Философские проблемы наномира. Монография

воспоминание о предыдущем колебании, так как в пространстве от него не осталось никаких следов. На самом деле воспоминания от предыдущих колебаниях сохраняются в нашей памяти и присоединяются к образам настоящих колебаний и воспринимаются нами слитно, как ноты мелодии. И тогда мы имеем различные восприятия, которые проникают друг в друга и образуют качественную множественность психических состояний, ничего общего не имеющую с рядоположением восприятий в пространстве, или с количеством. Таким образом, внутренняя психическая жизнь человека есть качество и связана с памятью, которая связывает между собой с помощью воспоминаний психологические состояния человека. Прошлое движется в настоящее, всегда присоединяется к наличным восприятиям вещей и представляет собой психологическое время человека.

1 . 4 . 2 . К о н ц е п ц и я д в у х « я » , д а н н ы х в с т а т и ч е с к о й и д и н а м и ч е с к о й ф о р м е , А . Б е р г с о н а

А. Бергсон развивает концепцию двух «я» человека, данных в статической и динамической форме и зависящих от деятельности рассудка.

По Бергсону, внутренняя жизнь человека представляет собой множество динамичных состояний сознания: ощущений, эмоций, восприятий, идей и воспоминаний. Конечно, речь идет о формирующихся психических явлениях, поскольку они, благодаря взаимному проникновению друг в друга, образуют развитие личности. Наше «я» воспринимает свои психические состояния слитно, и одно и то же чувство может охватить всю душу и существовать как тысячи разных ощущений. Любовь или ненависть подобны потоку, в котором сливаются множество различных переживаний, имеющих разную окраску. Чувство живет и непрерывно меняется, к нему примешиваются прошлые впечатления. Но рассудок, одержимый ненасытной способностью все разделять, стремится окристаллизовать чувство, обесцветить его и назвать словом.

То же самое можно сказать и об идеях. В глубинах человеческого «я» находится наслоение самых различных идей, которые при разделении рассудком будут исключать друг друга как логически противоречивые. Взаимное проникновение идей и понятий сравнимо с самыми странными снами, в которых личность размыта на множество

51

элементов. Чем дальше рассудок проникнет в глубины сознания и чем больше различий он сделает, тем разнообразнее будут идеи. Есть идеи, которые мы получили в готовом виде, усвоили их и забыли, потому что они мало затронули нас, и они засохли в одиночестве. Другие идеи поразили наше воображение и надолго сохранились в нашей памяти. Третьи идеи сплелись самым причудливым образом и наше мышление не в силах их разделить. Рассудок, мысля эти идеи, застает их в неподвижности, как будто они внешние по отношению к нему.

Иными словами, наше сознание представляется как бы в двойной форме: динамичной и статичной. Динамичная форма плохо выразима в слове, поскольку представляет поток меняющихся ощущений, эмоций, восприятий, воспоминаний и идей и язык не в силах охватить, закрепить его и выразить в слове. Статичная форма возникает благодаря деятельности рассудка и отличается точностью и ясностью понятия или идеи.

Динамичная форма выражает наше внутреннее «я», которое отождествляется с психической деятельностью «я». Оно растет и обогащается за счет воспоминаний, представляющих поток прошлого времени, который пронизывает наше сознание.

Статичная форма выражает наше внешнее «я», которое как бы скользит по поверхности внешнего мира и постепенно начинает обрастать толстой коркой, на которую наслаиваются впечатления, чувства, идеи, воспоминания и советы друзей. Она постепенно заменяет наши личные чувства и внутреннее «я». Даже когда друзья настойчиво советуют совершить какое-то действие, чувство, им вызываемое, кристаллизуется на поверхности внешнего «я» и не затрагивает глубин нашего сознания. Но иногда наступает переворот, внешняя корка раскалывается, и из глубин нашего сознания поднимается внутреннее «я», которое своим волевым решением настаивает на той или иной идее. Тщательный анализ показывает, что в глубине нашего сознания все время происходило кипение и возрастало напряжение пережитых чувств и идей, которые мы сами в силу бездействия воли сталкивали туда каждый раз, когда они выплывали на поверхность. Чувство, которое пережито, никогда не повторяется. Поэтому двух одинаковых душевных состояний нет.

