Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
История СрВ.docx
Скачиваний:
19
Добавлен:
11.04.2015
Размер:
320.43 Кб
Скачать
  1. Понятие «Средние Века». Хронология и периодизация. Термин "средние века" был впервые употреблен итальянскими гуманистами в XV в. для обозначения периода между классической древностью и их временем. В отечественной историографии нижней границей средних веков также традиционно считается V в. н.э. - падение Западной Римской империи, а верхней - XVII в., когда в Англии произошла буржуазная революция.

Период Средневековья исключительно важен для западноевропейской цивилизации: процессы и события того времени до сих пор нередко определяют характер политического, экономического, культурного развития стран Западной Европы. Так, именно в этот период формируется религиозная общность Европы и возникает новое направление в христианстве, в наибольшей степени способствующее становлению буржуазных отношений, протестанство, складывается городская культура, во многом определившая современную массовую западноевропейскую культуру; возникают первые парламенты и получает практическое воплощение принцип разделения властей; закладываются основы современной науки и системы образования; готовится почва для промышленного переворота и перехода к индустриальному обществу.

В развитии западноевропейского средневекового общества можно выделить три этапа:

- раннее Средневековье (V-Х вв.) - идет процесс складывания основных структур, характерных для Средневековья;

- классическое Средневековье (XI-XV вв.) - время максимального развития средневековых феодальных институтов;

- позднее Средневековье (XV-XVII вв.) - начинает формироваться новое капиталистическое общество. Это деление в значительной степени условно, хотя и общепринято; в зависимости от этапа меняются основные характеристики западноевропейского общества. Прежде чем рассмотреть особенности каждого этапа, выделим наиболее важные черты, присущие всему периоду Средневековья.

2. Источники по истории СрВ. История феодального общества Западной Европы отражена в многочисленных источниках, преимущественно письменных. Для изучения начальной стадии феодализма важны археологические памятники, а также памятники архитектуры, искусства, монеты и пр., дающие ценные сведения по истории средневекового сельского хозяйства, ремесла, строительства, денежного обращения и т. п.

Средневековые письменные источники распадаются на несколько видов: документальные материалы (публичные акты, частные акты, документы хозяйственного характера, административные, финансовые, военные и т. п. документы государственной власти), юридические памятники («правды», т. е. записи обычного права германских и других народов, кодексы гражданского, уголовного и церковного права, отдельные законы и указы, городские хартии, судебные протоколы, юридические трактаты), повествовательные источники (анналы, т. е. летописи, хроники, биографии, жития святых, переписка неофициального характера, публицистика), фольклор, литературные произведения и пр.

Документальные и юридические источники, как правило, дают обильный материал по истории хозяйства, социальных и правовых отношений. Повествовательные источники содержат преимущественно данные для политической истории.

Из всех типов источников документальный материал обладает наибольшей достоверностью. В повествовательных источниках в большей степени, нежели в документах и правовых памятниках, события отра­жены сквозь призму сознания их авторов. Поэтому источникам этого типа присуща субъективность восприятия, иногда сознательное умолчание о тех или иных фактах или даже намеренное их искажение.

Образование на территории Западной Римской империи варварских государств и складывание феодального строя потребовали письменного Оформления обычаев, действовавших у германских народов, и принятия законов, регулировавших их отношения с покоренным населением. Поэтому уже в V в. у германских народов, поселившихся на территории бывшей империи, возникли писаные законы; для начальной стадии становления феодализма они являются единственными письменными источниками, отражающими социально-экономические отно­шения. Будучи по своему назначению судебниками, т. е. перечнем штрафов и других наказаний за различные преступления и проступки, эти записи обычного права дают богатый и чрезвычайно ценный материал для исследования уровня производительных сил, форм собственности, начинающейся социальной дифференциации, пережитков общинно-родового строя, форм судебного процесса и т. д. в период зарождения феодального строя.

Такие же писаные законы возникли затем у германских и кельтских народов Северной и Центральной Европы, не знавших рабовладельческого строя и римского владычества. Процесс разложения общинно-родового строя и складывания феодализма проходил у некоторых из этих народов медленнее, поэтому запись законов была осуществлена позже — в VIII—IX вв., а у скандинавских народов еще позднее — в XII—XIII вв.

На русском языке большинство этих правовых памятников называют «правдами» по аналогии с названием «Русской правды». Их обычное латинское наименование (большая часть написана на латыни) — lex (т. е. закон) в добавлением названия племени или народа (например, lex saxsonum, lex frisionum). Собирательно их называют обычно «Варварские правды» («Leges barbarorum»). Они представляют собой запись уже существовавших правовых норм, постепенно выработавшихся в процессе развития общества (так называемое обычное право). Однако даже в самых ранних редакциях «правд» нормы обычного права при их фиксации подвергались некоторым изменениям под воздействием королевской власти. С течением времени «правды» изменялись и дополнялись в соответствии с развитием феодального строя; на этой стадии народ уже не принимал участия в законодательстве. Крепнувшая государственная власть издавала законы, изменявшие отдельные положения «правд».

Текст «правд» обычно очень сложен по своему составу вследствие позднейших наслоений, вставок, многочисленных редакций (т. е. вариантов). До нас дошли Вестготская, Бургундская, Салическая, Рипуарская, Алеманнская, Баварская, Саксонская, Фризская, Тюрингская и англосаксонские «правды». Запись обычного права лангобардов называется «Эдикт Ротари». Особого внимания заслуживает «Салическая правда» (закон салических франков), в своей старейшей редакции начала VI в. наиболее близкая к древнегерманским обычаям. Важнейшим источником для изучения аграрного строя Византии VIII в. является «Земледельческий закон», представляющий собой свод византийско-славянского обычного права, по ряду своих черт напоминающий «правды» германских народов.

До нас дошла лишь малая часть реально существовавших документальных материалов раннего средневековья. Кроме того, сама общественная жизнь того времени ограничивалась сравнительно узкой областью отношений, требовавших официального закрепления в документах. Постановления королевского суда (местные суды еще не фиксировали свои решения), акты дарений, купли-продажи и обмена земли, завещания, акты, закреплявшие отношения зависимости, — основные типы раннефеодальных грамот. Наряду с ними существовали еще сборники формул, т. е. образцов типичных грамот, по которым писались реальные документы различного содержания, дающие представление о всех типах совершавшихся сделок, но в абстрактной форме, без упоминания имен, дат, конкретных описаний земель и т. п. VIII—IX вв. в монастырях возникают полиптики, т. е. описи поместий (например, составленный в начале IX в. подробный полиптик Ирминона, аббата Сен-Жерменского монастыря под Парижем), и картулярии, т. е. сборники грамот и других документов, обычно в копиях. В это же время появляются инструкции по управлению крупными поместьями. К последним относится, например, «Капитулярий о поместьях» («Capitulare do villis») Карла Великого, составленный около 800 г. Полиптики, картулярии, инструкции дают представление об организации крупного феодального землевладения, формах эксплуатации зависимого населения, основных типах зависимости крестьян.

В империи Карла Великого появляется обширное и разнообразное королевское законодательство — капитулярии (названные так потому, что текст разделяется на капитулы, т. е. главы). В Византии издание императорских указов не прерывалось со времени поздней Римской империи.

Источниками по политической и отчасти социальной истории раннего средневековья являются анналы и «истории» отдельных народов. Анналами (лат. — annales от annus — год) назывались в Западной Европе летописи. Унаследованные от Рима, они появились в монастырях с VI в. и имели форму кратких заметок на пасхальных таблицах, в которых на несколько лет вперед были указаны дни празднования подвижного церковного праздника пасхи. Первые записи появились вначале против отдельных лет, при этом далеко не каждый год отмечался каким-нибудь событием; затем записи стали более частыми, а с конца VII в. — ежегодными. К VIII—IX вв. относятся анналы более широкого территориального охвата, составлявшиеся при королевских дворах: «Королевские анналы» при дворе Карла Великого, «Англосаксонская хроника» при дворе короля Альфреда в Англии.

Наряду с анналами в странах Западной Европы с VI в. появились «истории» отдельных германских племен, расселившихся в провинциях бывшей Римской империи. В них содержатся предания о предках, о переселениях, о первых герцогах и королях, народные песни, саги, а также гораздо более подробные, чем в анналах, известия о первых веках истории отдельных германских народов: «О происхождении и деяниях готов» Иордана, «История готов» Исидора Севильского, «История франков» Григория Турского, «История лангобардов» Павла Дьякона, «Церковная история народа англов» Беды Достопочтенного и т. д. Ценные сведения по политической истории содержат также появившиеся с IX в. биографии государей, епископов и других крупных феодалов, среди которых широкую известность получила «Жизнь Карла Великого» Эйнгарда.

Особую ценность имеют повествовательные источники этого периода в Византии. Авторы византийских исторических сочинений — высшие сановники или монахи — широко используют античные историографические традиции и, обладая более широким политическим кругозором, чем историки Запада, дают в своих трудах историю не только Византии, но и соседних с ней народов. Наибольшую известность получили труды историка VI в. Прокопия Кесарийского, посвященные событиям правления императора Юстиниана. Позднее в X в. развитие производительных сил нашло отражение в византийском трактате «Геопоника», где собрано много данных по сельскому хозяйству. К X в. относится и важный источник по истории византийского города — «Книга Эпарха» — собрание правительственных распоряжений, регулировавших организацию ремесла и торговли в Константино­поле. Книга дает ценные сведения о хозяйственной жизни и цеховом строе византийской столицы.

Важный исторический источник раннего средневековья представляют собой жития святых. В них, несмотря на обилие легендарного материала, сохранились многие черты народной жизни и ценные сведения по истории церкви, о росте ее землевладения, о быте, нравах, идеологии, чаяниях и верованиях народных масс.

Для изучения истории культуры раннего средневековья первостепенное значение имеют памятники народной поэзии: ирландские, исландские, скандинавские саги и англосаксонский эпос. Древний эпос других германских народов дошел до нас, как правило, в позднейших переработках, но и они содержат много интересных данных.

На территории бывшей Западной Римской империи правовые и повествовательные источники раннего средневековья писались по латыни. Но, как правило, это был не литературный латинский язык, а народные провинциальные диалекты, усвоенные германскими народами. В Англии, Ирландии и Исландии законы и некоторые исторические труды писались на народном языке, так как латинский язык был чужд кельтам и англосаксам и оставался в этот период в значительной степени языком церкви. В империи Карла Великого язык анналов и особенно исторических произведений был ближе к литературному латинскому языку, понятному лишь духовенству и отчасти знати, но для народа он становился все менее понятным, так как народные языки все более отходили от латыни. Византийские источники, документальные и повествовательные, были написаны на греческом языке, которым пользовалось большинство населения.

Период развитого феодализма характеризуется значительным прогрессом в жизни народов Европы. Появились города, начали складываться национальные государства, зарождалась национальная культура. Все это способствовало количественному росту источников, их многообразию и появлению новых видов.

Рост производительных сил в XI—XV вв. прослеживается уже не только по археологическим данным и по косвенным свидетельствам документов и анналов. В XIII в. в Западной Европе был составлен ряд сельскохозяйственных трактатов; от XIV—XV вв. до нас дошли трактаты по торговому делу, по сукноделию. Очень ценными источниками по истории городского ремесла являются цеховые статуты. На миниатюрах рукописей, на барельефах и витражах соборов и ратушей, на коврах сохранилось много изображений сцен ремесленного и сельскохозяйственного труда: косьбы, жатвы, молотьбы, приготовления вина и масла, ткачества, строительства.

Картина феодальных производственных отношений отражена в разнообразных документах. Грамоты, описи поместий, списки крестьянских повинностей являются основными документами для аграрной истории XI—XII вв. К сожалению, основная масса этих документов дошла до нас не в подлинниках, а в копиях или в виде резюме, вписанных в картулярии.

