Техника художественной прозы

О языке

5.Частое пользование частицами: «да»,

«ведь», «то», «ну». Идет от очень древних вре-

мен: былины. Греческое бе.

6.Расстановка слов...

7.Собирательная форма в единственном и множественном числе: листье (единственное), батожьё, вороньё, волосья, дядья, ободья, лубья, зятья — зятевья, пузырья, черепья, уголья, дырья, донья. Народные синонимы: кликать — вместо звать, кобель — вместо пес или собака; стращать — вместо пугать.

8.Прилагательные на -ящий: зрящий, плодящий, работящий, гулящий.

9.Склонение кратко оконченных прилагательных: Колин дом, Колиного дома, бабушкин зонт, бабушкиного зонта.

10.Приставка пре- — степень прилагательных: сладкий — пресладкий.

11.Числительные с сам: сам шест, сам пят, сам третей.

12.Местоимения: вашенский, нашенский.

13.Многократный вид глаголов: бывывал... Од-

нократный: толкануть.

14.Повелительное наклонение — вместо условного «будь я царем» и вместо прошедшего «случись тут на грех мухе быть — и села муха...».

91

Замятин Е. И. Техника художественной прозы

Писатель не только пользуется языком, но и соз-

дает его — создает законы языка, формы и его сло-

варь. Чехов — настроение. И поэтому он должен чувствовать всю ответственность при выборе слов. Надо выбирать, как я уже говорил, такие слова, которые способны обогатить язык, такие слова, которые очистят язык, не засорят его.

Первоначальный источник и творец языка — народ.

Фольклор. Надо прислушиваться к народному говору; тут можно услышать такие неожиданные образы, такие меткие и полные юмора эпитеты, такие выразительные слова, каких городским людям,

интеллигентам, воспитанным на газете и испортившим свой язык газетой, — никогда не придумать. Ex.: «в груди защемило», «заиграть песню», «голова-колгушка».

О газетах, о клише.

Все эти жемчужины надо откапывать не в больших городах, а в коренной, истовой, кондовой Руси — в провинции. Но тут не надо забывать совета

Пушкина, который считал самым лучшим русским

языком — язык московских просвирен. Подлинный и чистый русский язык сохранился только в провинции среднерусской, и я добавлю, на Севере России — в краях Олонецких и Архангельских.

92

О языке

Только здесь и можно учиться русскому языку,

только отсюда и можно черпать такое, что действи-

тельно может обогатить литературный язык. В провинциях западной России — язык испорчен чуждым белорусским и польским влиянием; в провинциях южной России — язык испорчен теми же поляками, малороссами и евреями. Пользование этими — южными и западными — провинциализмами в диалогах действующих лиц, конечно, совершенно законно. Но вводить такие в дурном смысле слова провинциализмы — вводить их в текст, в авторские ремарки, в пейзажи — было бы грубой ошибкой. Особенно страдают этим недостатком

писатели-южане, потому что нигде так не испорчен русский язык, как на юге и особенно в Одессе. Такие одессизмы часто можно встретить у А. М. Федорова. Недавно, перечитывая Чехова, я нашел у него в начале одного из его рассказов такую фразу: «Душное июньское утро. Чувствуется тоска за грозой(!)». (Рассказ написан в Таганроге.) «Когда я увидел вас входить в дверь...»

Кроме этих живых источников, которые могут

обогатить язык, есть еще источники литературные. Сюда относятся прежде всего памятники эпической народной поэзии: былины, сказки, песни. Для использования этих материалов надо брать, конеч-

93

Замятин Е. И. Техника художественной прозы

но, не хрестоматии, не обработки, а первоисточни-

ки, подлинные записи — Русского Географическо-

го общества Академии наук.

