ГП_ПОЛЕЗНЫЕ СТАТЬИ_О. А. ФЁДОРОВА / ВЛАДЕНИЕ АРЕНДАТОРА И ХРАНИТЕЛЯ

--------------------------------

<26> Суханов Е.А. Ограниченные вещные права // Хозяйство и право. 2005. N 1. С. 5.

И в самом деле - разве нельзя утверждать, что в соответствии с современным российским правом и хранитель, и перевозчик, будучи договорными владельцами, являются носителями права на владение вещью? На практике этот вопрос может возникнуть, например, при судебном споре о виндикации вещи, в котором истцом будет выступать утративший владение вверенной ему вещью хранитель, а ответчиком - ее незаконный владелец. Подчеркнув то обстоятельство, что перевозка по своей сути сродни хранению, будем впредь говорить о хранении, держа в уме и перевозку.

Владение хранителя вверенными ему вещами основано на законном основании (в основном на договоре). Право любого титульного владельца на фактическое обладание вещью признается и защищается законом, устанавливающим возможность виндикации (статья 305 ГК РФ). А как известно, где иск, там право: "Всякому праву сопутствует возможность его принудительного осуществления. Этот признак до того существенен, что если нет для какого-либо права возможности принудительного осуществления, то нет, собственно, и права" <27>. Ю.К. Толстой писал: "...и договорный титульный владелец, и собственник имеют право на иск об истребовании вещи из чужого незаконного владения. Необходимо поэтому найти то общее юридическое основание, которое служит всем этим лицам достаточной легитимацией для предъявления вещного иска. Таким основанием является наличие у истца права на владение истребуемой вещью" <28>.

--------------------------------

<27> Мейер Д.И. Русское гражданское право. Часть 1. М.: Статут, 1997. С. 224.

<28> Толстой Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР. Л.: Изд-во ЛГУ, 1955. С. 65.

Право на владение отличается от владения как факта именно тем, что "владение как право существует лишь настолько, насколько оно признано и защищено позитивным правом. Удобнее различать в этом отношении владение и держание - фактическую ситуацию принадлежности телесной вещи индивиду, взятую независимо от ее официального признания и защиты" <29>. Так можем ли мы говорить о том, что хранитель обладает правом владения или что правомочие владения входит в некое более полное по содержанию право хранителя?

--------------------------------

<29> Дождев Д.В. Римское частное право. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1999. С. 361.

Для этого обратимся к понятию субъективного права, которое со времен С.Н. Братуся определяется как мера дозволенного поведения лица. На наш взгляд, такое определение не вполне раскрывает суть явления. "Для методологически обоснованного определения субъективного права необходимо установить место интереса в субъективном праве" <30>. В том, что "следует признать, что ИНТЕРЕС ЯВЛЯЕТСЯ НЕОБХОДИМЫМ И ПРИТОМ ВЕДУЩИМ ЭЛЕМЕНТОМ СОДЕРЖАНИЯ СУБЪЕКТИВНОГО ПРАВА" <31> (выделено авт. - А.Р.), сходится большинство исследователей этого вопроса. Например, С.С. Алексеев определяет субъективное право как принадлежащую управомоченному в целях удовлетворения его интересов меру дозволенного поведения <32>. Н.М. Коркунов писал: "Правомочие есть возможность осуществления интереса, обусловленная соответствующей юридической обязанностью" <33>.

--------------------------------

<30> Толстой Ю.К. К теории правоотношения. Л.: Изд-во ЛГУ, 1959. С. 43.

<31> Там же. С. 45.

<32> Алексеев С.С. Общая теория права. Т. II. М.: Юридическая литература, 1982. С. 114.

<33> Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. С. 189.

Ю.К. Толстой определяет субъективное право как закрепленную за управомоченным в целях удовлетворения его интересов меру возможного поведения, обеспеченную возложением обязанностей на других лиц <34>.

--------------------------------

<34> Толстой Ю.К. Указ. соч. С. 45.

Здесь уместно напомнить, что имеется в виду под интересом. Тождествен ли интерес управомоченного его заинтересованности в реализации своего права? Нет, законный интерес, охраняемый правом, и интерес некоторого лица к своему праву - это совершенно разные вещи <35>. Это возможный субъективный интерес, признаваемый объективным правом. Как писал В.П. Грибанов, "право, каким бы совершенным оно ни было, не может предусмотреть обеспечения удовлетворения всех без исключения интересов ввиду их большой индивидуальности и постоянного возникновения в жизни новых потребностей и соответствующих им интересов. Законодательство всегда предусматривает лишь такие субъективные права, которые направлены на удовлетворение основных, общих для всех членов общества, для определенных групп типических интересов" <36>.