Отсюда следует, что психические элементы постоянно меняются, поскольку прошедшее время в виде прошлых воспоминаний всегда присутствует в настоящем элементе сознания. Поэтому сознание обладает длительностью. Только память обладает свойством связывать то, что было прежде, с тем, что будет после. Память и есть длительность,

52

реальное время, так как она есть продолжение того, чего нет более, в том, что есть.

А. Бергсон развивает учение о длительности. Длительность – это исходное, первичное состояние сознания в противоположность сознанию познающему, которое предполагает интеллект, мыслящий в неподвижных статичных понятиях. Длительность означает до-интеллекту- альное, доязыковое сознание. Сознание выступает и как возможность познания, и как форма осуществления этой возможности в предметнопознавательной деятельности. В первом случае речь идет об онтологии сознания, во втором – о месте и функциях сознания в структуре человеческой жизни и деятельности. А. Бергсона интересует онтология сознания. Он выделяет сознание как непространственную субстанцию. Для этого он использует традиционное противопоставление пространства и времени: то, что принципиально пространственно, не может быть временем; то, что принципиально временно, не есть пространство. Сознание – это духовная субстанция, значит, оно принципиально непространственно. Если сознание непространственно, значит, оно имеет отношение ко времени.

Существуют «два возможных понятия длительности: одно – очищенное от всяких примесей, и другое, в которое контрабандой вторгается идея пространства» [56, с. 750]. Чистая длительность есть форма, которую принимает последовательность наших состояний сознания, когда наше внутреннее «я» просто живет, не устанавливая различия между наличными и предшествующими состояниями сознания. Для этого оно не должно всецело погружаться в испытываемое ощущение или идею, ибо тогда оно перестало бы длиться. Внутреннее «я» вспоминает эти состояния и помещает их рядом с наличным психическим состоянием, наподобие точек в пространстве. Оно организовывает их в последовательность и рядополагает в пространстве [57].

Длительность психических состояний «я» отлична от длительности вещей физического мира. Внутреннее психологическое время или длительность не совпадает со временем вне его, между ними мало общего. Нетрудно убедиться в этом на простых примерах. Допустим, что во много раз уменьшился промежуток времени между восходом и закатом солнца. Тогда наше сознание тотчас отметит этот факт. То же самое происходит при переводе стрелок часов весной или осенью вперед или назад на час. Внутренние часы человека при этом не успевают перевестись, и организм ответит повышенной утомляемостью

53

и расслаблением. Приведу другой пример. Всем известно, что в детстве время как бы растягивается, а в старости сжимается.

Итак, человек своей рассудочной деятельностью вводит пространство или рядоположение психических элементов в глубины сознания. Тогда что остается от длительности вне нас? Одновременность событий или пространство, которое существует только в настоящем. Но эта одновременность событий существует только для нас самих, так как мы сами своей рассудочной деятельностью заставили длиться вещи так, как мы сами длимся.

1 . 4 . 3 . М а т е м а т и ч е с к о е в р е м я в з а к о н а х к л а с с и ч е с к о й и н е к л а с с и ч е с к о й н а у к и

Уже около четырех веков в науке доминирует понятие математического времени. Этой идеей времени, сформировавшейся в физике и астрономии, проникнута вся европейская культура Нового и Новейшего времени.

Математическое время является абстрактным временем и в действительности ему не соответствует ни один природный процесс. Оно представляет собой вектор, знак которого можно произвольно менять на противоположный. Его можно делить на сколько угодно интервалов. Все они имеют одинаковую ценность, и ни один из них не может возводиться в ранг господина других моментов. Именно поэтому можно определить изменение явления в данный момент времени. Наука рассматривает громадное число этих моментов и безразлично интересуется любым моментом. Она считается только с моментами времени, деля траекторию на моменты времени, но нисколько не занимаемся потоком времени, который тянется от одного момента времени к другому. Текучесть времени ускользает от нас и происходит развертывание времени в виде последовательности точек в пространстве. Поэтому можно вполне говорить об отождествлении времени и пространства.

Нетрудно доказать, что наука имеет дело только с пространством или с последовательностью одновременности событий, которая входит во все формулы астрономии, математики и физики, а не с длительностью.

