01_Rider_po_kursu_itogovyy_variant / Тема 15. Политическая культура / АртёмовГражд.культура и выборы

Примечание: « + » и « - » обозначают знаки стандартизованных остатков, превышающих 1,65. Темные прямоугольники соответствуют признакам гражданской культуры, у которых положительная величина стандартизованных остатков превышает 1,65.

Изучение социально-демографического состава носителей гражданской культуры позволяет сделать вывод о том, что в нашей стране этот тип демократической культуры в большей степени развит у когорт населения, первичная социализация которых проходила в годы перестройки и радикальных реформ. В то же время признаки данного типа культуры в той или иной степени встречаются у представителей всех групп населения, хотя их носители пока не преобладают над носителями других типов политической культуры. С учетом эффекта «формативных лет» можно предположить, что эти когорты в перспективе сохранят свои политические качества. По мере включения в самостоятельную политическую жизнь новых поколений доля носителей гражданской культуры в структуре населения России будет возрастать. Преобладание представителей гражданской культуры над представителями других исторических типов политической культуры станет одним из факторов формирования в России стабильных демократических институтов (альтернативные выборы, гражданский контроль за деятельностью органов власти, автономное участие в политической жизни, местное самоуправление и др.).

Как связаны между собой политические предпочтения (на парламентских выборах 1999 г. и президентских выборах 2000 г.), ценностные ориентации и признаки гражданской культуры? Ответ на этот вопрос можно получить на основе изучения результатов кластерного анализа перечисленных выше переменных (рис. 1).

Рис. 1. Гражданская культура, политические предпочтениями ценностные ориентации избирателей Санкт-Петербурга

Кластерный анализ позволяет находить в массиве данных совместно упоминаемые респондентами признаки, которые и образуют группы сходных признаков (кластеры). На рис. 1. мы видим три таких группы, или кластера («обрезка» дендрограммы предусмотрена на уровне 1,3). Нижний кластер включает в себя голосование за Зюганова, КПРФ и ориентацию на порядок; средний кластер – компетентность, готовность к протесту, удовлетворенность демократией, голосование за СПС, «Яблоко», Явлинского и ориентации на свободу и права человека; верхний кластер – интерес к политике, голосование за Путина и «Единство», ориентации на порядок, права человека и свободу одновременно. В нижнем кластере (Зюганов и КПРФ) нет ни одного признака гражданской культуры. Сторонники коммунистов ориентируются на традиционную консервативную ценность – порядок. В средний кластер (Явлинский, «Яблоко» и СПС) попали почти все признаки гражданской культуры вместе с приверженностью традиционным либеральным ценностям - свободе и правам человека. В третий кластер входит только один признак гражданской культуры (интерес к политике) вместе со смешанной консервативно-либеральной ориентацией (порядок, свободу и права человека одновременно). Наиболее полно признаки гражданской культуры представлены у сторонников СПС, «Яблока» и Явлинского. Если учесть, что за них голосуют в основном молодые, образованные и обеспеченные люди, то можно сделать вывод о том, что соотношение признаков активистской, подданнической и патриархальной политической культуры у этой части петербургских избирателей в большей степени, чем у всех остальных, приближается к нормативному для гражданской культуры, смешанного типа культуры, в котором активистские элементы преобладают над подданническими и патриархальными. У сторонников «Единства» и Путина выделяется только один признак гражданской культуры – интерес к политике. По остальным признакам его электорат ничем не отличается от всех опрошенных избирателей. Что касается сторонников Зюганова и КПРФ, то отсутствие у них всех перечисленных признаков гражданской культуры означает, что параметры их политической культуры соответствуют средним по выборке: высокий интерес к политике при низкой (с нормативной точки зрения) субъективной политической компетентности, готовности к активному политическому протесту и удовлетворенности работой демократии в своей стране.