В связи с развитием товарно-денежных отношений в XIII—XV вв. появились новые виды документов: акты, оформлявшие различные земельные сделки (куплю-продажу, залог и аренду земли, залог и продажу земельной ренты и т. п.), установление фиксированных крестьянских повинностей, выкуп крестьян из крепостного состояния и т. п. Большая часть этих документов также сохранилась в копиях — в форме нотариальных минут (т. е. кратких записей о содержании сделки) или же в составе городских и сеньориальных регистров. Важный материал по аграрной и социальной истории Англии XI—XIII вв. дают земельные переписи — результаты правительственных расследований. Наибольший интерес среди них представляют «Книга Страшного суда», составленная в Англии в 1086 г. и являющаяся переписью почти всех землевладений, населенных пунктов, включая города, и населения страны, а также . «Сотенные свитки» 1279 г. — сплошная опись земельных владений некоторых графств Центральной Англии. Для Германии характерно появление в XIII в. «Марковых уставов«, т. е. записей обычного права, в которых фиксировались общинные распорядки, а иногда также повинности крестьян в пользу феодалов.

В странах, где и при развитии товарно-денежных отношений феодалы продолжали в значительных масштабах вести барское хозяйство, большое значение приобрели в XIII в. описи поместий (экстенты в. Англии, урбарии в Германии и других странах), отчеты управляющих, счета, инструкции и т. д. Эти источники дают порой возможность даже производить более или менее точные статистические подсчеты.

Развитие городов вызвало к жизни городские хартии и статуты, регулировавшие внутригородскую организацию и отношения городов с сеньорами. В XIII в. впервые стали записываться уставы, определявшие внутреннее устройство цехов. Среди источников такого рода выделяется составленная в Париже около 1268 г. «Книга ремесел» — свод 100 цеховых статутов. Начиная с XIV в. в городах появляется большое число актов, оформлявших дарения, куплю-продажу, завещания, брачные контракты, закладные и долговые обязательства, кредитные документы и т. п. В тех странах, где еще в XIV—XV вв. появились зачатки капиталистических отношений, например в Италии, в крупных компаниях уже ведутся торговые книги.

Для периода XIII—XV вв. характерны записи феодального обычного права («Зерцала» в Германии, «Кутюмы» во Франции, «Фуэрос» в Испании, «Иерусалимские ассизы» в государстве крестоносцев и т. д.), что отразило перемены, происходившие в социально-экономическом развитии тех или иных стран. В этих документах, составленных, как правило, судьями, оформлялось право, действовавшее в пределах более или менее крупных областей и регулировавшее отношения феодальной собственности на землю, судопроизводство, взаимоотношения отдельных сословий, вассальные связи и имущественные отношения внутри класса феодалов, а также оброчные денежные отношения между крестьянами и земельными собственниками. В Византии вследствие сохранения централизованного государства и законодательства, а также в силу длительного господства римского права юри­дические сборники представляли собой руководства для юристов в форме изложения отдельных судебных случаев (сборник «Пира» XI в. и др.).

В XIII—XV вв. в городах оформилось свое собственное городское право, построенное в значительной степени на нормах римского права.

В государствах с крепнувшей центральной властью в это же время развивалось королевское законодательство (ордонансы — во Франции, статуты и ордонансы — в Англии), внесшее известное единообразие в сферу судопроизводства и обеспечившее нормальные условия для развития торговли и промышленности. Для Византии характерно непрерывное развитие императорского законодательства. Особо следует отметить появление в середине XIV в. в Англии, Франции, Испании, Италии, Нидерландах так называемого рабочего законодательства, устанавливавшего рабочий день и фиксировавшего заработную плату появившихся в то время наемных рабочих.

Все эти правовые памятники, а также протоколы (регистры) судебных учреждений начиная с XIII в. становятся вместе с документами хозяйственного, финансового и административного характера важнейшими источниками по истории имущественных и социальных отношений. Они обрисовывают также управление, суд, полицию и финансы феодального государства.

Важнейшими источниками для политической истории X—XV вв. являются анналы и хроники. В феодально раздробленной Европе X—XII вв. анналы велись в отдельных, довольно многочисленных центрах летописания — монастырях и других церковных учреждениях. Одновременно появляются хроники, в которых в отличие от анналов дается связное и порой очень подробное изложение событий в хронологической последовательности, но с отступлениями, вставками, сопоставлениями и т. п. Анналы носят безличный характер. В хрониках же отчетливо проявляются личность автора, его интересы, симпатии, литературный стиль; это уже авторские произведения. Хроники X — XII вв., особенно XIII в., по кругу своих интересов и по своим политическим тенденциям шире анналов. Крестовые походы, рост городов и их политической роли, расширение экономических, политических и культурных связей — все эти новые явления нашли отражение в хрониках.

В XIII в. (а во Франции и в Италии с XII в.) с ростом городов появляются городские анналы, которые с самого начала имели иной, светский характер и другие политические задачи. Для них характерны антифеодальные тенденции, выработавшиеся в длительной борьбе городов с сеньорами, ясное изложение, деловой подход ко всем вопросам. Очень быстро городские анналы превратились в связные и подробные городские хроники, составлявшиеся преимущественно городскими должностными лицами. Эти хроники, особенно многочисленные в Италии и Германии, представляют собой важнейший источник для истории городов и один из главных источников для политической истории этого периода.

В Англии, Франции, Испании и в других странах появились своды «королевских хроник» (например, «Большие французские хроники», «Сент-Олбанские хроники» в Англии), в которых под пером сменявших друг друга хорошо осведомленных авторов создавалась история страны, последовательно освещенная с прогрессивной для того времени точки зрения интересов центральной власти. Эти хроники, отразившие начальный этап становления централизованных государств, получили в XIV—XV вв. дальнейшее развитие и широкое распространение, что привело к созданию в XV в. во многих странах исторических произведений национального масштаба.

В отличие от более раннего периода авторами хроник XIII в. были не только монахи, но и светские люди, главным образом рыцари и крупные феодалы, писавшие уже на национальных языках и предназначавшие свои произведения для более широких кругов читателей и слушателей, чем монахи — авторы латинских хроник.

В XIV—XV вв. хроники писались, как правило, королевскими советниками, рыцарями, горожанами или городскими духовными лицами, близкими к горожанам по своим политическим интересам. В центре их внимания стоят длительные войны уже не местного, а европейского масштаба, способствовавшие более отчетливому проявлению национальных интересов и симпатий. За немногими исключениями повествования хронистов о многочисленных народных восстаниях этого времени резко враждебны народу, а факты нередко искажены. На со­держании и стиле хроник отразились изменившиеся запросы читателей, круг которых постоянно расширялся. Это способствовало росту количества хроник. Но значение их как исторических источников постепенно уменьшается отчасти потому, что с середины XIV в. увеличивается количество документального материала, который становится основным источником для воссоздания политической истории; отчасти в силу того, что хроники XIV—XV вв., за исключением городских или составлявшихся королевскими советниками, утратили важнейшее качество источника по политической истории — достоверность сообщаемых сведений. Усложнение социальной и политической жизни и начавшееся в это время засекречивание некоторых сторон деятельности государства затрудняло своевременное получение большинством хронистов необходимой информации. Хроники этого периода в массе своей сохраняют большое значение главным образом как источники для истории общественного мнения, идеологии, культуры и быта, а также для истории языка и литературы той эпохи. Наиболее характерна в этом отношении французская хроника XIV в., принадлежавшая перу «певца рыцарства» Фруассара.

Иной характер имели хроники в Византии. Историографическая традиция там не прерывалась. По-прежнему авторами были близкие к правительству крупные сановники, подражавшие стилю античных историков, или монахи, писавшие на разговорном языке. Гибель почти всего византийского документального материала делает повествовательные памятники основными источниками по политической истории Византии XI—XV вв.

Начиная с XIV в. во всех странах быстро увеличивается число документов, связанных с государственным управлением, дипломатией и т. д., — регистры, счета, отчеты, инструкции, ранее немногочисленные. Теперь эти документы лучше хранятся и регистрируются; сама жизнь вызывает появление все новых и новых документов — протоколов заседаний центральных и местных органов управления, повседневной деловой переписки, многочисленных писем и инструкций руководящих лиц, крупных общественных деятелей и т. д. Ценность этих источников для истории Западной Европы очень велика; это самые надежные исторические источники. Они непосредственно и точно отражают действительность, фиксируют все перемены в политике правительства и вскрывают ее тайные пружины, детально освещают деятельность многих крупных политических и общественных деятелей, надежны в отношении дат, имен и вообще фактического материала. В документальных источниках (главным образом, в судебных протоколах, городских регистрах и т. д.) содержится много ценных сведений по истории классовой борьбы XIV—XV вв.

Особое место занимают источники по истории католической церкви и папства. Главные из них — папские грамоты («апостолические грамоты», с XIV в. обычно называвшиеся буллами (буллой называлась свинцовая печать, подвешенная на шнурке к папской грамоте; это название затем было перенесено и на саму грамоту), и малые грамоты — бреве, издававшиеся по поводу различных конкретных событий) ; они отражают политику папства в странах Западной Европы. Акты церковных соборов раскрывают католическое вероучение и освещают жизнь церковных учреждений. Церковь и духовенство жили по особому церковному (каноническому) праву, которое в начале XIII в. было сведено в единый кодекс. По истории ересей основными источниками являются богословские трактаты и протоколы инквизиционных судов.

Фонд источников по истории культуры XI—XV вв. чрезвычайно велик и многообразен. Тут и народные песни, баллады, сказки, и городской театр с его мистериями (представлениями на евангельские темы) и фарсами, и богатая рыцарская литература: рыцарские поэтические и прозаические романы, любовная лирика, обработка древних эпических сказаний. Источниками по истории научных знаний в средние века могут служить появившиеся в XII в. философские, медицинские, филологические и другие трактаты. Большой материал по исто­рии средневековой культуры дают архитектурные памятники, а также памятники изобразительного искусства, представленные главным образом миниатюрами в многочисленных рукописях, витражами и скульптурой в соборах.

3. Понятие феодализм. Феодальная система основывалась на преобладании аграрного сектора экономики и формировалась на следующих принципах:

  1. господство крупной земельной собственности феодалов;

  2. непосредственный производитель – крестьянин ведет самостоятельное индивидуальное хозяйство на земле, полученной от феодала во временное или наследственное пользование;

  3. внеэкономическое принуждение, которое является формой зависимости крестьянина от феодала;

  4. рентные отношения – крестьянин платил феодалу ренту за пользование землей в натуральной (барщина, оброк) или в денежной форме;

  5. сословное неполноправие крестьян (судебная, поземельная, личная зависимость);

  6. господство натурального хозяйства и мелкого производства;

  7. примитивный уровень техники, применяемой в производстве;

  8. сословный характер общества;

  9. иерархическая структура феодального сословия.

Феодальная система в Западной Европе прошла в своем развитии три этапа:

  1. V–IX вв. – эпоха генезиса и развития феодализма, время образования крупной земельной собственности, превращения свободных земледельцев в зависимых крестьян, установления вассально-ленных отношений;

  2. X–XV вв. – расцвет феодализма в странах Западной Европы, отмеченный экономическим подъемом, основанным на освоении новых земель, развитии животноводства, возрождении городов – центров ремесленного производства и торговли, кредитного дела, банков, внедрением ветряных мельниц, доменных печей, артиллерии, книгопечатания, формированием централизованных государств;

  3. XVI–XVII вв. – время разложения феодальной системы и начало зарождения индустриального общества, развития товарно-денежных отношений, освобождения крестьян из личной зависимости, развития мануфактурного производства, обострения социальных противоречий, перераставших в буржуазные революции.

Изменения происходили и в политической жизни. В раннефеодальный период государство представляло собой крупное, но непрочное объединение (например, империя Карла Великого). В Х-XII вв. преобладали мелкие политические образования – княжества, герцогства, графства, располагавшие значительной политической властью над своими подданными. Иногда они были полностью самостоятельными, иногда номинально объединялись под властью слабого короля. В XIII–XV вв. во многих странах шел процесс централизации государства, завершившийся оформлением сословной монархии. В этих государствах относительно сильная королевская власть сочеталась с существовавшими сословно-представительными собраниями. Лишь в Византии в период Средневековья сохранялось сильное централизованное государство. Наконец, в XVI–XVII вв. феодальное государство приняло свою последнюю, централизованную форму абсолютной монархии.