--------------------------------

<35> Мотовиловкер Е.Я. Интерес как сущностный момент субъективного права (цивилистический аспект) // Правоведение. 2003. N 4.

<36> Грибанов В.П. Интерес в гражданском праве // Осуществление и защита гражданских прав. М.: Статут, 2000. С. 240.

Мы не считаем принципиальным спор о том, является ли субъективное право средством удовлетворения интереса или средством защиты интереса <37>, входит ли интерес в само содержание субъективного права или всего лишь является его обязательной предпосылкой. Важно то, что существование субъективного права обусловлено наличием интереса, "момент интереса необходим для самого существования этого права" <38>.

--------------------------------

<37> См. об этом: Крашенинников Е.А. Интерес и субъективное право // Правоведение. 2000. N 3. С. 140; Мотовиловкер Е.Я. Интерес как сущностный момент субъективного права (цивилистический аспект) // Правоведение. 2003. N 4.

<38> Алексеев С.С. Общая теория права. Т. II. М.: Юридическая литература, 1982. С. 116.

Можно ли охарактеризовать владение хранителя как субъективное право, то есть меру возможного поведения, предоставленную ему в целях удовлетворения его интереса? В соответствии со статьей 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Однако такой "добровольный" режим установлен лишь для реализации прав, но не исполнения обязанностей. Очевидно, что владение хранителя есть мера его должного (а не возможного) поведения, то есть его обязанность: "субъективная обязанность может быть определена как предписанная обязанному лицу в целях удовлетворения интересов управомоченного лица мера должного поведения" <39>. Хранитель не имеет выбора - осуществлять ему держание вещи или нет. "Обязанное лицо тоже имеет известную меру поведения. Однако в отличие от управомоченного обязанное лицо строит свое поведение не в своих интересах, а в интересах носителя субъективного права" <40>.

--------------------------------

<39> Толстой Ю.К. Указ. соч. С. 45.

<40> Алексеев С.С. Указ. соч. С. 116.

Кроме того, хранитель не имеет и собственного интереса в обладании вещью. Отсутствие у него подобного интереса особенно четко видно из того, что поклажедатель выплачивает вознаграждение хранителю именно за держание его вещи. В тех случаях, когда мы говорим о праве владения, ситуация обратная - владелец выплачивает вознаграждение за возможность обладать таким правом.

То, чтобы вещь находилась в помещении с особыми условиями хранения, составляет интерес собственника вещи. Этот интерес не может быть реализован действиями самого собственника. Для реализации этого интереса собственник и вынужден обратиться к другому лицу (отметим, что в реализации интереса лица собственными или посторонними действиями лежит основа разграничения субъективных прав на абсолютные и относительные).

Хранитель, безусловно, фактически обладает переданной ему вещью. Однако "голое" владение, взятое само по себе, не может являться субъективным правом, поскольку не может обеспечить реализацию какого-либо интереса обладающего вещью лица, если оно не соединено с какой-либо иной возможностью. Н.М. Коркунов писал, что "по существу своему владение есть только условие, облегчающее и обеспечивающее беспрепятственное пользование объектом" <41>. Так, например, лицо, осуществляющее удержание вещи, имеет собственный интерес в таком владении - удовлетворение за счет стоимости вещи своих требований к ее собственнику. В положении детентора может оказаться и хранитель, но это означает лишь, что при определенном юридическом составе он приобретает право, которого ранее не имел.

--------------------------------

<41> Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. С. 194.

А.В. Венедиктов считал, что владение хранителя и перевозчика подлежит исковой защите, но при этом отмечал, что "в одних случаях охрана владения объединена с охраной пользования, как это имеет обычно место в отношении собственника, арендатора или нанимателя, в других же - осуществляется как охрана "голого" владения; такова охрана владения перевозчика или поклажепринимателя" <42>. Связанное с этим различие в охране владения титульных владельцев заключается в том, что одни из них (например, наниматель) имеют право истребовать вещь как от третьих лиц, так и от собственника, другие же (например, перевозчик или хранитель) вправе истребовать выбывшее из их владения имущество только от третьих лиц, но не от собственника <43>.

--------------------------------

<42> Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. М.: Статут, 2004. С. 336.

<43> Венедиктов А.В. Гражданско-правовая охрана социалистической собственности в СССР // Государственная социалистическая собственность. М.: Статут, 2004. С. 480.