С учетом распределения голосов избирателей на выборах 1999 и 2000 гг.: «Единство» – 17,69%, СПС – 17,4%, ОВР – 15,75, КПРФ – 14,16%, «Яблоко» 11,18%; Путин – 62,42%, Зюганов – 16,95%, Явлинский – 10,58%, можно предположить, что за Путина голосовали не только сторонники «Единства», но и сторонники ОВР и СПС (всего 51,84%), а также сторонники ЛДПР и некоторых других партий. На основе сопоставления результатов электоральной статистики можно утверждать, что в Санкт-Петербурге электорат Путина состоял главным образом из либерально-консервативных (или консервативно-либеральных) сторонников «Единства» и ОВР (объединившихся в 2002 г. в одну партию), а также из чисто либеральных сторонников СПС. Включение сторонников СПС в электорат Путина способствовало увеличению удельного веса носителей гражданской культуры среди него. С этой точки зрения важно установить мотивы голосования за Путина и других кандидатов на президентских выборах 2000 г.

Анализ стандартизованных остатков таблице 2 позволяет сделать вывод о том, что основной причиной голосования за Путина петербургские избиратели назвали перспективность его как политика. В отличие от этого, голосование за Зюганова и Явлинского в основном обусловлено идентификацией избирателей с их взглядами (альтернатива: «разделяю взгляды»). По упомянутым выше альтернативам у всех трех политиков наблюдаются значимые положительные величины стандартизованных остатков. Это позволяет утверждать, что для избирателей данные мотивы были решающими, несмотря на то, что и остальные мотивы в той или иной степени служили причиной голосования части избирателей за соответствующих кандидатов. Следует обратить внимание на значимую отрицательную величину стандартизованного остатка (-4,5) по мотиву: «разделяю взгляды» у сторонников Путина. Это значит, что доля людей, руководствующихся данным мотивом, среди сторонников Путина была намного меньше, чем среди сторонников Зюганова и Явлинского (соответственно 2,3 %, 47,5 % и 24 %).

Таблица 2. Персональные предпочтения и мотивы голосования

за кандидатов в Президенты России в 2000 г.

Кандидаты	Величины	Мотивы голосования за кандидата в Президенты
		Нравится	Надеюсь на улучшение	Разделяю взгляды	Наведет порядок	Умный, честный	Доверяю	Перспективный, молодой, новый	Наиболее достоин	Нет альтернативы
Путин	%	12,6	10,8	2,3	2,2	5,7	7,2	20,7	6,8	15,8
	Ст. остаток	,4	,7	-4,5	,5	,3	-,3	2,2	-,4	1,0
Зюганов	%	3,3	6,6	47,5	1,6	,0	9,8	,0	6,6	,0
	Ст. остаток	-2,0	-,8	12,2	-,2	-1,8	,7	-3,2	-,2	-3,0
Явлинский	%	12,0	4,0	24,0	,0	8,0	10,0	2,0	14,0	14,0
	Ст. остаток	,0	-1,3	4,7	-1,0	,8	,6	-2,6	1,8	-,1

Н а основе этих данных можно сделать вывод о том, что голосование за Путина имело в основном оценочный характер («перспективный, молодой политик»), голосование за Зюганова – рациональный характер («разделяю взгляды»), а голосование за Явлинского – рационально-оценочный характер («разделяю взгляды», «наиболее достоин»). В двух последних случаях выбор был основан главным образом на знании предвыборных программ кандидатов. Этого нельзя сказать об избирателях Путина, большинство из которых не имело представления о его взглядах, изложение которых появилось на рекламных щитах и в прессе непосредственно перед выборами. Между тем, многие сторонники Путина приняли решение голосовать за него «задолго до выборов» (как только он стал исполняющим обязанности Президента России). Для большинства российских (а тем более, петербургских) избирателей ответ на вопрос: «Кто такой Путин?” был однозначным: «Тот, кого ждали». Он вполне соответствовал их представлению о том, как должен выглядеть и вести себя Президент России. Рассмотрим соотношение персональных предпочтений, мотивов голосования на президентских выборах 2000 г. и ценностных ориентаций (рис. 2).

Рис. 2. Персональные предпочтения, ценностные ориентации и

мотивы голосования на президентских выборах 2000 г.

На рис. 2 выделяются три кластера (снизу вверх). Первый включает в себя голосование за Путина, основной мотив этого голосования: «перспективный», а также смешанные ценностные ориентации (порядок и права человека; свобода и порядок). Во второй кластер входят голосование за Явлинского, мотив: «наиболее достоин», а также ориентации на свободу и права человека. Третий кластер включает в себя голосование за Зюганова, мотивы: «разделяю взгляды» и «раньше было лучше» (основной мотив голосования за Зюганова в рамках альтернативы: «другие причины»), а также ориентацию на порядок.