54

К такому выводу может привести, например, анализ скорости равномерного движения. Сначала механика вводит понятие равномерного движения и представляет траекторию AB движущегося тела. Затем она выбирает эталон длительности. Для этого она рассматривает физическое явление, которое повторяется множество раз в тождественных условиях. Например, движение другого тела по иной траектории CD. За единицу длительности выбирают время движения тела от точки C к точке D. Если отметить на траектории AB точки M, H, P, которые проходит первое тело за определенные интервалы времени, когда второе тело достигнет точки D и расстояния AM, MH и HP равны между собой, то считают движение равномерным. Таким образом, скорость равномерного движения определяется благодаря понятиям пространства и одновременности. Само же время, входящее в промежутки длительности, исключается.

Именно эту идею отождествления пространства и математического времени выражают законы движения, которые обозначаются системой дифференциальных уравнений. Время играет в них роль независимой переменной. Уравнения позволяют рассчитывать положения тела в любой момент времени, зная его начальные координаты. Предшествующий момент времени связан с настоящим моментом времени интервалом dt. Настоящее время любой физической системы описывается с помощью дифференциальных уравнений, в которые входят переменные dx/dt, dv/dt, представляющие собой скорости и ускорения, относящиеся к мгновенному времени. В этот момент времени материальная система исчезает, чтобы появиться снова. Мир, которым оперирует математик, умирает и возрождается в каждый момент времени t'. То, что происходит в промежутке времени t, в расчет не входит. Реальной длительности, которая представляет понимание непрерывности движения из прошлого в настоящее, в математических законах нет. Словом, в математическом времени ничего действительного нет, так как оно ничего не создает и ничего не уничтожает.

Лучшим доказательством того, что наука не считается с самим временем, а считает интервалы длительности, служит тот факт, что если бы все движения мира совершались бы в три раза скорее, то формулы механики не изменились бы. Но человеческое сознание вынуждено было бы переживать их намного быстрее.

В дорелятивистской науке время является независимой переменной, выражающей собой сумму точек одновременностей на траектории.

55

Теория относительности характеризуется тем, что продвигает это опространствливание времени еще дальше [58].

Специальная теория относительности утверждает смещение одновременностей в разных системах отсчета и постулирует существование в них множества времен. Но все эти времена фиктивные, так как мы не можем туда перенестись, потому что, проникнув в одно из замедленных времен, мы превратили бы систему, к которой оно принадлежит,

всвою систему отсчета. Это время тотчас бы ускорилось и снова бы сделалось временем, которое мы переживаем в своей системе отсчета. Все эти времена для физика равноценны и называются одним именем. Для него они все реальны и называются временем. Почти все фиктивные времена представляют собой длины и отождествляются со световыми линиями. Лишь одно из них реально и представляет собой последовательность воспринятых человеком событий. Все остальные времена порождаются этим психологическим временем. Поэтому множественность времен предполагает их единство реального психологического времени, считает А. Бергсон.

Общая теория относительности сплавляет пространство и время

вкомпозит, четырехмерный континуум (или пространство-время), который становится предметом острой критики Бергсона. В нем время выражает собой пространство, и это обстоятельство необходимо для выражения инвариантности пространственно-временного интервала (четвертого члена в девятом уравнении Эйнштейна) так, чтобы последний член явно входил в вычисления и не допускал существования какоголибо реального отличия между пространством и временем.

А. Бергсон высказывает также мысль о том, что мы склонны допускать существование четвертого измерения. И если бы оно не было бы изобретено Минковским и Эйнштейном, то его все равно бы придумали в науке. Четвертое измерение позволяет располагать рядом то, что дано нам в последовательности ощущений, восприятий и образов внешнего мира. Это наше психологическое время, вытянутое в пространстве. Пусть Вселенная обладает тремя измерениями, или двумя, или одним. Пусть она лишена измерений и сводится к точке, тогда, присоединив новое измерение, мы можем сразу развернуть свои образы в вечную рядоположенность событий, тогда вся история Вселенной дана нам сразу. Скорость развертывания образов может стать бесконечной, и мы можем сразу перейти от развертывающейся Вселенной в нашем сознании к Вселенной, развернутой в математическом построении. Но наука благодаря кинематографическому механизму познания не может выразить

56

эту бесконечную скорость развертывания или текучесть сознания и вынуждена считать одновременные мгновения, оставляя промежутки между ними без внимания.

