Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Дознаватель как участник уголовного судопроизводства.docx
Скачиваний:
0
Добавлен:
22.11.2026
Размер:
131 Кб
Скачать
☆

2.2 Взаимодействие дознавателя с иными субъектами уголовного судопроизводства: проблемы и пути совершенствования

Одним из ключевых условий эффективного взаимодействия в ходе расследования является согласованность действий всех участвующих субъектов. Именно от того, насколько скоординированно они действуют, во многом зависит достижение основной цели уголовного судопроизводства установление истины по делу и раскрытие совершённого преступления.

В теории и практике принято различать процессуальную и непроцессуальную формы взаимодействия. Процессуальная форма закреплена в уголовно-процессуальном законодательстве и предполагает выполнение органами дознания поручений и указаний следователя в установленном законом порядке. В частности, следователь вправе направлять письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, отдельных следственных действий и иных процессуальных действий. Кроме того, к процессуальной форме относится исполнение постановлений следователя, связанных с объявлением лица в розыск, приостановлением предварительного следствия, принудительным приводом, задержанием и арестом.

Не менее важным проявлением процессуального взаимодействия является содействие органов дознания при проведении следственных и иных действий. Такое содействие может выражаться в подборе статистов для предъявления лица или предмета для опознания, в поиске понятых, в подготовке условий для проведения следственного эксперимента и других действий, а также в непосредственном участии в их проведении, например при обыске или осмотре места происшествия. Помимо этого, органы дознания нередко обеспечивают безопасность участников уголовного процесса, что также имеет существенное значение для успешного расследования

Непроцессуальная форма взаимодействия следователя и оперативных подразделений выражается прежде всего в совместном планировании оперативно-розыскных мероприятий, следственных действий и иных действий по уголовному делу. Такая работа особенно важна в тех случаях, когда необходимо предупредить возможное противодействие расследованию. Например, если следователь получает признательные показания, он должен заранее принять меры, обеспечивающие их сохранение и проверку, а также продумать тактическую комбинацию, включающую комплекс следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, направленных на закрепление и подтверждение этих показаний.

К непроцессуальным формам взаимодействия относится и совместное обсуждение вопросов, связанных с использованием результатов оперативно-розыскной деятельности. Следователь и оперативные сотрудники согласуют порядок легализации полученных материалов, определяют, каким образом их можно использовать в уголовном процессе, и вырабатывают последовательность получения доказательств, имеющих процессуальное значение. Не менее важным является взаимное информирование о собранных доказательствах, оперативной информации и иных сведениях, имеющих значение для дела. Это позволяет сторонам взаимодействия своевременно учитывать новые данные и корректировать дальнейшие действия.

В рамках такого сотрудничества также обсуждаются вопросы применения оперативной информации при производстве следственных действий, включая допрос, получение образцов для сравнительного исследования, назначение экспертиз и другие процессуальные мероприятия. Кроме того, следователь и сотрудники оперативных подразделений совместно анализируют имеющиеся доказательства и сведения оперативно-розыскного характера, оценивают их значимость и определяют дальнейшее направление работы по уголовному делу.

Взаимодействие следователя и оперативных подразделений в ходе расследования обычно проходит несколько этапов. Оно начинается еще на стадии возбуждения уголовного дела, затем продолжается на первоначальном этапе расследования, после чего осуществляется на последующей стадии и завершается на этапе окончания расследования. Каждый из этих этапов имеет свои особенности, однако на всех стадиях требуется согласованность действий и постоянный обмен информацией.

Организация такого взаимодействия невозможна без непосредственного участия и контроля со стороны руководителей как следственного органа, так и оперативных подразделений. Именно они обеспечивают координацию работы подчиненных сотрудников, следят за соблюдением согласованности действий и при необходимости корректируют общий план расследования. На практике это нередко реализуется через регулярные совместные совещания, в которых участвуют руководители и сотрудники обоих органов. Такой порядок позволяет своевременно решать возникающие вопросы, устранять разногласия и повышать эффективность раскрытия и расследования преступлений 17, с. 107.

При рассмотрении проблем взаимодействия следователя с органом дознания в практической деятельности чаще всего обращают внимание на ряд существенных недостатков. В первую очередь это связано с тем, что отдельные поручения следователя органом дознания могут исполняться не в полном объеме, с нарушением сроков либо носить формальный характер. Вместе с тем и сам следователь не всегда подходит к направлению поручений достаточно ответственно, ограничиваясь их формальным составлением без должной конкретизации и практической направленности. Нередко возникают и трудности, обусловленные отсутствием должной согласованности при проведении следственных и иных процессуальных действий, что снижает эффективность совместной работы.

