1 Мастерская сПбГати при Государственном Пушкинском театральном центре.

проблем произведения А. С. Пушкина «Джон Тенер» (перевод А. С. Пуш­киным записок североамериканского белого человека, прожившего 30 лет с индейцами), к которому уже давно прикасались в тренинге.

Но, главное, на наш взгляд, даже не исследование произведения та­ким образом. Главное, что даже скептики и «халтурщики» скоро призна­ли, что в этом тренинге схалтурить не получается, он втягивает, застав­ляет сознание освободиться от воздействий реальности, включает вооб­ражение на заданную тему, а в результате, после выполнения «дает мощную психологическую разгрузку и кайф, даже если плакал в балете».¹

¹Цитата из дневника тренинга студента.

На вопрос, в чем же «кайф», студент ответил: «Я забыл себя такого и рад, что удалось вспомнить».

Полагаю, что такие опыты мы продолжим, они приближают и к про­изведению, и к соединению обстоятельств с собой, кроме того, как вы­яснилось, имеют психотерапевтический эффект.

Попробуем рассмотреть другие способы провокации и активизации воображения.

Одно из упражнений этого цикла — «Мяч воображения» — направ­лено на тренировку актерской реактивности — реактивности тела и во­ображения.

Упражнение выполняется в двух вариантах: группой и парами. В пер­вом случае группа стоит кружком или, что сложнее, в свободном поряд­ке располагается на площадке. Всем дано задание «думать мысль», то есть в заданном общем ритме проговаривать вслух ассоциации, виде­ния, «обрывки» мыслей, интеллектуальной информации на заданную аб­страктную тему, как это уже описывалось выше. У одного человека из группы в руках мяч, которым он играет в том же заданном ритме. В лю­бой момент, когда ему захочется, он может бросить мяч любому участ­нику, выкрикнув фразу, проговариваемую в данный момент. Партнер, поймавший мяч, во-первых, должен его поймать, во-вторых, подхватить

ассоциацию, видение и т. д., посланное ему вместе с мячом, его вообра­жение-мышление должно откликнуться на новое. При этом мышление оказывается в некоторой растерянности, «на краю утеса», по выраже­нию Э. Барбы, в неустойчивом равновесии пустоты, из которой стремит­ся вырваться. Это активизирует воображение, заставляет его «выбал­тывать» неосознанное.

Приведу показательный, на мой взгляд, пример: была выбрана тема «Любовь». Одна из студенток долго и безостановочно говорила абстракции: «Ромео и Джульетта, музыка, Ахматова, сероглазый король, изме­на, потребность души» и т. д. Другая говорила о своей любви, рассказы­вала случай из своей жизни. Мяч воображения был отправлен первой студентке со словами: «Я ощущаю его прикосновения». Она должна была повторить фразу и продолжить свою цепочку мыслей. Девочка по­вторила чужую фразу и вдруг заплакала, и стала говорить о том, о чем, как она потом призналась, она старалась забыть... и думала, что уже за­была. После тренинга она сказала, что возможность выговориться вслух позволила ей посмотреть на эти обстоятельства со стороны.

Во втором варианте упражнение делается парами, в каждой паре свой мяч. Некоторое время он находится у одного из партнеров, до тех пор, пока язык и мышление не настроятся на заданную тему и ритм. По команде ведущего мяч становится связующим звеном между мысля­ми и воображением партнеров. Они бросают друг другу мяч, выкрики­вая свои мысли, воспринимая мысли партнера и отвечая на них. Это тре­бует немедленной реакции тела и воображения. Это очень трудно и не может получиться с первого раза, требует тренировки реактивности без рефлексии и контроля.

Когда контроль преодолен, воображение-мышление на заданную те­му не может «кончиться», так как сознание оказывается дополненным содержанием бессознательного, объем которого, как известно, не имеет границ. (После выполнения этого упражнения требуется упражнение на полное расслабление.)

Японское упражнение — ритуал «Рэнга» (в переводе с японско­го — сплетенные строфы), коллективное поэтическое сотворчество, от­носится к этому же циклу. В дзенской философии это своеобразный вид медитации, но он использовался также в мирском тренинге театра Но. После упражнений на релаксацию и концентрацию группе задается об­щий ритм (лучше, если это будет фонограмма, например, капающей воды или морского прибоя и т. д.) и общая тема. Далее (после пятидесятиминутной настройки воображения) мысли — строки озвучиваются по очереди, воображение становится как бы общим, хотя каждый «сочиня­ет свою мысль». Тема может быть задана в любой форме — не только в словесной форме, но и, например, в музыкальной. (Более подробно это упражнение описано в моей книге «Тренинг внутренней свободы», СПб.: Речь, 2003). По рассказам участников в такие моменты на «внутреннем экране» возникают общие или похожие картины — место или время, или физическое ощущение, или, например, на тему «Моцарт» начинает звучать в мозгу одинаковая моцартовская музыка.

Механизм действия этих упражнений также основан на усвоении «навязанного» ритма для возбуждения воображения. Это механизм фи­зиологический. Однако существует и гуманитарное обоснование, дан­ное М. М. Бахтиным в его трудах по эстетике. Диалог сознаний начина­ется с текста. Слово — это центр значений и ассоциаций, расходящихся в стороны, как круги на воде. М. М. Бахтин пишет: «Можно ли найти к человеку и к его жизни... какой-либо иной подход, кроме как через со­зданные или создаваемые им знаковые тексты... Физическое действие человека должно быть понято как поступок, но нельзя понять поступка вне его возможного (воссоздаваемого нами) знакового выражения (мо­тивы, цели, стимулы, степени осознанности и т. п.). Мы как бы застав­ляем человека говорить (конструируем его важные показания, объясне­ния, исповедь, признания, доразвиваем возможную или действительную внутреннюю речь и т. п.)».¹