После окончания гражданской войны, с налаживанием международных связей с другими государствами свое развитие получил так называемый внешний террор.

Белоэмигрантские организации вели активную подготовку террористических актов против руководящих членов партии и правительства, выезжавших за границу.

10 Мая 1923 года в Лозанне в отеле «Сессиль» был убит Воровский, тяжело ранен сотрудник Дивильковский и легко ранен специальный корреспондент роста Арнс.

Белогвардейцы Конради М. и Полунин, убившие генерального секретаря советской делегации на Лозаннской конференции, были не только оправданы швейцарским судом, но и возведены буржуазной печатью в ранг героев.

Все эмигрантские партии стали активно использовать этот процесс против советской власти, а монархисты получили финансовую поддержку и формальное одобрение общественного мнения капиталистического мира. Оправдание убийц способствовало развитию террористических организаций монархистов и облегчило возможность совершения новых террористических актов.

Информационные сводки, спецсообщения, донесения агентов и другие документы, хранящиеся в архивных фондах Российской Федерации, свидетельствуют о том, что идею террора, в том числе индивидуального политического террора, как метода борьбы с новой властью в России, взяла на вооружение наиболее активная, реакционная часть белой эмиграции.

Важная информация, добываемая агентами Иностранного отдела ОГПУ, касалась планов проведения террористических актов и диверсий на территории России, методов подготовки конкретных лиц для совершения этих акций, специальных боевых центров и агентуры иностранных спецслужб, засылаемой на территорию СССР.

Особую ценность представляла оперативная информация о подготовке террористических актов в отношении советских государственных и общественных деятелей, находящихся за рубежом, поскольку она давала возможность принять меры по срыву этих планов.

В архивах содержится немало документов, свидетельствующих о неоднократных попытках со стороны контрреволюционной эмиграции организовать террористический акт в отношении народного комиссара по иностранным делам РСФСР-СССР Г.В.Чичерина. Подобные сведения публиковались и в открытой печати, в том числе в мемуарах ветеранов разведки и контрразведки.

Из более ранних попыток убийства Г.В.Чичерина следует назвать планировавшееся Савинковым Б.В. и Сиднеем Рейли во время работы Генуэзской конференции в 1922 г., где Г.В.Чичерин возглавлял советскую делегацию. Сотрудники ОГПУ сделали все, чтобы эта террористическая акция не состоялась.

5 февраля 1926 г. рано утром в двух часах езды от Риги на перегоне Икскюль-Саласпилс на советских дипкурьеров Нетте и Махмасталя, ехавших через Ригу в Берлин с дипломатической почтой, было совершено организованное вооруженное нападение. Во время последовавшей перестрелки курьер Нетте был убит, а курьер Махмасталь, защищавший диппочту, тяжело ранен. Двое из нападавших были убиты защищавшимися курьерами, остальные двое скрылись. Почта осталась целой и была принята полпредством СССР в Риге.

Исполнителями террористического акта в отношении советских дипкурьеров были сыновья управляющего одним из помещичьих имений близ Риги братья Габриловичи.

В конце 1926 года органами ОГПУ было предотвращено покушение на Чубаря и Петровского.

7 июня 1927 года польским подданным Б. Коверда на варшавском вокзале был убит Войков - полпред СССР в Варшаве, который приехал на вокзал встречать полномочного представителя СССР в Лондоне - Розенгольца.

На следующий день английские газеты напечатали интервью царского дипломата Саблина, где он прямо оправдывал убийцу.

В то время террор был единственным способом для эмигрантских организаций заслужить доверие западноевропейских правительств, получить субсидии, оправдать свое существование и нажить политический багаж.

Вначале 30-х годов в боевом центре «Русского общевоинского союза» было принято решение перенести центр тяжести на организационно-подготовительную работу с тем, чтобы подготовить в моральном, боевом и конспиративном отношении кадры, достаточные для укомплектования нескольких групп.

Планировалось создать хорошо организованную базу за границей. Поставить на высокий уровень террористическую подготовку этих групп. Связаться с генштабами сопредельных с СССР государств и при их содействии создать надежные переправы.

По выполнении этой программы накопленные силы и средства для совершения террористических актов надо было ввести в действие, сосредоточив основные усилия на главной задаче - «центральном терроре».

