Жанры древнерусского знаменного пения. Учебное пособие для студентов музыкальных вузов

Министерство культуры Российской Федерации Нижегородская государственная консерватория им. М. И. Глинки Кафедра теории музыки

А. А. Евдокимова

Жанры древнерусского знаменного пения

Учебное пособие для студентов музыкальных вузов

Евдокимова, А. А.

Жанры древнерусского знаменного пения : учебное пособие для студентов музыкальных вузов / А. А. Евдокимова ; Нижегород­ская гос. консерватория им. М. И. Глинки. — Н. Новгород : Изд-во Нижегородской консерватории, 2023. — 16 с.

Курс «Древнерусское певческое искусство», адресованный бакалаврам, обучающимся по направлению «Искусство народного пения», предполагает изучение не только русского фольклора, но и ознакомление с церковным пением.

Однако эти два направления — фольклор и церковное пе­ние — многие века существовали параллельно, тесно взаимодей­ствуя друг с другом. М. В. Бражников писал: «Когда на Руси появи­лось богослужебное пение, вошли в соприкосновение две различ­ные музыкальные системы, столкнулись два разных мировоззрения. Народная песня звучала повсеместно, была своей и привычной для русского народа. Культовое пение, напротив, было чужим, и рас­пространение его ограничивалось, во всяком случае на первых по­рах, пределами церкви. Но церковные певцы, в своей повседневной жизни постоянно слышавшие народную песню и сами её певшие, сначала невольно, а потом, может быть, и сознательно вносили на­родные элементы в церковную музыку» [2, с. 121].

Было и обратное влияние. «Народная жизнь древней Руси была так тесно связано с культом, так глубоко пропитана его воз­действием, что искусство в своих высших формах у русского народа могло быть только искусством, вытекавшим из потребностей куль­та», — писал выдающийся российский ученый А. В. Преображен­ский, отмечая даже, что «до XVIII века нет оснований говорить о светской музыке в России» [5, с. 5].

На общность строения церковных и мирских напевов впер­вые указал С. В. Смоленский, утверждая, что «оба эти народные искусства в сущности своей одинаковы, оба живы, оба по-своему дисциплинированны, оба одинаково возвышенны» [3, с. 185]. То,

Византийский музыкальный канон был принят русскими, как нечто священное и нерушимое. В его основе лежит система ос- могласия (от славянского Осмь — восемь), которая была унаследо­вана русской церковью из Византии. Осмогласие является законом православной церковной службы. Его введение имеет серьёзное богословское основание. «И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмый от всех дел Сво­их, которые делал», — сказано книге Бытия [Быт., 2: 2]. Поэтому именно восьмой день от начала мироздания стал первым днем пер­вой земной седмицы. Воскресение Иисуса Христа совершилось в восьмой день от начала предшествующей седмицы, и этот день стал для нас первым и главным символом вечной жизни. Праздник Пас­хи продолжается семь дней, а на восьмой — «отдаётся». Наречение имени новорожденному, подобно тому, как нарекали Имя Господу [Лк., 2: 21], также совершается в восьмой день. Сложение белых крещальных одежд, разрешение венцов новобрачных — и эти цер­ковные обряды совершаются в восьмой день. Неслучайно святой Иоанн Дамаскин (675–749), составляя Октоих, «избрал именно данное число изо всех чисел, освященных Священным Писанием» [6, c. 130].

Каждый из восьми церковных гласов начинается в день вос­кресный и завершается в субботу, сообщая всей седмице благодать минувшего дня воскресения. Гласовый столп (чередование восьми гласов, занимающее восемь седмиц) звучит шесть раз в году. Об этих сроках пишет Д. В. Разумовский [6, c. 130]:

4

2 — начинается в Ильин день;

3 — по Воздвижении Честного Животворящего Креста;

4 — в пост Рождества Христова;

Каждый глас имеет и свои напевы, состоящие из канонизиро­ванных мелодико-ритмических формул — попевок. Они записыва­лись особыми знаками невменного письма — знаменами, являясь основой знаменного пения — древнейшей традиции Руси. Канонич- на была и ладовая организация древнерусских знаменных песнопе­ний. Её основу составлял обиходный двенадцатиступенный звуко­ряд, включающий четыре согласия — простое, мрачное, светлое и тресветлое.

графию, отразившую эволюцию идей христианской церкви, к юж­нославянской и древнерусской гимнографии, связанной с претво­рением национальных традиций», — пишет Т. Ф. Владышевская [3, с. 194].

Стихиры на «Господи воззвах» поются в начале Вечерни после малой ектеньи и репрезентируют недельный глас. Название циклу

6

дали первые слова 140-го псалма Давида, созданного им, согласно преданию, в то время, когда великий псалмопевец спасался в пе­щере от преследования царя Саула. Первые два стиха (с припевом «Услыши мя, Господи») легли в основу текстов первых двух песно­пений. Приведем стихиры 1-го гласа.

Слова этих стихир совпадают во всех восьми гласах, что харак­терно для всех ветхозаветных текстов Октоиха, но в каждом гласе они поются на различные напевы. Приведем пример пения стихир 2-го и 3-го гласов (Пример 2).

Третья и последующие стихиры поются на новозаветные тек­сты — различные в каждом гласе. Они предваряются запевами, в которых используются близкие по смыслу строки псалмов № 141 и № 129, которые продолжают и усиливают обращение к Господу. Чередование ветхозаветных слов запевов с новозаветными словами стихир свидетельствует о согласии Ветхого и Нового Заветов.

8

Евангельские стихиры излагают в поэтической форме отдель­ные события, освещенные в Евангелии. Они звучат в конце вос­кресной Утрени. В русском синодальном Октоихе все одиннадцать Евангельских стихир приведены единым циклом в конце книги и из­ложены большим знаменным распевом [8, л. 118–124об.]. В библио­теке ННГК находится сборник Евангельских стихир, составленных распевщиком XVI века Федором Крестьянином, записанных им знаменной нотацией. Приводим завершающую 9-ю строку первой стихиры, переведенной на европейскую нотацию М. В. Бражнико­вым [2].

Эта стихира, повествующая о явлении воскресшего Господа ученикам и направлении их на проповедь, является одной из са­мых известных. Её сложный мелизматический распев достойно венчает 9 строка. В предыдущих строках напев содержал доста­точно много восходящих ходов (особенно на словах, касающихся восхождения на гору и вознесения). Здесь же напев долго держит­ся на высоких звуках, сохраняя напряжённость. Этим особенно ярко выделено слово «Бог», имеющее самый протяжённый распев и включающее не характерные для знаменного распева большие скачки (нисходящий на септиму, восходящие на сексту и окта­ву).

Антифоны степенны звучат на воскресной Утрени. Текст ос­нован на образующих 18-ю кафизму псалмах № 119–132, каждый из которых имеет подзаголовок «Песнь степеней», поскольку в древ­ней Иудее их исполняли, поднимаясь по ступеням Иерусалимского храма. Каждый антифон включает три песни, начинающиеся одина­ковыми мелодическими оборотами, но затем их напевы развивают­ся по-разному, соответствуя словесному тексту.

10