Серьезной проблемой остается и недостаточная взаимная информированность о наличии доказательств, а также об оперативной информации, имеющей значение для уголовного дела. В результате стороны не всегда располагают полной картиной происходящего, что затрудняет принятие своевременных и обоснованных решений. Кроме того, на практике встречаются случаи, когда следователь или оперуполномоченный уклоняются от проведения следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий либо не выполняют ранее запланированные мероприятия. Отдельного внимания заслуживает и ситуация, при которой следователь и оперативный работник фактически прикрывают друг друга, не исполняя согласованные действия и впоследствии сообщая руководству недостоверные причины их невыполнения. Подобное поведение негативно отражается на ходе расследования в целом и не отвечает самой цели взаимодействия, которая заключается в обеспечении его полноты, согласованности и результативности.

К основным причинам, по которым взаимодействие оказывается недостаточно эффективным, прежде всего относится недостаточный уровень профессиональной подготовки следователя или оперативного сотрудника. Речь идет не только о слабом знании методики раскрытия и расследования отдельных видов преступлений, но и об отсутствии необходимых навыков организации самого взаимодействия. На практике передача опыта через наставничество нередко осуществляется формально и не дает должного результата, поскольку молодые сотрудники, не успев накопить достаточный практический опыт, довольно быстро увольняются из органов внутренних дел по разным причинам. В результате недостаточная квалификация сотрудников правоохранительных органов не позволяет в полной мере обеспечить защиту прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, прежде всего потерпевшего и обвиняемого.

Существенным препятствием для нормального взаимодействия является и коррупционная составляющая. Она может проявляться в ходе работы по конкретным уголовным делам, когда расследование намеренно ведется ненадлежащим образом либо вовсе прекращается, утрачиваются доказательства, следователь уклоняется от проведения следственных действий, затягиваются сроки расследования, а оперативный сотрудник скрывает или искажает результаты оперативно-розыскной деятельности. В отдельных случаях оперативно-розыскные мероприятия фактически не проводятся, а уголовное дело передается от более опытных следователей менее подготовленным, что также негативно сказывается на качестве расследования.

Немаловажную роль играет и специфика службы, связанная с ненормированным рабочим днем, несвоевременным питанием и отсутствием полноценного отдыха. Все это постепенно приводит к физическому и психологическому истощению, а затем и к профессиональному выгоранию сотрудников, что неизбежно отражается на качестве их работы и способности к эффективному взаимодействию.

Еще одной причиной выступает снижение мотивации к исполнению должностных обязанностей. В научной литературе обычно различают внешнюю и внутреннюю мотивацию. Внешняя связана с материальными и социальными гарантиями, такими как заработная плата, льготы, ранний выход на пенсию и иные преимущества службы. Внутренняя мотивация выражается в интересе к самому процессу работы и ее результату. В рассматриваемом случае речь идет именно о снижении внутренней мотивации, когда сотрудник утрачивает заинтересованность в качественном выполнении своих обязанностей.

Для того чтобы взаимодействие следователя и органов дознания было действительно результативным, в практической деятельности необходимо составлять по каждому уголовному делу совместный план следственно-оперативных мероприятий. В таком плане должны быть отражены следственные и розыскные версии, обстоятельства, подлежащие установлению в соответствии со ст. 73 УПК РФ, а также перечень и последовательность проведения следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, с помощью которых эти обстоятельства могут быть установлены. Кроме того, в плане следует указывать конкретные сроки выполнения каждого мероприятия и лиц, ответственных за его исполнение. По мере расследования такой план должен корректироваться и дополняться с учетом вновь полученных данных и изменяющейся следственной ситуации.

С учетом высокой нагрузки на следователей, связанной с большим количеством уголовных дел, находящихся в производстве, проведение частых совместных совещаний по каждому делу не всегда представляется возможным. В таких условиях целесообразно в первую очередь уделять внимание тем уголовным делам, которые включены в прогноз окончания на конкретный месяц, отличаются длительными сроками расследования, а также тем, по которым в отношении подозреваемых или обвиняемых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу либо домашнего ареста. Кроме того, приоритет следует отдавать делам, не требующим проведения сложного и продолжительного расследования и подлежащим окончанию в короткие сроки. Что касается остальных уголовных дел, то совместные совещания по ним могут проводиться уже после направления материалов в суд.

Для повышения мотивации сотрудников, демонстрирующих хорошие результаты служебной деятельности, необходимо своевременно применять меры поощрения, включая денежные премии, грамоты, подарки и иные формы стимулирования. При этом особое значение имеет создание в коллективе благоприятного морально-психологического климата, за поддержание которого в первую очередь отвечает руководитель подразделения.

Не менее важным является проведение занятий в рамках служебной подготовки и повышения квалификации, посвященных вопросам взаимодействия и организации совместной работы при раскрытии и расследовании отдельных видов преступлений. Такие мероприятия способствуют выработке единых подходов к решению служебных задач и повышают эффективность совместной деятельности.

В целях профилактики коррупционного поведения сотрудникам необходимо дополнительно изучать соответствующие нормативные правовые акты. Существенную роль в формировании необходимых профессиональных и нравственных качеств играет также систематическая индивидуально-воспитательная работа со следственными и оперативными работниками.

