КУРСОВАЯ / Литература / Subqekt_2009

Таблица 3

Кластерный анализ регуляторных особенностей группы «эмоциональных» субъектов

461

При проведении кластерного анализа были обнаружены ха рактерные рисунки регуляторных профилей «эмоциональных» субъектов:

«Эмоционально нейротичный тип», 22 чел. (44% выборки). Выделенный для данного кластера регуляторный профиль по конфигурации рисунка напоминает типичный профиль саморегу ляции нейротиков в исследовании Е.А. Коноз (Моросанова, Коноз, 2001). Сильными звеньями саморегуляции, сформированными на достаточно высоком уровне, являются звенья гибкости, плани рования и программирования, при этом отмечается нижний пик по показателю оценки результатов и моделирования. Процессы осознанной саморегуляции отличаются высокой пластичностью функционирования каждого звена регуляции и системы саморе гуляции в целом (пик по показателю регуляторной гибкости), что определяет быстроту включения в ситуацию, легкость ориентации

вдинамично меняющейся обстановке, выраженную гибкость по ведения и адаптации к изменению условий. Оценка результатов является наиболее слабым звеном регуляции данного типа. В силу низкой сформированности оценки результатов, недостаточной строгости формируемых критериев успешности деятельности у данной группы «эмоциональных» наблюдается отсутствие взве шенной критичной оценки своих действий, что может проявляться

визлишней самоуверенности, легкомысленности, недостаточной критичности к себе и к результатам своей деятельности и решений. Низкая функциональная развитость у данного типа «эмоциональ ных» регуляторного процесса моделирования значимых условий деятельности проявляется в том, что они не способны адекватно оценивать реальную значимость внешних обстоятельств, требо ваний и условий ситуации, не всегда способны выделять главное; не всегда адекватно оценивают внутренние условия при принятии решений.

2)«Эмоционально экстравертированный» тип, 28 чел. (56% выборки). Данный регуляторный профиль по своему рисунку на поминает индивидуально типический профиль саморегуляции личностного типа «стабильных» в исследовании В.И. Моросановой, Е.А. Коноз (2000), для которого характерны низкая функциональ ная сформированность регуляторного процесса планирования и высокая развитость моделирования, наблюдаются пики по показа

462

телям моделирования значимых условий, оценки результатов и ре гуляторной гибкости; провалы по показателям планирования целей и программирования действий. Данный тип «эмоциональных» отличается достаточно высоким по сравнению с первым кластером общим уровнем развития системы осознанной саморегуляции.

Свойственное представителям данного типа высокое моде лирование определяет реалистичность и объективность оценки значимых и второстепенных для принятия решений условий, вы сокий уровень анализа и структурированности ситуации, быстро ту и оперативность оценки и, как следствие, хорошее понимание действительности. Субъекты этого типа быстро включаются в си туацию, объективно оценивают ее требования и в результате верно определяют, что именно нужно делать в данных обстоятельствах, принимая соответствующие решения. В их субъективной модели значимых условий находят соответствующую представленность не только внешние обстоятельства, но и внутренние условия, опреде ляя объективность при принятии решений. Адекватность оценки промежуточных и конечных результатов, сформированность, со гласно требованиям ситуации, критериев успешности решения позволяет субъектам данного типа своевременно оценивать соот ветствие или несоответствие ситуации. В случае несоответствия незамедлительно вносятся коррективы или оперативно выстраи вается новая программа исполнительских действий.

При этом у таких испытуемых слабо выражена потребность

вопределении целей деятельности и предварительной разработке способов их достижения. Недостаточная развитость процессов планирования и программирования проявляется в том, что план деятельности и программа исполнительских действий не продумы ваются перед принятием решения. Оценка результатов осуществля ется по ходу деятельности.

Высокая пластичность процессов осознанной саморегуля ции (за счет выраженной регуляторной гибкости) проявляется

влегкости переключения с одного вида деятельности на другой,

вбыстроте перехода от одних действий к другим, обусловливает склонность к риску и разнообразию форм деятельности. Такие субъекты ищут перемен и противятся однообразию, они склонны вносить разнообразие в деятельность и выполнять ее новыми спо собами. Выделенный тип «эмоциональных» с высоким уровнем

463

саморегуляции является наиболее продуктивным, так как за счет увеличения общего уровня осознанной саморегуляции возможна корректировка всех слабых звеньев регуляции.

