Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Преступление, совершенное при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108, ч. 1 ст. 114 УК РФ)
.pdf
41
Несомненно, что необходимая оборона возможна в назван-
75
76
ных ситуациях. Непонятно только, почему В. М. Ширяев отказывает гражданам в праве применять необходимую оборону при
пресечении ненасильственных преступлений, например кражи?
Допустимо ли, чтобы гражданин, ударивший воришку, забравшегося в карман, признавался преступником только на том основании, что он посмел защищать свою собственность? Представляется, что точка зрения В. М. Ширяева ошибочна и не основана на законе. Ни ст. 13 УК РСФСР, ни ст. 37 УК РФ не дают
оснований для подобных выводов. Они не содержат запретов на
применение необходимой обороны при совершении кражи и
других ненасильственных преступлений.
Кроме того, нельзя упускать из виду и следующее обстоятельство. Известны случаи, когда вор, чтобы уйти от ответственности, наносит удары колюще-режущим предметом (бритвой,
ножом и т. д.) по лицу потерпевшего и скрывается. Кража нередко перерастает в более опасное преступление, например грабеж или разбой. И никто не даст гарантии того, что совершающий кражу не применит насилие, опасное для жизни и здоровья
потерпевшего, с целью избежать задержания или скрыться с
похищенным. Почему гражданин должен дожидаться того, чтобы вор превратился в грабителя или разбойника? Безосновательность отрицания необходимой обороны в случае совершения кражи очевидна.
А. Ф. Кони писал, что “необходимая оборона имущества
должна быть дозволена неограниченно. Всякие ограничения в
этом отношении вредны. … Потеря имущества или всевозможные средства обороны должны быть здесь представлены на выбор лица, подвергшегося нападению”75.
Н. С. Таганцев, подробно рассмотрев аргументы сторонников
запрета необходимой обороны при посягательствах на имущество, достаточно убедительно показал их несостоятельность76.
Он отмечал, что “в нашем праве еще Уложение царя Алексея
Михайловича допускало оборону в весьма широком размере,
дозволяя насильственную защиту не только личности, но и
неприкосновенности жилища и имущества, даже и в том случае,
когда “кто за татем погонится с сторонними людьми, и на доро-
Кони А. Ф. Указ. соч. С. 61.
Таганцев Н. С. Указ. соч. С. 207–209.
42
ге или на поле, или в лесу тот тать изымати себя не даст и учнет
77
78
79
80
дратися”77.
Таким образом, необходимая оборона возможна и в случаях
посягательства на имущество. Никаких изъятий действующее
законодательство в этой части не содержит.
Следует подчеркнуть, что право на необходимую оборону
возникает и при наличии возможности избежать посягательства,
например путем бегства или призывания на помощь других
граждан. В настоящий время закон прямо указывает на данное
обстоятельство, поскольку суды иногда исходили из противоположного.
Иллюстрацией сказанного может служить дело З.
Пленум Верховного суда СССР по данному делу отметил,
что “лицо, подвергшееся противоправному нападению… вправе
принять активные меры для защиты и причинить посягавшему
на него вред. Поэтому вывод суда о том, что подсудимый не
находился в состоянии необходимой обороны, поскольку он
имел полную возможность уклониться от столкновения с нападавшими — “уйти… в свою квартиру”, является несостоятельным”78.
Особое мнение относительно основания необходимой обороны имеет Ю. В. Баулин. Он выделяет два основания необходимой обороны: юридическое и фактическое. Под правовым основанием необходимой обороны Ю. В. Баулин понимает общественно опасное действие человека, направленное на причинение вреда правоохраняемым интересам личности или правам
обороняющегося либо другого лица, общественным интересам
или интересам государства79.
Под фактическим основанием Ю. В. Баулин подразумевает
необходимость немедленного причинения посягающему вреда,
которая имеет место там и тогда, где и когда непринятие немедленных мер по предотвращению или пресечению посягательства
грозит причинением явного и невосполнимого вреда правоохраняемым интересам80.
Там же. С. 208–209.
Бюллетень Верховного суда СССР. 1969. № 1. С. 19.
Баулин Ю. В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния.
Харьков, 1991. С. 235.
Там же. С. 239.
43
На наш взгляд, с точкой зрения Ю. В. Баулина соглашаться
нельзя.