Таким образом, последовательная реализация комплекса взаимосвязанных мер, направленных на устранение и предупреждение негативных проявлений в служебной деятельности, позволяет обеспечить надлежащий уровень взаимодействия следователя и оперуполномоченного в рамках уголовного дела, поскольку их общая цель заключается в раскрытии преступления.

С 2007 года объем надзорных функций прокуратуры в отношении деятельности органов дознания и их должностных лиц, осуществляющих предварительное расследование в форме дознания, сохранил свою стабильность. В частности, прокурорский надзор включает правомочие по аннулированию процессуальных актов дознавателя и органа дознания, если таковые признаны не соответствующими законодательству или лишенными достаточного обоснования. Данный механизм контроля не распространяется на процессуальные решения, принимаемые следователем.

Тем не менее, существенным изменением в компетенции прокуратуры стало упразднение права на инициирование уголовного преследования по собственной инициативе. Анализ данного исключенного полномочия позволяет отнести его к инструментам, направленным на реализацию функции уголовного преследования. Ранее, при выявлении незаконных или необоснованных постановлений дознавателя или органа дознания об отказе в возбуждении уголовного дела, прокурор, отменяя их, обладал правом самостоятельно вынести постановление о возбуждении уголовного дела. В текущей правовой парадигме, в аналогичных ситуациях, прокурор обязан добиваться возбуждения уголовного дела от соответствующих органов дознания.

Исторически, самостоятельное возбуждение уголовного дела прокурором способствовало оперативному реагированию на факты преступлений, однако одновременно отвлекало его от выполнения непосредственных надзорных функций. Этот аспект прокурорских полномочий остается предметом активных научных дискуссий на протяжении последнего десятилетия, при этом значительная часть исследователей высказывается за необходимость восстановления данного правомочия прокуратуры. Несмотря на это, соответствующие изменения в уголовно-процессуальное законодательство до настоящего времени не внесены .

Анализ процессуальных механизмов контроля за возбуждением уголовного дела выявляет ключевую роль надзорных органов в обеспечении законности и обоснованности первоначальных стадий уголовного судопроизводства.

Принятие решения о возбуждении уголовного дела, наряду с иными значимыми процессуальными актами, инициируемыми дознавателем или органом дознания, подлежит формализации посредством составления статистической отчетной формы № 1. Легитимность данного документа приобретается исключительно после его утверждения прокурором. Данный механизм предоставляет надзорному органу возможность получения полной информации о принятых решениях и, при необходимости, оказания на них корректирующего воздействия. В частности, прокурор наделен полномочиями отменять постановления дознавателя или органа дознания о возбуждении уголовного дела в случае установления их противоправности или необоснованности. Контроль за правомерностью указанных решений осуществляется прокурором на более раннем этапе, поскольку законодательство обязывает дознавателя и орган дознания направлять копию своего постановления прокурору в кратчайшие сроки, что интерпретируется как период, не превышающий двадцати четырех часов.

В контексте расширения арсенала процессуальных инструментов, применяемых при проверке сообщений о преступлениях, было отмечено расхождение между существующими полномочиями прокурора по требованию устранения нарушений закона, допущенных дознавателем или органом дознания, и новыми реалиями процессуальной деятельности на данной стадии. УПК РФ закрепляет за прокурором право применять данный надзорный инструмент в процессе осуществления дознания.

В контексте процессуального права, анализ начальной стадии реагирования на информацию о предполагаемом правонарушении выявляет существенные методологические и нормативные расхождения. На этапе верификации сообщения о преступлении, предшествующем формальному возбуждению уголовного дела, процессуальные действия, квалифицируемые как дознание, еще не инициируются. Это обстоятельство указывает на потенциальный пробел в законодательной регламентации, что обусловливает необходимость критического пересмотра существующих норм.

Предложения по оптимизации надзорных функций в данной сфере представляются обоснованными и заслуживают детального рассмотрения. Внесение соответствующих корректив в законодательство способствовало бы повышению эффективности прокурорского надзора. Расширение полномочий прокуратуры позволило бы осуществлять оценку своевременности и целесообразности проверочных мероприятий, проводимых органами дознания.

В рамках реализации надзорных функций прокурорский орган получил бы право требовать устранения выявленных нарушений прав субъектов, вовлеченных в процесс проверки сообщений. Оперативное устранение таких нарушений, выявляемых прокурором, создаст предпосылки для последующего использования собранных доказательств без необходимости их повторной верификации в рамках сокращенной формы дознания. Дополнительно следует отметить, что проверка сообщений о преступлениях, распространяемых в публичном информационном пространстве, может осуществляться по прямому указанию прокурора, что подчеркивает его центральную роль в обеспечении законности на всех этапах досудебного производства .