4. Кризис и распад поздней Римской империи в 3-5 вв. В 395 г. произошло окончательное политическое разделение ранее единой Средиземноморской империи как рабовладельческого государства на два государственных образования: Западную Римскую империю и Восточную Римскую империю (Византию). Хотя во главе и той и другой стояли родные братья и сыновья Феодосия, а в юридической теории сохранялась идея единой Империи, управляемой лишь двумя императорами, фактически и политически это были два самостоятельных государства со своими столицами (Равенна и Константинополь), своими императорскими дворами, с разными задачами, стоящими перед правительствами, наконец, с разными социально-экономическими базами. Процесс исторического развития на Западе и в Византии стал приобретать разные формы и пошел по разным путям. В Восточной Римской империи процессы феодализации сохраняли черты большей преемственности старых общественных структур, проходили медленнее, совершались при сохранении сильной центральной власти императора в Константинополе.

Иным оказался путь к феодальной общественно-экономической формации на.Западе. Его важнейшей особенностью является ослабление центральной власти римского императора и ее уничтожение как политической надстройки рабовладельческого общества, сохранявшей и консервировавшей рабовладельческие порядки. Другой его особенностью является постепенное формирование на территории Империи самостоятельных политических образований — варварских королевств, в рамках которых процесс развития феодальных отношений приобретает отличные от Византии формы, в частности форму синтеза новых отношений, формирующихся в недрах разлагающихся рабовладельческих структур, и отношений, развивающихся в среде завоевателей, варварских племен и племенных союзов.

Постепенное ослабление центральной власти Западной Римской империи объясняется серьезными социально-экономическими изменениями римского общества IV—V вв.: более острым кризисом рабовладельческого способа производства и связанного с ним хозяйства, прежде всего захирением городов, сокращением товарного производства и торговли, постоянно усиливающейся натурализацией экономики и перемещением центра экономической жизни из городов в деревню — огромные латифундии, которые превращаются в центры не только сельского хозяйства, но и ремесла и торговли ближайшей к поместью округи.

Связанные с рабовладельческими формами хозяйства и городской жизнью слои рабовладельцев, прежде всего муниципальные рабовладельцы, или, как их называли в IV—V вв., куриалы, разорялись и деградировали как основной класс общества. Напротив, все более укреплялись социальные позиции крупных магнатов, собственников огромных земельных массивов с самым разнообразным населением, располагающих большим запасом  продовольствия  и  ремесленной   продукции, имеющих собственную охрану и укрепленные виллы. Слабые западно-римские императоры наделяют могущественных магнатов, которые, как правило, принадлежали к высшему социальному слою Империи — сенаторам — и занимали важные посты в армии, в провинциальной администрации, при императорском дворе, рядом привилегий (освобождение от налогов, от обязательств по отношению к ближайшему городу, наделение элементами политической власти над населением поместий и др.). Такие магнаты помимо императорских благодеяний самовольно (в ряде случаев с согласия населения) распространяют свою власть (пат-роциний) на соседние независимые деревни, в которых проживали свободные земледельцы.

Укрепляется и церковное землевладение. Церковные общины отдельных городов, управлявшихся епископами, теперь располагали крупными земельными массивами, на которых жили и трудились разные категории работников: колоны, рабы, зависимые и свободные земледельцы. В VB. на Западе распространяется монашество, организуются монастыри, владеющие обширными землями. Укреплению церковного и, в частности, монастырского землевладения способствовали и добровольные дары верующих христиан, и щедрые подарки императоров, и более благоприятные условия существования, поскольку церковные земли были освобождены от тяжелых налогов. Между светскими магнатами и церковными иерархами начинается сближение. Зачастую члены одной и той же сенаторской семьи становятся высшими чиновниками и занимают епископские кафедры (например, семья знатного галльского аристократа Сидония Аполлинария). Нередки случаи, когда представитель знати начинал свою карьеру в качестве имперского чиновника, а затем принимал священнический сан и становился церковным деятелем (например, Амвросий Медиоланский).

Важным фактором экономического положения Западной империи в IV и особенно в V. в. становится налоговая политика государства. В целом можно говорить о резком возрастании налогового бремени, которое превышает экономические возможности налогоплательщиков, постепенно погружает их в нищету, подрывает их хозяйство. Содержание роскошного имперского двора, разветвленного бюрократического центрального и провинциального аппарата, армии требовало огромных средств. В то же время общий экономический упадок и сокращение материальных ресурсов хозяйств, натурализация Империи, изъятие из-под налогового пресса церковных земель и многих магнатских латифундий, разорение обширных пространств варварскими полчищами сокращали возможности налогоплательщиков. Тяжесть налогового бремени усугублялась хищениями и произволом бюрократического аппарата и сборщиков налогов. «Римское государство превратилось в гигантскую сложную машину исключительно для высасывания соков из подданных. Налоги, государственные повинности и разного рода поборы ввергали массу населения во все более глубокую нищету; этот гнет усиливали и делали невыносимым вымогательства наместников, сборщиков налогов, солдат. Вот к чему пришло римское государство с его мировым господством: свое право на существование оно основывало на поддержании порядка внутри и на защите от варваров извне; но его порядок был хуже злейшего беспорядка, а варваров, от которых оно бралось защищать граждан, последние ожидали как спасителей»1.

Невыносимый фискальный гнет, произвол бюрократии задевали и социальные интересы провинциальной знати, которая вместе с местными церковными общинами во главе с епископами боролась за свои привилегии, а также требовала от слабеющей Империи более энергичных мер по поддержанию и безопасности границ и подавлению социальных движений угнетенных масс: колонов, рабов, зависимых   и   обездоленных   людей.   В V в. с каждым десятилетием имперское правительство все хуже и хуже выполняло эти важнейшие задачи, утрачивая свое право на существование. Провинциальные землевладельцы и местная церковь, опираясь на огромные земельные массивы и обширные средства, постепенно берут в свои руки функции подавления социальных движений провинциальных низов, отражения варварских вторжений, игнорируют распоряжения императоров, вступают в сепаратные контакты с предводителями пограничных варварских племен. Происходит сужение социальной опоры Римской империи, начинается ее медленная, но неуклонная агония.

Важным фактором социально-политического развития в западноримском рабовладельческом обществе VB. становится постепенное расхождение интересов западной христианской церкви, объединяющейся вокруг римского папы, и императорского правительства. Западная церковь, располагающая разветвленной организацией, огромными богатствами и сильным моральным воздействием, приобретает и политическое влияние. Западным римским императорам не удалось парализовать это влияние и поставить его под собственный контроль, как это сделали византийские императоры. Этому способствовало и формальное разделение резиденций, центром западной церкви стал город Рим — символ римской мощи и культуры, центром императорского двора стал Медио-лан, а с 402 г. — Равенна. Средством политического влияния западной церкви стала и поддержка провинциальной знати, и широко развитая благотворительность среди низших классов (реализация огромных запасов продовольствия и материальных ресурсов церкви), что контрастировало со все усиливающимся налоговым прессом центрального правительства. И по мере того как падал авторитет Империи и ее бюрократического аппарата, возрастало социально-экономическое и политическое влияние церковной организации.

Общее одряхление Западной Римской империи ярко выразилось в развале ее военной организации. Реформированная Диоклетианом и Константином римская армия к концу IV в. стала обнаруживать свою слабость и малую боеспособность. При сокращении материальных ресурсов и населения Империи, массовом уклонении от военной службы возникали все большие трудности с комплектованием армии. Пограничные войска превращались в слабо дисциплинированные поселения военных колонистов, занятых больше своим маленьким хозяйством, чем воинской службой.

Составленная из насильно набранных рекрутов, зачастую тех же угнетаемых колонов, завербованных преступников и других сомнительных элементов, римская полевая армия теряла боевые качества. Римские воины зачастую становились орудием честолюбивых планов своих командиров или грабителями своего собственного населения, а не эффективным средством защиты государства от внешнего врага.

Огромная римская армия, насчитывающая около 140 тыс. пограничных и около 125 тыс. полевых войск, требующая колоссальных средств для своего содержания, с каждым десятилетием все хуже и хуже выполняла свои прямые функции. Ослабление римской армии не было секретом для имперского правительства, и для укрепления военной организации западноримские императоры встали на путь, известный еще в IVв.: заключение договоров с вождями варварских племен, по которым последние объявлялись союзниками (федератами) Империи, получали от императоров места для поселения, продовольствие и снаряжение, регулярную плату и превращались в наемные соединения римской армии. Однако это был опасный путь. Такие варварские дружины во главе со своими конунгами (королями) далеко не всегда повиновались императорским приказам, они проводили самостоятельную политику, нередко обращали свое оружие не столько против внешнего врага, сколько против мирного населения с целью его грабежа. К тому же возможность сепаратных контактов с варварскими дружинами со стороны провинциальной знати питала наряду с другими причинами сильный провинциальный сепаратизм и создавала условия для союза провинциальной знати и варварских предводителей вопреки интересам императорского двора.

Одним из решающих факторов исторического развития римского общества и государства в V в. стало революционное движение угнетенных и обездоленных слоев населения. Мучительное формирование новых классов производителей осложнялось наличием рабовладельческого государства, тормозившего развитие более мягких форм зависимости, чем рабство. Всеобщее закрепощение, установленное при доминате в IV в., представляло собой систему, причудливо сочетающую новую форму зависимости и собственно рабовладельческих отношений, систему, от которой жестоко страдали не только самые низшие, но и средние слои римского населения. Все это обостряло социальную обстановку в Империи, создавало большую напряженность в классовых отношениях, выливавшуюся в разные формы социального и классового протеста. Положение усугублялось невыносимым фискальным гнетом, произволом чиновников и армии, включая наемные варварские дружины, общим оскудением, отсутствием внутренней безопасности и стабильности. Особенностью массовых движений VB. был их разнородный социальный состав, участие представителей разных классов и социальных групп: рабов, колонов, разоряющихся свободных земледельцев, ремесленников, торговцев, низших городских и даже некоторых средних слоев, куриалов. Социальный протест часто переплетался с сепаратными настроениями и религиозными столкновениями, и в таком случае состав участников народных движений становился еще более пестрым. Не имея четких политических программ, массовые движения V в. объективно были направлены против рабовладельческого государства, остатков отживших рабовладельческих отношений, опутывающих римское общество и мешающих движению вперед.

Примером мощного, разнохарактерного по своему социальному составу народного движения является движение багаудов в Галлии, возникшее еще в III в., а в V в. вспыхнувшее с новой силой. «Что же иное породило багаудов, — восклицает Сальвиан, — как не наши непомерные взыскания, нечестность правителей, проскрипции и грабежи, творимые людьми, которые превратили взимание общественных повинностей в источник собственного дохода, а налоги — в свою добычу?..» Движение багаудов охватило центральные области Галлии, но особенно сильным и организованным оно было в округе Арморика (совр. Бретань). Именно здесь во главе со своим предводителем Тибаттоном багауды в 435—437 гг. освободили от римских властей Арморику и установили свое правление. После поражения в 437 г., полученного от имперских войск (включавших в свой состав и гуннские отряды) во. главе с Аэцием, движение багаудов вновь вспыхнуло в 440-х годах и продолжалось почти целое десятилетие.

В Африке социальный протест населения принял форму религиозных движений. Уже с III в. африканские христианские общины проявили сепаратистские настроения, получившие организационное оформление в учении епископа Доната. Революционным крылом донатизма стали так называемые циркумцел-лионы или агонистики (борцы за истинную веру), в движении которых явления социального протеста преобладали. «Какой господин, — говорил их противник Августин, — не был вынужден бояться своего раба, если он прибегал к их (агонистиков. — Авт.) покровительству? Кто осмеливался хотя бы угрожать разорителю или виновнику? Кто мог взыскать с разорителя винных складов, с должника, требующего их помощи и защиты? Под страхом дубинок, пожаров, немедленной смерти уничтожались документы на худших рабов, чтобы они уходили в качестве свободных. Отнятые долговые расписки возвращались должникам. Всех, кто пренебрегал их грубыми словами, принуждали выполнять приказания еще более грубыми бичами... Некоторые отцы семейств, люди высокого происхождения и благородного воспитания, были принесены еле живыми после их избиений или, привязанные к жернову, вращали его, подгоняемые бичами, как презренный скот». До конца 420-х годов агонистики были серьезной опасностью для местных рабовладельцев и римской власти.

