История Пугачева

одного из бунтовщиков, отрезал ему уши, нос, пальцы пра­вой руки и отпустил его, грозясь поступить таким же обра­зом со всеми бунтовщиками. Башкирцы не унялись. Ста­рый их мятежник Юлай, скрывшийся во время казней 1741 года

на одни сутки. Он думал настигнуть Пугачева хотя в Степ­ной крепости; но, узнав, что и Степная уже взята, пустился к Троицкой. На дороге, в Сенарской, нашел он множество народа из окрестных разоренных крепостей. Офицерские жены и дети, босые, оборванные, рыдали, не зная, где ис­кать убежища. Декалонг принял их под свое покровитель­ство и отдал на попечение своим офицерам. 21 мая утром приближился он к Троицкой, прошед шестьдесят верст усиленным переходом, и наконец увидел Пугачева, распо­ложившегося лагерем под крепостию, взятой им накануне. Декалонг тотчас на него напал. У Пугачева было более деся­ти тысяч войска и до тридцати пушек. Сражение продол­жалось целых четыре часа. Во все время Пугачев лежал в своей палатке, жестоко страдая от раны, полученной им под Магнитною. Действиями распоряжал Белобородов. На­конец мятежники расстроились. Пугачев сел на лошадь и с подвязанною рукою бросался всюду, стараясь восстановить порядок; но все рассеялось и бежало. Пугачев ушел с одною пушкою по Челябинской дороге. Преследовать было невоз­можно. Конница была слишком изнурена. В лагере найдено до трех тысяч людей всякого звания, пола и возраста, захва­ченных самозванцем и обреченных погибели. Крепость была спасена от пожара и грабежа. Но комендант, брига­дир Фейервар, был убит накануне, во время приступа, а офицеры его повешены.

Пленный башкирец, обласканный Михельсоном, объя­вил ему о взятии Магнитной и о движении Декалонга. Ми­хельсон, нашед сии известия сообразными с своими пред­положениями, вышел из гор и пошел на Троицкую в надежде освободить сию крепость или встретить Пугаче­ва в случае его отступления. Вскоре услышал он о победе Декалонга и пошел на Варламово с намерением пресечь до­рогу Пугачеву. В самом деле, 22 мая утром, приближаясь к Варламову, он встретил передовые отряды Пугачева. Уви­дя стройное войско, Михельсон не мог сначала вообразить, чтоб это был остаток сволочи, разбитой накануне, и принял его (говорит он насмешливо в своем донесении) за корпус генерал-поручика и кавалера Декалонга; но вскоре удосто­верился в истине. Он остановился, удерживая выгодное свое положение у леса, прикрывавшего его тыл. Пугачев двинул­ся противу его и вдруг поворотил на Чербакульскую кре­пость. Михельсон пошел через лес и перерезал ему дорогу. Пугачев в первый раз увидел перед собою того, кто должен

Но 30-го, утром, Михельсон приказал пятидесяти каза­кам переправиться вплавь, взяв с собою по одному егерю. Мятежники бросились было на них, но были рассеяны пу­шечными выстрелами с противного берега. Егеря и казаки удержались кое-как, а Михельсон между тем переправился с остальным отрядом; порох перевезла конница, пушки по­топили и перетащили по дну реки на канатах. Михельсон быстро напал на неприятеля, смял и преследовал его более двадцати верст, убив до четырехсот и взяв множество в плен. Пугачев, Белобородов и раненый Салават едва успе­ли спастись.