Начальная фаза уголовного судопроизводства, характеризующаяся своей динамичностью и ограниченностью временных рамок, является критически важным этапом, определяющим дальнейшую траекторию дела. Законодательство Российской Федерации, в частности Уголовно-процессуальный кодекс, предусматривает специфические нормы, регулирующие порядок и основания для пролонгации сроков проверки сообщений о предполагаемых преступлениях. Эти положения позволяют субъектам дознания и органам дознания, при наличии соответствующего согласия прокурора, увеличивать период проверки до тридцати суток. Данное согласие прокурора следует рассматривать как существенный элемент системы прокурорского надзора, обеспечивающий дополнительный уровень контроля за соблюдением законности на данной стадии. Таким образом, реализация контрольно-надзорных функций прокуратуры проявляется, в том числе, в санкционировании продления сроков проверки сообщений о преступлениях, что закреплено в ч. 3 ст. 144 УПК РФ.

С точки зрения защиты прав и законных интересов граждан, равнозначное значение имеют как решения о возбуждении уголовного дела, так и об отказе в таковом, принимаемые органами дознания и дознавателями. Эмпирические исследования демонстрируют диспропорцию в принятии указанных решений. В частности, статистические данные указывают на значительно более высокую частоту вынесения постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела по сравнению с решениями о его возбуждении. Например, в одном из анализируемых периодов количество отказов в возбуждении уголовного дела многократно превышало число возбужденных дел. Более того, установлено, что доля решений об отказе в возбуждении уголовного дела, принимаемых органами дознания, существенно выше по сравнению с аналогичными решениями, выносимыми следователями. Эти данные подчеркивают необходимость особенно тщательного осуществления прокурорского надзора именно в сфере принятия решений об отказе в возбуждении уголовного дела, что подтверждается и практикой прокурорской деятельности. Интенсификация надзорных мероприятий в этом направлении способствует обеспечению законности и обоснованности принимаемых решений, минимизируя риски нарушения прав граждан.

В контексте анализа эффективности правоохранительной деятельности, эмпирические данные свидетельствуют о значительной роли надзорных органов в выявлении латентной преступности. В частности, отмечается, что существенная доля ранее неучтенных криминальных деяний становится известной благодаря активному участию прокуратуры 23.

Исходя из этого, прокурорский надзор за процессуальной деятельностью органов дознания, включая деятельность дознавателей, которые являются ключевыми субъектами на начальных этапах уголовного судопроизводства, может быть концептуализирован как комплекс мероприятий, направленных на обеспечение строгого соблюдения законодательства и обоснованности принимаемых решений. Данная деятельность, осуществляемая на первоначальной стадии уголовного процесса, является критически важным инструментом для защиты прав и законных интересов всех лиц, вовлеченных в орбиту уголовного преследования. Таким образом, прокурорский надзор выступает в качестве фундаментального механизма, гарантирующего правовую легитимность и справедливость на этапе досудебного расследования.

Нормы УПК РФ, регулирующие деятельность органа дознания, в том числе в лице дознавателя, не всегда отличаются достаточной чёткостью и однозначностью формулировок. Это, в свою очередь, создаёт определённые трудности в правоприменительной практике и нередко приводит к ошибкам как на уровне организации работы ведомств, так и в деятельности отдельных органов и должностных лиц. Наиболее наглядно данные проблемы проявляются при анализе деятельности отдельных органов дознания.

Так, УПК РФ наделяет полномочиями в сфере дознания пограничные, таможенные органы, органы государственного пожарного надзора и ряд других структур. Вместе с тем, если обратиться к положениям ст. 151 УПК РФ, можно увидеть, что в их компетенцию входит расследование лишь ограниченного круга преступлений. Это означает, что данные органы обладают узкой специализацией и осуществляют дознание только в пределах строго определённого направления деятельности.

Например, если проанализировать положения Уголовного кодекса Российской Федерации, можно отметить, что к подследственности дознавателей органов государственного пожарного надзора отнесено расследование в форме дознания трёх составов преступлений. Однако на практике в рамках деятельности указанных органов расследуются лишь два вида преступлений. Статистические данные, отражённые в годовых отчётах, также свидетельствуют о том, что общее количество уголовных дел, находящихся в производстве данных органов, является незначительным. В связи с этим представляется целесообразной оптимизация их деятельности, в том числе путём передачи подследственности соответствующих дел линейным и территориальным подразделениям органов внутренних дел. Такой подход позволил бы исключить неэффективное расходование бюджетных средств, выделяемых на обеспечение работы органов дознания, которые фактически расследуют крайне небольшой объём уголовных дел.

Не менее спорным представляется и включение в перечень органов дознания, предусмотренный УПК РФ, начальников органов военной полиции Вооружённых Сил Российской Федерации, командиров воинских частей и соединений, а также начальников военных учреждений и гарнизонов. Следует учитывать, что начальник органа или командир по своей природе не является органом, а значит, само по себе такое наименование вызывает определённые сомнения с точки зрения терминологической точности.