Своеобразной формой социального протеста становятся ереси — религиозные течения, не признающие утвержденные догматы ортодоксальной церкви. Особенное распространение в V в. в Галлии имела ересь выходца из Британии Пелагия, отвергавшего основной догмат христианской церкви о греховной природе людей, якобы обремененной первородным грехом Адама, и на этом основании отрицающего рабство, угнетение и социальную несправедливость. Пела-гианство в своеобразной религиозной форме, путем подчеркивания совершенной сущности человека оправдывало различные формы социального протеста низов римского общества против усиливающейся эксплуатации, фискального гнета и норм рабовладельческого права.

Различные по формам своего проявления массовые народные движения расшатывали отживающие общественные отношения и стоящее за ними рабовладельческое государство — Западноримскую империю.

Коренные изменения социально-экономической структуры, государственной организации происходили в условиях усиливающегося притока варварских племен к римским границам, их постоянных прорывов и грабежей приграничных и глубинных территорий. Живущие вдоль римского пограничного лимеса племенные федерации франков, свевов, алеманов, бургундов, вандалов, готов и других племен переживали процесс разложения родового строя и формирования раннеклассовых отношений/ который был ускорен мощным влиянием римской цивилизации. Происходит выделение слоя племенной знати, объединяющей вокруг себя воинственные дружины своих соплеменников, которые. военное ремесло предпочитают всякому другому; растет воинственность приграничных варварских племен. Их агрессивность подогревается ослаблением военной мощи Империи и богатствами римских провинций.

В конце IV в. начинается так называемое великое переселение народов, вызванное движением большой коалиций племен во главе с гуннами из прикаспийских степей в западном направлении.

Во время великого переселения народов конца IV—V вв. произошли в невиданных ранее масштабах перемещения многочисленных народов, племенных союзов и племен Восточной и Центральной Европы. Они оказали огромное влияние и на социально-экономические отношения, и на политическое положение как в Европе, так и во всем Средиземноморье, на падение рабовладельческого римского общества, всего античного мира.

Таковы были коренные особенности и конкретные формы проявления социальной революции, в процессе которой рушились рабовладельческое римское общество и его государственность в западной части бывшей Средиземноморской Римской рабовладельческой империи.

2. Распад и гибель Западноримской империи. В начале V в. имперскому правительству, во главе которого стоял опекун малолетнего императора Гонория (395—423 гг.), вандал по происхождению, Стилихон, пришлось решать две неотложные задачи: отражение варварских вторжений в Италию и подавление сепаратистского движения в Галлии.

В 401—402 гг. с большим трудом удалось отразить нашествие вестготских дружин во главе с Аларихом и возобновить с ним договорные отношения. В 404—405 гг. Италия пережила страшную опасность от вторгнувшихся из-за восточных Альп полчищ гота Радагайса, который дошел до Флоренции, но был наголову разбит недалеко от этого города. Эти вторжения показали, что самая серьезная опасность угрожает центру государства, Италии и непосредственно столицам государства — исторической столице городу Риму и резиденции императора, которой стала сильно укрепленная, окруженная труднопроходимыми болотами Равенна. Для защиты императорской столицы Стилихон перевел в Италию часть маневренных полевых войск из Британии и Галлии, ослабляя тем самым оборону рейнских границ и всей Галлии. Отвод части войск означал, что Империя фактически оставляла западные провинции на произвол судьбы. Этим немедленно воспользовались племенные коалиции аланов, вандалов и свевов, которые прорвали в 407 г. рейнскую границу и, форсировав Рейн, ворвались в Галлию, опустошая все на своем пути. Галло-римская знать была вынуждена взять дело обороны провинций в свои руки. Стоящие в Британии и Галлии войска провозгласили императором Константина (407—411 гг.), которому удалось восстановить положение на рейнской границе, оттеснить вандалов и свевов в Испанию, несколько стабилизировать внутреннюю обстановку в самой Галлии, подавить активность багаудов.

Укреплению позиций узурпатора Константина в Галлии способствовало бездействие центрального правительства, занятого отражением новой угрозы Италии со стороны того же Алариха, находившегося в Иллирии. В 408 г., после отстранения от власти и убийства всемогущего временщика Стилихона, пришедшая к власти придворная группировка разорвала союзные отношения сАларихом и его дружины вновь двинулись на Италию. Аларих на сей раз избрал путь на город Рим и осенью 408 г. осадил «вечный город». Лишь ценой большого выкупа жителям Рима удалось добиться снятия осады и ухода вестготов. Попытки Алариха договориться с Равенной о приемлемом мире были вновь сорваны придворной группировкой, и Аларих в целях устрашения равеннского двора повел свои дружины на слабо защищенный Рим. По пути на Рим к готам присоединялись беглые рабы. Предоставленный на произвол судьбы, не получивший никакой поддержки от императора, укрывшегося в прекрасно укрепленной Равенне, город Рим был взят 24 августа 410 г. (причем ворота Рима были открыты городскими рабами) и жестоко разграблен. Падение Рима произвело сильнейшее впечатление на современников. Рим покоритель стольких государств и племен, историческая столица мирового государства, символ римской мощи и цивилизации, «вечный город», сам стал жертвой варварских дружин. Падение и жестокое разграбление Рима у всех культурных людей Средиземноморья пробудило понимание обреченности вообще Римского государства, близкого заката Западноримской империи, ее культуры, всего общественного устройства. Один из крупнейших деятелей христианской церкви начала V в. епископ города Гиппона Регия Августин под влиянием этой катастрофы начал работу над своим знаменитым впоследствии сочинением «О граде божьем» (412—425 гг.), в котором размышлял над причинами взлета и падения земных царств, в том числе и Римской империи, и развивал свою концепцию божественного града, идущего, на смену земным царствам.

Имперское правительство в Равенне после 410 г. оказалось в очень тяжелом положении: разграбившие Рим вестготы (после неожиданной смерти 34-летнего Алариха в 410 г. конунгом готов был провозглашен его племянник Атаульф) блокировали Италию, самозванный император Константий правил в Галлии, а в Испании хозяйничали прорвавшиеся туда полчища аланов, вандалов и свевов. Империя разваливалась. В этих условиях Равенна была вынуждена изменить свою политику по отношению к варварам и пойти на новые уступки: от обычного найма варварских отрядов на службу Империи, как это делалось еще в IV в., западноримские императоры были вынуждены согласиться на создание полусамостоятельных варварских государственных образований на территории Империи, сохранявшей призрачный суверенитет над ними. Так, в 418 г., для того чтобы удалить опасных вестготов из Италии и вместе с тем освободиться от узурпаторов, вестготам во главе с королем Теодорихом была предоставлена для поселения Аквитания — юго-западная часть Галлий.

Вестготы поселились здесь на постоянное жительство всем племенем, с женами и детьми. Их воины и знать получили земельные наделы за счет конфискаций от Уз до Уг земли у местного населения. Вестготы приступили к налаживанию собственного хозяйства, используя действующие в их среде правовые нормы и обычаи. С Местными жителями,.римскими гражданами и землевладельцами, у которых продолжали действовать нормы римского права, были установлены определенные отношения. Вестготы рассматривались как завоеватели, хозяева всей территории, хотя считались союзниками (федератами) императорского двора. В 418 г. таким образом возникло первое варварское королевство на территории Западноримской империи.

Еще в 411 г. равеннский двор признал в качестве федератов Империи племенные образования свевов, прочно осевших в северозападной части Испании, и вандалов, которые, однако, не смогли закрепиться в Испании и, воспользовавшись приглашением африканского наместника Бонифация, не без.согласия Равенны, в 429 г. переправились в Африку, образовав там свое вандальское королевство во главе с королем Гензерихом. В отличие от вестготов, имевших мирные отношения с местными жителями, вандалы в своем королевстве установили жесткий режим по отношению к местному римскому населению, в том числе к землевладельцам, христианским иерархам, разрушали города, подвергали их грабежам и конфискациям, превращали жителей в рабов. Слабые попытки местной римской администрации и самого равеннского двора принудить вандалов к покорности не привели ни к каким результатам, и в 435 г. Империя признала официально Вандальское королевство как союзника Империи с формальным обязательством вносить ежегодную подать Равенне и защищать интересы императора. Значительная часть африканских провинций была фактически потеряна. Из других варварских образований на территории Империи можно назвать королевство бургундов, возникшее в Сабаудии, т. е. в юго-восточной Галлии (443 г.), и королевство англосаксов в юго-восточной части Британии (451 г.). Новые полусамостоятельные варварские королевства подчинялись распоряжениям императорского двора лишь в том случае, если это соответствовало их интересам, но чаще проводили собственную внутреннюю и внешнюю политику. Императоры были бессильны привести их к повиновению. Умело маневрируя в сложной политической обстановке, равеннский двор в 420—450-х годах еще сохранял видимость существования Западной Римской империи, в которой варварские королевства и области лишь считались ее составными частями. Некоторой сплоченности Западной Римской империи способствовала страшная опасность, которая стала угрожать ей со стороны гуннских племен.

Гунны, в 377 г. захватившие Паннонию, в конце IV— начале V в. не представляли еще серьезной опасности для Рима. Напротив, римляне охотно вербовали гуннские отряды для достижения своих военно-политических целей. Например, один из известных римских политиков, пользующийся большим влиянием при дворе императора Валентиниана Ш (425—455 гг.), Флавий Аэций часто использовал наемные гуннские отряды против других племен: бургундов, вестготов, франков, бага-удов и др.

Однако к началу 440-х годов происходит резкое усиление гуннов во главе с их предводителем Атиллой (434—453 гг.). Гунны присоединяют к своему союзу ряд племен и, пользуясь слабостью как Западноримской империи, так и Византии (Византия в это время вела тяжелые войны с вандалами в Африке и с персами на Евфрате), начинают опустошительные набеги на области Балканского полуострова. Византийцам удалось частью откупом, частью военной силой отразить нападение гуннов, и они в начале 450-х годов вторглись на территорию Галлии, грабя и сжигая все на своем пути. Гуннские полчища представляли смертельную опасность не только для галло-римлян, римских граждан, землевладельцев, но и для многочисленных варварских племен, живших в Галлии на территории Империи и уже вкусивших блага римской цивилизации. Против гуннов была создана сильная коалиция из франков, аланов, армориканцев, бургундов, вестготов, саксов, военных поселенцев — летов и рипа-риев. По иронии судьбы антигуннскую коалицию возглавил Флавий Аэций, ранее охотно использовавший гуннские наемные отряды в интересах Империи. Решающая битва — одна из крупнейших и кровопролитных битв древности — произошла на Каталаунских полях в июне 451 г. По сведениям готского историка Иордана, потери с обеих сторон составили громадную цифру в 165 тыс. воинов, по другим сведениям — 300 тыс. человек. Гунны потерпели поражение, их обширное и непрочное государственное объединение начало распадаться, а вскоре после смерти Атиллы (453 г.) окончательно развалилось.

Гуннская опасность сплотила на короткое время разнородные силы вокруг Империи, но после Каталаунской победы и отражения гуннского вторжения процессы внутреннего разъединения Империи усилились. Варварские королевства перестают считаться с равенн-скими императорами и проводят самостоятельную политику. Вестготы предпринимают завоевание большей части Испании, расширяют свои владения за счет имперских областей Южной Галлии. Вандалы захватывают значительную часть африканских провинций и, построив собственный флот, опустошают побережья Сицилии, Сардинии и Корсики. Воспользовавшись бессилием равеннского двора, вандалы напали на историческую столицу Империи и резиденцию главы западной римской церкви — папы, взяли и подвергли невиданному в истории 14-дневному разгрому город Рим (455 г.). Все что нельзя было увезти с собой, вандалы подвергали бессмысленному уничтожению. С этого времени словом «вандализм» принято называть крайне жестокое, бессмысленное уничтожение культурных ценностей.

