Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Методология источниковедения. Учебное пособие
.pdf
Наиболее распространенной формой комплексного исследования
массовых источников признаны базы данных. Так, например, учетные карточки и личные дела членов трудовой армии 1941–1946 гг.
легли в основу базы данных «Советские немцы – трудармейцы Тагиллага», материалы личных дел государственных руководителей
сформировали банк данных по персональному составу Совнаркома
(1917–1941 гг.). Научно-исследовательская обработка материалов
весенних опросов 1925 г. крестьянских хозяйств на Украине проводилась с целью выяснить масштабы такого явления, как кулачество
в годы НЭПа. Приказы Реввоенсовета СССР и Наркома обороны
СССР стали основным источником для создания коллективной
биографии высшего военного руководства страны в 1921–1941 гг.
с применением технологии исследовательской базы данных. Списки
кулацких семей, характеристики лишенных избирательных прав,
анкеты и личные карточки спецпереселенцев легли в основу аналитической и справочно-информационной базы данных «Раскулаченные крестьяне Южного Урала (1930–1934 гг.)».
Список литературы
Бонюшкина Л. Е. Банк данных по персональному составу совнаркома (1917–1941 гг.) / Л. Е. Бонюшкина // Круг идей : Традиции и тенденции исторической информатики. – М., 1997. – С. 220–254.
Герасимов Г. И. Советское военное руководство. 1921–1941 гг. /
Г. И. Герасимов // Круг идей : Историческая информатика на пороге
XXI в. – М., 1999. – С. 87–96.
Ковальченко И. Д. Исторический источник в свете учения об информации / И. Д. Ковальченко // История СССР. – 1982. – № 3.
Ковальченко И. Д. Методы исторического исследования / И. Д. Ковальченко. – М., 1987 (2003).
Литвак Б. Г. О путях развития источниковедения массовых источников / Б. Г. Литвак // Источниковедение. Теоретические и методические
проблемы. – М., 1969. – С. 102–114.
Литвак Б. Г. Очерки источниковедения массовой документации
XIX – начала XX вв. / Б. Г. Литвак. – М.,1979.
161
Лубский А. В. Некоторые теоретические и методологические проблемы источниковедения массовых источников / А. В. Лубский, А. П. Пронштейн // Источниковедение отечественной истории. 1981. – М., 1982.
Массовые источники по истории советского рабочего класса. – М.,
1982.
Массовые источники по социально-экономической истории России периода капитализма. – М.,1979.
Математические методы в исследованиях по социально-экономической истории. – М., 1975.
Математические методы в историко-экономических и историкокультурных исследованиях. – М., 1977.
Математические методы и ЭВМ в историко-типологических исследованиях. – М., 1989.
Перевертень В. А. Модели организации информации в информационных системах для просопографических исследований / В. А. Перевертень // Круг идей : Традиции и тенденции исторической информатики. – М., 1997. – С.42–58.
Раков А. А. База данных «Раскулаченные крестьяне Южного Урала
(1930–1934 гг.)» и ее анализ / А. А. Раков // Круг идей : Междисциплинарные подходы в исторической информатике. – М., 2008. – С. 236–279.
Разинков С. В. База данных «Советские немцы – трудармейцы Тагиллага»: принципы создания, источники и методы обработки / С. В. Разинков // Круг идей : Историческая информатика в информационном обществе. – М., 2001. – С. 200–211.
Святец Ю. А. Богач, бедняк. Был ли кулак в украинском селе в годы НЭПа? / Ю. А. Святец // Круг идей : Развитие исторической информатики. – М., 1995. – С. 453–470.
Тихонов В. И. Источнико-ориентированная база данных: о противоречиях источника / В. И. Тихонов // Круг идей : Развитие исторической
информатики. – М., 1995. – С. 294–316.
Тяжельникова В. С. Компьютерное источниковедение: к постановке проблемы / В. С. Тяжельникова // Круг идей : Развитие исторической
информатики. – М., 1995. – С. 244–256.
162
Глава 9
Классификация
исторических источников
В научной исторической литературе термины «классификация» и «систематизация» исторических источников чаще всего применялись и употребляются до сих пор как синонимы. В этой связи
хотелось бы присоединиться к точке зрения Л. Н. Пушкарева, высказанной им в единственной советской монографии, посвященной
проблемам классификации письменных источников. Для Л. Н. Пушкарева, когда речь идет о теоретических вопросах источниковедения, термин «классификация» являлся предпочтительным.
