1. Конституционно-правовая основа

Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы». Это означает, что ратифицированные Россией международные договоры становятся непосредственным источником права, в том числе в сфере договорных отношений.

2. Приоритет международных договоров в гражданском законодательстве

Статья 7 Гражданского кодекса РФ конкретизирует этот принцип: «Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены гражданским законодательством, применяются правила международного договора». Таким образом, международные договоры обладают приоритетом над нормами ГК РФ, что делает их прямым источником договорного права.

3. Ключевые международные документы, влияющие на российское договорное право

Документ	Сфера влияния	Механизм воздействия
Венская конвенция ООН 1980 г. о договорах международной купли-продажи товаров (CISG)	Регулирование международных коммерческих сделок.	Прямое применение к отношениям с участием российских сторон; влияние на конструкции договорного права в ГК РФ (например, понятие существенного нарушения, способы заключения договора).
Принципы УНИДРУА (PICC)	Общие принципы договорного права.	Используются как «мягкое право» при толковании договоров, восполнении пробелов, а также как ориентир для реформ ГК РФ.
ИНКОТЕРМС (публикации МТП)	Толкование торговых терминов в международных контрактах.	Широкое применение в договорной практике российских компаний; учитываются судами при разрешении споров.
Гаагские конвенции по международному частному праву	Коллизионные вопросы выбора применимого права к договорам.	Влияние на коллизионные нормы раздела VI ГК РФ.
Двусторонние договоры о правовой помощи	Определение права, подлежащего применению к договорам.	Прямое действие в отношениях между государствами-участниками.

4. Международные документы как источники договорного права

• Прямое применение: Ратифицированные международные договоры, содержащие материально-правовые нормы, непосредственно регулируют договорные отношения (например, CISG).

• Восполнение пробелов: При отсутствии прямых норм в ГК РФ суды и арбитражи могут ссылаться на общепризнанные принципы и обычаи международного торгового права (например, Принципы УНИДРУА).

• Влияние на судебную практику: Российские арбитражные суды и МКАС при ТПП РФ регулярно применяют международные договоры и обычаи при разрешении споров, что формирует устойчивую практику.

5. Современные тенденции и ограничения

• Гармонизация: Реформы ГК РФ (особенно в части обязательственного права) проводятся с учётом международных стандартов, что способствует сближению российского договорного права с мировыми подходами.

• Конституционный приоритет: После поправок 2020 г. и решений Конституционного Суда РФ закреплён приоритет Конституции над международными договорами. Однако это не отменяет их действия, а лишь требует соответствия конституционным нормам.

Заключение

Международно-правовые документы служат важными факторами развития российского договорного права, стимулируя его модернизацию и гармонизацию с global standards. Одновременно они являются непосредственными источниками договорного права, применяясь напрямую или через приоритетные нормы ГК РФ. Несмотря на усиление конституционного контроля, международные договоры сохраняют ключевую роль в регулировании договорных отношений, особенно в сфере международной торговли.

В4

Содержание федерального закона № 42-ФЗ от 08.03.2015 г. (далее – Федеральный закон) свидетельствует о том, что некоторые новеллы раздела III части I ГК РФ созданы под влиянием категорий и доктрин не только романо-германского, но и общего права. Поскольку обращение к правовым образцам стран англо-саксонской правовой семьи для целей реформирования гражданского законодательства (в части регулирования обязательственных и договорных отношений) не было продекларировано в Концепции и, принимая во внимание неудачный опыт рецепции правовых конструкций общего права в начале 90-х гг. минувшего века (институт траста), актуальным является выявление доктрин общего права, повлиявших на содержание правотворческих решений, закрепленных в Федеральном законе и определение механизмов такого влияния.

1. Indemnity (Возмещение имущественных потерь, возникших вследствие событий 10.7256/1811-9018.2017.1.17644 Право и политика, 2017-113 и действий, указанных в договоре). Исторически indemnity как соглашение возникло на основе компенсационной меры, применявшейся по праву справедливости (equity) [2, с. 228] . Понятие indemnity, которое в российской юридической литературе часто смешивают с понятием «возмещение убытков», имеет несколько иное значение: «соглашение об уплате одним лицом другому лицу денежных средств, причитающихся сейчас или в будущем с третьего лица» [1, с. 278] .

Ф у н к ц и я indemnity сродни страхованию: оградить лицо от неблагоприятных имущественных последствий, которые могут быть вызваны как событиями, так и действиями третьих лиц, не являющихся участниками договора. В зарубежной литературе для отражения особенностей indemnity используется его сопоставление с поручительством (guarantee). Четкое разграничение указанных соглашений было дано в д е л е Argo Caribbean Group Ltd vs Lewis (1976). Indemnity – это соглашение одной стороны по предотвращению убытков у другой стороны, которые могут возникнуть в силу любых причин. Поручительство – это договор, направленный на предотвращение убытков, возникших в силу нарушения или неправомерного поведения другого лица, которое первоначально отвечает за исполнение обязательства [5, с. 437] .