В Галлии укрепляется королевство бургундов, усиливается приток франков, которые прочно обосновываются в ее северных областях. Местная знать Испании и Галлии находит более выгодным установить отношения сотрудничества с варварскими королями, реальными хозяевами захваченных ими областей, чем с далеким и бессильным равеннским двором. Как бы закономерным эпилогом разваливающейся западноримской государственности стала запоздалая грызня за призрачную власть императора среди различных клик придворных и командиров отдельных армий. Те или иные группировки возводят на равеннский трон своих марионеток, с которыми уже никто не считается и которых быстро сбрасывают с престола.

Некоторым исключением был император Юлий Майориан (457—461 гг.). Среди всеобщего хаоса и разрухи Майориан пытался найти средства для внутренней и внешней консолидации Империи. Он предложил несколько важных реформ, которые должны были облегчить налоговое бремя и упорядочить налогообложение, укрепить городские курии и среднее городское землевладение, оживить городскую жизнь и восстановить города, освободить от задолженности жителей оставшихся римских провинций. Майори-ану удалось стабилизировать сложную обстановку в Галлии и Испании и укрепить там римское господство.

Казалось, могущество Империи возрождается. Однако восстановление сильной Западноримской империи было уже невыгодно ни представителям провинциальной знати, ни тем более варварским королям: Майориан был убит, а с ним и похоронена последняя попытка восстановления Империи. После этого марионеточные равеннские императоры быстро сменяли друг друга в зависимости от влияния той или иной придворной клики. В 476 г. командующий императорской гвардией Одоакр, по происхождению из германского племени скиров, низложил 16-летнего императора, который по иронии судьбы носил имя мифического основателя города Рима и Римского государства Ромула, прозванного за его малолетство не августом, а августулом, уничтожил сам институт Западноримской империи, а знаки императорского достоинства отослал в Константинополь и образовал в Италии собственное королевство — государство Одоакра.

Западноримская империя перестала существовать. На ее развалинах возникли новые государства, новые политические образования, в рамках которых началось формирование феодальных общественно-экономических отношений. И хотя падение власти западно-римского императора, .уже давно потерявшего престиж и влияние, не воспринималось современниками как крупное событие, во всемирной истории 476 год стал важнейшим рубежом, концом древнего мира, рабовладельческой социально-экономической формации, и началом средневекового периода всемирной истории, феодальной общественно-экономической формации.

5.ВПН. Варварские королевства в 4-7 вв. Период с IV по VII в. вошел в историю Европы как эпоха Великого переселения народов, названная так потому, что на эти четыре столетия приходится пик миграционных процессов, захвативших практически весь континент и радикально изменивших его этнический, культурный и политический облик. Великое переселение народов сыграло важную роль в становлении классового общества у многих первобытных племен, принявших участие в разрушении рабовладельческих государств Старого Света. Чем были вызваны перемещения целых народов на столь значительные расстояния? К III - IV вв. н.э. население у варваров увеличилось до такой степени, что им стало нехватать земли. Территория Римской империи, обладавшая плодородными землями, стала объектом постоянных нападений. Те же причины вынуждали степняков искать новые земли под пастбища. Захват и освоение чужой земли осуществлялся усилиями всего кочевого коллектива, уничтожавшего или покорявшего и включавшего в свой состав обитавшее здесь население. Современные исследователи называют подобные действия термином "нашествие". Впечатление необычайного могущества наступающих степняков объяснялось тем, что это не был поход отдельной дружины или какого-то более или менее организованного войска. Наступало все население со своими стадами, кибитками, полными детей и женщин, с огромным количеством всадников-мужчин всех возрастов и молодых незамужних женщин. Возглавлялись они наиболее сильными и активными представителями влиятельных богатых родов, принадлежавших обязательно к тому объединению или племени, которое начинало нашествие. Многие исследователи, опираясь на данные этнографии, считают, что начинала движение одна этнолингвистическая группа, достаточно сплоченная для того, чтобы называться этнической общностью. Но по мере продвижения по степям в поисках свободного, т.е. заселенного более слабым в военном отношении этносом района, она обрастала ордами или отдельными родами разных племен и этнических общностей. Чем длиннее и дольше был путь, тем более изменялся этнолингвистический и антропологический состав мигрирующего объединения. Появлялись предпосылки для создания новой этнической общности. То же происходило и с материальной культурой. Миграции и передвижения, проходившие на фоне крушения Римской империи, начали приобретать черты качественно иного уровня и масштаба. Прежде германские вторжения в Империю осуществлялись в основном ради грабежа. Конфликты между племенами происходили главным образом вне пределов Империи либо неподалеку от ее лимеса. В большинстве случаев Империи удавалось осуществлять над ними контроль. К концу IV в. взаимоотношения Империи с германцами стали более сложными. Римляне все чаще прибегали к использованию их в качестве военных союзников и наемников. По-прежнему продолжались завоевательные, грабительские акции и походы тех племен, которые еще жили за лимесом. Усилилась мобильность германцев, которые ранее были поселены в Империи. Как федераты, защищая интересы Империи, они активно передвигаются из одной провинции в другую. После военных операций германцы-федераты, как правило, возвращались в те места, которые им были выделены для постоя. С появлением варварских «королевств», началась борьба за расширение или сохранение принадлежащих этим «королевствам» земель. С конца IV в. характер участия германцев в Переселении народов все больше определялся уровнем их социального развития,а также открывшимися возможностями вхождения германской племенной элиты в структуру политической власти Империи. Отличительная особенность этого этапа Переселения состоит также и в том, что с переселением любого племени в Империю, все его дальнейшие передвижения в ее пределах являлись миграциями и переселением лишь до момента создания этим племенем своего «королевства». Процесс переселения  у германских племен завершается с образованием «королевств». Движения, миграции исчерпали себя как форма взаимодействия германского варварского мира и Римской цивилизации. На смену варварскому миру  пришела система европейских германских государств, «королевств», где одни племена сливались в новые народы и тем продолжали свою историю, другие уходили с исторической арены, оставляя о себе легенды и свидетельства древних авторов. Характер участия германцев в миграционных процессах изменился. Вместо стихийных передвижений многие племена осели в Империи и начали территориальную экспансию в ее пределах,  занимая ключевые позиции в политической жизни Империи. Сказалось воздействие гуннов на судьбы германских племен Верхнего и Среднего Подунавья этнополитические образования («королевства» гепидов, герулов, паннонских готов). Они разместились на границе двух Империй. Германские племена постепенно распространились из своей прародины по территории северных провинций Римской империи. Германские племена стали той внешней силой, которая ускорила распад западно-римской государственности. На основе новой политико-правовой общности выросла новая, феодальная государственность в Европе. История германцев III–IV вв. была накоплением условий и предпосылок для перехода их в новое качество – обретение себя как народностей, приходящих на смену племенам, и обретение себя как творцов первых «варварских государств», приходящих на смену союзам племен. Эпоха Великого переселения народов, главными участниками которого на территории Европы были германские племена, завершается в 6-7 вв. формированием германских варварских королевств. До  Великого переселения народов племена германцев не имели собственных государств. Их возникновение стало результатом как внутреннего развития германского общества, так и приспособления к совершенно другим условиям жизни на захваченных землях Западной Римской империи. Государства, созданные германцами, называют варварскими королевствами. Создание первых варварских королевств положило начало формированию современных европейских этносов, объединённых общей религией и письменностью на основе латыни. Процесс сложения германских королевств начинается в 5 в. и идет сложным путем, у разных племен по-разному, в зависимости от конкретной исторической обстановкию. В большинстве государств, созданных германцами на захваченных у соседей территориях, германцы не составляли большинства населения.  При завоевании римских владений надо было вместо римских органов управления создать свои. Так возникает королевская власть. Первые государственные образования германцев, происходили под влиянием Римской державы. Империя «управляла» процессом формирования на своей территории первых «варварских королевств».   «Варварские королевства», появившиеся у германцев после 476 г. не подлежали римской власти, сохраняли собственное устройство, свои формы жизни и свое право. К сожалению, Западная империя в отличие от Восточной, открывая германцам широкий доступ на свои территории и приближая их к власти, позволила в какой-то мере усыпить себя надеждами на германское союзничество. Ва́рварские короле́вства — государства, созданные варварскими народами на территории Западной Римской империи в условиях её распада в V веке. Характерной чертой, общей для всех этих раннесредневековых политических образований, была внутренняя нестабильность, проистекавшая из отсутствия в то время устоявшегося правила престолонаследия — сыновья короля, в принципе, имели приоритетное право на престол, но знать вполне могла предложить иную, собственную кандидатуру. Раздоры между членами королевской семьи, между королем и его вассалами, споры между претендентами на престол были обычным делом, очень многие короли умерли насильственной смертью. Границы варварских королевств были также нестабильны, столицы часто меняли свои места расположения. Для внутреннего устройства были характерны общинно-племенная организация в виде территориальной общины свободных землевладельцев, народные собрания и военные ополчения. Королевство начиналось с того, что Равенна санкционировала власть конунга над определенной территорией. Предоставление земель для поселения предполагало приложение к этому и определенного социального статуса (федераты). Соблюдение этих условий, вероятно, воспринималось германцами как некая гарантия их благополучного проживания в пределах Римской империи. Местное население было также заинтересовано в соблюдении этих правил. Ведь после заключения соглашения между конунгом и императором о поселении германцев в определенной области, местные жители становились жителями «варварских королевств». Сам факт участия в этом процессе императора укреплял морально-политический авторитет германских конунгов, поднимал их в глазах местного населения на необходимую ступень традиционной римской системы ценностей. Именно поэтому местное население могло рассматривать германцев уже не как завоевателей, а как законных представителей власти императора. Из ненадежных римских союзников, так называемых федератов, германцы превращались в реальных претендентов на Римское наследство, они хотели быть повелителями Европы. При этом варвары быстро и охотно перенимали социальные, политические, юридические и культурные устои великой державы, признавая за римлянами несомненный авторитет во всех этих областях... На захваченных землях германскими племенами создаются государства: англами и саксами — на острове Британия; вандалами — в Северной Африке; вестготами — в Испании; остготами — в Италии; франками — в Галлии. Государственность варварских королевств развивалась под воздействием римской политической системы, римского права и с участием должностных лиц, получивших римское образование.

К востоку от Британии простиралось на четыреста миль Северное море. На противоположном его берегу, там, где теперь проживают датчане и немцы, в V веке обитало германское племя, которое называло себя ютами. Полуостров, на котором помещались их владения, протянувшийся на север до современных Норвегии и Швеции и сейчас представляющий собой часть датской территории, до сих пор зовется Ютландией. Южнее ютов, в землях современной Германии, граничащих с Данией (Шлезвиг), жили англы, а на запад от них, на северном побережье, — саксы.

Юты — германское племя, обитавшее на самом юге и юго-востоке полуострова Ютландия в районе Гольштейна.

Саксы — германский союз племён. Первоначальным местом их расселения был район по нижнему течению Рейна и Эльбы. Позднее они распространились в разные стороны, в том числе и в юго-западную Ютландию.

Англы — германское племя, в III—IV веках они обитали в Центральной Ютландии.

Вначале V в. римское правительство вынуждено было отозвать свои легионы из Британии. Богатство Британии, накопленное за годы мира и спокойствия к пятому веку, не давало покоя голодным германским племенам: англам, саксам, ютам, а также фризам и ингевонам, в состав которых входили  «варины»,  жившим на побережье Северного моря. В середине V века под натиском гуннов они начали покидать свои территории и переселяться в Британию. На опустевшие территории Ютландии пришли даны из Сконе, Халланда и близлежащих балтийских островов.

В период поздней Римской империи саксы были известны в основном как пираты, промышлявшие в Северном море. Сначала они совершали набеги на остров, а после 430 г. все реже возвращались в Германию, постепенно обживая британские земли.