Систематизация источников, по мнению ученого, теснейшим
образом связана с целями и задачами исследования. Задача систематизации – сделать обозримыми для историка-исследователя выявленные источники, сгруппировать их, помочь в отыскании нужных фактов, определить возможный объем материала, подлежащего
изучению, и т. д. Цель систематизации – чисто служебная, вспомогательная: создание такой системы, которая полнее раскрывала бы
содержание изучаемых источников. Причем выбор этой системы
целиком определяется волей историка-исследователя. Одни и те
же источники можно систематизировать по самым разным признакам (хронологический, проблемный, персональный, географический и т. п.) в зависимости от целей исследования. Под классификацией источников Л. Н. Пушкарев понимал
...раскрытие внутренней необходимой связи между различными ти-
пами, родами и видами источников. Эти связи изначально заложены
в источниках, присущи им с момента их возникновения, объективны
и независимы от воли историка-исследователя... <...> ...Системати-
зация – приведение источников в определенную систему по выбору
историка-исследователя в зависимости от целей его исследования.
Это практическая задача.
Задача классификации – разделить источники на такие группы, которые изучаются близкими, сходными приемами и спосо-
163
бами, то есть связать классификацию источников с методикой их
изучения. Классификация не просто систематизирует источники
в удобные для изучения группы, а способствует их познанию, является одним из способов и средств этого познания. Одна из целей
классификации – указание пути и форм возникновения новых типов, родов и видов источников.
Таким образом, заключал Л. Н. Пушкарев, если систематизация
источников относится к области методики их изучения, то классификация связана с теорией источниковедения, с методологическими проблемами исторической науки вообще. И если целью систематизации источников является группировка исходного материала, отражающая уровень данного конкретного исследования, то
цель классификации – создание такой схемы, которая отражала бы
уровень развития исторической науки и источниковедения на данный исторический период. Смену различных классификационных
схем Л. Н. Пушкарев называл закономерным историографическим
явлением.
Итак, классификацию ученые определяют как логическую операцию, состоящую в разделении изучаемых объектов на отдельные
виды и классы по обнаруженным сходствам и различиям, на основе знания их закономерной связи. Причем признаки, на основе которых проводится классификация, должны быть не случайными,
а существенными.
Необходимость классификации вызвана потребностью, во-первых, разобраться во все увеличивающейся массе исторических источников, с наибольшей полнотой выявить источники по определенной теме; во-вторых, определить методы их научного изучения.
Существенным и очень важным теоретическим вопросом
при разработке системы классификации исторических источников
является выбор основания их деления. Научное значение классификации зависит от того, насколько правильно выбран принцип
деления и с какой степенью последовательности он применен.
Из историков, работавших в XIX – начале XX в., наиболее общую, обладающую чертами универсальности и всеобщности клас-
164
сификацию исторических источников и заключенных в них сведений дали И. Г. Дройзен11, Э. Бернгейм, А. С. Лаппо-Данилевский.
Они делили источники на две группы:
1) остатки культуры,
2) исторические традиции (предания).
Остатки они считали частью исторического факта и доверяли
им больше, чем традициям, но только в том случае, если подлинность остатка доказана. Тогда, по мнению ученых, источники можно вводить в историческое исследование без применения к ним
критического анализа. Достоверность же исторических традиций
нуждается в проверке, так как, с их точки зрения, они удалены
от исторического факта на определенную временную дистанцию
и в них могут содержаться субъективные оценочные суждения автора источника.
Ш. Сеньобос и Ш. В. Ланглуа предложили деление источников и фактов на «непосредственные следы» прошлого, заслуживающие особого доверия, и «косвенные следы». М. Блок также придерживался деления источников на две большие группы: «намеренные» и «ненамеренные» источники. В первом случае цели автора
обнаруживаются в источниках, они ясны, во втором – создатели
источников не преследовали каких-либо явных целей, поэтому эта
группа оценивалась как наиболее важная для историка.
В первые годы советской власти отечественные исследователи (Л. П. Карсавин, С. А. Жебелев, О. А. Добиаш-Рождественская,
В. И. Пичета и др.) в вопросах деления исторических источников
стояли на позициях академической науки.
С. А. Жебелев, присоединяясь к точке зрения Э. Бернгейма, делил исторические источники на две большие группы:
11
«Иоганн Густав Дройзен (1808–1884), немецкий историк и философ. Изучал философию в Берлине, где несколько семестров слушал Гегеля, посещал занятия А. Бёкха. Профессор университетов в Киле (с 1840), Йене (с 1851), Берлине (с 1859). После революции 1848 – член Франкфуртского парламента. Автор трудов по политической истории… по античной истории (ввел термин “эллинизм”
для обозначения распространения греческой культуры в Средиземноморье
в 4–1 вв. до н. э.) и методологии исторического познания» (Новая философская
энциклопедия: в 4 т. М., 2010. Т. 1. С. 697).