Во-первых, он неправомерно сужает право граждан на необходимую оборону, ограничивая его только ситуациями, когда не
защищаться невозможно. Представляется, что подобный подход
противоречит самой сути необходимой обороны, которая является правом граждан, а не фактической необходимостью. В современном понимании института необходимой обороны у гражданина, находящегося в состоянии необходимой обороны, есть
право выбора варианта поведения. Он может пресечь общественно опасное посягательство или не делать этого.
Ю. В. Баулин же предлагает считать необходимой обороной
только те случаи, когда “гражданин вынужден немедленно,
тотчас, безотлагательно причинить вред посягателю, чтобы
успешно предотвратить или пресечь начавшееся посягательство
и тем самым защитить правоохраняемые интересы от грозящего
им вреда” (выделено нами. — А. П.). Следовательно, если гражданин не находился в условиях, когда не обороняться невозможно, то и не было состояния необходимой обороны. Правильно ли это? Думается, что нет.
Во-вторых, Ю. В. Баулин связывает право необходимой обо-
роны с наличием угрозы причинения явного и невосполнимого
вреда правоохраняемым интересам. Нигде в законе не предусмотрено, чтобы вред был “явным и невосполнимым”. Необходимость соблюдения данного требования на практике приведет
к непреодолимым сложностям. Какой вред признавать невосполнимым? Будет ли, например, вред признан невосполнимым
при краже, при изнасиловании и других подобных преступлениях? Каковы критерии невосполнимости вреда? К сожалению,
данные вопросы остаются без ответа со стороны автора.
В-третьих, Ю. В. Баулин неоправданно отождествляет два
понятия: “возможность пресечения общественно опасного посягательства” и “необходимость немедленного причинения посягающему вреда”. Так, объясняя суть фактического основания
необходимой обороны, Ю. В. Баулин утверждает, что если посягательство можно остановить другим путем (т. е. не путем причинения вреда посягающему), то оно не может служить основанием необходимой обороны. Это правильная посылка, не вызывающая возражений. Однако возможность пресечения посягательства не означает то же самое, что и необходимость немед-
44
ленного причинения вреда посягающему. Автор же, сам не за-
81
82
мечая, или, наоборот, хорошо осознавая, уравнивает эти два
понятия, предлагая ограничить право необходимой обороны
только случаями, когда имеется необходимость немедленного
причинения вреда посягающему, чтобы предотвратить посягательство с его стороны.
Учитывая вышесказанное, мы предложение Ю. В. Баулина
принять не можем.
Деяния всех ли без исключения лиц вызывают
состояние необходимой обороны?
Возможны ситуации, когда посягательство совершают психически больные люди, малолетние, лица, находящиеся в состоянии патологического опьянения. Они не совершают преступления. Можно ли против них применять необходимую оборону?
Если можно, то имеет ли необходимая оборона в этих случаях
какие-либо ограничения?
Ответы на данные вопросы непросты, и они уже давно составляют предмет дискуссий. Так, А. Ф. Кони писал в 1865 г.,
что “есть юристы, которые хотят видеть в обороне против сумасшедшего право крайней нужды, но и с этим нельзя согласиться.
Нападение сумасшедшего, если оно несправедливое, настоящее
и, притом, неотвратимое, вызывает право защиты, и это право
есть право необходимой обороны”81.
Н. С. Таганцев, не соглашаясь с Н. Д. Сергеевским и другими
юристами, отмечал, что “если нападение происходит от лица, то
для понятия обороны безразлично, было ли это лицо дееспособно или нет. … Сторож при доме умалишенных, которого душит
находящийся в этом доме больной, несомненно, имеет право
обороны. Указание на то, что отражаемое деяние не преступно,
а потому и оборона против него не правомерна, с одной стороны, неточно, так как это нападение только не вменяемо нападающему в вину, хотя по условиям его совершения и преступно, а
с другой — оборона сохраняет свой правомерный характер, как
скоро нападение не было дозволено законом, хотя бы оно само
по себе и не было преступно”82.
Кони А. Ф. Указ. соч. С. 28.
Таганцев Н. С. Указ. соч. С. 198.
45
В советский период уголовного права большинство исследо-
83
84
85
86
вателей были сторонниками данного подхода. Например,
В. Ф. Кириченко утверждал, что нападение должно быть общественно опасным, но виновности нападающего не требуется. Отсюда он делал вывод, что необходимая оборона допустима от
нападений, совершаемых душевнобольными83. Н. Н. ПашеОзерский не признавал никаких ограничений права необходимой обороны в случаях посягательства малолетних или невменяемых, так как подобные посягательства, по его мнению, “будучи непреступными, остаются объективно общественно опасными и могут причинить большой вред общественным и индивидуальным интересам”84.
