- •Дипломная работа
- •Отделение _____________________ Курс ____________ Группа ______________
- •Содержание
- •Введение
- •1 Правовая природа и процессуальный статус дознавателя в системе уголовного судопроизводства
- •1.1 Понятие и сущность дознания как стадии уголовного судопроизводства: историко-правовой и современные аспекты
- •1.2 Компетенция и полномочия дознавателя в системе действующего законодательства
- •2 Роль и значение дознавателя в обеспечении прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства
- •2.1 Дознаватель как орган уголовного преследования: гарантии законности и обоснованности принимаемых решений
- •2.2 Взаимодействие дознавателя с иными субъектами уголовного судопроизводства: проблемы и пути совершенствования
- •Список использОванных источников
1 Правовая природа и процессуальный статус дознавателя в системе уголовного судопроизводства
1.1 Понятие и сущность дознания как стадии уголовного судопроизводства: историко-правовой и современные аспекты
Термин «дознание», как разъясняется в «Словаре русского языка» С. И. Ожегова, обозначает предварительное расследование, проводимое в административном порядке. Многогранность глагола «дознавать» отражает его суть: он означает узнавать, допытываться, разведывать, разузнавать, разыскивать, доведываться, осведомляться, а также выяснять и выведывать. Исторически, дознание действительно зародилось как форма полицейской деятельности на начальном этапе досудебного производства. Его особенностью было то, что оно осуществлялось вне рамок процессуальных норм, обязательных лишь для предварительного следствия.
Отличительной особенностью российского уголовного процесса вплоть до середины XIX века было слияние судебной и административной власти. Предварительное и формальное расследование осуществлялось полицией. Именно полицейские чиновники собирали, проверяли и оформляли доказательства, а также могли выполнять функции правосудия. Как отмечалось в литературе, «суждение и решение подводится под формы, соответствующие розыску, и только соглашение их с этими формами делает приговор правильным» [12].
В условиях сильной административной власти в России уголовно-процессуальная деятельность формировалась как государственная административно-судебная система розыска лиц, причастных к совершению преступления, установления обстоятельств их вины и назначения наказания виновным. Вместе с тем для данного периода было характерно стремление к установлению объективной истины. Таким образом, в уголовном процессе возникало внутреннее противоречие: с одной стороны, провозглашалась необходимость всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела, а с другой отсутствие разделения судебной и административной власти обусловливало обвинительный уклон и формальный характер системы доказательств. Эти противоречия требовали разрешения.
В ходе судебной реформы 1860-х годов была предпринята попытка устранить указанные недостатки. Реформа закрепила отделение суда от законодательной и административной власти, а также независимость и несменяемость судей.
К числу важнейших условий отправления правосудия относились:
отделение следствия от полицейского розыска (дознания), поскольку «полицейский розыск подготавливает предварительные материалы, нужные для основания к следствию, чтобы оно не превратилось в одну лишь бесполезную и тягостную формальность»;
отделение уголовного иска и обвинения от следствия, так как «соединение следствия и обвинения в одну роль наложило бы на изыскание истины тень пристрастия, односторонности»;
разделение следствия на два самостоятельных этапа предварительное и судебное, при этом предварительное следствие рассматривалось как основа, на которой строятся обвинение и предание суду;
публичность и гласность судебного разбирательства;
равенство прав обвинителя и защитника [9, с. 42].
Наряду с судебной властью признавалась и следственная власть как ее самостоятельный элемент. Функция расследования была передана судебному следователю, который не относился ни к обвинительной власти, ни к органам уголовного преследования. Учреждение в России института судебных следователей усилило самостоятельность судебной власти и уменьшило влияние администрации на ход следствия [22 с. 147].
В то же время дознание понималось как деятельность по сбору информации негласными, сыскными методами, осуществляемая полицейскими под руководством прокурора как субъекта уголовного преследования. Материалы дознания служили основанием для предъявления прокурором уголовного иска следователю, который затем проверял их и формировал доказательства для судебного рассмотрения (ст. 253 УУС). По делам незначительной сложности материалы могли, минуя следователя, направляться непосредственно в мировой суд (ст. 251 УУС).
Реформы, проведенные в судебной системе, современниками были восприняты как значительный шаг вперед. Отмечалась их направленность на развитие состязательности процесса и отказ от излишней формализации доказательственной базы, при этом сохранялась цель установления объективной истины. Однако, дальнейшее позитивное развитие этих институтов оказалось под вопросом. Усложнение политической обстановки в России к началу 1870-х годов привело к пересмотру правительством своего отношения к сложившейся системе судопроизводства. Столкнувшись с необходимостью противодействия революционному движению и не доверяя независимости судебной власти, правительство предприняло шаги по усилению административного контроля, в том числе и в сфере правосудия. Так, в 1871 году был утвержден проект «О порядке действия чинов корпуса жандармов по исследованию преступлений», который фактически подменил судебное следствие по государственным преступлениям жандармским дознанием. Дальнейшее развитие этой тенденции проявилось в принятии 6 июля 1908 года Закона «Об организации сыскной части». В рамках этого закона П.А. Столыпиным была утверждена «Инструкция чинам сыскных отделений», где перед сыскными подразделениями была поставлена задача «осуществлять негласное расследование и производство дознаний в видах предупреждения и преследования преступных деяний общеуголовного характера» [11, с. 25].
