Философия_Учебно-методический комплекс.2008

субъект» – чистое, беспредпосылочное сознание. В структуре трансцендентального субъекта Кант выделяет: априорные формы чувственности (пространство и время), априорные формы рассудка («чистые рассудочные категории» – единство, множество, реальность, причинность и др.), априорные формы разума (понятия о душе, мире, Боге). Принципиальным моментом этой модели является утверждение творческого характера познающего субъекта, который не просто регистрирует воздействия реального мира («вещей в себе»), но активно конструирует предмет познания.

Социокультурная программа. Центральным положением данной программы является тезис о социально-исторической природе познающего субъекта. В идеалистической версии Г. Гегеля познание представляет собой надындивидуальный процесс, субъектом (и объектом) которого выступает «мировой разум» («абсолютная идея»), постигающий самое себя посредством исторически сменяющихся форм человеческой культуры. Индивидуальное сознание оказывается способным преодолеть свою ограниченность, стать на точку зрения «мирового разума» и достичь абсолютного знания о себе и о мире постигнув многообразие духовной культуры, созданной человечеством на протяжении истории. Развивая идеи Гегеля в материалистическом ключе, марксистская версия социокультурной программы подчеркивает, что субъекта нельзя рассматривать как изолированного индивида, так как конкретный акт познания может произойти только в том случае, если человек уже приобщен к коллективному сознанию своего общества, ассимилировал существующие схемы деятельности, строй языка, нормы логического мышления, критерии эстетической и нравственной оценки и др.

Марксистская теория познания находится как бы на стыке классической и неклассической гносеологии, так как, выдвигая на передний план социокультурный фактор, она разрушает классическое представление о субъекте как носителе чистого, беспредпосылочного сознания. Другим важным достижением марксистского подхода является преодоление созерцательности классической гносеологии, которое происходит благодаря введению в теорию познания категории материальной практики. Практическое взаимодействие общества с окружающим миром становится важнейшей предпосылкой познания, можно сказать, что тот или иной фрагмент реальности может быть «увиден», опознан в качестве объекта познания лишь

371

постольку поскольку он попадает в поле предметно-практической деятельности человека.

Помимо опоры на субъект-объектную схему познания, необходимо упомянуть также некоторые другие особенности классической теории познания – наукоцентризм, фундаментализм и нормативизм.

Наукоцентризм. Под наукоцентризмом понимается ориентация на науку как нормативный образец познания. Повышенный интерес к проблематике познания, обусловивший расцвет классической гносеологии, был спровоцирован появлением математического естествознания, которое стало считаться стандартом знания как такового.

Фундаментализм и нормативизм. Другая отличительная особенность классической гносеологии – фундаментализм - в самом общем плане представляет собой убеждение, что знание должно строиться на незыблемых и абсолютно надежных основаниях. Такого рода убеждение можно выявить уже в античности у Платона, Аристотеля и даже первых ученых-теоретиков Фалеса и Пифагора, однако роль одного из центральных принципов в понимании знания, его строения и обоснования фундаментализм приобретает в новоевропейской философии, у таких ее представителей как Ф. Бэкон, Р. Декарт, Дж. Локк. Фундаментализм предполагает два взаимосвязанных момента: 1) существуют представления, истинность которых самоочевидна и незыблима, они играют роль абсолютных оснований (научного) знания; 2) все остальные претендующие на истинность представления и положения могут быть выведены из них.

Активные поиски идеала абсолютно обоснованного знания в классической гносеологии указывают на ее нормативный характер: в рамках классики речь идет не столько об исследовании и описании реальных процессов познания, сколько о выработке норм и предписаний, относительно того, каким оно должно быть.