Были и противники данной точки зрения. Так, категорически
против подобного подхода возражал И. И. Слуцкий. По его
мнению, отнесение к необходимой обороне всех случаев, вне
зависимости от особенностей субъекта, ведет к чрезмерному
расширению понятия необходимой обороны. Он писал: “Для
советского человека далеко не безразлично, обороняется ли он
от вменяемого или душевнобольного. Рассмотрение защиты от
нападения заведомо невменяемого по правилам крайней необходимости соответствует социалистическому гуманизму, ибо
такой подход ориентирует защищающегося на избрание средств,
не связанных с причинением вреда умалишенному. Рассмотрение же в этих случаях вопросов ответственности по правилам
необходимой обороны могло бы привести к оправданию убийства человека, не сознающего того, что он совершает”85.
М. Д. Шаргородский считал, что “если нападающий — ребенок или невменяем, то имеется не необходимая оборона, а крайняя необходимость; если нападение правомерно, нет права необходимой обороны; если охраняемые блага незначительны, то
имеются дополнительные обстоятельства, а во всех остальных
случаях право обороняться должно быть неограничено”86.
В новейшей уголовно-правовой литературе также встречаются противоположные подходы к решению вопроса о том, возможна ли необходимая оборона против лиц, не признаваемых
субъектами уголовного права, и имеет ли необходимая оборона
Кириченко В. Ф. Указ. соч. С. 28.
Паше-Озерский Н. Н. Указ. соч. С. 37.
Слуцкий И. И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответствен-
ность. С. 49–50.
Шаргородский М. Д. Вопросы общей части уголовного права … С. 93.
46
в этих случаях какие-либо ограничения. Например, И. Э. Звеча-
87
88
89
ровский допускает необходимую оборону как против общественно опасного посягательства со стороны вменяемого, так и
против действий невменяемого лица без всяких изъянов87.
Ю. М. Ткачевский думает иначе. По его мнению, необходимая оборона против явно невменяемых или малолетних наделена рядом особенностей. “В подобных случаях по мере возможности необходимо уклоняться от такого посягательства, а если
это исключено, то стремиться в процессе необходимой обороны
причинить минимальный вред посягающему”88.
А. В. Наумов признает необходимую оборону против невменяемых и малолетних, однако считает, что исходя из нравственных соображений обороняющийся должен быть особенно внимателен при реализации своего права на необходимую оборону.
Он пишет, что “лицо, предпринявшее все меры для уклонения
от посягательства невменяемого (убегает, зовет на помощь),
конечно же, заслуживает своим поведением нравственного
одобрения, а не осуждения, ибо в этом случае оно поступает так
не из-за трусости, а по соображениям гуманизма и предельно
осмотрительно”89.
По нашему мнению, поскольку закон не содержит никаких
изъятий относительно обороны против невменяемых и малолетних, постольку требовать от обороняющегося соблюдения
каких-то дополнительных условий было бы неправильно. В то
же время каждый обороняющийся действует в соответствии с
реальными обстоятельствами. С точки зрения морали и нравственности он должен поступать так, как подсказывает ему
сердце и позволяет обстановка. Если можно обойтись без причинения смерти или тяжкого вреда здоровью посягающего, чтобы оборониться, то так человек и должен поступать. Но это
нравственное, а не правовое требование. Нарушение его не может служить основанием для осуждения виновного за совершение преступления, если с точки зрения закона все условия правомерности необходимой обороны были соблюдены.
См.: Российское уголовное право: Курс лекций / Под ред А. И. Коробее-
ва. Т. 1. С. 577.
Курс уголовного права / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой.
Общая часть. Т. 1. С. 453.
Наумов А. В. Указ. соч. С. 346.
47
В некоторых случаях встречаются сложности, связанные с
установлением наличия общественно опасного посягательства
со стороны потерпевшего. Например, в деле Сафонова В. очень
непросто было понять, находился ли виновный в состоянии необходимой обороны.
Вечером Сафонов Валерий и его отец Сафонов М. в нетрезвом состоянии
возвращались домой. В пути между ними возникла ссора, которая переросла в
драку. Около дома Никифорова они упали и стали избивать друг друга. В это
время мимо них проходил Никифоров А. Ф., который также был нетрезвым.