Эти данные согласуются с теми, которые приведены на рис. 1, однако они интересны сами по себе, так как позволяют составить представление о субкультурах, входящих в структуру политической культуры населения современной России. Как уже отмечалось, гражданская культура включает в себя не только современные (характерные для активистского типа культуры), но и «более древние» (характерные для приходского и подданнического типов культуры) ориентации и стандарты поведения. Следует учитывать, что в контексте гражданской культуры признаки перечисленных «идеальных» типов политической культуры видоизменяются под воздействием друг друга. Свойственное приходской культуре равнодушие к политике превращается в способность самостоятельно (игнорируя «политические технологии») принимать электоральные решения, а характерное для подданической культуры умение подчиняться правителям трансформируется в приверженность избираемым должностным лицам. В то же время под воздействием элементов приходской и подданнической культуры изменяются качества, свойственные активистскому типу культуры: готовность к активным политическим действиям сочетается с приверженностью демократическим ценностям (рис. 3).

Вопросы:

1. «Вы лично готовы или нет к активному политическому протесту в случае ущемления Ваших прав и интересов?» (альтернативы ответа: «Да», «Нет»);

2. «Что для Вас важнее»: 1) «Порядок или права человека?». 2) «Свобода или порядок?» (респонденты могли выбрать одну из ценностей или альтернативу: «И то, и другое»).

Рис. 3. Готовность к активному политическому протесту

и ценностные ориентации избирателей

(указаны значения стандартизованных остатков)

Среди избирателей, удовлетворенных работой демократии, больше, чем среди не удовлетворенных работой демократии, тех, кто положительно оценивает деятельность Президента и Госдумы России. Кроме того, люди, считающие, что они могут оказывать влияние на решения органов власти, в большей степени склонны положительно оценивать деятельность Госдумы (стандартизованный остаток равен +3,5).

Нужно иметь в виду и то, что кроме элементов новой, демократической культуры (в данном случае – гражданской) в переходном обществе сохраняются элементы старой, автократической политической культуры, которая в условиях советской России приобрела патерналистский характер, обусловленный ориентацией населения на систему распределения благ (социальных гарантий), созданную под руководством КПСС. Этим объясняется отсутствие выделенных нами признаков гражданской культуры в кластере Зюганова. Подобная интерпретация полученных данных возможна благодаря наличию в этом кластере мотива: «раньше было лучше» наряду с ориентацией на порядок. К этому нужно добавить мотив: «разделяю взгляды» при голосовании за лидера КПРФ Зюганова. Изучение программы этой партии позволяет сделать вывод о том, что КПРФ стремится возродить прежний, существовавший в СССР порядок (советский) обеспечения жизни, предусматривающий приоритет госсектора экономики, планирования производства и распределения благ, бесплатных услуг и др.

Путинский кластер включает в себя ориентацию на консервативно-либеральные ценности (с одной стороны, «порядок», с другой – «свобода» и «права человека»). В него также входит голосование за «Единство», в программе которого одной из главных ценностей провозглашается «сильное и эффективное государство». Подобные этатистские элементы российской политической культуры накладывают отпечаток на поведение избирателей. Многие граждане России в решении своих проблем по-прежнему надеются на эффективного руководителя страны и возглавляемый им аппарат власти. Однако нельзя забывать, что эти традиционные элементы российской политической культуры существуют в условиях превращения старой автократической системы власти в новую демократическую систему, основанную на участии граждан в политической жизни страны (хотя бы для нормального функционирования института выборных руководителей и органов законодательной власти).

Анализ таблиц сопряженности показал, что все признаки гражданской культуры и ценности в той или иной степени были представлены у сторонников всех кандидатов в Президенты России. В какой степени эти признаки обусловили голосование за конкретных политиков на президентских выборах 2000 г.? Ответ на этот вопрос можно получить с помощью факторного анализа (рис. 4, 5, 6). Для анализа были отобраны образованные при проведении кластерного анализа биноминальные переменные. Рассмотрим факторы, определившие голосование за Путина (рис. 4).