И наконец, мы не сделаем ошибки, если в поисках за словесными жемчужинами поднимемся еще дальше вверх по течению к самым истокам русского языка: к памятникам древнеславянским, к изучению апокрифов, акафистов, Четьих миней, особенно старообрядческих. Если вы попробуете сравнить старообрядческие церковнославянские памятники с православными, вы увидите, какая большая разница между ними — и разница не в пользу православных книг. Объясняется это тем, что при Петре

Великом церковные книги и, в частности, Четьи минеи, были пересмотрены и процензурованы, вернее — изуродованы. Было выкинуто описание целого ряда очаровательно-несообразных чудес — в угоду нарождавшемуся позитивному духу; был выкинут целый ряд любовных эпизодов, потому что подчас все эти соблазны и падения святых излагались в словах примитивно грубых и откровен-

ных; и выкидывались просто древние крепкие сло-

ва — и заменялись более новыми.

Есть целый ряд писателей, которые прибегали к перечисленным источникам обогащения языка. Из старых писателей — совершенно исключительное

94

О языке

богатство языка у Лескова, который пользовался

источниками церковнославянскими, с одной сто-

роны, и фольклором, провинциализмами в хорошем смысле этого слова, с другой стороны. Затем Мельников-Печерский: этот пользовался старообрядческими печатными материалами и провинциализмами. Отличными знатоками фольклора были Толстой и Чехов; недавно я перечитывал пьесы Толстого, и меня поразило, какой богатый и подлинно народный язык, например, во «Власти тьмы», удивительно, что до сих пор никто не занимался исследованием Толстого с этой точки зрения. Из новых писателей хорошо знает фольклор Горь-

кий. Но этими своими знаниями, по крайней мере в первом и во втором периоде своего творчества, он пользовался как-то мало и недостаточно искусно; частенько речь его героев звучала фальшиво — все эти премудрые афоризмы... И только в третьем периоде творчества Горький по-настоящему использовал все свои фольклористические богатства: «Ералаш».

Очень большой и неоспоримый знаток языка —

Ремизов. У него вы найдете и пользование живым фольклором; но основная его специальность — это выкапывание драгоценностей из старых книг, особенно старообрядческих.

95

Замятин Е. И. Техника художественной прозы

Из писателей младшего поколения — думаю, не без оснований, критика часто отмечала знание

фольклора в том, что написано мной; отмечу, что я

пользовался почти исключительно живым, подслушанным фольклором — тамбовским, костромским и северным. Хорошо знают язык также Шме-

лев и Тренев, хотя у последнего можно встретить

подчас режущие ухо южные провинциализмы. Из поэтов — удивительный знаток и мастер языка Николай Клюев; у него — крепкий... северный язык, севернорусский фольклор — и одновременно пользование старообрядческими печатными материалами, сектантскими духовными стихами.

Перечисленные авторы могут служить второисточниками для изучения языка. Но этими второисточниками нужно пользоваться только для того, чтобы войти в дух языка, полюбить язык, научиться пользоваться им. Черпать материалы из таких второисточников — не годится. Впечатление оригинального своего языка вы можете создать, конечно, только в том случае, если будете обращаться непосредственно к первоисточникам.

Здесь надо упомянуть о технических приемах при пользовании провинциализмами или старорусскими словами. Одни авторы, совершенно лишенные художественного вкуса, в изобилии уснащают рассказ провинциализмами или — еще ху-

96

О языке

же — туземными словами и к каждому слову делают примечание внизу страницы. Щеголяют словом «куга», а внизу примечание: «Куга — мелкий лед во время осеннего ледохода»; «лопоть» — а внизу

примечание: «Пимы...» Совершенно очевидно, что такие примечания отвлекают внимание читате-

ля, расхолаживают его и разрушают художественное очарование. Это абсолютно недопустимо. Но с другой стороны, недопустимо и другое: вклеивать в текст слова, смысл которых совершенно непонятен читателю. Где же выход? А выход в том, что, давая читателю слово совершенно новое и незнакомое, надо преподносить его в таком виде, чтобы читателю было понятно если не точное значение его, то, во всяком случае, смысл. Ех. из «Африки».