В то время бритты — кельтское население Британии — вели изнурительную войну с племенами пиктов и скоттов, усилилившими свои набеги с севера на юго-восточные районы страны. Некоторое время бритты защищались самостоятельно. Затем Вортигерн, верховный вождь всех бриттов, чтобы успешнее отражать пиктов и скоттов, пригласил в 449 г. в качестве наемников отряды Хенгиста и Хорсы, братьев из племени ютов, возглавивших вторжение англосаксонских племен, выделив им для поселения земли в юго-восточной части острова в Кенте

Небольшая территория Дании, на которой проживало племя ютов,  была переполнена, они искали новую родину. Наследием римской оккупации были хорошо управляемые богатые сельскохозяйственные угодья, которые Хенгиста  решил взять для своего народа. Пришельцы вытеснили пиктов и скоттов на Север,  и тут же обратили оружие против бывших союзников, начав войну с вчерашними хозяевами острова.

Несколько лет братья находились в состоянии войны с британским правителем. В сражении, которое состоялось около Эйлсфорда, юты были разбиты, а Хорса, согласно «Англосаксонской хронике», погиб в 455 году. Современный город Horstead возможно назван в его честь. После смерти Хорса, королем Кента становится Хенгиста, который правил еще в течение 33 лет. В битве бриттов и саксов на поле Майсбели во время сражения Хенгиста был взят в плен герцогом Горлойсом и по приказу Аврелия  обезглавлен. Его преемником стал сын Эск. Хенгиста и Хорса можно назвать основателями английской нации. Но реальность существования Хенгеста-короля нередко ставится под сомнение. Существует версия, что Хенгест (жеребец) и Хорса (лошадь) — одно лицо. Несомненно лишь то, что Кент в V веке действительно был заселён германоязычными переселенцами с континента.

Кровавые погромы шли по всей Римской Британии. Фермы и усадьбы в сельской местности были разграблены и сожжены, города разгромлены и преданы огню. Саксонские отряды разрушали римские виллы. Мужчины были убиты, женщины с детьми взяты в рабство. Языческие саксы, презирая христиан, оскверняли храмы, убивали священников, грабили церкви.

Бритты постепенно отходили на запад. Их последним прибежищем в Британии стали суровые неплодородные Уэльс и Корнуэлл с лишенными растительности скалами, и Стратклайд на северо-западе. Кельтской осталась и Шотландия, не покоренная германскими племенами. Местное население, привыкнув за 300 лет к относительно мирной жизни, оказывало слабое сопротивление захватчикам. В 5-6 веках у романизованных бриттов были храбрые и отважные вожди, но не было человека, способного сплотить  для отпора захватчикам. Под предводительством Амброзия Аврелиана бритты одержали решительную победу в сражении, происшедшем около 500 г. в верховьях Темзы (Бадонская гора) и обеспечили себе мирную передышку на протяжении жизни целого поколения. В борьбе против саксов приобрел добрую славу бриттский командующий по имени Арториус, возможно являющийся прототипом легендарного Артура,  вождя бриттов V—VI века, разгромившего завоевателей-саксов; центрального героя британского эпоса и многочисленных рыцарских романов. До сих пор историки не нашли доказательств исторического существования Артура.

Саксы, несмотря на неудачу у Бадонской горы, продолжали наступление. В 577 г. они дошли до берегов Бристольского залива, и кельтские земли оказались отделены друг от друга.  В результате борьбы, значительная часть кельтского населения была истреблена или порабощена, часть постепенно смешалась с германскими завоевателями. Гильда Премудрый писал: « Таким образом, многие из несчастных уцелевших, захваченные в горах, были массово уничтожены; другие, изнурённые голодом, подходили и протягивали руки врагам, чтобы навеки стать рабами, если, однако, их не убивали немедленно, что они считали за высочайшую милость. Другие же стремились к заморским областям с великим рыданием». Многие бритты вынуждены были мигрировать через пролив в северо-западную Галлию: на континент — на север Галлии в Арморик, будующую Бретань. Изгнанию и истреблению во время варварских нашествий подверглись только бритты в Британии.

Варвары полностью овладели Кентом в 488 году. На территории Кейнта образовалось первое англосаксонское королевство Кантваре (Кент), прообраз будущей Англии. Его столицей стал город Кантварабург (современный Кентербери) населённый преимущественно ютами. Из трёх племён юты, хотя и первыми достигли Британии, были самыми слабыми. Период их могущества завершился около 600 года. Кент, где они жили, сохранил прежнее название, и память о них стёрлась. Юты скоро полностью слились с англами и саксами и перестали быть отдельным племенем.

Большей частью южных областей овладели союзники скандинавов — саксы.  В 477 г. саксы переправились через Дуврский пролив, прошли через ютские земли в Кенте и осели на южном побережье Англии. Здесь они основали самое южное из трёх саксонских королевств — Суссекс («королевство южных саксов»). Вскоре после этого другие саксы высадились западнее и основали Уэссекс («королевство западных саксов»). К северу от Кента возник Эссекс («королевство восточных саксов»). Имена Эссекс и Суссекс до сих пор значатся среди названий английских графств.

Англы осели в восточной и северо-восточной частях острова. Позже, около 540 г., англы основали несколько королевств севернее Темзы. Поначалу они высадились в землях иценов. Возникшее там королевство стало называться Восточной Англией. К западу от нее появилась Мерсия, чье имя происходит от слова «марка», «пограничная земля». Долгое время Мерсия оставалась пограничной территорией: далее, на западе, располагались бриттские территории.

После ухода римских войск из Британии, романизованные бритты создали множество мелких королевств. Государства южных и восточных равнин острова были быстро завоёваны наступающими англосаксами, но королевства, расположенные в гористых районах и нынешнего Уэльса оказались более устойчивы, западным бриттам удалось там закрепиться. Кельты сохранили за собой север  — Шотландию и запад — Уэльс и Корнуолл Британии.

Вторжение саксов, англов и ютов в Британию растянулось на целое столетие — до второй половины VI века. В результате на территории современной Англии образовалось около тридцати небольших их королевств. В VII веке они несколько укрупнились, их число сократилось до семи, это: Кент (ютское), Уэссекс, Суссекс, Эссекс (сакские), Нортумбрия, Восточная Англия, Мерсия (англские).

Вначале наиболее сильным из них было ютское королевство Кент, в VII веке возросло могущество Нортумбрии, затем в первой половине VIII первенство перешло к Мерсии, а к IX веку стало выделяться королевство Уэссекс. Самый могущественный правитель признавался Королём бриттов «бритвальдом», позже — Принцем Уэльским. Вначале IX в. король Эгберт Великий (800-836)  король Уэссекса, установил гегемонию над другими англосаксонскими королями и принял титул «бритвальда». Эгберт был первым королём, объединившим в 825 году под властью одного правителя большинство земель, находящихся на территории современной Англии, а оставшиеся области признали над собой его верховную власть. Необходимость объединения диктовалась вторжением скандинавских вождей, которые начали завоевания в северо-восточной части Британии с 793 г. Численное преобладание англов дало новое название стране, закрепившееся  за ней в средневековье, Эта территория Британии стала называться «страной англов», или Англией. Название Англия правомерно лишь для той части острова, где господствовали англы, саксы и юты.  Северные две пятых территории острова оставались, по большей части кельтскими, и там возникло королевство Шотландия.

Англо-аксонское вторжение в Британию привело не только к изгнанию, порабощению и уничтожению коренного населения, но и уничтожению их родного языка. В тех частях острова, где главенствовали германцы, старый язык был полностью забыт,  от него остались только географические названия:  Кент, Девон, Йорк, Лондон, Темза, Эйвон и Эксетер — имена кельтского происхождения. В названии Кемберленд сохранилась память о кимрах. К  югу от Бристольского залива лежит область, которую саксы называли Корнуилхас, «земля сухопутных чужаков». Со временем это название превратилось в Корнуолл. Корнуолльский диалект древнего языка бриттов к 1800 г. полностью вышел из употребления.

Англы и саксы остались хозяевами острова и, поскольку они были очень близки по языку и обычаям, они стали считаться одним народом, на современном языке называемым «англосаксы», их англосаксонский диалект лег в основу современного английского языка. Английский язык является официальным языком Гибралтара и одним из официальных языков Ирландии, Шотландии, Уэльсе, острове Мэн, Мальта, Джерси, Гернси и Европейского Союза. По данным исследования, опубликованного в 2006 году, 13% граждан ЕС говорят на английском языке в качестве родного языка. Другие 38% государственных гражданам ЕС считают, что они имеют достаточных навыков на английском языке для разговора, так что общий охват английского языка в ЕС составляет 51%.

Полуостров на севере саксы назвали Уилхас. Слово означает «земля чужестранцев», до нас это имя дошло как Уэльс. Вплоть до наших дней Уэльс поддерживает свои особые культурные традиции. На валлийском языке говорят более полумиллиона человек (хотя, по-видимому, он постепенно теряет свою значимость).  Бриттский язык помимо Уэльса и Корнуолла  сохранился в некоторых районах Камбрии и Восточного Галлоуэя. Завоеватели  придерживались языческих верований. Междоусобные войны и давление со стороны англосаксонских, а затем и норманнских завоевателей ослабляло Уэльс, и валлийские королевства постепенно подпадали под влияние Англии. В 1282 году после смерти последнего независимого правителя Уэльса Лливелина ап Грифида страна была покорена английским королём Эдуардом I. После этого титул Принца Уэльского стал присваиваться наследному принцу английского королевского дома.

Римская церковь вела миссионерскую деятельность по христианизации британского населения. В 597 г. англосаксонские короли официально приняли христианство, христианами они были формально. В 664г. собор в г. Уитби принял христианство в римско-католическом варианте в качестве государственной религии. Папа Гонорий I разделил Британию на 2 церковных диоцеза – север – Йорк и южный – Кентербери. В 636 г. миссионер Бирин ввел на юге Ирландии католическое богослужение.

В северной же части острова у ирландских монахов не было соперников, и мир кельтского христианства не только уцелел, но и расширился, распространившись на земли, занятые племенами англов. К середине VII века ирландцы обратили в новую веру всю Мерсию и Нортумбрию. Важнейшими культурными центрами Островов Океана стали основанные ирландцами северные монастыри — Линдисфарн, Иона, Ярроу, Уитби. Наставники кельты воспитывали здесь первые поколения знатной нортумбрийской и мерсийской молодежи, будущих просветителей и ученых монахов англосаксонского происхождения. Северу обязана своим взлетом блестящая англосаксонская культура VIII-IX веков с ее богатейшей церковной литературой. Отсюда вышли мыслители, признанные всем христианским миром величайшими умами своего времени, — Беда Достопочтенный, Эриугена, Алкуин. В эпоху глубокого упадка культуры в Европе, последовавшего за падением Западной Римской империи, здесь по-прежнему говорили на правильной латыни и изысканном греческом, любовно собирали в библиотеках античные и раннехристианские рукописи, за которыми монахи отправлялись в экспедиции на континент, занимались философией, риторикой, поэзией. Неудивительно, что в этой интеллектуальной творческой атмосфере необыкновенно расцвело книжное дело, в котором ирландцам и их ученикам не было равных в Европе VI-VIII веков.

Воинственные саксы всегда вызывали опасения у соседей, которые постоянно жили под угрозой очередного набега. Король Франкского государства Карл Великий в мае 772 года в Вормсе объявил войну против саксов, поставив две задачи: захватить земли саксов и распространить на них христианство.

Началась жестокая и кровавая война, затянувшаяся на 32 года (с 772 по 804 гг.). Покорение воинственного народа шло тяжело: саксы поднимали восстание и нападали на вражеские гарнизоны. Так, в 778 году они появились у стен самого Кельна и все на правом берегу Рейна предали огню и мечу. Для защиты от христианских франкских императоров даны построили вал Даневирке («Стена датчан»), который проходил по южной Ютландии от Северного до Балтийского моря.

Последние исследования свидетельствуют о том, что Даневирке был построен не только и не столько для военных целей. Археолог Хельмут Андерсен обнаружил, что на начальном этапе «стена», состояла из канавы между двумя низкими набережными. Возможно, что главная стена в самой ранней стадии была каналом для перевозки грузов между Балтийским и Северным морями.