Рис. 4. Факторы голосования за Путина

Удельные веса факторов: фактор 1 – 1,6; фактор 2 – 1,3; фактор 3 – 1,0

В процессе факторного анализа выделилось 3 фактора, объясняющие 54,3% дисперсии изучаемой переменной (голосование за Путина). Удельные веса факторов распределились следующим образом: фактор 1 – 1,6; фактор 2 – 1,3; фактор 3 – 1,0. На этой основе можно сделать вывод о том, что голосование за Путина на выборах 2000 г. было обусловлено в первую очередь приверженностью либерально-консервативным ценностям. У фактора 1 относительно высокий собственный вес и вклад в суммарную дисперсию (22,2%). Фактор 2, включающий в себя три признака гражданской культуры (компетентность, готовность к протесту и удовлетворенность демократией), объясняет 17,9% суммарной дисперсии изучаемой переменной. Фактор 3 включает в себя приверженность «Единству» и интерес к политике. Для сторонников Путина была характерна ориентация именно на либерально-консервативные ценности, а не ориентация только на порядок, как это было у сторонников Зюганова или только на свободу и права человека, как у сторонников Явлинского. Результаты факторного анализа позволяют предположить, что выбор в пользу Путина в Санкт-Петербурге в первую очередь был обусловлен ценностными ориентациями избирателей. Партийные предпочтения играли здесь второстепенную роль (о роли части сторонников СПС, голосовавших в Санкт-Петербурге за Путина, речь шла выше).

Иная конфигурация факторов наблюдается у сторонников Зюганова (рис. 5). Главную роль в голосовании за этого кандидата в Президенты России сыграли приверженность КПРФ, порядку и готовность к политическому протесту (фактор 1: собственный вес – 1,4; 23,7% суммарной дисперсии всех выделенных факторов, составляющей 60,6%). Затем идут интерес к политике (фактор 2: собственный вес – 1,2; 19,3% дисперсии) и компетентность (фактор 3: вес – 1,1; 17,7% дисперсии). Учитывая незначительность разницы вкладов этих факторов, можно утверждать, что выбор в пользу Зюганова был обусловлен в основном ориентацией на КПРФ и порядок (в понимании этой партии и ее приверженцев).

Рис. 5. Факторы голосования за Зюганова

Факторный анализ признаков, вошедших в кластер Явлинского, позволил выделить 4 фактора, собственный вес которых превышает 1. На рис. 6 отображены три из них (рис. 6).

Рис. 6. Факторы голосования за Явлинского

Изучение весовых значений и вклада в общую дисперсию (67,1%) 4 факторов позволяет предположить, что при голосовании за Явлинского важную роль играла приверженность либеральным ценностям (фактор 1: собственный вес – 1,8; вклад в суммарную дисперсию – 22,9%). Далее идет приверженность «Яблоку» и готовность к протесту (фактор 2: вес – 1,3; вклад в дисперсию 15,6%). Приверженность СПС здесь имеет отрицательный знак, что выражает специфику отношения петербургского электората этой партии к Явлинскому и «Яблоку». Практически такую роль при голосовании за Явлинского сыграла удовлетворенность работой демократии в России (фактор 3: вес – 1,2; вклад в дисперсию – 15,2%). Фактор 4 (вес 1,1; вклад в дисперсию – 13,5%) образует субъективная политическая компетентность. На основе этих данных можно сделать вывод о том, что выбор в пользу Явлинского был обусловлен в первую очередь приверженностью свободе и правам человека. Кроме того, почти одинаковое влияние на выбор в пользу Явлинского оказали как приверженность «Яблоку», так и выделившиtся в самостоятельные факторы политическиt качества его сторонников: политическfz компетентность и удовлетворенность работой демократии.

Обобщая результаты факторного анализа по всем трем политикам, можно утверждать, что во всех случаях главную роль играла приверженность соответствующим типам ценностей: либеральным (Явлинский), консервативным (Зюганов) и либерально-консервативным (Путин). Приверженность партиям, выражающим эти типы ценностей, играла дополнительную роль. Третьим по значению фактором был тип политической культуры, соответствующий названным выше типам ценностей. Таким образом, на современном этапе политического транзита первостепенное значение при голосовании за конкретных кандидатов в президенты приобретают ценностные ориентации избирателей.

