Насилие в эволюции и истории. Учебное пособие

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ

ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«РОССИЙСКАЯ ПРАВОВАЯ АКАДЕМИЯ

УДК 316.628 ББК 87.526.2 К 78

Автор:

Красиков, В. И.

СОДЕРЖАНИЕ

Сокращения, принятые в издании ......................... 4

Введение .................................................. 5

ству в Европе

ООН — Организация Объединенных Наций СССР — Союз Советских Социалистических Республик США — Соединенные Штаты Америки

Некоторое время после окончания холодной войны мно­гие полагали, что прежняя насильственная история завершена и нам стоит лишь определиться с тем, как может быть развита демократия в тех странах, где она находится еще в зачаточном состоянии. События конца прошлого века и первых десятиле­тий текущего показали нам, насколько мы заблуждались отно­сительно возможного завершения истории насилия. Великие несчастья ХХ в. (мировые войны и различные формы тотали­таризма, правого и левого) так и не смогли заставить людей отказаться от него. Вновь начинается новый настоящий ренес­санс насилия, что весьма опасно, ибо люди вновь начинают привыкать к нему. Подобные соображения и делают актуаль­ным исследование насилия как феномена жизни и человече­ского существования.

Вначале определимся с понятиями, близкими по смыслу и составляющими общую канву наших рассуждений: «агрес­сия» и «насилие». В самом общем смысле агрессию можно определить как активность самоутверждения, направленную на перераспределение ресурсов и возможностей контроля. Она присуща всему живому, включаясь в качестве органичной ча­сти в его врожденную программу поведения.

Насилие неотъемлемо от агрессии, являясь фазой ее эска­лации. Оно не существует вне агрессии, и наоборот. Даже если агрессия заканчивается лишь демонстрацией, то и в этом случае здесь присутствует насилие в виде успешного психического по­давления, сделавшего ненужным подавление физическое. Наси­лие — фаза в развертывании агрессивного поведения.

Речь идет о внутривидовой, по преимуществу межсамцовой агрессии у животных (и человека), где есть состязание сил, и в определенной мере — о межвидовой агрессии сопоставимых по размерам особей, т. е. занимающих одну и ту же экологиче­скую нишу. Охота хищников (или их пищевое поведение), за­щитно-родительское поведение имеют другую природу.

ни кажется, знакомо с насилием: будь то беспомощная бабочка либо могучий лев — все они имеют в ходе своего проживания опыт и господства, и подчинения. Насилие вездесуще и многолико, лежит в основе самих фундаментальных принци­пов эволюции — состязательности и отбора.

Такой же симбиоз-насилие, но в виде удачного пиратского рейда по захвату корабля образовал и другое великое царство жизни — царство растений. Здесь фотосинтезные бактерии внед­рились в более крупные клетки, став предками хлоропластов со­временных растений и определив их образ жизни.

Представители «классической» биологии, не решающие­ся на столь смелые спекулятивные предположения, доволь­ствуются более или менее изученным в рамках парадигм Дар­вина — Лоренца, когда агрессия и насилие предстают как фи­зические, видимые, динамичные макровзаимодействия. Они осторожно определяют нижний уровень начала агрессивно­насильственного внутривидового поведения с членистоногих, актиний (сидячих морских кишечнополостных). Здесь клон воюет с клоном, хлеща друг друга ядовитыми стрекалами. По­мимо собственно схваток они демонстрируют сложное много­ступенчатое моторное поведение. Представители биологических дисциплин резонно указывают на спекулятивность экстраполя­ций развитых макробиологических явлений на микроуровни (межклеточные, внутриклеточные) или же вообще на иные изме­рения нашего материального мира (черная дыра «агрессивна» по отношению к любой материи). Бесспорно, сами пределы дей­ствия явления устанавливаются в научном познании тем, каким образом мы определяем его сущность.