С приходом к власти Советской власти, правовая доктрина государства начала ориентироваться на инквизиционный характер досудебного производства в уголовном процессе, а в разное время и с разной степенью интенсивности, и уголовного судопроизводства в целом. Так, с 1923 года Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР начал включать нормы, обязывающие органы дознания не только передавать материалы следователю, но и регламентирующие их собственную процессуальную деятельность. Органы дознания стали приобретать статус субъектов, уполномоченных проводить расследование, а режим дознания приблизился к режиму следствия, хотя и не сливался с ним полностью [9, с. 43].
Параллельно происходил процесс интеграции следователя в систему органов уголовного преследования. В 1924 г. А.Я. Вышинский высказал на V Съезде деятелей советской юстиции инициативу отказа от рассмотрения следствия как исключительно судебной деятельности привел к его приравниванию по статусу к дознанию. С 1928 года следственный аппарат был передан в ведение прокуратуры (Постановление ВЦИК). А с 1929 года прокурорские следователи получили широкие полномочия по передаче уголовных дел, требующих предварительного следствия, органам дознания. При этом органы дознания сохраняли возможность проведения оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ), регламентируемых ведомственными секретными актами [9, с. 43].
В 1940 году следственные подразделения были введены в структуру органов НКВД. «Процессуальное положение следователей в этих органах определялось правами и обязанностями, установленными для органов дознания». В 1963 году, на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР «О предоставлении права производства предварительного следствия органам охраны общественного порядка», следственный аппарат был создан и в этих органах.
Таким образом, следствие приобрело выраженный розыскной характер, а полномочия органов дознания по проведению расследований расширились. Оперативно-розыскная деятельность в тот период законодательно не регулировалась и осуществлялась на основании ведомственных секретных актов, что приводило к появлению в материалах уголовных дел негласной розыскной информации, источник которой зачастую оставался неясным.
Впервые законодательное упоминание о возможности проведения оперативно-розыскной деятельности (ОРД) органами дознания появилось в 1960 году (ч. 1 ст. 118 УПК РСФСР). С принятием федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» в 1992 (1995) году ОРД перестала быть составной частью процессуальной деятельности органов дознания и стала самостоятельным видом деятельности, осуществляемым субъектами, указанными в законе. Она отличается от уголовно-процессуальной по форме, содержанию и используемым средствам. Следовательно, «процессуальное дознание перестало смешиваться с оперативно-розыскной деятельностью». Однако это разграничение породило актуальные проблемы, связанные с использованием в процессе доказывания результатов, полученных оперативными сотрудниками в непроцессуальной форме.
Теоретическое осмысление понятия «дознание» в современной юридической науке связано прежде всего с тем, что именно в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации (УПК РФ) оно впервые было закреплено на законодательном уровне. В настоящее время данный термин используется для обозначения одной из форм расследования преступлений в уголовном процессе. Согласно действующему уголовно-процессуальному законодательству, дознание представляет собой форму предварительного расследования, осуществляемого дознавателем по уголовному делу, по которому производство предварительного следствия не является обязательным (п. 8 ст. 5 УПК РФ). Законодатель предусмотрел такую форму исходя из того, что не каждое уголовное дело требует проведения предварительного следствия. По преступлениям, не представляющим значительной общественной опасности, а в отдельных случаях и по достаточно сложным делам, расследование может осуществляться органами дознания в полном объеме [9, с. 44].
Предварительное расследование в форме дознания проводится в порядке, установленном гл. 21, 22 и 24–29 УПК РФ. Оно осуществляется по уголовным делам, указанным в части третьей ст.150 УПК РФ. Исторически основания для начала дознания были отражены еще в ст. 253 Устава уголовного судопроизводства 1864 года, где указывалось, что при сомнительности признаков преступления или проступка, а также в случае получения сведений о происшествии из ненадежного источника полиция обязана была прежде всего посредством дознания установить, действительно ли имело место событие и содержатся ли в нем признаки преступления или проступка. При этом возбуждалось не уголовное дело, а само производство, и специальный процессуальный акт не оформлялся. Дознание не было связано с судебными формами и обрядами и носило внесудебный характер. Его эффективность обеспечивалась прежде всего возможностью проведения быстро и без промедления. Результаты дознания полиция была обязана передать судебному следователю, а впоследствии сообщить и все дополнительные сведения, собранные по тому же предмету (ст. 255 Устава). Если на месте происшествия не оказывалось должностных лиц, полиция не ограничивалась сообщением, а самостоятельно проводила дознание. В таких случаях она фактически заменяла следователя и была вправе выполнять неотложные следственные действия, включая осмотр, освидетельствование, обыск и выемку.
Аналогичные полномочия полиция реализовывала и в тех случаях, когда лицо задерживалось с поличным при совершении преступления, а также если существовала опасность утраты следов преступления до прибытия следователя на место происшествия.
