Пифагорейские Золотые стихи с комментарием Гиерокла

в том, что еще только должно совершиться. Поэтому следует более всего почитать клятву, являющуюся первой по своей сущности, ибо она сохраняет вечность, и человеческую клятву, как ее образ, помогающую в людских делах, которая после той клятвы сохраняет для нас постоянство и истину и сообщает благородный характер почитающим ее так, как должно. Почи­танием клятвы может быть только неуклонное, насколько воз­можно, ее соблюдение, которое приобщает, как добровольно выбранная судьба, почитающих клятву к божественным качест­вам постоянства и истины. Верность первой и неизреченной клятве могут вновь обрести обращением к богу те, кто иску­пает нарушение божественной клятвы очищающими добро­детелями, а нерушимость клятвы, относящейся к повседнев­ным делам, сохраняют гражданские добродетели. Только об­ладающие ими могут сохранить верность клятве в житейских делах, а порок, отец клятвопреступления, пренебрегает клят­вой из-за непостоянства нрава. Действительно, как жадный к деньгам может почитать клятву, накапливая и тратя деньги? Может ли невоздержанный или трусливый человек сохранять верность клятве? И если каждый из них увидит преимущест­ва в своих недостатках, не откажется ли он от почитания клятвы, променяв божественные качества на смертные и тленные? У тех же, кто в полной мере наделен добродетелями, почитание клятвы может сохраняться лучше всего. Лучший способ со­блюдать почитание клятвы — не употреблять ее слишком часто и беспорядочно, или по случайным поводам, или когда при­ходится к слову, или для подтверждения рассказа, но обра­щаться к ней, по возможности, в крайних и важных случаях, тогда, когда нет другого доказательства правды кроме истин­ности клятвы. Собеседники поверят нам, если наше поведе­ние будет соответствовать клятве и если ни у кого не оста-

скольку они являются вторыми, следует воздавать почет во вторую очередь, относя также и к ним слова «почитай... со­блюдая их старшинство согласно закону». Все значение этого почитания заключается в знании сущности почитаемого, и из этого знания наилучшим образом находятся слова или дей­ствия, подобающие предмету почитания. Ибо как человек мо­жет общаться с теми, кого он не знает? Как он принесет дар тем, чье истинное значение ему неизвестно? Таким образом, первая и подлинная почесть, относящаяся и к славным геро­ям, есть знание их сущности и старшинства, а также соответ­ствующей деятельности и сообщаемого ими миру совершен­ства. Воздавать почет следует всегда соответственно сущнос­ти, и это возможно лишь благодаря знанию о ней. Когда мы поймем природу и старшинство всех героев, тогда воздадим им почет по закону. Мы будем почитать не тех, кто уступает человеческой сущности, но лишь самых лучших по природе или из равных нам — обладающих выдающейся добродете­лью. Из тех, кто превосходит нас своей природой, самым глав­ным и важным является бог-творец, почитаемый несоизме­римо выше всех остальных. В мире же первыми после бога являются те, кто сотворен им и кто стоит после него, неиз­менно помышляя о нем и отражая душой, свободной от страс­тей, нисходящую от творческой причины причастность к бла­гу. В «Пифагорейских Золотых стихах» их называют бессмерт­ными богами, ибо они не умирают и не лишаются божест­венного подобия, но пребывают в нем вечно и неизменно. Средними по своей сущности и по воздаваемому почету яв­ляются, как они называются в стихах, славные герои, постоян­но обращенные мыслью к демиургу и освещенные исходя­щим от него блаженством, но не подобно богам, а иначе, пре-