В целом отличительной особенностью группы «эмоциональ ных» субъектов является в целом более низкий по сравнению с группой «рациональных» общий уровень развитости системы осознанной саморегуляции. При этом общей особенностью вы деленных кластеров «эмоциональных» является высокий уровень сформированности показателя регуляторной гибкости.

Полученные данные позволяют нам сделать вывод о том, что система сформированности основных регуляторных навыков явля ется необходимым условием для рационального принятия решений. Обладая развитой саморегуляцией, «эмоциональные» субъекты получают возможность регулировать интенсивность своих эмо циональных проявлений, тем самым создавая больше условий для рационального выбора и осмысления ситуации. Таким образом, можно предположить, что связь между свойствами рациональности и эмоциональности в ситуации принятия решений не является одно сторонней, дихотомической, а представляет собой более сложную, разноуровневую взаимосвязь, которая опосредуется развитостью системы осознанной саморегуляции и субъектными качествами.

Выводы

Группы «рациональных» и «эмоциональных» субъектов ха рактеризуются специфическими комплексами индивидуаль­ но типических особенностей саморегуляции. Профили саморе гуляции «рациональных» отличает более высокая по сравнению с «эмоциональными» сформированность общего уровня развития системы осознанной саморегуляции, а также четырех основных регуляторных процессов — планирования, программирования, моделирования и оценки результатов. При этом типичной для «рациональных» является более низкая развитость регуляторной гибкости. Напротив, профили саморегуляции «эмоциональных» субъектов отличает низкая сформированность основных регуля торных свойств, которая компенсируется высокой развитостью регуляторной гибкости.

464

Существует регуляторно личностная типология «рациональ ных» и «эмоциональных» субъектов, принимающих решения. На основании построения регуляторных профилей и описания характерных личностных свойств в группе «рациональных» субъ ектов выделены четыре регуляторно личностных подтипа: «ра­ ционально­ планирующий», «рационально программирующий», «рационально моделирующий» и «рационально оценивающий». В группе «эмоциональных» были выделены два регуляторно лич­ ностных подтипа: «эмоционально экстравертированный» и «эмо­ циональ­но­ нейротичный». Каждый из выделенных подтипов описан специфическим комплексом особенностей личности, са морегуляции и когнитивных особенностей.

Свойства рациональности и эмоциональности как субъект ные характеристики принятия решения связаны между собой посредством системы осознанной саморегуляции. Развитая само регуляция позволяет «эмоциональным» субъектам регулировать интенсивность проявления эмоций и их влияние на эффективность деятельности, что позволяет им принимать рациональные решения.

Литература

Индина Т.А. Личностная регуляция интеллектуальных и эмоциональных вы боров // Труды СГУ. 2006. Вып. 99: Гуманитарные науки: психоло гия, социология образования. С. 177–188.

Карпов А.В. Психология принятия решений. Ярославль: Яр ГУ, 2003. Корнилова Т.В. Психология риска и принятия решений. М.: Аспект Пресс, 2003.

Моросанова В.И. Индивидуальный стиль саморегуляции: феномен, структура и функции в произвольной активности человека. М.: Наука, 2001.

Моросанова В.И. Личностные аспекты саморегуляции произвольной актив ности человека // Психологический журнал. 2002. № 6. С. 5–17.

Моросанова В.И. Категория субъекта: методология и исследования // Вопро сы психологии. 2003. № 2. С. 140–144.

Моросанова В.И., Индина Т.А. Психологические детерминанты рациональности принятия решений при политическом голосовании. Психология адап тации и социальная среда: проблемы, подходы, перспективы / Под ред. А.Л. Журавлева, Л.Г. Дикой. М.: Изд во ИП РАН, 2006. С. 113–128.

Личностные и когнитивные аспекты саморегуляции деятельности человека. / Под ред. Моросановой. М.: ПИРАО, 2006.

465

Изучение семейной регуляции поведения с позиции психологии коллективного субъекта

Ю.В. Ковалева

Потребность в изучении семьи как коллективного субъекта возникла в связи с разработкой концепции контроля поведения — интегративной характеристики индивидуального субъекта, одной из основ его саморегуляции (Сергиенко, 2006; Ковалева, Сергиенко, 2007).