165
1) памятники или материалы, непосредственно сохранившие-
ся от изучаемых событий;
2) свидетельства, которые излагают события на основании ка-
ких-либо источников.
О. А. Добиаш-Рождественская во многом следовала за точкой
зрения Ш. Сеньобоса и делила источники на две большие группы:
1) вещественные остатки (немые памятники);
2) письменные памятники (символические следы).
Одной из первых после 1917 г. специальных источниковедческих работ, где подробно рассматривался вопрос деления источников, был учебник В. И. Пичеты, опубликованный в 1922 г. Автор
предложил следующую систему деления источников, называя выделенные группы «видами»:
1) вещественные (предметы археологических раскопок, веще-
ственные остатки);
2) устные (былины, сказки, исторические песни, пословицы, пого-
ворки, различные поверья, народные легенды, стихи, частушки);
3) письменные (летописи, хронографы, акты публичного и гражданского права, мемуары, письма, политические сочинения, жития святых, документы по внешней политике, исторические и историко-литературные печатные издания и сборники, записки иностранцев и т. д.).
В последующие годы обсуждаемыми вопросами в области теоретических проблем классификации исторических источников становятся следующие: 1) количество признаков (один или несколько),
которые должны быть положены в основу научной системы классификации; и 2) собственно признаки (критерии) классификации.
Г. П. Саар в работе «Источники и методы исторического исследования» (1930) признавал принципиальную возможность деления
источников по различным признакам: происхождение, содержание,
характер, место хранения и др. Он также высказывал свое согласие
со схемой С. А. Жебелева, а значит, и Э. Бернгейма.
В начале 1930-х гг. С. Н. Быковский, подчеркивая условность
существующих классификационных систем, предложил делить источники на четыре основных группы:
166
1) устная традиция (древнейшая форма передачи очевидцами
известий о пережитых событиях);
2) письменная (и печатная) традиция (исторические источни-
ки в «тесном» смысле);
3) вещественные памятники и традиции в изображениях;
4) пережитки (в быте, нравах, учреждениях общества).
Вторая группа делилась историком на категории, которые он определял как «виды» или «формы» исторических источников: летописи, жития святых, биографии, записки, мемуары, политические
сочинения, юридические памятники, эпиграфический материал.
В выводах С. Н. Быковского просматривается невысокий уровень
теоретического осмысления вопросов классификации. Это проявилось, например, в том, что он отказывал в самостоятельности периодической печати, не выделяя ее в особый вид исторических
источников, ссылаясь на характерное для газетных материалов
многообразие жанров.
М. Н. Тихомиров в своем учебнике, опубликованном в 1940 г.,
присоединяется к общему делению источников на остатки и традиции и оценивает их с точки зрения достоверности и ценности
для исторического исследования:
В науке давно уже существует представление о двух типах исторических источников. К первому относятся так называемые исторические остатки, ко второму – историческая традиция. Под историческими остатками понимаются остатки непосредственной деятельности людей, прямые свидетели исторических фактов (например,
подлинные акты, монеты, архитектурные памятники, предметы быта
и т. д.). Под исторической традицией понимается отражение какоголибо исторического факта в источнике. Историческая традиция
является результатом того впечатления, какое этот факт произвел
на современников или потомков. Она передает историческое событие так, как оно преломилось в сознании людей (авторов летописей или мемуаров, певцов и сказителей былин и т. п.). <...> Исторические остатки являются более правдивым материалом, чем историческая традиция. Но количество их невелико; кроме того, они
охватывают обычно лишь небольшой круг исторических явлений.
167
При всей ценности исторических остатков, без помощи исторической традиции невозможно было бы написать связную историю многих народов.
М. Н. Тихомиров предлагает историкам пользоваться как остатками, так и традициями, распределяя все исторические источники на пять групп, которые, как и В. И. Пичета, обозначает
«видами»:
1) вещественные (археологические памятники, предметы быта,
нумизматический материал, архитектурные памятники);
2) этнографические (пережитки);
3) лингвистические (географическая номенклатура, разговор-
ный и книжный язык);
4) устные (устный рассказ, былины, песни, пословицы и т. д.);
5) письменные:
а) памятники литературного характера (летописи, хроники,
хронографы, жития, мемуары, памфлеты и т. д.);
б) памятники актового характера (грамоты или акты в широком смысле этого слова, законодательные памятники, письма, юридические документы и т. д.).
