Функционирование формальных и неформальных координационных институтов в экономике СССР

советских клубах также существовали взносы, как в денежной, так и в натуральной форме (например, в виде свободного времени его членов).

И, наконец, в СССР получили широкое распространение «частно-

неформальные клубы», непосредственно организованные гражданами (порой стихийно), и не имеющие при этом структуры и четкого институционального оформления – описанные выше «сети услугообменных связей».

Подводя итог, можем констатировать, что к 80-м годам ХХ века в СССР

сложилась определенная иерархическая система клубов, которую мы можем представить следующим образом (см. Рис. 2) [39, с. 141]. На вершине усеченной пирамиды, расширяющейся книзу, будут находиться формально-

государственные клубы, средний уровень представлен частно-формальными, а

на самом нижнем ярусе расположатся частно-неформальные клубы.

Рис. 2. Типология и иерархия клубных сообществ в СССР

.

Данная конфигурация, по мнению автора, объясняется тем, что видимая

(в нашем случае официальная) часть айсберга всегда находилась на поверхности, а неформальные клубные структуры, хотя и являлись менее заметными, оказались наиболее многочисленными, охватывая практически все общество (в особенности это касалось городского населения). Кроме того,

отметим, что неформальные структуры могли развиваться и в рамках официальных клубов.

21

Говоря о деятельности клубных образований в СССР, причем как формальных, так и неформальных, следует отметить, что они выполняли ряд важных функций, из которых выделим следующие:

координация действий индивидов (а также различных хозяйствующих субъектов);

канализация свободной энергии индивидов;

способствование товарообмену в условиях ограниченной функциональности наличных денег;

социализация индивидов;

функция «социального лифта» или возможность для человека повысить свой общественный статус.

При этом позитивный, на первый взгляд, характер указанных эффектов во многом нивелировался почти неизбежной необходимостью соблюдения писаных и неписаных норм и правил административно-командной системы, о

которых мы говорили выше.

С другой стороны, нельзя обойти стороной и тот факт, что организованные сообщества способствовали ускоренному научно-

техническому развитию нашей страны, умножению ее интеллектуального капитала. К примеру, социализм породил в 30-е годы ХХ века массовое движение новаторов, изобретателей и рационализаторов производства14.

Энтузиасты получали заслуженное вознаграждение за свой труд и служили позитивным примером для окружающих.

Однако, как подчеркивает Е. Добренко, внеэкономические стимулы к труду были в СССР основными, а сам труд выступал морально-нравственной и культурной (воспевание «красоты труда») категорией [12, с. 248-249]. Также Е. Добренко указывает, что фетишизация производства в советской системе

14 В качестве дополнения укажем, что схожая идея интенсификации труда оформилась в послевоенной Японии.

Можем сказать, что в настоящее время движение новаторов и рационализаторов вновь возвратилось в Россию,

но уже под названием «Кайдзен», означающим философию и практику непрерывного усовершенствования процессов производства и управления.

В принципе, на взгляд автора, те же идейные основы имеет и концепция «бережливого производства» (Lean Production).

22

была эквивалентна фетишизации потребления, типичной для Запада, при этом в центре этого производства находился не продукт, а «социалистические производственные отношения» и порождаемый ими «новый человек» [12, с. 364]. В то же время культ труда, производства не всегда стыковался с типичным бытом и досугом трудящихся Страны Советов, да и с окружающей действительностью в целом, что со временем выразилось в накоплении общественных противоречий.

Также в качестве негативной стороны, свойственной деятельности именно неформальных клубов в СССР, укажем такие явления как рост теневого сектора экономики15, коррупцию, имущественное расслоение общества и девальвацию существовавших на тот момент идеологических и общественных ценностей, падение авторитета власти. Более того, последствия всего этого мы ощущаем и сейчас.

15 Данная тема довольно обширна и многогранна, поэтому ее раскрытие потребует отдельного повествования.