"Это... различие обусловлено тем, что владение залогодержателя или нанимателя охраняется не только в интересах собственника, но и в интересах самого залогодержателя или нанимателя, тогда как владение перевозчика или поклажепринимателя охраняется в интересах собственника и защищается по иску перевозчика или поклажепринимателя именно и прежде всего в интересах собственника, в интересах же самого перевозчика или поклажепринимателя - лишь в той мере, в какой они отвечают за сохранность переданного в их владение имущества перед собственником или имеют право на преимущественное удовлетворение их претензий к собственнику из стоимости находящегося в их владении имущества" <44>.

--------------------------------

<44> Там же.

Отсутствие собственного интереса хранителя во владении вещью приводит к невозможности защиты его от собственника. Лишь в том случае, когда законное обладание чужой вещью основано на собственном интересе обладателя, оно признается правом на чужую вещь, в том числе и ограничением права собственности. Владение хранителя ограничением права собственности не является, в отличие, например, от права нанимателя на владение и пользование, арендованной вещью. А.А. Рубанов заметил, что владение хранителя может быть прекращено собственником по своему усмотрению; в таких случаях нельзя говорить об ограничении права собственности в пользу владельца. В случае же, например, с наймом собственник не вправе прекратить обязательство по своему усмотрению. Здесь право владельца противопоставлено собственнику и охраняется против него <45>.

--------------------------------

<45> Рубанов А.А. Понятие владения в советском гражданском праве: Автореф. канд. дис. М., 1956. С. 10 - 11.

Итак, хранитель владеет вещью не в своем интересе, а в интересах собственника. Как это может отразиться на его возможности воспользоваться виндикационным иском против третьего лица?

При утрате владения хранителю придется обратиться к поклажедателю за указаниями по отысканию вещи. Вполне может статься, что собственник по тем или иным причинам не заинтересован в возврате вещи от ее нового владельца (а этот возврат вещи может быть незаконным лишь в представлении хранителя); в конце концов, решение, истребовать ли вещь или нет, есть свобода собственника в реализации своего права. Таким образом, хранитель не должен самостоятельно, без указания собственника, затевать виндикацию вещи. Иное возможно лишь в случае, когда обратиться к собственнику по какой-либо причине невозможно.

Представляется, что если хранитель заявит виндикационный иск, ответчик сможет возразить ему тем, что истец не является надлежащим. В соответствии с пунктом 1 статьи 4 АПК РФ в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов вправе обратиться лишь заинтересованное лицо. Ни интереса, ни права на владение вещью у хранителя, на наш взгляд, нет. При предъявлении такого иска хранитель должен опираться на поручение поклажедателя. Можно, впрочем, допустить, что такое поручение предполагается данным исходя из характера отношений сторон - согласно статье 891 ГК РФ хранитель обязан принять все предусмотренные договором хранения меры для того, чтобы обеспечить сохранность переданной на хранение вещи, а при отсутствии в договоре условий о таких мерах или неполноте этих условий хранитель должен принять меры, соответствующие обычаям делового оборота и существу обязательства, если только необходимость принятия этих мер не исключена договором. Таким образом, виндикационный иск хранителем может быть заявлен только в интересах поклажедателя.

Необходимо учесть еще один аспект. Если хранитель заявит виндикационный иск от своего имени и выиграет его, то и исполнительный лист он получит на свое имя. После возбуждения исполнительного производства собственник вещи может оказаться в сложном положении. В качестве взыскателя в исполнительном производстве он фигурировать не будет, что фактически "отсечет" его от возможности воздействовать на юридическую судьбу вещи.

На наш взгляд, необходимо дополнить главу 20 ГК РФ указанием на то, что лица, владеющие вещью не в своем интересе, управомочены на виндикацию исключительно от имени лица, в чьих интересах они владеют вещью.

Такое владение, не основанное на собственном интересе и потому не являющееся правом, можно называть держанием. Категории владения и держания давно различают, вкладывая лишь разное содержание в эти понятия. Константой остается, пожалуй, только обладание вещью. Наиболее распространенный критерий: обладающий вещью как своей есть владелец, как не своей - держатель. Если несколько модифицировать эту модель, то владельцем будет обладающий вещью в своем интересе, обладающий ею на праве, которое владелец вправе реализовать или нет по своему усмотрению. Держателем же будет лицо, для которого владение как факт есть обязанность, и потому никакого "своего усмотрения" для держателя в обладании вещью нет.