3. Общая характеристика неклассической теории познания

Сегодня можно говорить о кризисе классической гносеологии, однако это не означает конца гносеологии как таковой. Напротив, возникновение информационного общества возводит вопросы знания и познания в ранг центральных проблем культуры. Новый, неклассический, образ познания весьма сложен и многоаспектен, так

372

как формируется на пересечении самых разных подходов, в процессе конкуренции между, с одной стороны, философскими построениями и, с другой стороны, частными науками и междисциплинарными проектами. Необходимо также учитывать, что многие философские направления ХХ в. (феноменология, неопозитивизм, критический реализм, неореализм и др.) разрабатывали собственные варианты гносеологии. Тем не менее, в современной теории познания можно выделить несколько относительно самостоятельных направлений.

Так, выделяют аналитическую эпистемологию (Б. Рассел,

Л. Витгенштейн, Х. Патнэм, М. Даммит), основными отличительными особенностями которой являются, во-первых, исследование проблематики познания через призму анализа языка (как естественного, так и языка символической логики), во-вторых, центральная роль проблемы обоснования знания и высокие требования к по отношению к доказательности и аргументированности утверждений, претендующих на статус знания.

Натуралистическая эпистемология объединяет ряд проектов,

общей для которых является ориентация на достижения различных естественных наук (биологии, психологии, нейродисциплин, лингвистики, когнитивной науки). В рамках этого подхода выделяются натурализованная эпистемология (У. Куайн),

рассматривающая теорию познания как раздел психологии,

эволюционная эпистемология (К. Лоренц, Г. Фоллмер и др.),

представители которой исследуют познавательные процессы контексте биологической эволюции, а также генетическая эпистемология (Ж. Пиаже), эволюционная теория науки (К.

Поппер, Ст. Тулмин) и др.

Социальная эпистемология (М.Фуко, Т. Кун, Д. Блур,

С. Фуллер, Э. Голдман и др.) в отличие от натуралистической ориентируется на модели социогуманитарного знания (социальной психологии, этнографии, культурологии, литературоведения) и акцентирует центральное значение общества в процессе производства

ираспространения знания. С учетом неустранимого «социального подтекста» феномена познания, переосмыслению подвергаются классические категории знания, истины, представления о рациональности. Исследуется обусловленность знания существующими в обществе формами деятельности и коммуникации

иобратное влияние знания на них, выявляется связь между

373

интересами социальных групп и структурой воспроизводства знания и т.д.

В целом неклассическую теорию познания можно охарактеризовать как последовательное отрицание и переосмысление основных установок классической гносеологии.

Отказ от противопоставления субъекта и объекта. Прежде всего, автономный субъект, обладающий непосредственным и абсолютно достоверным знанием о содержаниях своего сознания, перестает быть исходной точкой исследований. В рамках классической гносеологии субъект – носитель теоретического сознания, который лишен всех сугубо человеческих особенностей и качеств, он «надсобытиен», отделен от жизненного контекста. Неклассическая эпистемология, напротив, акцентирует погруженность познающего в стихию повседневности, в сложную систему коммуникативных и социальных связей, его включенность в смысловой горизонт своей культуры. Так, в рамках марксистского подхода подчеркивается, что мир индивидуального сознания представляет собой культурно-исторический продукт формирующийся в результате сложных процессов социализации. С другой стороны, целый ряд исследователей, в том числе, представители социальной эпистемологии, подчеркивают принципиально коллективный характер познания, его обусловленность культурно опосредованными формами коммуникации.

Огромный вклад в формирование неклассического образа познания внесла феноменологическая традиция (Г. Гуссерль, М. Хайдеггер), представители которой утверждают, что противопоставление субъекта и объекта, «внутреннего» и «внешнего» по своей сути вторично и базируется на неком исходном целостном опыте вовлеченного присутствия человека в мире. Таким образом, сам объект познания перестает трактоваться как автономная по отношению к человеческому сознанию реальность, а жесткое противопоставление сознания и мира утрачивает свой смысл.

Отказ от наукоцентризма. Если классическая гносеология рассматривает в качестве нормативного образца знания естественные науки, то неклассическая гносеология реабилитирует до- и вненаучные формы познания, в первую очередь – обыденный опыт. Большую роль в этом процессе сыграла концепция «жизненного мира» Г. Гуссерля, которая показывает, что рафинированные

374

теоретические построения науки произрастают из первоочевидностей повседневного опыта. С другой стороны, можно говорить о гуманитаризации современной теории познания, в сферу рассмотрения которой активно вовлекается опыт «наук о культуре».