23

ГЛАВА 3. ОБЩЕСТВЕННО-ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА РАЗВИТИЯ

МЕЖФИРМЕННОЙ КООРДИНАЦИИ В ЭКОНОМИКЕ СССР

Интенсивный рост промышленного производства, постоянное усложнение техники и технологических процессов обусловили тот факт, что ни одно современное промышленное предприятие в современном мире не сможет решить задачу организации производственно-хозяйственной деятельности и выпуска готовой продукции исключительно собственными силами.

Основная причина тому – это ограниченность доступных каждому предприятию в отдельности ресурсов: природных, земельных, трудовых,

финансовых и т.д. Необходимость обеспечения дальнейшего экономического развития в условиях объективных ресурсных ограничений во многом предопределила в свое время продвижение хозяйствующих субъектов по пути специализации производства и межфирменной кооперации.

Специализация производителей охватывает, в первую очередь, те сферы,

в которых они обладают определенными конкурентными преимуществами.

Среди них можно упомянуть наличие патентов и товарных знаков,

накопленную деловую репутацию, фокусирование на сложившемся пуле постоянных клиентов, более квалифицированный персонал, относительно низкие издержки и др. В свою очередь, кооперация имеет место там, где компании либо невозможно что-то производить самостоятельно, либо собственное производство будет экономически невыгодно. Следовательно,

более рациональным путем является использование услуг другого предприятия, уже специализирующегося в этой области, которое сможет организовать выпуск необходимых компонентов в качестве субпоставщика.

Данные процессы протекают в любой экономике и развиваются вне зависимости от общественно-политического устройства государства,

поскольку продиктованы объективными соображениями обеспечения эффективности и рациональности хозяйственной деятельности. Как следствие,

между различными предприятиями возникают устойчивые связи, позволяющие со временем рассматривать их совокупность как «цепочку поставок» или

24

«деловую сеть». В дальнейшем элементы цепи поставок могут либо включаться в состав фирмы (сделки слияния и поглощения), либо, напротив,

выделяться из ее структуры и становится самостоятельными хозяйственными единицами.

Тема границ фирмы и роли экономических факторов (а именно величины трансакционных издержек) в их определении была раскрыта в 30-е годы прошлого века лауреатом Нобелевской премии по экономике Р. Коузом. Под

«границами фирмы» Р. Коуз понимал те пределы, на которые распространяется влияние иерархических корпоративных структур, выступающих противоположностью свободному рыночному регулированию межфирменного взаимодействия. В своей знаменитой работе «Природа фирмы» Р. Коуз определил пределы роста компании и обосновал концепцию убывающей предельной полезности ее менеджмента по мере расширения предприятия. В

частности, он констатировал, что «фирма будет расширяться до тех пор, пока издержки организации дополнительной трансакции внутри фирмы не сравняются с издержками осуществления той же трансакции через обмен на открытом рынке или с издержками на ее организацию через другую фирму»

[21, c. 46]16.

Таким образом, расширение границ компаний имеет свои объективные пределы, однако желание менеджмента и акционеров обеспечить стабильное развитие, а также устойчивое снабжение производства (или сбыт готовой продукции) вне зоны действия иерархических структур стимулировало переход от случайных, разовых трансакций к долгосрочному взаимовыгодному партнерству. Данная парадигма находит свое выражение в координации действий компаний-партнеров, интеграции поставщиков, формировании стратегических альянсов и деловых сетей.

16 Понятно, что величина трансакционных издержек не является единственным фактором при определении границ фирмы. Зачастую важную роль в этом процессе играют субъективные факторы, например, воля собственника капитала (акционера). Также значительное влияние на возможные размеры предприятий в современной экономике оказывают антимонопольные органы государств (или объединений государств, таких как Европейский Союз).

25

Хотя в современных публикациях принято опираться на зарубежную практику создания деловых сетей, умалчивая про историю сотрудничества экономических агентов в России и СССР, автор считает важным подчеркнуть,

что и в нашей стране в условиях плановой экономики также развивались механизмы межфирменного взаимодействия (в том числе и сетевого типа).

Организационные формы межфирменной координации в СССР были разными: межотраслевая и отраслевая производственная координация и кооперация различных предприятий и организаций под эгидой государственных ведомств, производственные и научно-производственные объединения (как центры притяжения множества соисполнителей и субпоставщиков), а также «наукограды» как места компактного расположения специализированных производителей и т.п.