1 . 4 . 4 . М а т е м а т и ч е с к о е в р е м я в з а к о н а х п о с т н е к л а с с и ч е с к о й н а у к и

В середине XX века создается новая наука – неравновесная термодинамика, которая, как и теория относительности, претендует на решение парадокса времени. Она связывает появление стрелы времени с хаосом, в нем заложен выбор дальнейших путей развития термодинамической системы. Стрела времени направлена от хаоса к порядку, в сторону эволюции системы. Она появляется в хаотических микропроцессах, которые дают в качестве результата нарушение симметрии четырехмерного пространства-времени.

Идея этого времени возникает из математических операций с собственными функциями в обобщенных пространствах [59]. Решением служат пробные функции, распределение которых в пространстве отождествляется со временем. Неравновесная термодинамика – это математическая теория. Она игнорирует всякую психологическую длительность. Она сохраняет из всех свойств времени только его соответствие набору пространственных отрезков хаотических кривых. Набор кривых оказывается сразу и мерой времени, и самим временем, так как сущность физики заключается в отождествлении вещи с ее мерой.

Пробные функции представляют собой условную реальность, определяющуюся математической формулой, которая уже содержит

всебе все события в готовом виде. В ней речь идет о такой последовательности событий, которая не имеет ничего общего с длительностью,

вкоторой сознание, разворачиваясь, различает раньше, позже и теперь. В математической реальности время представляет собой зависимость функции от аргумента и составляется из отдельных точек: точек, соответствующих началу изменения термодинамических параметров, точек бифуркации, точек, соответствующих стационарным состояниям. Тем не менее, рисуя набор кривых, мы пользуемся своим психологическим временем, поскольку восстанавливаем элиминированное физикой становление.

57

Даже тогда, когда наука начинает предсказывать, она точно также начинает считать интервалы длительности. Например, когда ученый предсказывает положение частицы в атоме с помощью ее координаты, он приказывает времени протекать в тысячи раз быстрее, и он имеет на это право, потому что это его психологическое время, которое не входит в вычисления. В квантовой механике нет понятия о привилегированной системе отсчета, как в классической механике, когда в вычисления входят лишь интервалы длительностей или ряды одновременностей, когда ученый устанавливает положение тела относительно других физических тел. Неклассическая механика, используя волновые представления о частице, отождествляет неопределенность координаты с дебройлевской длиной волны и считает длину волны, чтобы определить относительную неточность Δp/p импульса этой частицы, связывая таким образом замедление или ускорение движения частицы во времени с пространственным интервалом. Время, с которым имеет дело квантовая механика, есть пространство и природа этого пространства связана с математическим временем или рассудочной деятельностью ученого, который делит пространство на интервалы, что заимствуется из последовательности его восприятий, и отождествляет их со временем.

С открытием нелинейной динамики, основы которой заложили еще Гюйгенс, Рэлей, Даламбер и Пуанкаре, наука переходит к изучению динамических систем или математических объектов, эволюция которых определяется по начальным состояниям [60]. Динамическими системами являются системы любой природы: физической, химической, биологической и экономической. Основным методом изучения этих систем выступает фазовое пространство, под ним понимается n-мерное евклидово пространство, координатами которого являются n линейно независимых переменных, описывающих эту систему. Каждому возможному состоянию системы отвечает некоторая точка фазового пространства, а изменение состояния представляется движением изображающей точки вдоль траектории, называемой фазовой траекторией. Фазовое пространство является «вместилищем» всех возможных состояний и движений. Каждая точка траектории может представлять собой любые вещи – популяцию кроликов, численность населения, определенные метеоусловия и т. д. Все типы движений в таких пространствах описываются с помощью аттракторов [61–63].