Отказ от фундаментализма и нормативизма. Этот отказ связан с осознанием невозможности отыскать некие абсолютные основания знания и выделить априорные, универсальные нормы познавательной деятельности. Поэтому меняются и задачи теории познания: вместо выдачи норм и предписаний – анализ и описание реально существующих познавательных процессов и форм знания. Например, генетическая эпистемология Ж. Пиаже выявляет структуры познания, анализируя эмпирический материал исследований раннего психического развития. Социальная эпистемология и различные версии неклассической философии науки исследуют стандарты (научной) рациональности обращаясь к реальной истории развития различных систем знания, делая акцент на исторической изменчивости и социокультурной обусловленности этих стандартов.

Вышеперечисленные особенности указывают на усиление в современной эпистемологии принципа релятивизма, акцентирующего условность и относительность знания. Этому способствует как признание социальной, культурной, биологической и пр. обусловленности процесса познания, так и широко распространенное убеждение, что наука не обладает особыми преимуществами по сравнению с другими формами познавательной деятельности – мифологической, религиозной, философской, художественной, обыденной.

4. Проблема познаваемости мира: оптимизм, скептицизм,

агностицизм

Применительно к вопросу о познаваемости мира можно выделить две основные позиции – гносеологический оптимизм и гносеологический пессимизм. В рамках первой позиции доминирует убеждение, что мир открыт для человека, соразмерен его познавательным способностям и что не существует принципиальных препятствий для адекватного его постижения. Подобная уверенность была характерна для таких мыслителей как Платон, Аристотель, Б. Спиноза, Г. Гегель, К. Маркс и др.

375

Характеризуя позицию гносеологического пессимизма нельзя, рассуждая от противного, просто констатировать, что придерживавшиеся этой линии мыслители отрицали познаваемость мира. Парадоксальным образом, именно «пессимизм» наиболее плодотворен и интересен с точки зрения гносеологии, поскольку он не отрицает, а проблематизирует познание, акцентирует тот факт, что познание – сложный и многогранный феномен, заслуживающий специального рассмотрения. Конкретизируя феномен познавательного пессимизма, как правило используют термины скептицизм и агностицизм.

Скептицизм (от греч. skeptikos – рассматривающий, исследующий) – философская позиция, выдвигающая сомнение в качестве основного принципа теоретического мышления, в особенности, сомнение в достижимости абсолютно достоверного и истинного знания о действительности. Свои истоки эта позиция берет в античном скептицизме (Пиррон, Энесидем, Секст Эмпирик), сформулировавшем тезис о необходимости воздержания от окончательных суждений и признававшем возможность достижения лишь правдоподобного знания. В дальнейшем скептицизм принимает самые разнообразные формы и преимущественно проявляется в виде критической установки мышления, предписывающей ничего не принимать на веру, подвергать сомнению и проверять на прочность любую данность, будь то устоявшиеся системы знания или мнимые очевидности повседневного опыта. В этом смысле мы можем говорить о скептицизме П. Абеляра, Николая Кузанского, М. Монтеня, Р. Декарта, Д. Дидро, Д. Юма, И. Канта и многих других. Хрестоматийным примером здесь может служить техника радикального сомнения Декарта, усомнившегося в существовании внешнего мира и даже собственного тела, чтобы достичь уровня абсолютной очевидности существования сознания, выразившейся в его формуле «Я мыслю, следовательно, существую». В целом скептицизм можно рассматривать как своеобразную «прививку» против любых форм догматизма и в этом качестве – как неотъемлимую составляющую философского и научного подхода к миру.

Агностицизм (от греч. agnostos - непознаваемый, непознанный)

– философская позиция, отрицающая возможность установить однозначное соответствие между системой знаний о реальности и самой реальностью.