Контроль поведения понимается нами как конструкт, отра жающий индивидуальное согласование психического ресурса, используемого человеком при организации собственного поведе ния в различных жизненных ситуациях. В отличие от саморегу ляции — целенаправленной, сознательной регуляции человеком своего поведения различными средствами — контроль поведения составляет основу этого процесса — возможности человека по ор ганизации саморегуляции. Анализ литературы позволил выделить три основных составляющих ресурсной композиции, возникающей при согласовании субъектом своих возможностей с требованиями ситуации. Это когнитивный анализ ситуации (когнитивный кон троль), эмоциональный анализ и ответ на ситуацию (эмоциональная регуляция) и исполнительский компонент (волевой контроль) (Ко нопкин, 1995; Шапкин, 1997; Никольская, 2000; Моросанова, 2001).

Эмпирическая проверка этих положений в условиях беремен ности как естественной модели трудной жизненной ситуации по казала, что неосложненному вынашиванию соответствует более высокий уровень составляющих контроля поведения, а также

Работа выполнена при поддержке РГНФ, грант № 07-06-0122а.

466

непротиворечивые, взаимодополняющие и компенсаторные связи между ними (Ковалева, 2004). Значение этих результатов состо ит в том, что благополучное течение беременности оказывается связанным не только с уровнем соматического здоровья женщин, но и с их способностью к пониманию особых условий успешного вынашивания и организацией ими специфического поведения для достижения этой цели.

Опираясь на континуально генетический принцип субъект ного подхода А.В. Брушлинского (Брушлинский, 2006), мы пред положили, что контроль поведения представляет собой не только единый ресурс, объединяющий когнитивные, эмоциональные и волевые возможности человека, он также связан с опытом орга низации собственного поведения на более ранних этапах развития

впрародительской семье.

Висследовании контроля поведения во время беременности нами были проанализированы связи показателей контроля поведе ния женщин с их представлениями о собственном раннем детском опыте, с одной стороны, и с ментальными, поведенческими и темпе раментальными характеристиками их детей после рождения — с дру гой. Было показано, что неосложненное вынашивание связано не только с более высоким уровнем развития и более высокой степенью согласования составляющих контроля поведения, но и с представле ниями о собственной компетентности в детстве. Кроме этого, дети, родившиеся у женщин с благополучно протекавшей беременностью, отличались более эффективными адаптивными возможностями (лег ким и стеничным типами темперамента) и более высоким уровнем ментального и моторного развития (Ковалева, 2004).

Роль семейного отношения, воспитания и установок, получен ных человеком в детстве, для дальнейшего развития является одним из основных положений для многих психологических подходов (За харов, 1998; Мухамедрахимов, 1999). Известны работы, в которых подчеркивается значение семейной истории для успешного течения беременности (Брутман и др., 1994; 2000). Тем не менее включение раннего семейного опыта в структуру саморегуляции человека осуществляется лишь в немногих западных исследованиях (Rieder, Ciccheti, 1989; Pulkkinen, 1994). Наши результаты позволили под черкнуть роль семьи как средового фактора в пре и постнатальный периоды онтогенеза, а также проиллюстрировать использование

467

континуально генетического принципа (Брушлинский, 2006) при разработке проблемы становления и реализации индивидуального психического ресурса, используемого человеком для саморегуля ции. Поведение женщин во время беременности, опиравшееся на их ресурсные возможности, отраженные в особенностях контроля поведения, было связано с их ранним опытом в родительской се мье и одновременно представляло собой условия для развития их будущего ребенка.

Дальнейшие исследования в этом направлении были ориен тированы на изучение связи контроля поведения субъекта с усло виями его собственной нуклеарной семьи. Основой для выдвиже ния предположения о наличии такой связи стали представления о том, что субъект организует собственную активность на основе всех доступных возможностей в актуальной жизненной ситуации (Брушлинский, 1999). Следовательно, индивидуальная регуляция поведения не может не соотноситься с особенностями регуляции поведения других людей, включенных в ситуацию. Это согласуется с идеями С.Л. Рубинштейна и Б.Ф. Ломова об изначально совмест ном характере любой деятельности, которая никогда не бывает сугубо индивидуальной, изолированной (Журавлев, 2002). Таким образом, анализ регуляции поведения субъекта не может проходить без рассмотрения ее связей с особенностями регуляции партнеров по ситуации, в нашем случае членов семьи, супругов.