Кроме того, после создания органов военной полиции приказом Генеральной прокуратуры России от 23.10.2014 № 150 была утверждена Инструкция о процессуальной деятельности органов дознания Вооружённых Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов. Однако в тексте данного документа не содержится указания на полномочия начальников органов военной полиции и командиров воинских частей по производству предварительного расследования в форме дознания. Более того, в статье 8 указанной Инструкции прямо закреплено, что предварительное расследование в форме дознания по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия не обязательно, органами дознания Вооружённых Сил, других войск, воинских формирований и органов, в которых законом предусмотрена военная служба, не производится.

Исходя из изложенного, можно сделать вывод, что включение начальника органа военной полиции Вооружённых Сил РФ, а также командиров воинских частей и соединений в перечень органов дознания, предусмотренный ст. 40 УПК РФ, представляется не вполне обоснованным. Это связано с тем, что указанные должностные лица не наделены правом осуществлять дознание по уголовным делам, по которым предварительное следствие не является обязательным, а следовательно, не обладают в полном объёме теми полномочиями, которые законодатель относит к компетенции органа дознания в соответствии с ч. 2 ст. 40 УПК РФ.

Таким образом, современная система органов дознания характеризуется рядом проблем и противоречий. В частности, уголовно-процессуальное законодательство не содержит исчерпывающего перечня органов и их структурных подразделений, которые наделены полномочиями по производству дознания. Кроме того, не совсем корректно относить к органу дознания отдельных должностных лиц, обладающих соответствующими полномочиями, поскольку само понятие «орган» предполагает наличие определённой структуры, а должностное лицо, по своей природе, не может быть приравнено к органу.

Не менее значимой проблемой является совмещение в одном лице двух процессуальных статусов органа дознания и дознавателя. Как правило, процессуальные действия, направленные на раскрытие преступления, осуществляются уполномоченным должностным лицом дознавателем либо начальником подразделения дознания. Именно они вправе возбудить уголовное дело и принять его к своему производству. Вместе с тем в случаях, когда закон прямо указывает на конкретное должностное лицо, именно оно уполномочено проводить расследование в форме дознания. К таким лицам, например, относятся командир воинской части, начальник военного гарнизона, капитан морского судна и другие.

Согласно п. 17 ст. 5 УПК РФ, начальником подразделения дознания признаётся должностное лицо, возглавляющее соответствующее подразделение органа дознания и в пределах установленной уголовно-процессуальным законом компетенции осуществляющее расследование преступлений в форме дознания. Аналогичным процессуальным статусом обладает и его заместитель. Следовательно, начальник подразделения дознания, наделённый правом производить предварительное расследование в форме дознания, является участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения. Однако в перечне, предусмотренном п. 47 ст. 5 УПК РФ, он не указан, что, вероятнее всего, является законодательным упущением. Подобное противоречие ставит под сомнение его процессуальное положение как участника уголовного судопроизводства со стороны обвинения.

В то же время начальник органа дознания в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством является должностным лицом органа дознания, чья деятельность в пределах установленной законом компетенции сводится главным образом к даче поручений о производстве дознания и неотложных следственных действий, а также к осуществлению иных полномочий, прямо предусмотренных УПК РФ. Из этого следует, что сам он дознание не производит, а значит, расследование преступлений в форме дознания не входит в круг его непосредственных полномочий. В связи с этим его не следует рассматривать в качестве участника уголовного судопроизводства со стороны обвинения, поскольку такие участники непосредственно осуществляют уголовное преследование, изобличают виновных и предъявляют им обвинение либо имеют материальную заинтересованность в исходе дела. В этом смысле начальник органа дознания выступает скорее как фигура опосредованная, а не как непосредственный субъект обвинения.

Современный этап развития российского общества и государства, а также участие России в международных отношениях требуют от всех государственных органов и должностных лиц правоохранительной системы неукоснительного соблюдения принципа законности. Для начальника подразделения дознания это означает точное и строгое исполнение требований законодательства Российской Федерации, а также принятие на его основе законных, обоснованных и мотивированных решений, не противоречащих Уголовно-процессуальному кодексу РФ. Именно законность определяет общий характер деятельности начальника подразделения дознания, задает направление всей его работы, а также влияет на содержание, последовательность и объем проводимых процессуальных действий. В свою очередь, эта последовательность во многом обусловлена процессуальными сроками, которые направлены на быстрое и вместе с тем качественное разрешение уголовного дела.

Вместе с тем анализ и обобщение практики, а также личный практический опыт автора, связанный как с деятельностью в должности начальника подразделения дознания, так и с непосредственным расследованием уголовных дел в форме дознания, позволяют сделать вывод о том, что в рассматриваемой сфере по-прежнему остаются нерешенные вопросы, требующие законодательного переосмысления. В первую очередь это касается объема процессуальных полномочий начальника подразделения дознания.

Следует учитывать, что в последние годы законодатель последовательно расширяет процессуальные средства, применяемые при проверке сообщения о преступлении, в том числе допускает проведение отдельных следственных действий на данной стадии. В связи с этим начальник подразделения дознания должен включаться в работу уже на этапе доследственной проверки, то есть в тот момент, когда дознавателями проводятся проверочные действия, собираются и закрепляются доказательства, а также выясняется позиция участников процесса. Его активная, профессиональная, требовательная и принципиальная позиция при организации проверки материалов специализированного подразделения дознания способна существенно ускорить и упростить достижение целей уголовного судопроизводства.