Карл Великий разбил саксов-язычников в самой южной части полуострова (территория будущего Гольштейна) и переселил своих союзников бодричей на эту территорию. Для получения полной власти над непокорным народом он переселил более 10 000 сакских семей на земли франков. Упорное сопротивление саксов Карл пытался сломить крайне жестокими мерами. После победы над ними на Везере в 782 г. он приказал казнить 4500 саксонских заложников. Тогда же он издал «Капитулярий по делам Саксонии», угрожавший смертной казнью всем, кто будет выступать против церкви и короля, и предписывавший саксам платить десятину церкви. Чтобы сломить непокорных, Карл заключил временный союз с их восточными соседями, полабскими славянами-ободритами, издавна враждовавшими с саксами. К 804 г. всякое сопротивление было окончательно сломлено. Началось массовое крещение простых жителей, всем саксам было предписано крещение под страхом смертной казни. Франки целенаправленно разрушали языческие капища и насильственно крестили плененных сакских князей. Затем из покоренных общин брали заложников, размещали гарнизоны в удобных местах и начинали строить церкви.  Таким образом, саксонские и франкские земли оказались фактически объединенными. Именно с этого периода и начинается история единой германской нации, составной частью которой стали саксы.

6. Вост. РИ в кон. 4 – нач. 7вв. Юстиниан I. Огромная Римская империя, простиравшаяся от Атлантики до Евфрата, включала регионы с различным социальным и экономическим развитием. Наиболее высоким уровнем экономики отличались восточные области империи, менее пострадавшие от нашествий варваров и внутренних междоусобиц. Эти обстоятельства заставили императора Константина (324-337) перенести столицу из Рима на берега Босфора. В течение шести лет (324-330) на месте мегарской колонии Византий вырос огромный город, защищенный с моря и суши неприступными стенами. Немаловажную роль в решении о переносе столицы сыграло и принятие Константином христианства, колыбелью которого были восточные провинции Империи. В 395 г. произошло официальное разделение единой Римской империи на Западную и Восточную (Византийскую). Правда, сами византийцы называли себя ромеями, свое государство - ромейской державой, а Константинополь - "Новым Римом".

Византийская империя, раскинувшаяся на трех континентах - в Европе, Азии и Африке, - включала Балканский полуостров, Малую Азию, Сирию, Палестину, Египет, часть Месопотамии и Армении, острова Восточного Средиземноморья, владения в Крыму и на Кавказе. Общая площадь ее составляла около 1 млн.кв. км с населением 30-35 млн. жителей. Империя, являясь мостом между Востоком и Западом, испытала на себе в разные периоды как европейские, так и азиатские влияния, которые наложили отпечаток на общественную жизнь, государственность, религиозно-философские идеи и культуру. Но в целом исторический путь Византии был во многом иным, чем развитие государств на Востоке и Западе.

Территория империи, на большей части которой преобладал мягкий средиземноморский климат, состояла в основном из областей с высокой земледельческой культурой. Земледелие почти повсеместно требовало полива и орошения. Житницами империи в этот период были Египет и Фракия, поставлявшие основные виды зерна - пшеницу и ячмень. Садоводство и оливководство были наиболее развиты в Малой Азии, Греции, Сирии, Палестине. Балканы и многие районы Малой Азии являлись центрами развитого скотоводства и коневодства.

Византийская империя была богата и природными ресурсами. Во многих районах имелся строительный лес, шедший на судостроение, мрамор и другой строительный камень. Балканы, Малая Азия, Понт и Армения являлись основными поставщиками железа, меди, олова, золота, серебра, квасцов. Из Египта поступал массовый писчий материал - папирус. В целом империя неплохо была обеспечена необходимыми сырьевыми ресурсами и сельскохозяйственными продуктами.

В IV-VII вв. состав населения империи отличался большой пестротой. Наиболее многочисленную часть составляли греки. Но на территории Византии проживало много эллинизированных сирийцев, коптов, фракийцев, иллирийцев, даков, а также грузин, армян и арабов. В крупных городах имелись иудейские общины. Латинское население было немногочисленным, за исключением Балкан, хотя латинский язык оставался государственным вплоть до VII в.

Византийская империя, в отличие от Запада, не знала завоеваний страны варварами, которые постоянно угрожали с севера. Умелой политикой императоры сумели направить поток готских племен на Запад. Поселенные на ее территории (Балканы, Малая Азия) в качестве федератов готы, славяне, герулы и другие племена лишь изменили этнический состав населения империи, не поколебав ее политического устройства. Основная угроза империи исходила от могущественного сасанидского Ирана, войны с которым в IV-VI вв. за владение Арменией, Лазикой, Южной Аравией составляли стержень восточной политики государства вплоть до заключения "вечного мира" в 532 г. По мирному договору границы между Византией и Ираном оставались прежними, но империя добилась включения в сферу своего влияния Лазики, Армении, Крыма и Аравии, где утверждалось господство христианства.

Одновременно с войной с Ираном император Юстиниан (527-565) приступил к осуществлению своих крупномасштабных планов на Западе: восстановлению единой Римской империи. Были завоеваны Государство вандалов в Северной Африке (533-534), Остготское королевство в Италии (535-555), юго-восточные области Испании (554 г.). Но господство византийцев в завоеванных областях оказалось непрочным. Реставрация рабовладения и римской налоговой системы вызвала восстания населения. Империя, увеличившись к концу правления Юстиниана почти вдвое, уже при его преемниках вступила в полосу упадка. На рубеже VI-VII вв. она потеряла почти все свои владения на Западе. Вскоре с востока на Византию обрушился новый враг - арабы. В течение нескольких лет (636-642) империя потеряла Сирию, Палестину, Верхнюю Месопотамию, Египет, а впоследствии и владения в Северной Африке. Балканские провинции Мезия, Далмация, Истрия, Македония, Фракия, Пелопоннес к середине VII в. почти полностью заняли славяне, отдельные группы которых проникли даже в Малую Азию.

Таким образом, в результате утраты областей в Италии (за Византией сохранились лишь Равеннский экзархат, часть Южной Италии и о-в Сицилия), в Испании, а также в ходе арабских завоеваний и славянских вторжений Византия как огромная империя перестала существовать. Она включала теперь Малую Азию, области Греции и Пелопоннеса, о-в Крит и острова Эгейского моря. Но государство не погибло, и причину этого следует искать прежде всего в своеобразии его общественного развития, аграрном строе, роли городов и начавшемся к концу этого периода генезисе феодализма.

В ранней Византии существовало три формы земельной собственности: безусловная частная собственность, государственная поземельная собственность и собственность крестьян-общинников. Первая форма являла собой крупное землевладение, основанное на эксплуатации посаженных на землю рабов и зависимых колонов. В отличие от Римской империи в ранней Византии бОльшая часть рабов, которых как в сельском хозяйстве, так и в ремесло было довольно много, наделялась землей, получала пекулий и вела самостоятельное хозяйство. Такая форма применения рабского труда была более рентабельной, но вместе с тем она способствовала длительному сохранению рабства в Византии. БОльшая часть колонов до IV в. была юридически свободной. Это были держатели чужой земли по договору. С IV в. начался процесс прикрепления их к земле и превращения в приписных колонов (энапографов), не имеющих права покинуть землю господина. Массы колонов пополнялись за счет мелких земельных собственников, потерявших по той или иной причине землю. Прикрепление к земле свидетельствовало о разложении рабовладельческого хозяйства.

Государственная поземельная собственность состояла из владений фиска и императорских доменов. Византийский император не имел права собственности на все земли подданных. Но в ранней Византии размеры владений казны и императора были настолько большими (до 1/3 территории), что обработать эти земли трудом рабов и колонов было трудно, и они обычно сдавались в долгосрочную аренду (эмфитевсис), превращавшуюся со временем в наследственную. Арендатор платил строго фиксированную ренту и мог свободно распоряжаться землей, в том числе и продавать свои права на нее.

Третья форма собственности - крестьянская. На территории, вошедшей затем в состав Византии, еще с эллинистического времени существовали общины разных типов до родовой включительно. Но основной была свободная соседская община - митрокомия. Крестьянин такой общины имел право собственности (владения) на свой земельный участок, хотя его право отчуждения было несколько ограничено. Община располагала также общественной землей, которая являлась коллективной собственностью деревни. Несмотря на то что среди крестьян в митрокомии наблюдалась значительная имущественная дифференциация, община характеризовалась высокой сплоченностью ее членов. Она являлась одновременно и низшей административно-фискальной единицей, неся коллективную ответственность перед государством за поступление налогов. Для раскладки и сбора податей, выполнения повинностей и совместных работ соседская община имела выборных должностных лиц, избираемых на собрании-сходке - высшем органе самоуправления.

В отличие от поздней Римской империи в ранней Византии муниципальная городская собственность начинает приходить в упадок. Наблюдается значительный рост владений у монастырей и церквей. Церковные земли обычно сдавались в аренду светским собственникам. Монастыри чаще всего сами организовывали обработку земли.

Более мягкие формы эксплуатации колонов, рабов на пекулии в поместьях крупных светских и церковных собственников, широкое распространение (по сравнению с Западом) долгосрочной аренды, использование системы патроната закладывали основы для отношений раннефеодального типа.

Несмотря на постепенный упадок товарно-денежных отношений, расцвет византийских городов приходится именно на IV-VI вв. В империи еще сохранялся значительный уровень развития ремесла и торговли, большую роль играли крупные города. Крупнейшими (свыше 100 тыс. жителей) являлись Александрия, Антиохия, Константинополь, Эфес, Смирна, Никея, Фессалоника. Город продолжал еще оставаться античным полисом. Городская община владела помимо общественных территорий и построек значительной коллективной земельной собственностью вокруг города и получала треть сборов с торговли. На территории ранней Византии насчитывалось до 1200 городских общин. Город был окружен поселениями куриалов, ремесленников и торговцев, обеспечивающих нужды города в продовольствии. Существовала тесная связь - через городские рынки - и с близлежащими деревнями, колоны и свободные общинники которых реализовали продукты своего труда для уплаты податей землевладельцу и государству.

Ремесленники города работали и жили в своих мастерских (эргастериях). Там же и продавали чаще всего свой товар. Большинство их было объединено в торгово-ремесленные корпорации - по профессиям. Корпорации пекарей, кузнецов, золотых и серебряных дел мастеров, строителей, оружейников и других принадлежали к богатой верхушке городского населения наряду с купцами и людьми умственного труда. Представители же самых массовых профессий - портные, сапожники, плотники, ткачи - наряду с наемными рабочими составляли бедноту. Ремесленная мастерская была небольшой. Помимо хозяина в ней трудились члены его семьи, иногда наемный работник, раб или ученик. В Константинополе и других крупных городах существовали государственные и императорские мастерские (оружейные, ткацкие, монетный двор), ремесленники которых - нередко рабы - были пожизненно прикреплены к своему ремеслу.

Византия с момента своего рождения была не только страной городов, но и великой морской и торговой державой. Ее купцы проникали в самые отдаленные уголки известного тогда мира: в Индию, Китай, на Цейлон, в Эфиопию, Британию, Скандинавию. Наиболее оживленные торговые пути пролегали по Средиземному морю в Неаполь, Равенну, Барселону, по Черному морю - в прилегающие области и на Кавказ. Византийский золотой солид играл роль международной валюты, а слой купечества занимал довольно высокое место в социальной структуре ранневизантийского города и общества.

Социальная структура византийского общества IV-VII вв. была довольно пестрой. На высшей ступени находились аристократы-сенаторы, в большинстве своем ведущие род от древних римских фамилий и владеющие крупной земельной собственностью. Вторым привилегированным сословием империи являлось сословие средних городских земельных собственников-куриалов, власть и имущественное положение которых в VI-VII вв. резко падает и ухудшается. Затем шел слой торгово-ремесленного населения, верхушка которого играла значительную роль в общественном развитии города. Две другие ступени занимали люди свободных профессий (врачи, юристы, преподаватели и т.д.) и духовенство. На нижних ступенях общественной структуры ранней Византии находились соответственно крестьяне-общинники, колоны, городской плебс и рабы. Характерной особенностью византийского общества на всем протяжении его истории являлась вертикальная мобильность, незамкнутость и незащищенность социальных групп и классов. Простой воин, даже из варваров, или крестьянин благодаря ловкости и личным способностям нередко мог занять высокий пост в государстве или даже стать императором. История полна таких примеров.