Естественно, что общественно-историческая практика развития межфирменной координации и деловых сетей в советскую эпоху имела определенную специфику, отображение которой является одной из задач настоящей главы.

Как известно, одним из ключевых факторов развития современного производства являются достижения научно-технического прогресса.

Соединение науки и производства в СССР осуществлялось на базе научно-

производственных объединений (НПО)17. Ядром НПО являлся научно-

исследовательский институт, вокруг которого группировались проектно-

конструкторские организации, опытные производства, а также заводы серийного выпуска продукции [9].

Кпримеру, структура ленинградского НПО «Позитрон»,

специализировавшегося на производстве электронных приборов, была следующей [43]. Во главе объединения находился НИИ с опытным заводом.

Кроме того, в его состав входили центральное конструкторское бюро

17 Правовой базой для создания отечественных НПО являлось типовое Положение о научно-производственных объединениях, утвержденное Постановлением Совета Министров СССР от 30.12.1975 № 1062. В данном нормативном акте описываются задачи, структура, права и обязанности, а также механизм управления для данных объединений.

26

технологии и оборудования (с опытным заводом) и ряд предприятий по выпуску серийной продукции, имевших, в свою очередь, филиалы вне Ленинграда.

Такая структура позволяла комплексно выполнять весь цикл работ от анализа проблем и проведения научных изысканий до производства готовой техники (или материалов) и ее ввода в эксплуатацию (для материалов,

соответственно, внедрения) на предприятиях промышленности. Кроме того,

НПО имели возможность самостоятельно осуществлять подготовку производственных, а также научно-педагогических кадров за счет наличия в своей структуре учебных заведений для реализации программ профессионального или послевузовского образования.

Помимо НПО, в СССР существовали еще и межотраслевые научно-

производственные комплексы (МНТК), проводящие комплексные работы по важнейшим направлениям научно-технического прогресса. Из числа МНТК наиболее известными являлись такие объединения как «Микрохирургия глаза» под руководством академика С.Н. Федорова, «Институт электросварки имени Е.О. Патона». Известно, что к 1990 году в стране функционировало 23 МНТК

[18, с. 109].

Особо отметим, что предприятия, входившие в состав НПО, не обладали статусом юридических лиц. Таким образом, строго говоря, советские НПО нельзя считать сетью или альянсом. Фактически, говоря современным языком,

они представляли собой крупные производственные холдинги с филиальной структурой.

В то же время понятно, что для реализации масштабных и особо важных проектов сил одного НПО (даже имевшего множество филиалов) было недостаточно и в производственный процесс вовлекалось большое число предприятий из других отраслей промышленности. К примеру, межотраслевая кооперация при работе над проектом «Энергия-Буран» насчитывала около 1200

предприятий и научных организаций, на которых суммарно работало более 1

млн человек [30]. Глядя на такое множество взаимосвязанных хозяйствующих субъектов, объединенных в рамках достижения общей цели (успешной

27

реализации задачи государственной важности), можем спросить сами себя:

разве это не цепочка поставок или деловая сеть?

Также в СССР довольно успешно развивалась и другая форма межфирменной координации – промышленные кластеры. Причем, они создавались как по западному (то есть географическому) образцу, так и формировались как образования «проектного» типа [4].

Например, географические кластеры в области разработки и производства электроники и микроэлектроники были созданы в Зеленограде и Ленинграде. Кроме того, к подобным кластерам могут быть отнесены наукограды и закрытые города (нынешние ЗАТО), многие из которых сохранили значительный потенциал и по сей день. Вероятной причиной наличия в советских кластерах высокого научно-технического потенциала является тот факт, что концентрация в изолированном месте большого числа образованных и талантливых людей, имеющих много времени для размышлений и обсуждений, но ограниченных при этом в перемещениях,

способствовала бурному развитию инноваций [10].

В части «проектных» кластеров отметим, что они изначально создавались командным путем, но затем могли развиваться естественным образом: уже как кооперация сетевого типа [4].