Именно начальник подразделения дознания на первоначальном этапе может обеспечить контроль за своевременностью, законностью и обоснованностью принимаемых процессуальных решений. Это, в свою очередь, способствует быстрому и полному раскрытию преступления, изобличению виновных лиц и правильному применению закона, чтобы каждый совершивший преступление был установлен, а ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности. Полноценное и качественное процессуальное руководство деятельностью дознавателя, выражающееся в своевременном принятии необходимых и законных решений как по материалам проверки, так и впоследствии по уголовному делу, может осуществлять только непосредственный руководитель.

Решение данной проблемы представляется возможным путем внесения соответствующих изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. В частности, автор считает необходимым изложить п. 1 ч. 1 ст. 401 УПК РФ в следующей редакции:

«поручать дознавателю специализированного подразделения дознания проведение в десятидневный срок проверки сообщения о преступлении, принятие по нему решения в порядке, установленном ст. 145 настоящего Кодекса, выполнение неотложных следственных действий либо производство дознания в общем порядке или сокращенного дознания по уголовному делу».

Вместе с тем к числу наиболее спорных и проблемных вопросов, требующих дополнительного рассмотрения, относятся следующие:

  • вопрос о предоставлении начальнику органа дознания самостоятельного права продлевать срок проверки сообщения о преступлении до 30 суток;

  • вопрос о наделении начальника подразделения дознания правом самостоятельно отменять незаконные и необоснованные постановления дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела, а также о прекращении уголовного дела;

  • вопрос о предоставлении начальнику подразделения дознания полномочий по согласованию обвинительного акта и обвинительного постановления;

  • вопрос о наделении начальника подразделения дознания правом возвращать уголовное дело для производства дополнительного дознания, пересоставления обвинительного акта или обвинительного постановления, а также для производства дознания в общем порядке;

  • вопрос о сокращении сроков и количества следственных и иных процессуальных действий при производстве дознания по уголовным делам;

  • вопрос об упрощении содержания и формы обвинительного акта и обвинительного постановления, а также процедуры окончания дознания в целом;

  • вопрос об исключении из подследственности органов дознания тех преступлений, расследование которых изначально требует большего времени, чем предусмотрено действующим УПК РФ.

По мнению автора, наиболее проблемным на сегодняшний день и требующим дальнейшего переосмысления является вопрос о наделении начальника подразделения дознания полномочием по согласованию обвинительного акта и обвинительного постановления.

Обвинительный акт и обвинительное постановление представляют собой две формы итоговых процессуальных документов, которыми завершается производство дознания. Обвинительное постановление составляется дознавателем по окончании дознания, проведённого в сокращённой форме, тогда как обвинительный акт оформляется по завершении дознания, осуществлённого в общем порядке.

И в том, и в другом случае указанные документы имеют важное процессуальное значение, поскольку они определяют:

  • появление в уголовном деле такого участника уголовного судопроизводства, как обвиняемый;

  • момент завершения предварительного расследования в форме дознания;

  • пределы судебного разбирательства по уголовному делу.

Следовательно, обвинительный акт и обвинительное постановление являются не просто процессуальными документами, а итоговыми решениями дознавателя, в которых на основе собранных доказательств формулируется обвинение в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления.

Вместе с тем, несмотря на указанные сходства, данные документы имеют и определённые различия, а их содержание регулируется разными статьями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Именно поэтому в научной литературе закономерно возникают вопросы: в чём состоит различие между обвинительным актом и обвинительным постановлением, которыми завершается производство по уголовному делу в форме дознания? Какой смысл имеет введение нового процессуального акта, если он, по сути, выполняет те же функции, что и ранее существовавший документ? Некоторые авторы полагают, что любое дознание как в общем, так и в сокращённом порядке может завершаться составлением обвинительного акта, а потому необходимость в терминологическом разграничении итоговых процессуальных документов отсутствует.

Представляется, что указанная позиция не является вполне обоснованной. При соблюдении принципа процессуальной экономии, который предполагает упрощение и рационализацию производства сокращенного дознания, законодателю следовало бы упростить не только терминологическое обозначение заключительного этапа дознания в сокращенной форме, но и саму его процессуальную конструкцию. В этой связи обвинительное постановление должно сохранять именно форму постановления, то есть быть по своему содержанию и структуре близким к постановлению о привлечении лица в качестве обвиняемого.

Следовательно, обвинительное постановление следует рассматривать как итоговый процессуальный документ, составляемый дознавателем по результатам сокращенного дознания в отношении конкретного лица. Такой документ выносится на основании внутреннего убеждения дознавателя и вывода о виновности подозреваемого в совершении преступления, сформированного после оценки совокупности проведенных необходимых и достаточных следственных действий, а также собранных доказательств.