Таким образом, содержание indemnity не сводится к возмещению убытков вследствие нарушения условий договора его стороной и не является мерой ответственности. Как средство защиты нарушенных прав indemnity может сопровождать требования о расторжении договора и о возврате сторон в первоначальное положение, существовавшее до его нарушения (rescission). От возмещения убытков (damages) indemnity отличается объемом имущественных потерь, подлежащих компенсации: взыскиваются только затраты, фактически понесенные в связи с исполнением договора. Данный подход был выработан в деле Whittington vs Seale-Hayne (1900) [2, с. 228] .

До недавнего времени доктрина indemnity не была отражена в отечественном законодательстве. Однако, в соответствии с п. 56 статьи 1 Федерального закона в Кодекс введена статья 406.1, согласно которой стороны предпринимательского договора вправе предусмотреть обязанность одной стороны возместить имущественные потери другой стороны, возникшие в случае наступления определенных обстоятельств, не связанных с нарушением обязательства первой стороной, в частности, затраты вызванные невозможностью исполнения обязательства, предъявлением требований третьими лицами или органами государственной власти к стороне или к третьему лицу, указанному в соглашении, и т.п. Статьей определены условия и пределы действия указанной защитной меры: в соглашении должен быть определен размер возмещения или порядок его определения; обязанность возместить имущественные потери подлежит исполнению независимо от юридической судьбы договора и т.п.

2 . Representation (Заявление об обстоятельствах, имеющих значение для заключения и исполнения договора). Заявление (в договорном праве стран общего права) определяется как положение, которым одна сторона заявляет о факте, существующем на определенный момент времени, с тем, чтобы другая сторона имела возможность положиться на данное заявление [3, с. 292] . В форме заявления одна сторона может раскрыть информацию, на основе которой другая сторона принимает решение о заключении договора, например, заявление о надлежащем правовом статусе стороны, заявление о соблюдении экологических норм в отношении объекта, который будет предметом сделки и т.п. Заявление (representation) всегда относится к прошлому или настоящему. Если заявление (representation) включено в договор в качестве его 10.7256/1811-9018.2017.1.17644 Право и политика, 2017-114 условия сторона, сделавшая недостоверное заявление, несет ответственность в виде возмещения убытков независимо от своей вины. При этом добросовестная сторона вправе взыскать убытки в размере, позволяющем улучшить имущественное положение добросовестной стороны до состояния, как если бы недостоверное заявление было правдивым [4, с. 161] .

В соответствии с п. 75 статьи 1 Федерального закона в Кодекс введена статья 431.2, в соответствии с которой сторона, которая при заключении договора либо до или после его заключения, дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения, обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений, или уплатить предусмотренную договором неустойку. Кроме того, названная статья в качестве последствий недостоверности заверений указывает на возможность отказа от договора, а также признания такого договора недействительным на основании ст. 178, 179 ГК РФ.

3. Waiver (Отказ от реализации права). Отказ (waiver) определяется как акт отказа или воздержания от реализации права, а также письменный юридический документ, содержащий такой отказ [1, с. 584] . В сфере договорного права отказ представляет собой ситуацию, когда одна сторона договора воздерживается от того, чтобы настоять на строгом выполнении условий договора другой стороной. По свидетельству зарубежных авторов, в некоторых случаях не требуется закрепление отказа в качестве условия договора, равно как соблюдение иных формальностей [5, с. 1382] . Последствием заявления отказа является невозможность принудительной реализации соответствующего права.

Отказ (waiver) тесно связан с доктриной «лишения права возражения в силу данного обещания» (promissory estoppel), применяемой в общем праве в сфере доказывания обстоятельств спора. Содержание доктрины емко сформулировано судьей Деннингом (Denning LJ) по результатам рассмотрения дела Combe vs Combe (1951): если одна сторона, в словесной форме или своим поведением, дала другой стороне обещание или гарантию, которая затронула правовые отношения между ними и если другая сторона опираясь на него действовала соответствующим образом сторона, давшая обещание, не может впоследствии произвести возврат правовых отношений в предыдущее состояние, а должна принять сложившиеся правовые отношения, даже если данное ею обещание не сопровождалось встречным обещанием или встречным предоставлением другой стороны [2, с. 111] . Общий подход отечественного гражданского законодательства к отказу от реализации права сформулирован в п. 2 ст. 9 ГК РФ: отказ лица от осуществления принадлежащих ему прав не влечет прекращения этих прав, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом. В контексте указанного подхода, п. 88 статьи 1 Федерального закона вводит следующее правило: если сторона предпринимательского договора при наступлении обстоятельств, предусмотренных законодательством или договором и служащих основанием для осуществления определенного права по договору, заявляет отказ от осуществления этого права, в последующем осуществление этого права по тем же основаниям не допускается, кроме случаев, когда аналогичные обстоятельства наступили вновь (п. 6 ст. 450.1 ГК РФ).