Курс боевой организации РОВСа был направлен на «центральный террор», против руководителей ВКП(б) и членов правительства, главным образом в отношении Сталина.

По мнению руководства РОВСа, «центральный террор» имел большое политическое значение не только сам по себе, но и как «призыв к действию, производящий впечатление на массы... Террор, устрашая и разлагая врага, в то же время является сильнейшим средством агитации».

Проведение в жизнь намеченной программы действий было возложено на генерала Хоржевского В.Г.

Учитывая необходимость создания определенных баз на территории сопредельных с СССР стран, Хоржевский начал летом 1930 года переговоры со вторым отделом польского генштаба, представителем которого выступал приближенный Пилсудского полковник Татара. В результате этих переговоров между поляками и РОВСом в лице Хоржевского было заключено соглашение, по которому поляки обязались обеспечить переправу террористов через Польшу на территорию СССР и снабжать их фиктивными советскими документами, бомбами и оружием.

Однако в феврале 1931 года майор Майер, заменивший полковника Татару, сообщил Хоржевскому, что ввиду некоторых осложнений поляки временно вынуждены воздержаться от снабжения Хоржевского оружием и бомбами.

Поворот второго отдела «лицом к РОВСу» чрезвычайно симптоматичен и указывает на рост активности поляков.

Активное участие в налаживании переброски террористов через Польшу принимал полковник В.В.Брандт.

Летом того же этого года генерал Хоржевский приступил к подготовке поездки в СССР двух разведывательных групп, возглавляемых его ближайшими помощниками штабс-капитаном Потехиным А.А. и капитаном Виноградовым Н.И.

Считалось необходимым исследовать обстановку и условия для работы в СССР, установить связи и базы для дальнейшей работы и при благоприятной обстановке осуществить теракт.

В силу целого ряда обстоятельств была направлена в первую очередь группа, состоящая из Потехина А.А. и Потто Д.Ф. - членов зарубежной белогвардейской террористической организации «Русский общевоинский союз». По заданию боевого центра в сентябре 1931 года они через Польшу прибыли в Москву для совершения террористических актов над руководителями ВКП(б) и советского правительства.

23 сентября 1931 г. оба террориста были задержаны Особым отделом ОГПУ, на третий день пребывания в Москве, при аресте пытались оказать вооруженное сопротивление. Основной задачей Потехин была подготовка базы и службы наблюдения для подготовки к прибытию в Москву нескольких террористических групп.

По постановлению Коллегии ОГПУ от 8 марта 1933 г. оба террориста были расстреляны.

В конце 1931 года органами ОГПУ был арестован еще один агент РОВСа - князь Лобанов-Ростовский.

Арест помощника начальника боевой организации РОВСа Потехина и использование полученных показаний для разоблачения террористической деятельности РОВСа в зарубежной печати нанесло тяжелый удар боевой организации. РОВС был вынужден временно свернуть террористическую деятельность, а поляки - прервать помощь боевой организации.

Серьезная и длительная подготовка террористической деятельности РОВСа, наличие обученных кадров, соответствующие материальные и технические возможности - все это указывает на реальную опасность проникновения на территорию СССР террористических групп РОВСа.

Заслуживают внимания следующие моменты тактического характера и технические детали.

Так перед выездом террориста в СССР в месте его постоянного жительства за границей распространялся слух о выезде его в другую страну Западной Европы. Учитывая то, что в СССР плохо одевались, часто террористы экипировались поношенной, рваной одеждой, причем одним из лучших маскировочных средств считалась поношенная и рваная кожаная тужурка. Особенно внимательны террористы были во время следования по железным дорогам. По инструкции один из них должен был бодрствовать. Направление террористов в СССР в одиночку считалось нежелательным. Лучшим способом проникновения в СССР считалось следование парой, после чего две-три пары сходятся в условленном месте, образуя группу.

Одним из способов добывания советских документов (паспортов, учетных воинских билетов, удостоверений сельсоветов, райисполкомов) для снабжения направляемых в СССР террористов практиковалась использование системы предварительной «контрактации» и «вербовки» рабочей силы в деревне.

При оформлении найма, у завербованных отбирался один из документов, удостоверяющих личность и выдавался аванс в зачет будущей работы. После чего «вербовщик» скрывался за границу.

6 октября 1931 г. в Пречистинском районе Западной области было отобрано 11 документов главным образом учетных воинских билетов, которые затем использовались для нелегального проникновения на территорию СССР.