Увидев дерущихся, Никифоров подошел к ним и спросил Сафонова В., за
что он бьет отца. Сафонов В. ответил: “Уходи, не твое дело”. Никифоров заступился за Сафонова М. и несколько раз ударил Сафонова В., а последний
нанес несколько ударов Никифорову.
После этого Сафонов В. убежал во двор своего дома. Через некоторое время туда же пришли Никифоров и Сафонов М. Встретившись с Никифоровым,
Сафонов В. сразу же оттолкнул его, а затем схватил деревянный брус размером 100х8,2х6,5 см, весом 2,6 кг. И когда Никифоров произнес: “Сейчас прибью, щенок”, Сафонов В., разозлившись на Никифорова, ударил его сначала
ногой, а затем деревянным брусом по лицу. После удара Никифоров, пригнувшись, сделал несколько шагов в сторону Сафонова В. Тогда Сафонов В.
взял брус обеими руками и с размаху сильно ударил Никифорова по голове.
Никифоров упал. В это время отец Сафонова В. сказал: “Сейчас возьму ружье
и пристрелю”, но затем повернулся в сторону сына и спросил: “Валерка, это
ты?” В ответ Сафонов В., считая, что отец будет его бить, ударил отца деревянным брусом по голове, отчего Сафонов М. тоже упал на землю.
Никифоров от полученных повреждений скончался на месте происшествия, а Сафонову М. было причинено телесное повреждение средней тяжести.
Суд осудил Сафонова В. за умышленное убийство и умышленное менее
тяжкое телесное повреждение.
В кассационной жалобе утверждалось, что суд первой инстанции неправильно дал оценку установленным обстоятельствам и пришел к необоснованному выводу об отсутствии реального нападения на Сафонова В. со стороны
Никифорова и Сафонова М.
В жалобе утверждалось, что Никифоров первым напал на Сафонова В. и
стал избивать его, а когда Сафонов В. убежал от Никифорова, последний,
совместно с Сафоновым М., стал преследовать его, а затем, догнав во дворе
дома, угрожал расправой и пытался схватить его за горло. Отражая попытку
Никифорова расправиться с ним, Сафонов В. нанес Никифорову удар ногой, а
затем два удара оказавшимся случайно в его руках деревянным брусом. Сафонова М. осужденный ударил тем же брусом после того, как тот грозился застрелить его и попытался пройти к помещению, где находились ружья.
Потерпевший Сафонов М. в своей кассационной жалобе просил приговор
отменить, а дело прекратить за отсутствием в действиях осужденного состава
преступления. Он указывал, что инициатором ссоры, а затем драки с Сафоновым В. явился он, Сафонов М. По его же, Сафонова М., просьбе Никифоров
стал избивать Сафонова В. Зная о том, что убежавший от них Валерий спря-
48
тался во дворе своего дома, он, Сафонов М., а также Никифоров пришли туда
90
91
и, увидев там Валерия, угрожали ему расправой. Никифоров сказал, что задушит Валерия, и двинулся к последнему, а он, Сафонов М., заявил, что застрелит Валерия, и направился за ружьем в летнюю кухню, но не смог осуществить своего намерения, так как Валерий его оглушил.
Потерпевший Сафонов М. также утверждал, что если бы не предпринятые
Валерием меры самозащиты, то он, Сафонов М., и Никифоров, будучи пьяными, могли убить Валерия.
Военная коллегия Верховного суда СССР, проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб, нашла, что вывод суда о виновности Сафонова В. соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на
проверенных в судебном заседании доказательствах, анализ которых дан в
приговоре. Коллегия приговор в отношении Сафонова В. оставила без изменения, а кассационные жалобы осужденного, адвоката и потерпевшего — без
удовлетворения90.
Поскольку право на необходимую оборону возникает только
при наличии основания — общественно опасного посягательства, постольку выяснение всех особенностей данного основания должно быть проведено наиболее тщательно. Критерии,
признаки, свойства посягательства не единственное условие
правомерности необходимой обороны, относящееся к посягательству. Необходимо также, чтобы в момент реализации права
на необходимую оборону посягательство было в наличии.
Наличность посягательства
В ст. 37 УК РФ ничего не сказано о таком условии правомерности необходимой обороны, как наличность посягательства.
В современной литературе встречаются различные суждения
о данном обстоятельстве. И. Э. Звечаровский пишет, что отсутствие указаний в законе на такие требования правомерности
необходимой обороны, как наличность и действительность посягательства, не может не нарушать интересов обороняющегося.