По своей сути задача дознания заключалась в установлении факта происшествия и определении того, содержатся ли в нем признаки преступления либо уголовного проступка. Иными словами, цель полицейского дознания состояла в сборе и передаче судебной власти материалов, необходимых для дальнейшего судебного исследования и рассмотрения уголовного дела. Окончательно признаки самостоятельной формы предварительного расследования дознание приобрело в 1924 году, когда были внесены изменения в ст. 108 УПК РСФСР. Эти изменения закрепили распределение подследственности уголовных дел между органами предварительного следствия и дознания. За органами дознания сохранилось право производства неотложных следственных действий, однако их перечень был ограничен осмотром, обыском и освидетельствованием.
В истории российского уголовного процесса наблюдалась устойчивая тенденция к упрощению досудебных стадий. Одним из проявлений этого процесса стало появление такой процессуальной формы, как направление материалов о преступном событии непосредственно в суд, минуя стадию предварительного расследования. До 1955 года надзор за деятельностью органов дознания осуществлялся следователем, в пределах чьей юрисдикции находился соответствующий орган. Прокуратура же, согласно Положению о судоустройстве РСФСР 1926 года, занималась лишь общим наблюдением за розыскной и дознавательной деятельностью. Ситуация изменилась с принятием Положения о прокурорском надзоре в СССР в 1955 году, когда надзор за органами дознания был передан прокурорам.
Не менее важным для понимания дальнейших реформ предварительного расследования является анализ содержательной стороны дознания как процессуальной формы. В советский и постсоветский периоды упрощение дознания достигалось, как правило, за счет ограничения процессуальных прав участников процесса или исключения отдельных процедур, гарантирующих их законные интересы.
С 1 марта 1985 года была введена протокольная форма досудебной подготовки материалов. Несмотря на ее определенную эффективность, автор полагает, что исключение этой формы из УПК РФ было обусловлено фактическим отсутствием у участников процесса (подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и других) процессуальных прав на стадии расследования. Эти права, как правило, возникали лишь по завершении дознания. Положения Концепции судебной реформы в РФ, предлагавшие ликвидировать дознание как самостоятельную форму расследования и возложить на органы дознания лишь производство неотложных следственных действий на начальном этапе, также не способствовали комплексному решению проблемы.
Принятие нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ) в 2001 году стало поворотным моментом в правовой регламентации дознания. Дознание было закреплено как самостоятельная форма предварительного расследования, осуществляемого дознавателем по уголовным делам, по которым предварительное следствие не является обязательным. Это было обусловлено стремлением освободить следственный аппарат от расследования менее сложных и общественно опасных преступлений, ускорить судебное разбирательство и сократить расходы.
Ключевые изменения и особенности после 2001 года:
УПК РФ впервые четко определил дознавателя как должностное лицо органа дознания, уполномоченное начальником органа дознания осуществлять предварительное расследование в форме дознания;
с течением времени круг преступлений, по которым проводится дознание, значительно расширился. Это потребовало от дознавателей высокого уровня квалификации и приблизило их деятельность к работе следователя;
несмотря на то, что дознаватели, как и следователи, обладают единым процессуальным статусом и равными правами и обязанностями, существуют существенные различия в степени процессуальной самостоятельности. Дознаватель находится под более выраженным процессуальным руководством начальника подразделения дознания, начальника органа дознания и прокурора;
практика показывает, что в органах внутренних дел (ОВД) нередко возникают сложности с четким определением должностных лиц, обладающих уголовно-процессуальной компетенцией для расследования преступлений. Ненадлежащее оформление делегирования полномочий может привести к признанию проведенных действий незаконными, а полученных сведений – недопустимыми доказательствами;
в отличие от следователя, дознаватель не имеет права приостанавливать исполнение указаний начальника органа дознания, начальника подразделения дознания или прокурора при их обжаловании. Это ставит его в менее независимое положение.
для принятия решения о прекращении уголовного дела дознавателю необходимо получить согласие надзирающего прокурора, что также свидетельствует о его ограниченной процессуальной независимости по сравнению со следователем;
современные тенденции цифровизации уголовного судопроизводства затрагивают и деятельность дознавателя. Развитие электронного документооборота и возможность использования электронных доказательств ставят новые задачи перед дознавателями, требуя от них адаптации к новым технологиям.
В целом, статус дознавателя прошел долгий путь эволюции. После 2001 года его роль в уголовном судопроизводстве значительно возросла, однако сохраняются определенные ограничения и проблемы, связанные с процессуальной самостоятельностью и взаимодействием с другими участниками процесса. Дальнейшее совершенствование законодательства и правоприменительной практики призвано устранить эти пробелы и повысить эффективность деятельности дознавателя.
Таким образом, принятие нового УПК РФ, сохранив дознание как форму предварительного расследования, существенно трансформировало его правовую регламентацию и процедуру производства. Законодатель стремился вернуть дознанию черты ускоренной и упрощенной формы предварительного расследования. Основной целью стало освобождение следственного аппарата от расследования менее сложных и общественно опасных преступлений, а также приближение момента судебного разбирательства за счет упрощения процессуальных процедур и, как следствие, сокращения материальных затрат.