Следуя учебным задачам, М. Н. Тихомиров изложил материал
в хронологической последовательности. Он объединил исторические источники по истории России в пять больших групп: по древнейшей истории; по истории Киевской Руси; по истории периода
феодальной раздробленности; по истории Русского государства
XVI–XVII вв.; по истории России XVIII в. Внутри этих хронологических разделов источники были систематизированы по происхождению и по видам. Данный принцип вошел в практику преподавания источниковедения в вузах.
Проблема классификации исторических источников обсуждалась в 1950-е гг. в МГИАИ в связи с подготовкой программы общего курса «Источниковедение истории СССР». В качестве критерия деления письменных источников было предложено учитывать
их содержание: по социально-экономической истории; по истории
внутренней и внешней политики; по истории общественно-политической мысли и культуры и т. д. Однако эта классификационная сис-
168
тема вызвала возражения у некоторых ученых. Так, В. К. Яцунский
указал, что при такой классификации все внимание исследователей сосредоточится на описании материала, который содержит источник, а не на методике его исследования. Кроме того, источники
комплексного характера могли попадать сразу в несколько групп.
В результате основным для структуры курса отечественного источниковедения стал видовой принцип классификации исторических
источников, что позволяло говорить о методах анализа их разновидностей. В то же время различные виды исторических источников вписывались в общую структуру источниковедческой базы определенных исторических эпох и анализировались в контексте развития социально-экономических формаций. В 1958 г. в «Трудах
МГИАИ» вышла научная статья В. К. Яцунского «К вопросу о классификации письменных исторических источников». Автор присоединился к системе деления, приведенной в учебнике М. Н. Тихомирова, и подчеркивал, что классификация источников, являясь необходимым предварительным приемом для введения их в научную
практику, должна базироваться на едином научном принципе.
В качестве последнего он видел методику анализа источников и
на этой основе делил источники на виды, так как именно видовая
принадлежность определяет единые или очень близкие приемы анализа письменных документов. Кроме того, вслед за М. Н. Тихомировым В. К. Яцунский считал возможным принять хронологическую систематизацию материалов, определив для каждого исторического периода свой перечень разновидностей источников.
В целом к 1960-м гг. сложилось общепринятое в современном
отечественном источниковедении деление всей совокупности исторических источников на шесть групп:
1) письменные;
2) вещественные;
3) лингвистические;
4) этнографические;
5) устные;
6) кинофотофонодокументы (позже последняя группа была раз-
делена на две: кинофото- и фонодокументы).
169
Однако у этой классификационной системы были критики.
С. М. Каштанов и А. А. Курносов первыми выразили сомнение
в ее теоретической состоятельности, поскольку здесь, как они отметили, смешаны два принципа деления источников: во-первых,
по способу передачи явлений (вещественные, устные, письменные)
и, во-вторых, по объекту исследования разных наук (этнографические и лингвистические). Позже И. Д. Ковальченко также критиковал непоследовательность этой классификации за неоднозначность
критериев деления: одни группы выделены по форме отражения
действительности; другие – по способу фиксирования информации; третьи – по объекту отражения. Указывал И. Д. Ковальченко
и на другие изъяны данного подхода: например, этнографические
материалы могут стать источником только после того, как будут зафиксированы либо письменно, либо на видео-, аудиопленку.
В. П. Данилов и С. И. Якубовская (1961), анализируя основные
направления советской историографии в области классификации
письменных источников, отметили слабые стороны двух основных
систем деления источников – по видам и по содержанию. Ученые
высказывали сомнение о возможности создания системы деления,
пригодной для всех случаев исторического исследования, и предлагали определить единые основные принципы классификации.
В то же время авторы подчеркивали перспективность известного
подхода распределения исторических источников на «остатки»
(подлинные письменные документы, созданные непосредственно
в процессе исторического действия: законодательные акты, ведомственные распоряжения и приказы, договоры, уставы, записи речей
и выступлений, протоколы, переписка и т. д.) и «традиции» (источники, передающие историческое событие, это не сам факт, а его
отражение в источнике: отчеты, пресса, мемуары и т. д.). Кроме
того, историки высказались о принципах научной классификации
источников, которая возможна, по их мнению, только при одновременном учете нескольких признаков – содержания, происхождения и вида источникового материала.
В том же 1961 г. на страницах журнала «Новая и новейшая
история» имела место дискуссия по вопросу деления источников
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]