Человек и его потребности в информационном обществе. Учебно-методическое пособие

как целого или для совокупности других носителей жизни как целого (быть по­лезным для себя либо для других). Во-вторых, оно должно происходить в неко­тором ритме. Такого ритма, такой временной структуры, части которой взаимо­обусловлены, нет у движений, хотя и осмысленных, но приобретенных посред­ством ассоциаций, упражнений, привычек, — т. е. сообразно тому, что Йеннингс назвал принципом «проб и ошибок». Невозможным оказалось и све­дение способов инстинктивного поведения к комбинациям отдельных рефлек­сов и цепочек рефлексов, а также к тропизмам (Йеннингс, Альвердес и т. д.). Смысловое отношение может не ограничиваться только наличной ситуацией, но может быть нацелено и на ситуации, весьма удаленные в пространстве и времени. Так, например, животное что-то осмысленно подготавливает к зиме или готовится к откладыванию яиц, хотя можно доказать, что данному индиви­ду еще не случалось переживать сходные ситуации и что при этом исключены оповещение, традиция, подражание и копирование со стороны сородичей: оно ведет себя так, как, согласно квантовой теории, ведут уже себя электроны, «как если бы», оно предвидело будущее состояние. Следующим, третьим, признаком инстинктивного поведения является то, что оно реагирует лишь на такие ти­пично повторяющиеся ситуации, которые значимы для видовой жизни как та­ковой, а не для особого опыта индивида. Инстинкт всегда служит виду, своему ли, чужому ли, или такому, с которым собственный вид находится в важном жизненном отношении (муравьи и гости; образования галлов у растений; насе­комые и птицы, оплодотворяющие растения, и т. д.). Этот признак резко отде­ляет инстинктивное поведение, во-первых, от «самодрессировки» путем «проб и ошибок» и всякого «обучения», во-вторых, от использования рассудка; то и другое обладают прежде всего индивидуальной полезностью, а не полезно­стью для вида. Поэтому инстинктивное поведение никогда не является реакци­ей на особое содержание окружающего мира, меняющееся от индивида к инди­виду, но всякий раз есть лишь реакция на совершенно особенную структуру, типичное для вида упорядочение возможных частей окружающего мира. В то время как мы можем заменить особые содержания в самом широком объеме, не вводя инстинкт в заблуждение и не заставляя его совершать ложные действия; малейшее изменение структуры совершенно сбивает его с толку. В своей огромной работе «Souvenirs Entomologiques» Фабр с большой точностью пред­ставил захватывающее многообразие такого поведения. Этой полезности для вида соответствует далее, в-четвертых, то, что инстинкт в своих основных чер­тах врожден и наследствен, причем как специфицированная способность пове­дения, а не только как общая способность приобретения способов поведения,