Если я говорю «двоединского начетчика пле-

мяш» — слово «начетчика» тотчас же ассоциируется со старообрядцами. «В лещинках меж кам-

ней...» «За тобой, безлелюхой, разве напритираешься?» Смысл слова объясняется целиком всей фразой. Иногда это оказывается почему-либо за-

труднительным, тогда можно прибегнуть к другому способу — рядом с малознакомым словом вы ставите объясняющее его приложение или синоним более употребительный. Ех. из «Африки»: «ягодаголубень грустная»; «поставили себе шатер — лопскую вежу»... «Север». Такими способами вы

97

Замятин Е. И. Техника художественной прозы

избежите того, что читатель не поймет вас — и, с

другой стороны, не нарушите художественного оча-

рования: не будет для читателя ни «жареных пимов», ни трактата о них в примечании.

До сих пор мы говорили о пользовании разными источниками для обогащения языка. Но ведь помимо этих сторонних источников у писателя есть еще один, который всего ближе к автору, — это он сам. Я хочу сказать, что признаю за писателем право создавать новые слова, так называемые неологизмы. Ведь, в конце концов, несомненно: те первоисточники языка, пользование которыми признается уместным, — обогащались тоже не ина-

че как путем создания неологизмов. В народе часто вы можете встретить человека, который за словом в карман не лезет, с таким же талантом и чутьем к языку, как бывает музыкальный талант. И как обладающий музыкальным талантом естественно создает новые мелодии, так и обладающий лингвистическим талантом создает новые слова. И если эти новые слова оказываются меткими, выразительными,

они запечатлеваются в памяти окружающих и по-

стоянно приобретают права гражданства. Путь неологизмов — естественный путь развития и обогащения языка. И больше того: единственный путь. Разумеется, и писателю нельзя отказать в праве...

98

О языке

Семейный язык. Детский язык. Дети — изуми-

тельные лингвисты... «Мокрее», «мазелин»,

«всехный»... Они интуитивно чувствуют законы языка. Так же интуитивно, органически ощущает законы языка и народ; оттого так много удачных неологизмов создает народ.

Жизнеспособными оказываются только те неологизмы, которые соответствуют законам и духу языка, только те, которые созданы работой подсознания, а не выдуманы. Неологизмы, сделанные в лабораторной банке, всегда оказываются homunculus’ами, a не homo, и никогда долго не выживают. В большинстве случаев, когда вы встречае-

те настоящий хороший неологизм, вы только с трудом можете установить, что это — неологизм; всегда кажется, что как будто вы даже встречали это слово: настолько естественно оно звучит.

Ех. дурных неологизмов — Игорь Северянин. Неологизмы Маяковского. Мастера органических неологизмов — Николай Клюев, Ремизов (например, «Пятая язва»), «Скучаревая башка».

Диалогический язык

Вопрос о разговорном языке в художественной прозе, в сущности говоря, вопрос социального по-

рядка, как это ни парадоксально на первый взгляд.

99

Замятин Е. И. Техника художественной прозы

Но это так. Если мы оглянемся назад, то мы уви-

дим: чем ближе было общество к феодальному

строю, тем больше, резче различие между литературным и разговорным языком. Ex.: Средневековье — латынь. Или ближе к нам: вспомните борьбу в начале XIX века за приближение русского литературного языка к разговорному, борьбу между Шишковым, председателем Академии, и Карамзиным, борьбу между «Беседой любителей русского слова» и «Арзамасом», где были Жуковский, Батюшков, Вяземский.

«Арзамас» тогда победил. Но повторилась вечная история: все революционеры, побеждающие

старое, немедленно становятся консерваторами и охранителями «устоев». Победители становятся элементом реакционным, зедерживающим развитие. Так случилось и здесь. Разговорный язык опять ушел вперед от литературного, между литературным языком и разговорным — опять образовалась какая-то расселина. И борьба за сближение литературного и разговорного языка продолжается. Поя-

вились новые адмиралы Шишковы, которые так же

рьяно защищают неприкосновенность тургеневского языка в художественной прозе, как раньше Шишков защищал язык Ломоносова и Державина, — новые Шишковы, которые не приемлют ни-

100