Следующие положения позволяют рассматривать регуляцию поведения в семье с позиций психологии коллективного субъекта. Во первых, ресурс для организации поведения субъекта — это его собственные возможности (контроль поведения и опыт) и возмож ности партнеров по ситуации, которые могут либо способствовать реализации индивидуального ресурса, либо провоцировать кон фликт возможностей и насущных задач. Во вторых, обстоятельства,

вкоторых реализуется ресурс,– актуальная ситуация со своими условиями и целями, соответствующими или нет возможностям субъектов. В третьих, специфика связей, объединяющих субъектов,

внашем случае — это семейные отношения. Таким образом, семья обладает тремя критериальными свойствами, позволяющими рас сматривать ее как коллективный субъект. Это взаимосвязанность и взаимозависимость, совместная активность и саморефлексив ность (Журавлев, 2002). Методическим подходом к изучению

468

специфики организации семейного ресурса на настоящем этапе разработки проблемы, по нашему мнению, может являться анализ связей между показателями супругов. К настоящему моменту нами было проведено несколько эмпирических исследований, раскры вающих различные стороны организации семьи как субъекта.

В исследовании, проведенном на базе 4 го родильного дома г. Москвы, в котором участвовало 20 семейных пар в третьем три местре беременности, было показано, что во время беременности активная и ответственная позиция будущих отцов связана одновре менно с высоким уровнем когнитивного контроля и низким уровнем волевого контроля и самостоятельности женщин, что соответствует необходимым условиям вынашивания (таблица 1). Когнитивный контроль (показатели Планирование, Программирование, Модели рование, Гибкость, Оценка результата, Самостоятельность, Об щий уровень регуляции поведения) изучался с помощью Опросника «Стиль саморегуляции поведения–98» В.И. Моросановой (Моро санова, Коноз, 2001). Волевой контроль (показатели Контроль за

Таблица 1

Коэффициенты корреляции между показателями супругов

* — p<=0,05; ** — p<= 0,01.

469

действием при неудаче, планировании и реализации) измерялся

спомощью «Шкалы контроля за действием» Ю. Куля (Шапкин, 1997). Показатели интернальности изучались с помощью «Мето дики диагностики уровня субъективного контроля» Дж. Роттера (Практическая психодиагностика, 1999).

Обнаруженные позитивные корреляции между показателями интернальности мужей и показателями когнитивного контроля их жен — Планированием, Моделированием и Программировани ем — могут свидетельствовать о том, что ответственная позиция мужчин в различных областях жизни в период ожидания ребенка соответствует продуманному и последовательному поведению женщин. Мы интерпретируем этот факт так: ответственность муж чин может являться дополнительным ресурсом, который помогает женщинам лучше видеть цели этого периода и организовывать свое поведение с учетом всех необходимых условий. Это подтверждает и характер отрицательных связей. Ответственное поведение мужей представляет собой необходимую поддержку и компенсацию та ких особенностей женского состояния в период беременности, как естественная зависимость (низкий уровень показателя Самостоя тельность), трудности с переключением в условиях доминантной деятельности (низкий уровень показателя Гибкость), необходи мость ориентации на собственное состояние при планировании активности (уровень показателя волевого контроля Контроль за действием при планировании) (Ковалева, 2006). Необходимо огово риться, что здесь представлена интерпретация для высокого уровня показателей интернальности. Можно рассмотреть и другую сторону взаимодействия ресурсов супругов, когда низкий уровень интер нальности мужей не может являться дополнительным ресурсом для организации поведения их жен и либо оказывается связанным

сболее низким уровнем возможностей женщин (при позитивной связи показателей), либо нуждается в необходимой компенсации (при отрицательном типе связей) и получает ее.

Результаты, полученные в этом исследовании, свидетельствуют о том, что в супружеской паре на этапе беременности происходит специфическая для этой ситуации координация поведения супру гов, которая имеет характер прямого позитивного согласования или компенсации. Под компенсацией мы понимаем не изменение значения того или иного показателя, а перераспределение ресурса,

470