В обвинительном постановлении, по мнению автора, целесообразно указывать:

  • дату и место его составления;

  • должность, фамилию и инициалы лица, составившего постановление;

  • сведения о лице, совершившем преступление, включая обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание;

  • описание преступления с указанием места, времени, способа его совершения, мотивов, целей, последствий и иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела;

  • формулировку обвинения с указанием пункта, части и статьи Уголовного кодекса Российской Федерации;

  • перечень доказательств, подтверждающих обвинение;

  • сведения о потерпевшем, гражданском истце и гражданском ответчике.

Оформленное таким образом постановление, с точки зрения оперативности и эффективности, дознавателю следовало бы согласовывать со своим непосредственным руководителем начальником подразделения дознания.

Вместе с тем закрепленная в УПК РФ процедура утверждения итоговых решений дознавателей по уголовным делам у начальника органа дознания, как представляется, не в полной мере соответствует современным требованиям правоприменительной практики.

Начальник органа дознания, которым в территориальных органах районного уровня, как правило, является начальник отдела полиции, чаще всего сосредоточен на организационно-административных функциях. При этом он нередко лишь частично вовлекается в решение процессуальных вопросов, полагаясь на компетентность и профессиональный опыт начальника подразделения дознания. Между тем именно последний, являясь непосредственным руководителем и постоянно взаимодействуя с материалами уголовного дела, способен наиболее полно оценить ход расследования. Он может определить, достаточно ли проведены следственные и процессуальные действия, насколько полно собраны доказательства, соблюдены ли процессуальные сроки, отсутствуют ли признаки самооговора обвиняемого, а также иные существенные нарушения требований УПК РФ. Кроме того, в большинстве случаев он способен оказать практическую помощь в формулировании обвинения.

Вместе с тем решение указанных вопросов требует нормативного уточнения и соответствующей корректировки уголовно-процессуального законодательства. В связи с этим можно сделать вывод, что совершенствование процедуры дознания является одним из приоритетных направлений развития правового регулирования предварительного расследования. Внесение необходимых изменений в действующий УПК РФ позволит повысить эффективность ведомственного процессуального контроля, обеспечить соблюдение законности и обоснованности процессуальных действий и решений должностных лиц органов дознания, а также укрепить гарантии прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства. Кроме того, это будет способствовать повышению качества расследования уголовных дел в целом.

При производстве дознания можно отметить, что взаимодействие дознавателя и органа предварительного следствия занимает ключевое место в раскрытии и расследовании преступлений. Именно от согласованности их действий во многом зависит полнота установления обстоятельств уголовного дела, своевременность принятия процессуальных решений и эффективность собирания доказательств. В практической деятельности при организации такого взаимодействия нередко выявляются определённые недостатки. К ним относится несвоевременное, неполное либо формальное исполнение поручений дознавателя, а также формальный подход к выполнению возложенных на орган дознания обязанностей. В отдельных случаях допускается необоснованное уклонение от проведения необходимых проверочных мероприятий, оперативно-розыскных действий и иных заранее согласованных мероприятий. Негативно сказывается и отсутствие должного обмена информацией между дознавателем и сотрудниками органа дознания, когда одна из сторон не располагает сведениями о полученных доказательствах либо имеющейся оперативной информации по уголовному делу. Подобные просчёты приводят к затягиванию сроков расследования, снижению качества доказывания и ослаблению общей результативности работы по делу. Отдельного внимания заслуживают случаи, когда между дознавателем и сотрудниками возникает формальное либо недобросовестное отношение к совместной работе. Это выражается в невыполнении ранее согласованных действий, последующем искажённом докладе руководству о причинах их неисполнения и создании видимости надлежащей служебной деятельности. Подобная практика отрицательно влияет на весь ход дознания и противоречит самой цели взаимодействия, поскольку вместо совместного решения задач по раскрытию преступления создаёт препятствия для установления истины по уголовному делу. В связи с этим в служебной деятельности необходимо принимать комплекс мер, направленных на предупреждение и пресечение подобных негативных проявлений. Существенное значение имеет повышение мотивации сотрудников, добросовестно и результативно исполняющих свои обязанности, а также систематическое обучение в рамках служебной подготовки. Это позволяет укреплять профессиональные навыки, повышать ответственность за порученное направление работы и формировать более устойчивое понимание значимости совместной деятельности. Организация взаимодействия по уголовным делам требует постоянного участия и контроля со стороны руководства органа дознания, а также должного внимания со стороны дознавателя на всех этапах производства по делу. Эффективной формой такого контроля могут выступать регулярные совместные совещания руководителей и подчинённых сотрудников, на которых обсуждаются результаты работы, распределяются задачи и устраняются возникающие недостатки. Кроме того, для формирования необходимых профессиональных и нравственных качеств сотрудников важное значение имеет планомерная индивидуально-воспитательная работа, проводимая с дознавателями и сотрудниками органа дознания. Именно такой подход позволяет обеспечить более слаженное, ответственное и результативное взаимодействие в ходе расследования уголовных дел.