Анализ факторов голосования за кандидатов от политических партий (рис. 7, 8, 9, 10) позволяет сделать вывод, в целом сходный с предыдущим (исключение составляет только голосование за КПРФ: см. рис. 10).

Рис. 7. Факторы голосования за «Единство»

(собственный вес факторов: Ф1 – 1,7; Ф2 – 1,2; Ф3 – 1,1 )

На рис. 7 видно, что главной причиной выбора в пользу «Единства» явилась смешанная либерально-консервативная ориентация. На втором месте – приверженность Путину и удовлетворенность демократией, на третьем – интерес к политике и готовность к протесту.

У сторонников «Яблока» и СПС (соответственно рис. 8 и 9) наблюдается во многом сходная картина: наиболее весомой причиной выбора в их пользу служила ориентация на либеральные ценности: свободу и права человека. Приверженность Явлинскому (рис. 8) занимала второе место вместе с готовностью к протесту и удовлетворенность демократией.

Рис. 8. Факторы голосования за «Яблоко»

(собственный вес факторов: Ф1 – 1,5; Ф2 – 1,3; Ф3 – 1,04)

У сторонников СПС на первом месте (фактор 1) также ценностные ориентации, но на втором месте – политическая компетентность и готовность к протесту (фактор 2), а не приверженность Путину (фактор 3), как у «Единства» (см.: рис. 9).

Рис. 9. Факторы голосования за СПС

(собственный вес факторов: Ф1 – 1,9; Ф2 – 1,3; Ф3 – 1,3)

В отличие от упомянутых выше партий, выбор в пользу КПРФ был практически в одинаковой степени обусловлен приверженностью Зюганову, ориентацией на порядок и готовностью к протесту (фактор 1). На втором месте (фактор 2) была политическая компетентность, на третьем (фактор 3) – удовлетворенность демократией.

Рис. 10. Факторы голосования за КПРФ

(собственный вес факторов: Ф1 – 1,3; Ф2 – 1,2; Ф3 – 1,1)

Как и при голосовании за кандидатов в президенты России, во время голосования за партии практически во всех случаях (кроме КПРФ) главную роль играли ценностные ориентации избирателей.

На основе проведенного анализа можно сделать следующие выводы:

• компоненты гражданской культуры развиты у избирателей Санкт-Петербурга неравномерно;

• в целом у жителей города элементы пассивных типов политической культуры преобладают над активными, однако у более молодых, образованных и обеспеченных людей соотношение этих типов культуры близко к балансу;

• избиратели, у которых в той или иной степени сформировались отдельные компоненты гражданской культуры, в различной мере представлены среди социально-демографических групп населения и электората политических партий;

• формирующаяся гражданская культура включает в себя не только активистские, но и этатистские, а также патерналистские ориентации и стандарты поведения, которые выражают специфику российской политической истории и в то же время преобразуются в процессе демократизации государства и общества;

• перспективы развития гражданской культуры и формирования стабильных демократических институтов в России связаны с преобладанием в сфере власти тех когорт населения, которые проходили первичную социализацию после 1985 г.

Литература

Назаров М.М. Политическая культура Российского общества: 1991–1995 гг. Опыт социологического исследования. М., 1998.

Представительная демократия и электорально-правовая культура / Под. ред. Ю.А. Веденеева, В.В. Смирнова. М., 1997.

Россия в поисках стратегии: общество и власть. Социальная и социально-политическая ситуация в России в 1999 году / Под. ред. Г.В. Осипова, В.К. Левашова, В.В. Локосова, В.В. Суходеева. М., 2000.

Рукавишников В., Халман Л., Эстер П. Политические культуры и социальные изменения. Международные сравнения. М., 1998.

Eurobarometer. Public Opinion in European Union. Variables Trends 1974–1994. Eurobarometer. November 1994.

Inglehart R. Kultureller Umbruch. Weertwandel in westlichen Welt. Frankfurt/Mein; New York, 1995.

Janda K., Berry J.-M., Goldman J. The Challege of Democracy. Government in America. Princeton, 1989.

The Civic Culture Revisited / Ed. by G. A. Almond, S. Verba. Newbury Park, 1989.

Value Change in Global Perspective // Paul R. Abramson and Ronald Inglehart. Ann Arbor, 1995.