Советскими кластерами можно с полным правом считать и так называемые «территориально-производственные комплексы» (ТПК), под которыми понималась совокупность расположенных друг рядом с другом взаимосвязанных, специально подобранных производственных и хозяйственных объектов. Формирование ТПК, впервые описанных в 1940-50-х

годах прошлого века профессором Н.Н. Колосовским, обуславливалось довольно значительным экономическим эффектом, получаемым за счет комбинирования и кооперирования производств, рационального использования природных и трудовых ресурсов, а также сокращения затрат на энергоснабжение, инфраструктурное и социально-культурное обеспечение [9].

Однако практика создания советских ТПК имела и негативную сторону, а

именно возникновение определенных диспропорций в развитии территорий,

28

проявившихся позже. К примеру, крупные города Урала и Сибири при наличии большого числа объектов тяжелой (в том числе оборонной) промышленности были крайне низко обеспечены предприятиями легкой промышленности, что существенно усиливало нагрузку на транспортные системы и оптовую торговлю [25, с. 32].

Необходимо указать и на существенное отличие советских ТПК от западных кластеров, описанных американским ученым Майклом Портером, а

именно – отсутствие конкуренции предприятий, сосредоточенных в советских ТПК. Фактическое отсутствие соперничества, а также наличие только вертикальных (иерархических) связей между предприятиями и организациями,

по мнению ряда исследователей, вели к блокированию позитивного экономического эффекта от агломерации [17, с. 27-28].

Как явление, характерное уже для периода перестройки, следует отметить образование концернов и хозяйственных ассоциаций18 на базе объединений и групп предприятий в отдельных отраслях [25, с. 28]. Поскольку именно в этот период происходил развал существовавшей несколько десятилетий централизованной планово-распределительной системы хозяйствования, то попытка отраслевых сообществ сформировать новые координационные механизмы в условиях деградации формальных институтов ведомственного регулирования выглядит вполне объяснимой. В то же время критики уже тогда полагали, что данный процесс не был шагом к рыночному хозяйству или антибюрократическим движением, а фактически представлял собой действия по монополизации экономики с целью защиты отраслевых интересов [25, с. 28].

Говоря о принципиальных отличиях советской координационной модели от западной, следует указать, что производственные предприятия в СССР

обладали намного меньшей степенью автономности в принятии хозяйственных решений. Большинство вопросов в этой сфере решалось вышестоящими

18 Например, тогда в СССР существовала довольно влиятельная организация – Ассоциация государственных предприятий промышленности, строительства, транспорта и связи, которую возглавлял будущий член ГКЧП А.И. Тизяков.

29

инстанциями в рамках централизованной системы планировании и распределения (более подробно о функционировании которой мы расскажем далее). Однако централизованное распределение не могло своевременно и в полной мере обеспечить потребности экономических субъектов в материально-

технических ресурсах. Возникал дисбаланс, который выражался в дефиците ресурсов при необоснованно завышенных запасах у предприятий, а также в асимметрии во взаимоотношениях продавца и покупателя (диктат производителя-продавца) [55, с. 111].

Подводя итог сказанному, отметим, что общественно-историческая практика формирования межфирменной координации и деловых сетей в СССР

имела следующие составляющие (или предпосылки).

Первая из них – это экономические причины, то есть необходимость более рационального использования имеющихся ресурсов и снижения текущих издержек производителей.

Вторая предпосылка – административная, под которой автор понимает, в

первую очередь, действия государственных органов, направленные на координацию и кооперацию научно-производственной деятельности,

объединение усилий множества предприятий и организаций для реализации стратегических проектов или обеспечения ускоренного развития территорий.

Преобладание административных мотивов над экономическими обуславливалось не только внутренней природой самой советской системы, но и объяснялось следующими обстоятельствами. Дело в том, что в условиях противостояния полярных общественно-политических систем19 существовала необходимость обеспечения режима секретности для новых разработок посредством удаленности объектов и ограничения доступа к ним, а также рассредоточения производств по стране с целью сохранения научно-

промышленного потенциала на случай возможной войны.

И наконец, третьей составляющей являлись параллельно развивавшиеся неформальные и несанкционированные механизмы сотрудничества

19 Военно-политические противники: страны НАТО и государства-участники Организации Варшавского

договора.

30