376

Одну из наиболее последовательных форм агностицизма можно обнаружить в системе шотландского философа Д. Юма. Исходя из того, что в познании мы по сути имеем дело не с реальностью, но лишь с данными чувственного опыта, Юм пришел к выводу, что наше сознание фиксирует лишь поверхностные свойства предметов и процессов, в то время как их сущностное измерение остается для нас недоступным. Более того, при подобной постановке проблемы, сам вопрос о существовании материальных вещей, порождающих чувственные восприятия остается открытым.

И. Кант, который в отличие от Юма не ставил под сомнение существование объектов внешнего мира («вещей в себе»), считал их, однако, принципиально непознаваемыми. По Канту, воздействуя органы чувств человека, «вещи в себе» вызывают самые разнообразные ощущения, которые благодаря априорным формам чувственности приобретают пространственно-временную размерность и упорядочиваются с помощью категорий рассудка. Таким образом, то, что мы воспринимаем как предмет в определенном смысле представляет собой конструкт, возникающий в результате сложной работы сознания. Преграда между миром и познающим его субъектом обусловлена активной, конструирующей деятельностью сознания.

Агностицизм нашел выражение в эпистемологических представлениях ряда естествоиспытателей, например – в «теории иероглифов» Г. Гельмгольца, согласно которой знание есть не зеркальный образ, а символ реальности, не имеющий с ней никакого сходства; в конвенционализме А. Пуанкаре, с точки зрения которого в основе научных теорий лежат соглашения между учеными, принимаемые из соображений простоты и удобства.

5.Структура познавательного процесса

Вструктуре познавательного процесса выделяют два основных уровня – чувственный и рациональный. На чувственной ступени познания мир познается с помощью органов чувств, на рациональной ступени основным инструментом познания становится мышление.

Анализ структуры познавательного процесса в философии Нового времени привел к появлению двух противоположных позиций

ввопросе об источнике, на котором должно базироваться (научное) знание. Речь идет об эмпиризме и рационализме.

377

Эмпиризм – направление в теории познания, которое считает чувственный опыт основным источником знания, а рациональную познавательную деятельность сводит к комбинированию и обобщению чувственных данных. Основными представителями эмпиризма являются. Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Дж. Локк, Д. Юм, Дж. Беркли.

Рационализм - направление в теории познания, признающее разум единственным источником всеобщего и необходимого знания в отличие от чувств, способных постигать лишь случайное и частное. В новоевропейской философии рационалистических позиций придерживались Р. Декарт, Б. Спиноза, Г. Лейбниц, И. Кант.

В структуре чувственности выделяют три взаимосвязанных компонента. Ощущение – субъективный образ отдельных сторон и свойств предметов, непосредственно воздействующих на органы чувств субъекта. Восприятие – целостный образ предмета, который представляет собой синтез различных ощущений. Представление – обобщенный, чувственно-наглядный образ предмета, не воспринимаемый в данный момент времени и удерживаемый в сознании благодаря памяти.

В рациональном познании ведущая роль принадлежит мышлению, которое можно определить как целенаправленное, опосредованное и обобщенное познание субъектом существенных связей и отношений предметов и явлений, генерирование новых идей, прогнозирование событий и действий. Мышление свойственно только человеку, как социальному и культурному существу и представляет собой самостоятельную способность, несводимую к чувственному познанию. Рассмотрим некоторые основные особенности мышления.

Прежде всего мышление имеет обобщенный характер. Мышление ищет повторяющееся и закономерное в разнообразии, ориентировано на устойчивые свойства предметов и связи между ними, в отличие от чувственного познания, которое по сути своей ситуативно и нацелено на конкретный предмет. Другой важной особенностью мышления является его опосредованный характер. Если на уровне чувственного познания знания о предмете возникают только при непосредственном воздействии на органы чувств (актуального или в прошлом), то на уровне мышления нет необходимости в прямом контакте с предметом, так как новое знание о нем может быть выведено из уже имеющихся знаний о нем. Далее, необходимо указать на такую характеристику как вербальность. Хотя

378

мышление представляет собой явление идеального плана, без той материальной оболочки, которую предоставляет ему язык, мышление невозможно. Язык является не только средством объективации и выражения мыслей, но и той основой, на которой формируется мышление. Так, у детей способность оперировать общими понятиями практически совпадает с появлением элементов абстрактного мышления.