Долгое время известны были только классические простые аттракторы, соответствующие трем основным типам движения динамических систем: стационарные движения, представленные в фазовом

58

пространстве неподвижными точками, периодические движения, представляющие собой замкнутые изолированные кривые и квазипериодические движения с n частотами – n-мерные инвариантные торы. «Неподвижная точка» соотносится с представлением о покое, а «предельный цикл» – с представлением об упорядоченном движении и развитии системы. С появлением сложного или «странного аттрактора» (имеет причудливую геометрическую форму) фазовые траектории начинают заполнять часть фазового пространства. Присутствие в фазовом пространстве странного аттрактора свидетельствует о сложной, непредсказуемой динамике исследуемой системы, поскольку колебания в этом режиме становятся непериодическими, нерегулярными. Странные аттракторы представляют собой фрактальные множества, они имеют дробную размерность, последняя есть мера хаоса системы: чем она больше, тем поведение системы хаотичнее. Философским эквивалентом «странного аттрактора» является неупорядоченное развитие или Хаос в том смысле, который придавался ему в древнегреческой философии.

Хаотические движения в области «странного аттрактора» описываются с помощью специального раздела качественной математики. Детерминированный хаос есть решение нелинейного дифференциального уравнения (или системы уравнений), которые определяют движение в открытых при заданных начальных условиях. Хаотичное поведение связано со свойством нелинейных систем экспоненциально быстро разводить решения в ограниченной области фазового пространства, что демонстрирует показатель Ляпунова, который определяет чувствительность траектории к начальным условиям и является количественной характеристикой детерминированного хаоса.

Нелинейная динамика выявляет общие закономерности движений, независимо от природы систем, и абстрагируется от течения времени. Это позволяет сделать идея фазового пространства, с помощью нее можно забыть, как долго, в течение секунд или столетий, протекает тот или иной процесс [64].

В фазовом пространстве время отождествляется с пространством, а изменение движения демонстрируют точки (состояние покоя), периодическое движение – замкнутая линия, а хаотическое – странный аттрактор. Время как бы замирает, позволяет себя рассмотреть в пространственных формах и становится предметом, вещью.

Роль времени играет меняющийся управляющий параметр, знак которого может быть обратимым. Если обратить изменение параметра, то можно увидеть предысторию движения, его «жизнь» в прошлом, но

59

можно и задать неявную функцию времени, посмотреть, как этот параметр изменяется в будущем, зная начальные условия и форму математического закона. Это математическое время позволяет исследовать эволюцию системы, знать ее прошлое, настоящее и будущее.

Математическое время в нелинейных системах связано также с понятиями устойчивости и неустойчивости, что позволяет рассматривать различные типы детерминации в фазовом пространстве.

Меняющийся параметр (математическое время) системы зависит от начальных условий, которые задаются с конечной точностью, т. е. несколько отличаются от предполагаемых. Если при малых изменениях начальных параметров, действующих на систему, ее движение сохраняется, т. е. меняющийся параметр незначительно отличается от исходного, то движение будет устойчивым, в противном случае оно называется неустойчивым. Представления об устойчивости и неустойчивости движения имеют глубокий онтологический смысл. Устойчивость означает, что движение реализуется, наблюдается в действительности, при этом сохраняется его качество. Неустойчивость означает, что движение меняется очень сильно или даже исчезает, становится ненаблюдаемым, не реализующимся в действительности [65].

С точки зрения устойчивости странный аттрактор представляет собой противоречивый объект. С одной стороны, в целом он устойчив, долго живет, наблюдаем, состоит из бесконечно большого числа неустойчивых траекторий (движений). С другой стороны, каждая из траекторий является короткоживущей, переходной, ненаблюдаемой. Таким образом, хаос оказывается бесконечно длинной цепочкой переходов из одного короткоживущего состояния в другое, каждое из которых в отдельности ненаблюдаемо.

Потеря устойчивости режима движения знаменуется переходом системы в качественно новое состояние, а значение математического времени или управляющего параметра, при котором это происходит, называется бифуркационным (или критическим): на траекториях наблюдаются скачки, разрывы, переходы от одного аттрактора к другому.

Нелинейная динамика так же, как и предыдущие классические и неклассические теории физики, в своей основе имеет математическое время, детерминирующее переходы от упорядоченных движений к хаотическим, и наоборот. На отдельных участках траектории возможны довольно точные предсказания, поскольку там действует линейная модель детерминации, например, если поведение системы заранее исследовано, т. е. построены бифуркационные диаграммы и бассейны притяжения

60