божественного заменяется прекрасным, вызревают новые художественные системы. В иконопись проникает «живоподобие» и свето-теневая проработка, в литературу – смеховые сатирические и памфлетные жанры, в книжную миниатюру – черты натуралистичности и элементы прямой перспективы, в архитектуру – декоративность, скрывающая

218

конструктивную структуру сооружения, в музыку – многоголосие и партесный (пение по партиям) концерт. Все это обнаруживало кризисные явления в средневековой русской культуре и предваряло грядущие перемены.

XVII век также отмечен противостоянием царя, патриарха и старообрядцев – расколом, который был вызван церковной реформой, начатой в 1650–60-е годы патриархом Никоном. В ходе «книжной справы» проводилось редактирование богослужебных текстов (в частности с двумя «и» стало писаться имя «Иисус»). Вводились обрядовые изменения: трёхперстное крестное знамение вместо двуперстного, крестные ходы против солнца, а не посолонь, трегубая (трижды), а не сугубая (дважды) «аллилуйя» и др. Но суть раскола не ограничивалась спором за один обряд, хотя это было существенной стороной: как писал Аввакум, «умру за единый аз». Напряженность противостояния всех участников этой драмы была обусловлена подозрением в искажении идеи Третьего Рима. Это означало конец истории: ведь «четвертому не быти»; в то же время и Первые два Рима погибли в результате отступления от чистоты веры. Как писал Г.В. Флоровский, «совсем не “обряд”, но “антихрист” есть тема русского Раскола… Мир оказывается…пустым, оставленным, Богооставленным». Одним из тех, кто воплотил в своих произведениях свойственную этому времени неукротимость религиозного духа, стал протопоп Аввакум Петров. Воинственность и неистовость, отразившиеся в его прозе, ярко выявляют новые тенденции в русской культуре. Утрачивается духовная целостность восприятия человека и иерархичность мироустроения: в произведениях Аввакума патриарх – «плутишко» и «собака», царь – «дитятко»и «безумное царишко», «я» сопоставлен с Христом («слышал я от Спаса»); сознавая свою значительность, Аввакум впервые сам написал свое житие. Далекий от взвешенности и чувства меры, он использует не свойственные прежде Руси темы телесного низа и откровенную брань. Дореволюционный историк Н.Ф. Каптерев, отмечая грубость и нетерпимость воззрений Аввакума, сделал вывод о том, что его нравственность не христианская, а сектантская, «вносящая в общество не мир,а вражду, не творчество, а разрушение». В то же время Д.С. Лихачев назвал Аввакума самым замечательным и самым известным русским писателемХVIIвека.

Глубокие религииозные искания, связанные с той же

219

концепцией «Москва – Третий Рим», были свойственны, как выявил современный автор Л. Лебедев, и патриарху Никону (1605– 1681). Г.В. Флоровский отмечал, что «редко, кто писал о нем бескорыстно и беспристрастно, без задней мысли и без предвзятой цели». На это повлияли многие факторы: непростой характер патриарха, его отношения с царем, обстоятельства патриаршества, неоднозначное влияние Никона на русскую историю, переходный характер времени. Как известно, после охлаждения отношений с царем Никон покинул патриаршую кафедру и уехал из Москвы – города храмов и монастырей, но и неправды и неверности. Вопреки исказившему свою идею «Третьему Риму», Никон стал строить в Подмосковье чисто духовный центр: «неповрежденный» Новый Иерусалим, русскую Святую Землю. В культурологическом плане разошлись не царь и патриарх, а «Третьеримские» (Православного царства на земле) и «Новоиерусалимские» (Небесного града) символические функции, присутствовавшие в образе Москвы. Свою правду отстаивал и царь Алексей Михайлович, считавший вверенное ему Богом государство земным отражением небесной правды; по словам Никона, он «расширился над Церковью вопреки Божественным законам и даже возгорелся на самого Бога широтою своего орла».

Все эти взаимные проклятия и гонения привели к распаду церковного единства, множеству старообрядческих движений, к бедствиям, не вполне преодоленным по сей день. Полагая, что близится пришествие антихриста, старообрядцы уходили в леса и скиты, нередко отказываясь от участия в общественной жизни. Тем не менее их духовная сила, стойкость в сохранении своей веры, мужество и непреклонность в борьбе за убеждения вписали замечательные страницы в русскую историю. Старообрядцы сохранили немало памятников древнерусского искусства, древние певческие традиции, в своих мастерских создавали выдающиеся иконы, литые образки, рукописи, предметы прикладного искусства. Яркие образы старообрядцев воплотились в русской литературе (дилогия П.И. Мельникова-Печерского «В лесах», «На горах»), живописи (картины В.И. Сурикова «Боярыня Морозова», М.В. Нестерова «На горах» и «На Волге»).

Таким образом, древнерусская культура характеризуется целостностью в понимании и отдельной личности (в единстве

220

духовных и материальных сил и потребностей), и общества, в котором не существовало принципиальных различий между ценностями и образом жизни простого народа и высших слоев. Важнейшая черта – теоцентризм (признание Бога центром мира и высшей ценностью), человек понимался как создание Бога, призванное к совершенству. Целью жизни являлось не достижение земного счастья и благополучия, а стремление к праведности и спасению души. В сознании потомков Московская Русь осталась наиболее полным в отечественной истории воплощениемправославныхидеалов.

8.3.РеформыПетра Iи модернизациякультурыРоссии

вXIX– начале XXв.

XVIII век – век модернизации культуры России. Как историкокультурное явление модернизация представляет собой отвержение свойственных культуре традиционных принципов и возникновение новых, нередко связанных с инокультурными ценностями. На смену устремленности в вечность приходят ограниченные земной жизнью цели. Единый для всего общества духовный идеал сменяется частными идеями; вместо символизма распространяется прагматизм. Изменяется тип мировосприятия: человека духовного, устремленного к Богу, вытесняет человек психический, душевный, сконцентрированный на собственных ощущениях. Таким образом, модернизм – процесс обмирщения веры и культуры, отход человека от Бога.

В России эпоха модернизма начинается несколькими столетиями позже, чем в Европе и внедряется властью «сверху», что обусловило особый драматизм столкновения нового и традиционного типов миропонимания. Впринципе, русская культура имелаоткрытый характер во все времена: многие ее шедевры созданы при посредстве греческих (Киевская София), болгарских (Шестоднев Иоанна экзарха Болгарского), романских (Владимиро-Суздальское зодчество), итальянских (Московский Кремль) мастеров. Весьма интенсивными были западные влияния в XVII в.: католическая культура Польши проникала через Украину, протестантская культура Северной и Центральной Европы – через Новгород и Псков. Но до XVIII в. заимствования носили характер инноваций, при которых базовая культура сохраняла свое определяющее значение. При Петре происходит насильственная европеизация, вестернизация России,