Основными формами мышления являются понятие, суждение и умозаключение.

Понятие – форма мышления, фиксирующая общие закономерности, закономерные связи, существенные свойства и признаки явлений. Суждение – форма мышления, в рамках которого нечто утверждается или отрицается, в силу этого суждение может быть истинным или ложным. Умозаключение – форма мышления, посредством которой на основе одного или нескольких суждений получается новое суждение.

Говоря о мышлении, необходимо упомянуть, что в философии существует длительная, восходящая к античности, традиция разделения и противопоставления двух уровней мыслительной деятельности – рассудка и разума. Хотя на протяжении истории философии (у Николая Кузанского, И. Канта, И. Шеллинга, Г. Гегеля и др.) эти категории получали различное толкование, в целом рассудок можно определить как «инструментальное» мышление – способность корректно оперировать понятиями, классифицировать, систематизировать информацию. В отличие от рассудка, сфера действия которого ограничена уже имеющимися знаниями, разум представляет собой творческое начало в мышлении, способность выходить за пределы данного и генерировать новые идеи.

Помимо чувственного и рационального компонентов важную роль в познании играют такие способности как воля, память, воображение, а также интуиция, которая нередко рассматривается как инстанция, обеспечивающая творческие возможности познания. В целом творчество – это процесс решения сложных, нестандартных задач, которые возникают перед человеком в процессе жизнедеятельности. Как уже фиксировалось выше, познание с необходимостью предполагает момент творчества, так как для получения нового знания далеко не всегда достаточно уже имеющихся наработок и познавательного инструментария. Например, когда в науке накапливаются факты, которые не могут получить

379

объяснение в свете утвердившихся теорий, возникает необходимость в выработке принципиально новых объяснительных схем.

Интуиция – это познавательная способность, которая позволяет установить истину непосредственно, минуя логические процедуры рассуждения и обоснования. Представления об интуиции возникли еще в античности и на протяжении истории философии ее природа и соотношение с другими познавательными способностями осмыслялись по-разному. Так, Платон понимал под интуицией способность разума к непосредственному созерцанию «идей», рационалист Р. Декарт также рассматривал ее как свойство ума и противопоставлял ясность и отчетливость интуитивного усмотрения истины ненадежности свидетельств чувств. Л. Фейербах, напротив, трактовал интуицию как «безоговорочно несомненное, ясное» чувственное созерцание. А. Бергсон настаивал на инстинктивной природе интуиции.

Тот факт, что механизмы действия интуиции скрыты от человека и в сознании представлен лишь результат ее работы, породил широко распространенное в культуре религиозномистическое представление о том, что интуитивно найденная истина, понимание приходят как бы извне – навеяны музами, подсказаны демонами, ниспосланы божественным откровением и т.д. Современная же интерпретация во многом опирается психологическое представление о наличии бессознательной психической жизни: другими словами, мы получаем и используем гораздо большее количество информации, чем в состоянии осознать. Современные трактовки подчеркивают, что в процессе интуитивного постижения задействованы все формы познавательной деятельности (чувственные образы, логические рассуждения и др.), однако в данном случае они, во-первых, не осознаются, во-вторых, представлены в свернутом, сжатом виде, что обуславливает необычайную быстроту, мгновенность интуитивных озарений.

Понимание того, что познание нельзя свести исключительно к его сознательным формам породило представление о наличии в нем особого нерефлексивного пласта, неявного знания, которое существует в форме практически-жизненного опыта личности, ее верований и убеждений, различных навыков – от обыденного умения танцевать, использовать и понимать язык до востребованных в науке умений производить сложные расчеты, выдвигать гипотезы, планировать эксперимент и др. В отличие от явного знания («знания

380