заключение

В ходе проведенного исследования была рассмотрена правовая природа статуса дознавателя как участника уголовного судопроизводства, особенности его исторического развития, современное значение в системе уголовного судопроизводства, а также процессуальный статус дознавателя и пределы его полномочий. Анализ показал, что дознание прошло длительный путь становления: от полицейской, преимущественно внесудебной формы сбора сведений о преступлении до самостоятельной формы предварительного расследования, закрепленной в действующем уголовно-процессуальном законодательстве. В современных условиях дознание рассматривается не только как способ ускорения и упрощения досудебного производства, но и как важный механизм обеспечения законности, обоснованности принимаемых решений и реальной защиты прав участников уголовного процесса.

В рамках работы было установлено, что дознаватель в действующей модели уголовного судопроизводства является одним из ключевых должностных лиц, на которое возлагается значительный объем процессуальных обязанностей. Именно он осуществляет проверку сообщений о преступлениях, проводит неотложные следственные действия, расследует уголовные дела, по которым предварительное следствие не обязательно, а также составляет итоговые процессуальные документы. Вместе с тем исследование показало, что нормативное регулирование статуса дознавателя нельзя назвать полностью последовательным и завершенным. В законодательстве сохраняются отдельные пробелы и противоречия, связанные с разграничением полномочий между дознавателем, начальником органа дознания и начальником подразделения дознания, а также с определением объема процессуальной самостоятельности дознавателя.

Особое внимание в работе было уделено вопросу процессуальной самостоятельности дознавателя. Был сделан вывод о том, что она является необходимым условием эффективного расследования, поскольку без возможности принимать решения на основе внутреннего убеждения дознаватель фактически превращается не в самостоятельного участника уголовного судопроизводства, а лишь в исполнителя чужих указаний. Вместе с тем исследование показало, что самостоятельность дознавателя не может быть абсолютной. Она должна сочетаться с прокурорским надзором и ведомственным контролем. Именно такое соотношение позволяет сохранить баланс между оперативностью расследования и соблюдением прав личности. Однако действующая редакция УПК РФ не в полной мере обеспечивает этот баланс, поскольку дознаватель в ряде случаев находится в менее независимом положении, чем следователь, особенно при обжаловании указаний руководства и при принятии решений, имеющих существенное значение для дальнейшего движения уголовного дела.

В ходе анализа также было установлено, что правоприменительная практика нуждается в более четком разграничении полномочий между различными участниками досудебного производства. Недостаточная нормативная определенность приводит к тому, что в деятельности органов дознания возникают организационные трудности, а в отдельных случаях и риски признания полученных доказательств недопустимыми. Особенно это проявляется в ситуациях, когда неясно, кто именно уполномочен принимать отдельные процессуальные решения или проводить проверочные действия. Отдельной проблемой остается и недостаточно четкое определение статуса начальника подразделения дознания, который фактически участвует в процессуальном руководстве расследованием, но при этом не всегда достаточно ясно выделен законодателем как самостоятельная фигура уголовного судопроизводства.

Вместе с тем проведенное исследование позволило сформулировать и ряд практических выводов. Представляется обоснованным усиление роли начальника подразделения дознания на начальном этапе проверки сообщения о преступлении, поскольку именно он способен обеспечить более оперативное и профессиональное процессуальное руководство. Также заслуживает поддержки идея более четкого законодательного закрепления процессуальной самостоятельности дознавателя, что позволило бы снизить зависимость его деятельности от организационных факторов и повысить качество принимаемых решений. Практическую значимость имеют и предложения по совершенствованию порядка согласования итоговых процессуальных документов, а также по оптимизации перечня полномочий органов дознания с учетом реальной нагрузки и специализации.

Таким образом, цель работы была достигнута, а поставленные задачи решены. В исследовании последовательно раскрыта сущность дознания как формы предварительного расследования, определено место дознавателя в системе уголовного судопроизводства, выявлены проблемы нормативного регулирования его статуса и предложены направления совершенствования законодательства и правоприменительной практики. Основной вывод проведенной работы заключается в том, что эффективность дознания зависит не только от скорости расследования, но и от качества правовой регламентации, степени самостоятельности дознавателя и надлежащего контроля за его деятельностью. Полученные результаты имеют не только теоретическое значение для дальнейшего изучения проблем предварительного расследования, но и практическую ценность для совершенствования деятельности органов дознания и укрепления гарантий прав участников уголовного процесса.

При этом проведенное исследование не исчерпывает всех аспектов заявленной темы. Оно обозначило и новые направления для дальнейшего изучения, связанные с уточнением процессуального статуса дознавателя, совершенствованием разграничения функций между субъектами досудебного производства, а также поиском более эффективной модели соотношения процессуальной самостоятельности и надзорного контроля. Именно эти вопросы могут стать основой для последующих научных исследований в данной сфере.