В мае 1932 года органами ОГПУ отмечалась очередная активность «Боевой организации» РОВСа, которая активно стала использовать белоэмигрантскую организацию молодежи «Национальный Союз Нового Поколения» для подготовки террористов.

В Париже планировалось создание новой террористической группы «Боевой организации» РОВСа.

Генерал Хоржевский вызывал в Прагу из Болгарии начальника боевой группы в Софии капитана К.А. Фосса для переговоров об активизации террористической деятельности.

Группа «Боевой организации» РОВСа в Югославии возглавлялась генералом З. А. Мартыновым. В Белграде была создана специальная школа террористов, которая имела свои отделения в Новом Саду, Субботице и других городах Югославии. Среди студентов в Белграде работу по вербовке и подготовке террористов вел председатель объединения - кадет Агапеев.

В конце 1933 года ОГПУ стало известно что, начальник боевой группы РОВСа в Болгарии капитан Фосс за последнее время активизирует работу боевой группы. Им были организованы три боевые группы по 15 человек каждая, с которыми он проводил специальные курсы стрельбы, ознакомление с бомбами, умение владеть ими, обращалось внимание на изучение условий жизни и быта в СССР.

В конце 1931 года после перехода финской границы была ликвидирована группа террористов, состоявшая из трех человек, снабженных семью револьверами, зажигательными снарядами и ядами.

Большое политическое значение имело дело террористов И. Штерна и С. Васильева, организовавших по заданию поляков совершенный в марте 1932 года Штерном теракт против советника германского посольства в Москве фон Твардовского. Процессом была разоблачена организующая роль поляков, намеревавшихся спровоцировать ухудшение взаимоотношений между СССР и Германией, как в этом деле, так и в деле убийства террористом Любарским инспектора ПУР РККА т. Шапошникова.

В 1932 году на территории Союза было задержано 9 террористов. В числе задержанных, агент РОВСа Барыльников - бывший кулак, осужденный за контрреволюционную деятельность и бежавший за границу в 1930 году. Его дело показало, что РОВС стремится включиться в повстанческую контрреволюционную деятельность в тыловых районах СССР (Поволжье). У ряда задержанных террористов были изъяты отравляющие вещества, в частности цианистый калий.

1933 год характеризуется усиленными поисками РОВСа внутренней базы для центрального террора. Возобновляются переброски террористов для подготовки баз. Агентура перебрасывается под видом реэмигрантов через «Союз возвращения на родину» с диверсионно-повстанческими задачами.

В этих целях член боевой организации РОВС офицер Григоров командируется в Москву. На него возлагалась задача организовать базу в Москве, по дороге к ней организовать явки. Планировалось его участие в подготовке террористического акта, при необходимости он мог вызвать группу террористов. При возможности единоличного совершения теракта провести его самостоятельно. Подготовка к переброске Григорова проходила через Польшу.

Одновременно с этим РОВС подготавливал развертывание террористической деятельности из Румынии. В ноябре 1933 года был арестован командированный из Румынии уполномоченным РОВС полковником Жолондковским террорист Праузов.

Некоторые белоэмигрантские организации стали открыто вводить в свою программу террор, предпринимая попытки к созданию единой белоэмигрантской террористической организации.

До 1931 года, в материалах обобщенной статистики о деятельности органов госбезопасности, данных об арестованных за террористическую деятельность нет. За 1931 год органами ГПУ было арестовано по обвинению в террористической деятельности - 15670 чел.; в 1932 году - 8544 чел. ; в 1933 году - 8681 чел. В 1934 году - привлечено к уголовной ответственности 6501 чел.

Данные статистики в большей степени отражают характер междоусобицы крестьян с государственными правоохранительными органами, во время проведения компаний по раскулачиванию и коллективизации сельского хозяйства, чем конкретно террористическую деятельность.

Вне всякого сомнения, вышеприведенные цифры нуждаются в дальнейшем уточнении.

В настоящее время терроризм переходит в плоскость международных отношений, он не такой как был восемьдесят лет назад, но, тем не менее, эффективность борьбы с терроризмом в современной России остро ставит вопрос о необходимости анализа и обобщения накопленного исторического опыта деятельности спецслужб по противодействию терроризму на протяжении всего, в том числе и послеоктябрьского периода истории России.