“потому что для человека, не сведущего в юридических тонкостях, именно закон является единственным источником информации, позволяющим избрать тот или иной вариант поведения”91. В. М. Ширяев считает, что, несмотря на отсутствие в
законе прямого указания на наличность посягательства, это
Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного
суда СССР по уголовным делам. 1971–1979. М., 1981. С. 81–86.
Российское уголовное право: Курс лекций / Под ред. А. И. Коробеева.
Т. 1. С. 577.
49
условие вытекает из сущности самого понятия необходимой
92
93
94
95
обороны92.
По нашему мнению, все устоявшиеся в доктрине уголовного
права и практике его применения условия правомерности необходимой обороны должны найти отражение в законе. Другой
вопрос: как это осуществить наилучшим образом, поскольку, по
сути, предстоит создать новую редакцию статьи закона о необходимой обороне, что совсем не просто. Об этом свидетельствует и законодательный опыт, и развитие доктрины уголовного
права.
Н. С. Таганцев исходил из того, что наличность посягательства является характерным признаком нападения, влекущего
право обороны, в силу чего оборона становится необходимой и
притом именно в данное время, в данном месте и при данных
условиях93. Таким образом, наличность посягательства характеризует временные рамки, т. е. время, в течение которого у обороняющегося сохраняется право необходимой обороны. При
определении наличности посягательства прежде всего необходимо установить начальный и конечный момент посягательства,
поскольку право на применение необходимой обороны сохраняется, пока существует общественно опасное посягательство.
Вопрос о начальном и конечном моменте права необходимой
обороны не простой. Логично начать его рассмотрение с определения м о м е н т а в о з н и к н о в е н и я права на применение необходимой обороны.
По утверждению Н. С. Таганцева, все встречавшиеся в доктрине уголовного права попытки установить юридически определенный момент в развитии преступного посягательства, с которого начинается право обороны, оказались несостоятельными94.
Н. С. Таганцев считал, что намерение лица посягнуть на благо защищающегося должно быть выражено в чем-либо определенном. По этому поводу он писал: “Наличность такого условия
может быть установлена сообразно с обстоятельствами данного
дела, ввиду жизненного значения нападения, его опасности”95.
См.: Уголовное право: Учебник / Отв. ред. И. Я. Козаченко. Т. 2. Часть
общая. С. 172.
Таганцев Н. С. Указ. соч. С. 201.
Там же. С. 202.
Там же.
50
Говоря иными словами, Н. С. Таганцев предлагал судить о
96
97
наличности посягательства исходя из особенностей каждого
конкретного случая, т. е. он признавал наличность посягательства вопросом факта, который необходимо устанавливать, но
которому трудно дать четкую, определенную дефиницию, годную на все случаи жизни.
Трудно не согласиться с данными рекомендациями, однако
ограничиваться ими было бы неправильно, поскольку установление момента, с которого появляется право на необходимую
оборону, является определяющим в институте необходимой
обороны. Данный вопрос не вызывает затруднений, если необходимая оборона применялась в ответ на уже начавшееся посягательство. Иное дело, если посягательства еще не было, а обороняющийся уже начал действовать. Вот характерный пример.
Муж К. вернулся с работы позже обычного. Будучи в нетрезвом состоянии,
он, угрожая расправой, стал к жене приближаться. Гражданка К., не дожидаясь
дальнейших действий со стороны мужа, сделала шаг вперед и ударила кухонным ножом, который был у нее в этот момент в руках, в грудь мужа, причинив
ему смертельное ранение96.
В п. 5 постановления Пленума Верховного суда СССР “О
применении судами законодательства, обеспечивающего право
на необходимую оборону от общественно опасных посягательств” от 16 августа 1984 г. № 14 разъяснено, что состояние
необходимой обороны возникает не только в самый момент общественно опасного посягательства, но и при наличии реальной
угрозы нападения97. Тем самым Пленум Верховного суда СССР
ориентировал суды на то, что необходимая оборона возможна и
в тех случаях, когда практически посягательства еще нет, однако имеется реальная угроза нападения. Установление реальной
угрозы нападения и возникновения права необходимой обороны
и вызывает практические сложности. Причем не только при
применении закона, но и при его толковании в теории уголовного права.
Так, В. Ф. Кириченко писал: “То, что происходящее нападение создает право на защиту, не подлежит сомнению. Необходимо обосновать допустимость защиты против непосредственно
предстоящего нападения, а также установить момент, когда
Бюллетень Верховного суда СССР. 1983. № 3. С. 17.
Сборник постановлений Пленумов Верховных судов … С. 201.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]