Ни в чем другом Византия не сближалась так со странами Востока, прежде всего с Ираном и Арабским халифатом, как в организации государственной власти. По своей политической структуре Византия была самодержавной монархией, учение о которой окончательно сложилось именно в Византии. Вся полнота власти находилась в руках императора (василевса). Он был высшим судьей, руководил внешней политикой, издавал законы, командовал армией и т.д. Власть его считалась божественной. Но теоретически неограниченная власть императора фактически оказывалась ограниченной, так как не являлась привилегией того или иного аристократического рода и не считалась наследственной. Это приводило к частым узурпациям и делало престол непрочным. В ранний период при императоре был совещательный орган - сенат или синклит, - который вместе с войском (верхушкой армии) и "народом" (представителями знати и торгово-ростовщических слоев) избирал нового василевса, коронуемого затем патриархом.

Наибольшего расцвета централизованная монархия достигла именно в ранней Византии, когда она выступала в качестве единственной законной наследницы великого Рима и претендовала на то, чтобы быть повелительницей всей цивилизованной ойкумены и всемирной монархией с центром в Константинополе. И при Юстиниане она превратилась в могущественное государство Средиземноморья, верховную власть которого до создания империи Карла Великого, пусть и номинально, признавали европейские королевства.

Страна управлялась из императорской канцелярии, откуда контролировалась вся жизнь населения вплоть до уплаты податей, деятельности ремесленных корпораций и т.д. Централизация управления империей достигалась путем административного деления государства на две префектуры (Восток и Иллирик), которые, в свою очередь, делились в V в. на диоцезы (7) и провинции (50). Во главе префектур стояли два префекта претория - заместители императора по делам гражданского управления. Они ведали всеми гражданскими делами в префектуре, назначали и смещали правителей диоцезов (викариев) и провинций, управляли городами, занимались снабжением армии, распоряжались финансами, следили за поступлением налогов и т.д. В ведомстве префекта претория Востока находилось до 10 тыс. чиновников, а у правителя провинции - около 100. Штат чиновников в империи был очень велик. Гражданская власть была отделена от военной.

В Византийской империи существовало три вида государственной службы: военная, гражданская и придворная. Но судьба государства решалась гражданской знатью, а не военной. Византийская армия, насчитывавшая в V в. полмиллиона человек, делилась на пограничные войска, мобильные части и гвардию, находившуюся в Константинополе. Во главе армии стояли пять магистров. Постепенно значение рекрутского набора крестьян падало и армия все более становилась наемной.

Иерархичность, строгое соотношение чинов и должностей в ранней Византии шло от Рима, а не от Востока. Не было наследственного занятия должностей. Бюрократия восточного типа в империи не могла сложиться потому, что государственная служба рассматривалась византийцами как общественная обязанность, долг в отличие от "личной" службы, понимаемой как зависимость.

Отличия в развитии ранневизантийского общества от западного и восточного заключались и в гипертрофированной роли Константинополя в управлении, торговле, ремесле, культуре и в месте столичной знати и высшего чиновничества в структуре господствующего класса империи. Это определило относительную слабость земледельческой провинциальной знати. Другим отличием являлось сохранение в ранней Византии социальных и идейных традиций античного полиса, выразившееся в существовании в столице и других крупных городах цирковых партий-димов. Цирковые партии были не просто пережитком античной демократии, но типично ранневизантийским явлением. Они приобрели большое общественно-политическое значение, и их влияние на политику правительства нередко было определяющим. Из четырех партий наибольший вес и влияние имели две - венеты и прасины ("голубые" и "зеленые"). Первая отражала интересы земледельческого населения города, вторая - торгово-ремесленного населения. Было между ними и различие религиозного порядка: венеты были приверженцами официального православия, прасины - монофизитства. Иногда низы обоих димов объединялись против притеснений властей и налогового гнета. Наиболее мощным их выступлением явилось восстание "Ника" в 532 г. в Константинополе, потопленное в крови. После этого поражения их значение уменьшилось, и в VII в. они сошли с политической арены.

Своеобразие общественной и идейной жизни в Византии придавало и восточное христианство (православие), ставшее в IV в. господствующей религией. Нона Востоке в отличие от Запада, где сложилась централизованная церковная организация под главенством римского папы, не было единства между патриархами Константинополя, Антиохии, Иерусалима и Александрии. Не было единства и в самом православии. Отказ от демократических традиций ранней церкви вызвал протест низов, принимавший форму еретических движений - арианства, несторианства, монофизитства и др. Но ересь, став "церковью", быстро теряла демократический характер, а против еретиков правительство применяло репрессии и ограничения в правах. Ведь византийская церковь не имела экономической и политической самостоятельности, в значительной степени зависела от государства и была тесно связана с его системой.

В отличие от всех королевств Западной Европы, где господствовало обычное право "Варварских правд", ранняя Византпя жила на основе единого кодифицированного и обязательного для всего населения действующего права. Созданный при Юстиниане "Свод гражданского права" - вершина византийской юридической мысли. Он состоял из четырех частей (Кодекс Юстиниана, Дигесты, Институции, Новеллы). В "Своде" нашли отражение те изменения, которые произошли в экономической и социальной жизни империи, прежде всего в области публичного и семейного права: улучшение правового положения женщины, отпуск рабов на волю и др. Впервые законодательно была признана теория естественного права, согласно которой все люди от природы равны, а рабство несовместимо с человеческой природой. Благодаря тщательнейшей разработке таких институтов римско-византийского законодательства, как принцип частной собственности, права наследования, семейное право, регулирование торгово-ростовщических операций "Свод" Юстиниана не утратил своего значения даже для юристов нового времени.

Византийская империя в течение всего своего существования, и в первую очередь в IV-VII вв., была центром своеобразной и блестящей культуры внесшей, как и право, немало ценного в мировую сокровищницу. По сравнению с жителями Западной Европы византийцы были более образованными. Школу посещали дети не только знати, но и ремесленников, крестьян. В столице существовал "Университет". Обучение в школах и "Университете" мало чем отличалось от эпохи эллинизма, хотя и начинается уже проникновение христианства в процесс преподавания: ученики заучивали стихи из Псалтири. Полный курс школьного преподавания включало изучение орфографии, грамматики, риторики, математических и философских дисциплин. К концу этого периода античные традиции в естественных науках, литературе, риторике, космогонии и космографии все более окрашиваются христианским мировоззрением. Идет взаимопроникновение античной и христианской культур, рождение раннефеодальной идеологии и новых жанров: библейской космографии, всемирной хроники, патристической литературы и христианской агиографии. Формирующаяся христианская идеология и культура заимствуют все лучшее из античного наследия.

В течение трех с половиной столетий Византийская империя знала победы и поражения, прошла через вершину своего политического и военного могущества и, растеряв почти все завоеванное Юстинианом, превратилась в VII в. в рядовое государство, правда продолжающее претендовать на роль центра цивилизованного мира. Кризис рабовладельческого хозяйства и экономики, начавшийся еще в момент рождения государства, протекал очень медленно, и лишь к концу периода появились элементы феодализма в недрах разлагающегося рабовладельческого общества, наметился упадок городов. Социально-экономическое и политическое развитие государства протекало в условиях сближения и слияния позднеантичной культуры и образованности с христианским мировоззрением.

7.Византия в 7-12 вв.

Следующий период в истории Византии (до конца XII в.) распадается на три этапа. Рубеж между первыми двумя приходится на середину IX в., между вторым и третьим — на конец XI в. Если в предшествующие три столетия империя пережила глубокий переворот в социально-экономической структуре и в политической системе, приобрела черты средневековой монархии, то теперь наступила эпоха ее расцвета, взлета ее могущества и богатой многогранной культуры.

По своему общественно-политическому строю Византийская империя представляла собой отныне особый вариант средневекового государства, сочетавшего традиции позднеримской государственности, следы влияния восточных деспотий и признаки феодальных монархий Западной Европы. Однако к концу этого этапа Византия вновь столкнулась с тяжелым кризисом, обусловленным скорее не спадом экономики, а внутриполитическими причинами и вторжениями новых врагов. Для XII столетия характерно дальнейшее значительное сближение общественной (хозяйственной и политической) структуры империи со структурой западноевропейских стран — процесс, который стимулировался целой серией реформ, проведенных императорами династии Комнинов. Положение было временно стабилизировано, но реформы не смогли остановить ослабления центральной власти, внутренней дезинтеграции и упадка боеспособности армии и военного флота.

Экономическое положение империи.

Крупные социально-экономические перемены произошли прежде всего в аграрной сфере.

Подобно раннефеодальной Западной Европе, Византия также пережила период относительного экономического и социального преобладания деревни над городом. В буре варварских нашествий, в условиях ослабления центральной власти свободное крестьянское землевладение стало основной формой земельной собственности и организации сельского хозяйства. Колонат исчез. Крупные имения сохранились лишь спорадически — они принадлежали в основном фиску, церкви и монастырям.

Наиболее подробные сведения о жизни византийской деревни содержит «Земледельческий закон» VIII в., представляющий собой, как и западные «варварские правды», запись обычного права, которая приобрела характер официального правового сборника. Он был очень популярен в империи, в том числе в районах, населенных славянами. Соседская община переживала время интенсивного развития. Накопление экономических ресурсов происходило тогда преимущественно в деревне, где окрепшее крестьянское хозяйство производило значительные излишки продуктов земледелия. Следствием этого был ускорившийся процесс имущественной дифференциации среди общинников. В результате укрепления частной собственности общинника на пахотный участок (периодические переделы в общине были уже исключением) он стал близким к западноевропейскому аллоду.

В деревне на одном полюсе возник слой зажиточных крестьян, арендовавших или скупавших участки соседей и использовавших труд наемных работников и рабов (главным образом для ухода за скотом). На другом полюсе увеличивалось число общинников, неспособных обработать свою землю из-за отсутствия или потери тягловых животных, недостатка инвентаря и семян, а порой и рабочих рук. Росло также число крестьян, потерявших свои участки и вынужденных наниматься к богатым. Часть крестьян вообще покидала деревню в поисках средств к жизни в городах. В VIII—IX вв., однако, соседская община была еще относительно устойчивой и жизнь византийской деревни сравнительно благополучной.

Существенно иным было хозяйственное положение городов в ту же эпоху. Набеги варваров, разрыв торговых связей, сокращение спроса на дорогие изделия со стороны обедневшей и уменьшившейся численно знати (многие ее представители погибли в войнах и во время террора Фоки) ударили прежде всего по экономике города. Мелкие и средние города, особенно на Балканах и на востоке Малой Азии, аграризировались, т.е. их население занималось почти исключительно сельским хозяйством. Уровень ремесла резко снизился, торговля почти замерла.

Однако упадок городов, особенно крупных, не был абсолютным. Потребности двора и патриархии, заказы на вооружение и снаряжение

Иконоборчество навсегда сошло с исторической арены. В целом оно не нашло широкой поддержки в империи. В 843 г. иконопочитание было торжественно восстановлено, иконоборцы, и живые, и умершие, были преданы церковью анафеме.

Немало сил потребовала и борьба с приверженцами дуалистической павликианской ереси. Они считали весь видимый материальный мир, включая светскую власть и официальную церковь, творением дьявола, миром зла, противостоящим потустороннему, духовному миру добра. Павликиане создали на востоке Малой Азии своеобразное государство с центром в городе Тефрика, распространяя порой свое влияние на значительную часть полуострова. В жестокой борьбе с ними армия империи уничтожила несколько десятков тысяч еретиков. Только в 879 г. Тефрика была взята, а их вождь Хрисохир убит.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.