Итак, результаты анализа поправок в Гражданский кодекс РФ свидетельствуют о том, что реформирование отечественного гражданского законодательства осуществляется в направлении унификации и гармонизации российского и западноевропейского права (и это несмотря на то, что Концепция не содержит указание на унификацию и гармонизацию как на задачи проводимой реформы). В российское частное право активно вводятся нормы, созданные на основе доктрин как родственных, так и не родственных правовых систем. В связи с этим, важно чтобы разработка и принятие новых норм проводилась с учетом генезиса соответствующих правовых категорий и институтов, что позволит предвидеть и предупредить возможные проблемы их применения.

В5

В широком смысле под договорным правом можно понимать всю совокупность норм, сосредоточенных в различных источниках, регулирующих имущественные отношения по заключению, исполнению, расторжению разнообразных договорных обязательств между участниками как внутреннего, так и международного экономического оборота.

Р.Ф. Степаненко, Л.Т. Бакулина в своих трудах отмечают, что «в настоящее время отмечаются определенные тенденции, которые происходят в современном договорном праве.

Понимание этих тенденций позволит не только расширить кругозор и представления о современном договорном праве, но и поможет более грамотно решать прикладные задачи по заключению и исполнению внешнеэкономических сделок. Знание договорного нрава различных правовых систем является важным элементом правовой культуры специалистов, работающих в сфере мировых экономических связей» [26, с. 210].

Первая тенденция - интернационализация договорного права, как и в целом гражданского (торгового) права различных стран.

По мнению А.Д. Лебедевой «интеграционные процессы в экономической жизни вызывают необходимость сближения, унификации режимов правового регулирования. Так, достаточно отметить, что одна из принципиальных установок, на которых базируется современный Гражданский кодекс, - согласование правил экономического оборота в России с общепринятыми нормами международного права. При разработке договорно-правовых институтов были учтены положения международных договоров и конвенций, участниками которых является Российская Федерация» [18, с. 390].

Вторая тенденция - либерализация формы договора, внедрение в договорную практику электронного документооборота, развитие электронной коммерции.

Третья тенденция - появление новых договорных типов, ранее не известных законодательству различных стран, широкое использование смешанной конструкции договоров.

Р.Ф. Степаненко, Л.Т. Бакулина указывают на то, что «в современном договорном праве границы применения договора выходят за рамки собственно акта имущественного обмена, а договор используется не только в качестве юридической формы обмена, но и как правовой инструмент организации рыночного хозяйства, опосредующий процессы концентрации капитала и производства. Это обусловило появление новых договорных институтов» [26, с. 210].

Четвертая тенденция - сочетание начал свободы договоров с усилением ограничения свободы, установленного государственно-правовыми предписаниями.

Пятая тенденция - развитие системы способов обеспечения исполнения обязательств.

А.И. Макаревич, А.П. Рабец отмечают, что «противоречивые тенденции в различных сферах жизни российского общества, обострившиеся в последнее время, не могли не найти своего отражения в праве, которое является универсальной системой нормативного регулирования социальных процессов, вследствие чего противоречия пронизывают сегодня все уровни системы отечественного законодательства.

Использование средств правового регулирования во всех отраслях управления проявляется как закономерность взаимосвязи государства и права. Осмысление характера этих отношений обусловливается выделением основного и частных противоречий, которые являются следствием смены приоритетов, произошедшей в социальной теории и практике, что стимулирует поиск новых перспективных подходов и технологий» [19, с. 153].

В.А. Кондратьева подмечает, что «специалисты в области юриспруденции выделяют много направлений совершенствования договорных правоотношений, которые можно разделить на две группы: 39 принципиального и технико-юридического характера. В числе последних устранение дублирования норм в актах разного уровня, корректировка отдельных норм, включение дефинитивных норм. Однако, главным критерием, мерилом качества этих изменений должна стать ясность и четкость формулировок» [16, с. 38].

Считаем, что вопросы совершенствования законодательства по договорного права должны идти следующими путями.

Во-первых, необходимо принятие новых актов, соответствующих объективным реалиям.

Во-вторых, следует закрепить процедуру обеспечения исполнения обязательств, вытекающих из нормативных договоров на законодательном уровне более подробно. С другой стороны, необходимы более ощутимые гарантии сдерживания договорного нормотворчества в рамках основополагающего акта России - ее Конституции.

К важным в настоящее время проблемам было отнесено отсутствие методики расчета объема компенсации морального вреда как меры ответственности за неисполнение договорных обязательств. Для этого необходимо определить базовые уровни величины компенсации морального вреда и методов расчета ее размера.

Так из-за отсутствия закрепленного законодательством перечня доказательств, подтверждающих полученные убытки в результате неисполнения договорных обязательств возникают спорные ситуации. Считаем, что, в п. 2 ст. 15 ГК РФ необходимо конкретизировать понятие упущенной выгоды, подробно и четко уточнить о каких именно неполученных доходах идет речь. Необходимо закрепить механизм установления размера упущенной выгоды.

В 6